Далекие острова

Дмитрий Колодан

ДАЛЕКИЕ ОСТРОВА

Осколки карты

У мужчины за третьим столиком такой вид, будто его сейчас стошнит. Лысый толстяк развалился на двух стульях, локтями опираясь о столешницу. В пальцах-сардельках он сжимает гамбургер, капая соусом на скатерть и на рубашку. Он ест так, будто в последний раз в жизни.

Смотреть на него неприятно, но у Ясминки нет выбора. Она могла таращиться в окно, на выжженные солнцем поля и пустое шоссе, только рано или поздно взгляд возвращался к толстяку. Он был единственным посетителем. И, кроме того, на его блестящей лысине была вытатуирована карта Исландии. Со всеми фьордами, заливами и мысами.

Ясминка уже встречала похожих людей. Две недели назад в закусочной останавливался мужчина с желваками на скулах. Кофе он поглощал литрами, а на его правой щеке чернел остров Гавайи. Ещё была женщина, почти месяц назад. Из-под рукава её футболки выглядывал полуостров Корнуолл. Возможно, приходили и другие, со своими островами, осколками неведомой карты, спрятанными под одеждой, но кто знает? Разве что Юсуф или Зара. Но Юсуфа здесь нет, а Зара, по своему обыкновению, спит.

В детстве Ясминка обожала карты. Она могла часами листать географический атлас, изучая изгибы береговой линии Новой Зеландии или представляя золотые пляжи Микронезии. И сейчас, глядя на рисунок на голове толстяка, Ясминка видела остров. Видела суровые скалы и мокрые спины китов. Видела сползающие к воде ледники, серые волны, грызущие неуютный берег, и стаи морских птиц — она почти слышала их крики… Сердце отзывалось нервной дрожью, мечтая вырваться из груди и улететь к далеким берегам.

— Чё вылупилась?

Ясминка вздрогнула.

— Простите… — тряпка заскрипела по столешнице. Птицы замолчали, но сердце продолжало колотиться о ребра.

Толстяк глядел на неё мутными глазами. Такой взгляд, будто мыслями он не здесь, а где-то ещё. Ясминка с двойным усердием принялась тереть прилавок.

— Давно здесь?

— Почти два года, — сказала Ясминка.

Два года, три месяца и шесть дней.

— Долго, — толстяк откусил от гамбургера. Вытер ладонь о штанину. — Слишком долго, для такого места. Ты сильно задержалась.

Будто она сама не знает! Ясминка тряхнула челкой.

— А что не так с этим местом? Вам что-то не нравится?

Мужчина швырнул остатки гамбургера на пол. Красноречивый ответ — теперь ещё полы мыть придется.

— Здесь дурно пахнет, — толстяк втянул носом воздух.

— Разве?

Ясминка невольно последовала примеру мужчины. Пахло дорожной пылью, пластиком, едой из микроволновки, бензином и кофе. Обычные запахи придорожной закусочной. Лопасти старого вентилятора ломтями нарезали застоявшийся воздух.

— Тут воняет мертвечиной, — кивнул толстяк. — Так пахнет мертвый штиль. Плохое место для остановки в пути.

По спине пробежал холодок. Мертвый штиль? Что он знает? Но вместо этого Ясминка спросила:

— Куда вы направляетесь?

— Далеко, — сказал мужчина. — На юг. В города, что пахнут сандалом, вином и корицей.

Ясминка приподняла брови. Странный ответ, но правильный. Такой, что сердце снова затрепетало в груди, а в голове вновь зазвучал плеск волн и крики чаек.

— А что везёте?

— Разное… Лютефикс. Тюленьи шкуры. Овечью шерсть. Моржовую кость.

Запах соли, скрип корабельных снастей… Ясминка вцепилась в край прилавка. От карты на лысине невозможно отвести взгляд. Остров звал её.

— Возьмете меня на борт? — спросила Ясминка. — Подбросите до ближайшего порта?

