Тайна дерева-храма

— Может, мы немного задержимся, хотя бы до возвращения Ламберта? — попросила она.

— Я думаю, что нам просто неудобно тут задерживаться, — с сожалением сказал Теодор, — к тому же мы не знаем, когда вернется Ламберт. Пожалуй, будет лучше, если мы перейдем к плану Г.

— К плану Г?! — в отчаянии переспросила Би. — Думаю, что план Г предполагает продажу Баджа, чтобы финансировать нашу экспедицию.

— Возможно, до этого дело не дойдет, — мягко ответил Теодор. — Пока не дойдет, Би, но такую возможность тоже придется иметь в виду.

— Вообще-то нам необязательно ждать Ламберта, — заявила Би. — Мы можем тут поспрашивать людей — покажем карту Хавьеру или Лусии, посмотрим, понимают ли они ее. Мы уже почти у цели! Затерянный город должен находиться где-то неподалеку — так сказал Ламберт! Почему бы нам не отправиться в джунгли одним? Там и посмотрим.

— Извини, Би, — возразил Теодор. — Ты сама слышала, что сказала Лусия: в джунглях сейчас опасно.

Его перебил Хавьер, пришедший с пруда, где они с Картером ловили рыбу.

— Какую карту вы нам покажете? — спросил он.

Би с Теодором опасливо переглянулись, но потом Би решила, что ее дружба, возможно, дороже осторожности.

— Мой отец Франклин Кингсли был исследователем и путешественником. Он и моя мать Грейс ездили по всему миру и искали… храмы, а потом погибли, — объяснила она. — В своих дневниках он оставил записи о людях, которые когда-то жили в древнем городе здесь, в Мексике. Возможно, в том, который теперь называют затерянным городом.

— Мерида тут самый большой населенный пункт, — насмешливо фыркнул Хавьер. — И то его обычно называют городком, а не городом.

— Вероятно, там жили завролюди, — добавила Би. — Ты когда-нибудь слышал о них?

— Би, — одернул ее Теодор.

Из угла комнаты послышался голос. Это заговорил Поппо Мигель:

— О чем еще говорится в тех дневниках?

Би обрадовалась возможности поделиться отцовскими открытиями и, вытащив из рюкзака дневник отца, который отдал ей Ламберт, открыла его в том месте, где были вырваны страницы. Она хотела показать их, но сообразила, что Поппо Мигель все равно ничего не увидит. Лусия и Хавьер с интересом подошли к ней, а Теодор в отчаянии закатил глаза.

— Вот здесь он рассказывает, откуда появились магические ключ-камни и где родились близнецы, — объяснила Би.

— Близнецы? — переспросила Лусия. — Он имел в виду Фестиваль Близнецов, который пройдет у нас через две недели?

— К сожалению, я не поняла, — покачала головой Би. — В дневнике вырвано несколько страниц. Потом он пишет про империю майя и человеческие жертвоприношения — и это немного жутковато.

— Но это действительно так и было, — подтвердил Хавьер. — Нам говорили об этом в школе. — Он содрогнулся.

— Мне очень хотелось узнать, что было на тех вырванных страницах, — продолжала Би. — И однажды, когда я жила у моих кузин, мы с ними делали отпечатки разных типов коры деревьев, которые росли вокруг их ранчо. С помощью притирания. — Она помолчала. — Ты знаешь, что это такое?

— Да, это когда делаешь копию чего-либо — натираешь это мелом, а потом отпечатываешь на бумаге.

— Верно! — подтвердила Би. — И тогда у меня возникла идея. Я сделала то же самое со страницей дневника, следующей после вырванных листков. И точно — отцовский карандаш оставил вмятины. — Она вытащила тонкий листок бумаги и показала его. — Я разобрала, что было на последней из вырванных страниц. Вернее, сначала мне показалось, будто это просто каракули или узоры, какие моя мама иногда рисовала в своем блокноте, но потом я поняла, что это карта!

— Этого места? — спросил Хавьер.

— Кажется, да, — кивнула Би. — Сначала я решила, что папа просто набирал чернила в ручку на той вырванной странице и что буквы «КУРИЦПНВ» ничего не значат, но потом мы играли с кузинами в одну игру, где надо было найти места с названиями животных, и пользовались указателем атласа. Мне досталось слово «курица». А ведь очертания полуострова Юкатан напоминают куриную голову. Нашу поездку финансировал наш добрый друг Ламберт, который знал наших родителей. Он тоже интересуется завролюдьми. Когда мы сообщили ему о нашем открытии, он прямо подпрыгнул и настоял на том, чтобы мы попробовали найти это место.

— Он мой крестный, — с гордостью сообщил Картер.

Би протянула Хавьеру притирку, и он посмотрел ее на свет.

— Да, похоже на карту, — сказал он, проведя пальцем по нескольким узнаваемым линиям, — но тут нет одной половины.

