Далекие острова

Они стояли перед дверью каморки, в которой, предполагалось, Ясминка будет ночевать — платяной шкаф, только без Нарнии.

— Ты. Мы же договорились.

— Одна?

— Посетителей не много, — пожал плечами Юсуф. — Двое-трое — это хороший день. Кухня простая. Один человек легко управится.

— А предыдущая официантка? Где она?

В черных глазах что-то вспыхнуло и погасло.

— Не думаю, что тебя это должно беспокоить, — сказал Юсуф.

Прочие вопросы, которые теснились в голове, в панике разбежались.

Через две недели Ясминка решила, что сходит с ума. С тех пор, как она сбежала из дома, она редко задерживалась на одном месте. А тут словно уперлась лбом в кирпичную стену. Она не понимала, что её держит. Страх? Но раньше она не боялась: ни дороги, ни того, что ждет её впереди. Где, когда и что именно сломалось?

Здесь не было ни телефона, ни телевизора, ни завалящего радиоприемника. Ни календарей и никаких часов. Странное место, оторванное от остального мира, потерянное непонятно где и непонятно когда. И когда Ясминка бродила по пустым комнатам и вокруг здания, ей казалось, будто она и сама потерялась.

В день, когда Ясминка нашла старуху в чулане, она затеяла уборку. Раньше она не замечала за собой любви к домашнему хозяйству, а тут даже понравилось. Вооружившись шваброй и тряпкой, Ясминка прошлась по всем углам закусочной. Вынесла два мешка мусора, отмыла окна, разобрала чулан… И там, за листом фанеры, она обнаружила узкую нишу, заваленную вонючим тряпьем. Ясминка ткнула туда шваброй. Она никак не ожидала, что гора тряпок зашевелится и заговорит:

— Ты что творишь, мымра?!

Визжала Ясминка минуты три. У неё были сильные легкие и звонкий голос. Если б она кричала на кухне, там бы билась посуда.

— Заткнись сейчас же! — заорала в ответ куча тряпья. — Что за дура!?

Из темноты протянулась морщинистая рука, с длинными желтыми ногтями. Или когтями? Затем показался кончик длинного носа — он дергался, будто его хозяин принюхивался ко всему, точно мышь. Ясминка закрыла рот. Монстр оказался меньше, чем она успела вообразить. Просто маленькая старушенция, высушенная временем, как курага. От неё за версту несло пылью и скисшим молоком.

Ясминка сглотнула — раз, другой, третий, пока не вернулся дар речи.

— Вы кто?

Она сжала палку швабры, намереваясь в случае чего пустить её в ход. Слишком сильно старуха походила на злую ведьму из сказки.

— Разумеется… Про меня он и словечком не обмолвился. Забыл, как выбросил.

Старуха не спрашивала, а жаловалась.

— Зови меня Зара, — сказала она. — Посторонись. Загородила задницей весь проход…

Ясминка попятилась в коридор. Зара на карачках выбралась из ниши и отряхнулась. Взметнулось облачко пыли.

— Вы… Давно здесь… прячетесь?

— Я не прячусь! — Зара выпятила губу. — Я здесь живу!

— А…

— Дольше чем ты можешь себе вообразить, — сказала старуха. — Тебя, мымра, на свете не было, а я уже здесь жила.

— Я не мымра! — не выдержала Ясминка.

— Как скажешь, чучело, — сказала Зара. — Не смогла найти штанов без дырок? Приготовь мне завтрак. И пошевеливайся, у меня в животе бурчит.

Ясминка захлопнула челюсть, сосчитала до десяти и поплелась на кухню. Зара явилась со звонком микроволновки, чертыхаясь и громко шаркая. Вслед за ней просочился и запах скисшего молока, расползаясь, как ядовитый газ.

— Ну?

Ясминка поставила перед старушкой тарелку с гамбургером и дымящуюся чашку с кофе. Зара схватила чашку и уставилась на черную жидкость.