На борт… В окно она видела машину — грязную фуру с паутиной трещин на лобовом стекле. Тот ещё корабль и тот ещё капитан. Но выбирать не приходится.

— Нет, — сказал толстяк. — Женщина на борту — к несчастью. Ищи другой корабль.

Он встал, опрокинув оба стула, и зашагал к двери. Уходя, он оставил на столике пару монет, покрытых патиной и кристалликами морской соли.

Девочка, которая ждала

Это давняя история. Про девочку, которая живет в доме у дороги, в портовой таверне, кабаке на астероиде, дешевой придорожной забегаловке. Она умна и трудолюбива. Её глаза сияют как звезды. Она прочитала десять тысяч книг. Она отлично ладит с лошадьми и собаками, может починить карбюратор и настроить бортовой компьютер.

Конечно, её знакомые, мачехи, братья и сестры не ценят её красоты и таланта. Из зависти или дурного характера. Честно говоря, девочка их просто бесит. И они издеваются над ней, загружают работой и распускают грязные слухи. Только девочка не унывает. У неё слишком доброе сердце, веселый нрав и хорошее воспитание. Но главное — она знает тайну.

Дело в том, что девочка обречена на счастье. Так сказала фея-крестная, бабка-повитуха из глухого леса, таксистка-негритянка, принимавшая роды в пробке на автостраде. Сказала сразу, как увидела сияющие глаза — эта девочка будет счастливой.

И девочка ждет. Три, пять, девять лет — рано или поздно он обязательно приходит. Юный рыцарь, отважный капитан дальнего плаванья, астронавт на сверкающей ракете, красавчик-миллионер. Он влюбляется в девочку с первого взгляда, сияние звездных глаз ранит его в сердце. Он берет её за руку и уводит — в фамильный замок, на далекие острова с золотыми пляжами, в города, что пахнут сандалом, вином и корицей, далеко. И там они живут, долго и счастливо.

Все это вранье. Никто не приходит. Девочка взрослеет, стареет, превращается в каргу с кожей в мерзких коричневых пятнах. Её руки трясутся. Её золотые, иссиня-черные, огненно-рыжие волосы становятся цвета скисшего молока. Они даже пахнут скисшим молоком. Катаракта убивает её глаза — день за днем, пока звезды не обращаются в черные дыры. Когда её хоронят на заднем дворе, за оградой кладбища, в яме на болоте, никто не может вспомнить про неё ничего хорошего. Даже имени её не помнят…

Впрочем, у нас другая история.

Хозяин дороги

Ясминка встретила Юсуфа на дороге откуда-то куда-то ещё, в час когда солнце окрасило далекие горные вершины в темный пурпур.

Она шагала налегке — в рюкзаке вистл и смена белья, горсть мелочи в кармане, дырки в кедах и ветер в голове. А что ещё нужно девушке семнадцати лет от роду, перед которой лежит целый мир? Позже Ясминка не смогла вспомнить, где она свернула не туда и что за тропинка вывела её на то шоссе.

Как само собой разумеющееся: это была заброшенная дорога. Разбитый асфальт, сквозь трещины пробивались пучки сухой травы, стершаяся разметка. По обе стороны раскинулась пустошь — мертвая желтая трава, мертвая черная земля. За несколько часов мимо не проехало ни одной машины. Впрочем, Ясминка не унывала. Ей не привыкать ночевать под звездами. А любая дорога должна где-то закончиться.

Машина появилась из ниоткуда. Черный джип, совсем не уместный в этой глуши, возник у неё за спиной. Он не промчался мимо, швырнув в лицо пылью из-под колес, чего можно было ожидать. И не затормозил, взвизгнув шинами, преграждая путь, чего тоже можно было ожидать. Джип ехал с той же скоростью, с которой она шла, в пяти шагах за спиной. Мотор тихонько рычал; за тонированными стеклами не разглядеть ни водителя, ни пассажиров. Дурная машина.