Би кивнула:

— Вероятно, там была и предыдущая страница — а у нас отпечаток только одной.

Лусия покачала головой и засмеялась:

— Это может быть где угодно. И вы проделали такой путь с половинкой карты и несколькими непонятными историями!

— Это должно быть где-то здесь, — настаивала Би. — Мой отец никогда не ошибался. Надо лишь выяснить, в какой части джунглей это находится, и тогда Тео отведет нас туда. Он как никто другой умеет находить места, которые считаются недоступными.

— Неужели? — спросил Поппо Мигель. — Как интересно. И что же вы уже нашли?

— Он обнаружил кладбище завров в Калифорнии, — ответила Би. — Правда, Тео?

Идти на попятную было уже поздно.

— Да, нашел, — подтвердил Теодор.

Лицо у Поппо Мигеля оставалось бесстрастным.

— Что ж, тогда ищите, — улыбнулась Лусия. — На Фестивале Близнецов вы увидите много людей и завров, одетых как близнецы. Но я предостерегаю вас — не ходите в джунгли. Поверьте, вы пожалеете об этом. — Она повернулась к Теодору. — Я говорю вам это потому, что вы должны знать. Я работала на новой плантации авокадо там, в джунглях. Мы помогали расчищать поляну. Судя по тому, что я видела, там использовали и брахио. Там было много помета — очень много. Хозяева говорили, что очень хорошо будут платить, поэтому я не задавала много вопросов, но сразу почувствовала, что здесь что-то не то. Потом однажды мы услыхали ужасный шум — вероятно, где-то рядом титанозавр напал на брахиозавра. Люди кричали, звали на помощь, и некоторые из моих друзей побежали на соседнюю поляну посмотреть, что там творится. — Она помолчала. — Назад они не вернулись.

— Ой! — Би испуганно прижала пальцы к губам.

— Я доработала смену и сказала управляющему, что мне нужен расчет, потому что больше я туда не вернусь. Управляющий ужасно разозлился и заявил, что я вообще ничего не получу, если не доработаю срок, указанный в контракте. Они были должны мне за три месяца, но пообещали, что, если я вернусь и никому не расскажу, что видела и слышала, мне заплатят больше. Но я решила не возвращаться. То, что я увидела, разбило бы сердце моему мужу, будь он жив. И я ушла без денег.

— Разве вы не должны были сообщить об этом властям? — наивно спросила Би.

Лусия покачала головой:

— Здешние крестьяне зависят от плантации авокадо. Я не могу причинять им неприятности. Но тем людям нельзя доверять. — Она пожала плечами и скрестила руки на груди. — Ну вот, Теодор, я рассказала вам мой секрет — теперь ваша очередь поделиться с нами!

Би посмотрела на Лусию и тоже скрестила руки на груди в знак поддержки. Теодор должен больше доверять людям, она всегда говорила ему об этом.

— Он пока не готов, — к всеобщему удивлению, сказал Поппо Мигель. Теодор с облегчением перевел дух. Стегоколдун предупреждал его, чтобы он не говорил никому без особой необходимости, что он заврочеловек. Ведь ему потребуется какое-то время, чтобы освоиться с этим и попытаться понять свое место в этом странном новом мире, частью которого он стал.

— Мама, — заговорил Хавьер, — до Фестиваля Близнецов осталось меньше двух недель. Может, они поживут у нас немного и дождутся возвращения их друга? А мы за это время попробуем понять, что могло находиться на другой половинке карты.

Лусия кивнула сыну и улыбнулась гостям:

— Сомневаюсь, что у вас что-нибудь получится с картой. Джунгли растут быстро, и кто знает, сколько всего изменилось с тех пор, когда карта была нарисована. Но вы оставайтесь, пожалуйста. Мы рады вам — и Баджу и Бастеру тоже! Вы желанные гости!

Картер тут же пожал Хавьеру руку.

— Договорились! — радостно объявил он.

8

Круг брахио

(дерзкая операция)

Громкое жужжание насекомых действовало эффективнее всякого будильника. Хейтер встал и вышел из палатки. Знакомый храп, доносящийся из соседней палатки, говорил, что Эш и Бишоп еще спали. Разглядеть что-то в темноте было нелегко, но он понял, что находится на большой поляне, почти идеально круглой. В середине круга виднелись барак, где был устроен инкубатор тритопсов, и еще несколько строений, сооруженных из росших здесь прежде деревьев. Теперь на месте величественных джунглей, стоявших тут с незапамятных времен, была вытоптанная площадка. Рабочие сколачивали из ящиков из-под боеприпасов деревянные загоны для тритопсов, которые скоро вылупятся из яиц. Плотники, словно пчелы на летке улья, суетились возле бараков. На поляне стояли трое — виконт, доктор и генерал Вулпес. Хейтер направился к ним.

— Инкубатор построен точно по моим предписаниям, — говорил доктор, — но людей необходимо обучить, чтобы они растили тритопсов правильно и эффективно.