— Так вы здесь живете? Зачем вы прятались?

Зара пожала плечами.

— Я не пряталась. Я спала. И если бы ты, дурында, меня не разбудила, спала бы и дальше.

— Две недели?!

— Да хоть два месяца, — хмыкнула Зара. — Учись спать, мартышка, здесь тебе это пригодиться. Помогает убить время.

Ясминка замялась, а затем её посетила одна догадка:

— Эй! Так вы предыдущая официантка!

Зара соизволила оторваться от созерцания кофейной пены и смерила девушку взглядом.

— Нет. Была ещё одна, после меня. Зануда очкастая. Истеричка.

— А где она сейчас?

В глазах Зары сверкнули нехорошие огоньки.

— Не здесь. Сбежала как смогла, идиотка.

Она взяла со стола перечницу и затрясла над кофейной чашкой. Ясминка не успела отстраниться и расчихалась.

— Проклятье… Что вы делаете? Это не сахар…

— Хуже не будет, — прокряхтела Зара. — Так пить кофе меня научил один морячок с Цейлона. Я провела с ним чудную ночь.

Она закатила глаза.

— Наутро он уехал. Обещал вернуться, клялся в любви до гроба… Запомни, чучело, не верь не единому их слову. Наврут с три короба, лишь бы затащить тебя в койку.

— На Цейлоне пьют кофе с перцем? — спросила Ясминка.

— Ну, может с корицей, — не стала спорить Зара. — Или с ванилью. Тот морячок вез пряности, я могла и напутать.

Старушенция определенно была не в своем уме.

— Давно вы здесь?

— Понятия не имею, — Зара продемонстрировала кривые зубы. — Когда я была молоденькой, я выбросила отсюда все часы. Их тиканье так раздражает, лучше уж неопределенность. Вот станешь как я, спасибо мне скажешь.

Ясминка насупилась.

— Вообще-то, я не собираюсь здесь задерживаться.

Лицо Зары пришло в движение. Сухие губы задрожали, в уголках глаз заблестела влага.

— А кого это волнует? Ты здесь надолго. Думаю, навсегда.

Девочка, которая открыла не ту дверь

Бывают и такие истории.

Некая девочка — мила лицом, чиста душой, открыта сердцем — приезжает в чужой дом. Она выходит замуж за таинственного незнакомца, которого встретила на королевском балу. На её планету нападают, женщин и детей эвакуируют на последнем звездолете. Люди в коричневой одежде забирают её с уроков, потому что её отец слишком хорошо играл на скрипке. Она выигрывает в лотерею поездку на курорт.

Это чужой дом, и девочка здесь чужая. Здесь не так, как было раньше. В воздухе меньше кислорода. Все говорят на непонятном наречии. Здесь слишком жарко, холодно, влажно и весело. Еда непривычная и по вкусу как картон. И даже вода в раковине закручивается в другую сторону.

Это сбивает с толку. Девочка вынуждена подчиняться дурацкому распорядку. Если она опоздает на завтрак, то останется только йогурт. Девочка должна работать от зари до зари. Она пробует кокаин на ночной дискотеке. Ей приходиться надевать холодную и неудобную одежду из черного шелка и черной кожи. Она прячет под подушкой корочки хлеба.

В чужом доме у неё нет друзей. Муж не уделяет ей внимания. Здесь нет Интернета. Огромные овчарки заливаются лаем, стоит выйти из строя. Персонал отеля говорит исключительно на малайском. Человек в её постели не помнит, как её зовут, но не прочь ещё раз перепихнуться. Все это нужно по сюжету, чтобы потом не спрашивали, чего ей не сиделось на месте. Только девочке от этого не легче.

Но главное, в чужом доме есть тайна. Девочка узнает о ней случайно. Поднявшись на чердак, она находит крошечную дверцу. Среди ночи она слышит стоны и детский плач. Девочка видит черный дым над кирпичной трубой. Она находит лужу крови перед дверью в соседний номер.