Полчаса Ясминка делала вид, что джипа не существует. Шла не оборачиваясь, насвистывая незатейливый мотивчик. Шагала легко, но сердце стучало, как кузнечный молот. Она могла бы спрыгнуть с шоссе и рвануть через поля. Но смысл? Такой машине ничего не стоит съехать следом за ней. Убежать невозможно, а прятаться негде. И потому Ясминка продолжала идти вдоль обочины. Главное — не показывать страха, а там, глядишь и обойдется. Надсадно стрекотали кузнечики. Горы не приближались.

В итоге у водителя лопнуло терпение. Джип рванул с места, едва не задев Ясминку боковым зеркалом. Но не успела она обрадоваться, как раздался визг тормозов — машина остановилась, не проехав двадцати метров. Хлопнула дверь. Ясминка сжала в кулаке серебристый пацифик, словно дешевая побрякушка могла её защитить от любых бед.

Высокий мужчина встал у капота автомобиля. Смуглый, с точеным лицом; аккуратная борода и усы выглядели так, будто их нарисовали перманентным маркером.

— Привет, — сказал мужчина, когда Ясминка подошла достаточно близко.

Она глянула на него из-под растрепавшейся челки. Не нужно отвечать, нужно молча пройти мимо. Но она ответила:

— Доброй ночи.

Губы мужчины изогнулись в улыбке.

— Замерзла, красотка?

— Нет.

Мужчина улыбнулся шире. Он видел её насквозь, видел, что ей страшно. Он посмотрел на свои ногти, пошевелил пальцами.

— Куда направляешься?

— Далеко, — сказала Ясминка. — А потом ещё дальше.

«К морю…» — подумала она, но вслух не сказала. Мужчина понимающе кивнул.

— Могу подбросить, раз нам по пути.

— Вот уж не думаю, — ответила Ясминка. Края пацифика впивались в ладонь.

Мужчина расхохотался.

— Не бойся, — сказал он. — Даю слово — я тебя пальцем не трону. Мне это не интересно.

Он распахнул дверцу машины.

— Садись.

Сложно сказать, что было в его голосе, из-за чего Ясминка послушалась. Может, он её загипнотизировал? Она хотела пройти мимо, а вместо этого забралась на скрипучее кожаное сиденье, все ещё цепляясь за глупый пацифик. В машине пахло, как в больнице. От этого запаха у Ясминки закружилась голова.

— Меня зовут Юсуф, — сказал мужчина, устраиваясь в водительском кресле. — Я хозяин этой дороги.

— Правда?

Юсуф сверкнул белоснежными зубами.

— А ты немногословна. Это хорошо. Терпеть не могу болтливых.

Машина рванулась с места так, что Ясминку отшвырнуло назад. Мир снаружи превратился в расплывчатое пятно.

— Проголодалась? — спросил Юсуф спустя пять минут.

— Нет.

— Держи, — хозяин дороги вытащил из бардачка что-то, завернутое в жесткую бумагу. Гамбургер, как оказалось. — Ешь, не стесняйся.

— Я не… — Ясминка вдруг обнаружила, что гамбургер уже у неё в руках. На вкус он был как мокрый картон.

Машина разгонялась быстрее. Стрелка спидометра задрожала за пределами шкалы, а Юсуф продолжал жать на педаль акселератора. Он совсем не глядел на дорогу. Вместо этого Юсуф разглядывал Ясминку. Глаза у него были черные, как нефть. Она вжалась в кресло.

— Слишком долго ты была в пути, — наконец сказал Юсуф. — Пора тебе остановиться.

— Что?

— Тебе нужна работа, — он не спрашивал. — А у меня есть работа для тебя. У меня тут одно заведение…

— Я не буду трахаться за деньги! — выкрикнула Ясминка, лишь бы скрыть страх в голосе. Не получилось.

— А я и не предлагаю. У меня совсем иной бизнес.

От лекарственного запаха, от сумасшедшей скорости у Ясминки всё поплыло перед глазами. Её клонило в сон.