И девочка решает, что должна выяснить, что здесь происходит на самом деле. Почему здесь не так, как у неё дома?

Конечно, она открывает дверь. Она ворует ржавый ключ, который муж хранит в шкатулке. Она прячется в школьном туалете и ночью пробирается в учительскую. Взламывает пароль на кодовом замке, взламывает правительственный сайт. Вонзает иглу в вену. Глотает красную пилюлю. Существует тысяча способов открыть не ту дверь. А итог всегда один. Девочка узнает то, что ей знать не стоило. Правду. Страшную, нелепую, невозможную, чудовищную, удивительную, гадкую… С правдой всегда так.

Девочка узнает, куда пропали бывшие жены её мужа. Из чего делают мыло и питательный бульон. Что скрывает правительство, попечительский совет и администрация отеля. Куда летит звездолет. Куда пропал бухгалтер. Она узнает что-то такое, отчего её тошнит на ботинки.

О том, что девочка открыла не ту дверь, становится известно сразу. На её платье остаются следы крови. На дверной ручке — отпечатки пальцев. Есть запись камер слежения. Она слишком громко говорила во сне. И обязательно находится кто-то, кому не хочется, чтобы Правда всплыла на поверхность. Девочку ждут большие неприятности. У девочки нет шансов. Ни единого.

Но, само собой, в последний момент приходит помощь. Deus ex machina — обязательное условие для этой истории. Её братья врываются в замок, когда сильные пальцы уже сомкнулись на хрупкой шее. Танки союзников срывают с петель железные ворота, когда девочку ведут к зданию с кирпичной трубой. В отель врывается полиция. На корабле начинается бунт, в республике — революция, на острове — землетрясение. Злодей повержен и правда торжествует. Девочка становится героем.

Ну и много вы знаете таких девочек?

На самом деле ей не удается выйти сухой из воды. Помощь приходит слишком поздно. Землетрясения не случаются по заказу. Может быть, её имя всплывет в полицейском отчете. Или в списках жертв геноцида и погибших при пожаре. Спустя пару веков её мумию найдут в стене замка. Ну а тайна… Кому она нужна, на самом деле? Так не бывает. О таком не принято говорить в приличном обществе.

К счастью, у нас совсем другая история.

Попытка к бегству

Разумеется, Ясминка пыталась уйти. Она ни на грош не поверила словам Зары. Её же не держали взаперти. Дверь открыта, дорога рядом — иди куда хочешь.

Первую настоящую попытку Ясминка предприняла на исходе второго месяца. Она проснулась утром с четким ощущением, что время пришло. Может причиной был сон, которого Ясминка не помнила, или так сложились звезды. А может, это был один из тех дней, когда нельзя оставаться на месте. Когда достигнут предел. В один из таких дней она сбежала из дома, оставив окровавленную вилку в ноге отчима.

Ясминка быстро собрала рюкзак и вышла из закусочной. Входная дверь мяукнула ржавыми петлями и с грохотом захлопнулась за спиной. Ясминка не обернулась. Она шагала к горам, далеким и невидимым в дымке утреннего тумана. Но Ясминка знала, они там есть — горы, за горами — море. Когда она, наконец, позволила себе посмотреть назад, закусочная пропала из вида. За спиной колыхалось марево горячего воздуха.

Ясминка словно вынырнула на поверхность после глубокого погружения. Воздух вдруг стал чище и слаще, ветерок взлохматил спутанные кудри. Ясминка выпрямилась, расправила плечи и зашагала дальше, почти срываясь на бег. Ей бы крылья, она бы взлетела. Она уже почти забыла, какая это радость — просто идти по дороге.

Так она шла несколько часов. Ноги гудели, в боку отдавало тупой болью, но Ясминка не могла остановиться. Она слишком задержалась на одном месте. Но теперь неведомая сила толкала её вперед, и этой силе плевать на усталость и боль.

Белое солнце карабкалось по бледно-голубому небу. Оно палило нещадно. Асфальт обжигал сквозь подошвы — Ясминка боялась, что они могут расплавиться, но потом и думать об этом забыла. Пот заливал глаза, щипался в трещинках обветренных губ. Даже её тени было жарко — она таяла на глазах. Бутылка воды, которую Ясминка захватила с собой, опустела на три четверти. И бог знает, каких сил Ясминке стоило держаться и не допить её до конца. Но она терпела. Горы не приближались.

Около полудня по небесным часам за спиной появилось темное пятнышко. Машина… Первая мысль к её стыду была о Юсуфе. Но нет. Совсем другая машина.

Ясминка встала у обочины и подняла руку. Машина приближалась, в дрожащем воздухе нереальная, как мираж. Огромный грузовик напоминал чудовище с пастью, полной хромированных зубов. Под ногами задрожала земля, мелкие камешки заскакали по асфальту. Она замахала рукой.

Грузовик с ревом пронесся мимо. Волна горячего воздуха ударила её и укатилась дальше, оставив Ясминку — растерянную, задыхающуюся, в слезах — на краю дороги.

— Стой! — Крик царапал пересохшее горло. — Вернись!

В ответ раздался протяжный стон клаксона. Ясминка размазала по щекам грязь, пот и слезы. Черт… Да пошли все! И она, спотыкаясь, зашагала дальше. Дальше, дальше, час, другой, пока не упала в сухую траву на краю дороги.

Вот тогда и появился Юсуф. Он поднял Ясминку — не способную ни сопротивляться, ни даже слова сказать против, и отнес в машину. Она отключилась у него на руках, а проснулась уже в закусочной.

На краю кровати сидела Зара.

— Ну? Что я тебе говорила, чучело? Радуйся, что легко отделалась.

Ясминка отвернулась к стене, лишь бы старуха не увидела, как она плачет.

Через два месяца она повторила попытку. А потом еще раз…

Девочка, которая пропала

А этой истории — сто лет в обед.

Некая девочка — симпатичная, веселая, рукодельница — выходит из дома. Прогуляться перед обедом. Собрать букет цветов. Она идет за хлебом, поболтать с подружками или на урок танцев.

Девочка уходит… И пропадает. Она не возвращается ни к обеду, ни к ужину, ни на следующий день. Её мобильник не отвечает, она вообще забыла его дома.

Родители в панике. Они не верят, что с девочкой что-то случилось. Они обзванивают её подруг, больницы, полицию. Они нанимают частного детектива и расклеивают объявления. Вы видели эту девочку? А вы?

Капля за каплей, вот что им удается узнать: девочка не сбежала из дома (иначе бы это была другая сказка), она не попала под машину, не заболталась с подружками. Она не осталась на ночь у своего парня. Её похитили.

Когда девочка рвала цветы, её приметил пролетавший мимо дракон. С неба спустилась стая лебедей, бородатый карлик, летающее блюдце. Из леса вышли повстанцы в балаклавах. Приятный мужчина предложил посмотреть коллекцию марок и бабочек. Он берет девочку за руку и уводит — за синие горы, за дремучие леса. В башню на вершине скалы, в другую страну, на другую планету. В комнату, которая пахнет хлоркой. В неприметный дом на соседней улице.

Её родители ждут, что она вернется. Проходит минута, час, день, месяц, год, другой. Её мать выбрасывает из дома часы, в надежде обмануть время. Девочка обязательно вернется к ужину. Каждый день мать готовит её любимые блюда. В комнате девочки ничего не изменилось. Тетрадки, книги, куклы — всё на своих местах. В домашнем задании по математике нужно решить два примера.

Её отец тоже пытается кого-то обмануть. Он уходит из дома, заводит себе другую женщину и другую девочку. Он начинает пить. Он переходит дорогу на красный свет и покупает пистолет… Но мать не сдаётся. Матери никогда не сдаются.

На даже это другая история.

Бумажный кораблик