— Ничего особенного. Обычная придорожная закусочная. Мне нужен человек за ней присматривать. Работа непыльная, посетителей мало.

Голос хозяина дороги был липким, как патока.

— Ненадолго. Небольшая остановка в пути. Нельзя же всё время куда-то бежать?

На Ясминку навалилась усталость. Словно обрушилась гора пуховых перин и подушек. Заныли мышцы, как никогда прежде и закололо в боку. А что, если Юсуф прав? Что если ей действительно нужно остановиться? Хотя бы для того, чтобы перевести дыхание… Море никуда не убежит, оно её дождется.

Далеко впереди загорелся желтый огонек, приближаясь и становясь больше. Фары машины, несущейся навстречу? Но нет — свет в окошке.

Девочка, которая бежала

Вот ещё одна история.

Некая барышня — прекрасна, скромна и умна — выходит из дома. Светит солнце, поют птицы, в небе проносятся кометы. Замечательный день для прогулки. И девочка отправляется в путь. Через темный лес к бабушке. К морю. Из точки А в точку Б.

Потом её родители, женихи, знакомые станут задавать вопросы. Почему ей не сиделось дома? Разве мы плохо её кормили? Заставляли делать уроки? Что такого в точке Б, ради чего она оставила родимый дом? Почему мы не заперли её в чулане и не сожгли в печи её ботинки?

Но это потом, а пока, девочка ступает на дорогу. Первый шаг и дальше. Быстрее и быстрее, она почти бежит. А все потому, что девочка знает тайну: там, в конце пути, её ждет счастье.

Так ей сказала нищенка, которой девочка отдала лучшее платье. Старушка, которую она перевела через дорогу. Гигантская птица, которую девочка кормила всю зиму. Женщина из телевизора. «Иди на свет, — сказала она. — Через запад на восток. Вслед за волшебным клубком и белым кроликом. Вот точные координаты. Там ждет тебя твое счастье». И девочка ей поверила. Ну не дура ли?

Конечно, все не так просто. Есть правила. Не разговаривай с незнакомцами. Никому не называй своего имени. Не смотри в глаза волкам и совам. Всегда сверяйся с картой и счетчиком Гейгера. Девочка нарушает их одно за другим. Из любопытства, упрямства, по забывчивости или так получилось. Она попадает в неприятности, неловкое положение и даже на тот свет. Но ничего такого, с чем бы она ни справилась. Это лишь уловки, чтобы она не заскучала в пути. Рано или поздно девочка добирается до точки Б. До полюса. До черной башни. Это неизбежность.

А дальше как обещали — девочка находит счастье и возвращается в родной дом. Как раз к ужину. Её встречают с цветами, оркестром и именинным пирогом. Её даже не ругают.

Вы в это верите? Правда?

На самом деле, с той самой минуты, когда девочка ступает на лесную тропинку, дорогу из желтого кирпича, когда она садится на поезд, она не может остановиться. Достигнув точки Б, девочка оглядывается и шагает за край. Она уже видит точку С. Девочка обречена идти дальше, сбивая ноги в кровь. Идти пока не упадет от усталости в придорожную канаву, пока не встретит смерть под холодными звездами чужой земли.

Но это другая история.

Кофе с перцем

Старуху из чулана Ясминка нашла на второй неделе. Она успела освоиться, всё облазить и осмотреть, и тут такой сюрприз. Юсуф не говорил, что в закусочной живет кто-то ещё.

Когда Ясминка увидела закусочную в первый раз — поздно ночью, в свете фар, — то испытала разочарование. Что ещё за дыра? С утра это чувство лишь усилилось. Ясминка повидала немало придорожных забегаловок, но эта была самой унылой. Скажи ей кто, что она проведет здесь больше двух лет, Ясминка подняла бы его на смех. Она планировала задержаться дней на десять. Чуть подзаработает и отправится дальше. Море же подождет? Ему некуда спешить.

— Кто здесь ещё работает?