Виконт повернулся к генералу:

— Нам придется нанять еще больше местных крестьян. Доктор Ахтека останется здесь и будет следить, чтобы все делалось как нужно.

Генерал потер квадратный подбородок, заросший щетиной.

— Сделать можно все, но это будет стоить дороже. Если вы заплатите больше и будете выполнять свои обязательства, все будет исполнено, — ответил он и усмехнулся.

— А, мистер Хейтер! Вы решили присоединиться к нам? — заметил доктор. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули и вам снились приятные сны.

— Как вам удалось расчистить такой большой круг? — буркнул Хейтер и взмахнул рукой, обводя периметр поляны. — Должно быть, потребовалось очень много рабочей силы. Джунгли тут густые.

Генерал засмеялся:

— Вы пришли вовремя. Я как раз совершаю утренний обход. Пойдемте, я покажу вам, — и он поманил всех рукой, приглашая следовать за ним. Они прошли на другую поляну, и он объяснил свой замысел: — Большинство мужчин и женщин, работающих тут, обычные крестьяне. Мы наняли их, чтобы они выращивали и собирали авокадо. Во всяком случае, они так думают. — Он подмигнул своим спутникам. — Но на самом деле это ширма для нашей новой фермы, которая будет выращивать калифорнийских длиннорогих тритопсов.

— Что, ваш президент по-прежнему против превращения джунглей в фермерские земли? Когда я в последний раз говорил с ним, он был очень категоричен, — заметил виконт.

— Не беспокойтесь, сеньор, — ответил генерал. — Со временем президент согласится со мной… или его заменят. — Он застегнул верхнюю пуговицу мундира и поправил на голове огромную шляпу. — Скоро я проведу в жизнь новые законы, которые позволят нам легально вырубать джунгли для разведения тритопсов, но пока мы устроили все так, чтобы беспрепятственно собирать наш новый «урожай», а страх перед мятежниками не пустит сюда любопытных.

— Но скажите мне, генерал Вулпес, — спросил Хейтер, — неужели эти крестьяне достаточно быстро не сообразят, что они не выращивают авокадо? Как мы можем рассчитывать на то, что местные станут помалкивать и никому не расскажут о нашей ферме?

Генерал засмеялся и закурил новую сигарету:

— Эти люди знают только малую часть этой большой операции. Никто из них не представляет картину в целом. Я использую одну группу людей для вырубки джунглей, а когда они заканчивают свою работу, перевожу их на новое место. Затем другая группа рабочих вывозит ценную древесину, а плотники строят заборы и бараки. Все они думают, что мы обустраиваем плантацию авокадо, а когда поймут, что никакими авокадо тут и не пахнет, будет слишком поздно. Кроме того, они хотят получать заработную плату и жить спокойно — так что у них нет повода для жалоб. — Он взмахнул рукой, обводя поляну. — Люди, которых вы тут видите, мои самые надежные союзники, и они будут ухаживать за тритопсами.

— Но местные крестьяне вернутся домой к семьям и друзьям, — возразил доктор. — Они наверняка будут обсуждать с ними все, что тут видели.

— Деньги сеньора виконта покупают их молчание. К тому же я делаю так, что они понимают, что случится, если они начнут болтать. Я умею заставить людей делать то, что мне надо. Возьмите, к примеру, моих верных солдат — они делают абсолютно все, что я им приказываю.

— Вырубая джунгли, крестьяне, должно быть, работают день и ночь, — заметил Хейтер. — Как им это удается?

Он получил ответ на свой вопрос, когда они вышли на другую круглую подсеку. По величине она была примерно как первая, но еще не расчищена до конца.

— Вот как мы решаем нашу задачу, — усмехнулся генерал Вулпес, когда они прошли через кустарник.

На краю круга массивный дикий юкатанский брахиозавр объедал зеленый полог джунглей — лианы, листья и молодые ветки деревьев и кустов. Его заднюю ногу охватывал массивный стальной обруч, гигантская цепь от которого тянулась к стоящему в центре металлическому столбу.

— Один-единственный брахиозавр за пару недель выест поляну, которая нужна нам для наших планов, — объяснил генерал. — Время от времени мы слегка удлиняем цепь, и круг увеличивается. И конечно, — он кашлянул, — когда брахиозавры ходят и едят, они удобряют землю.

Все посмотрели на огромного завра, на его впечатляющие размеры и раздувшийся от пожирания сочных растений живот.

— Замечательно! — виконт даже хлопнул в ладоши. — Простота этой операции и ее дерзкий размах впечатляют!

— Но ведь деревья остаются. Что вы с ними делаете? — спросил Хейтер, показывая на голые стволы без листьев. — Они же несъедобные.

— Верно. Но брахиозаврам не нравится ходить на цепи, и они часто впадают в ярость, — ответил генерал. — А в припадке ярости, особенно если цепь уже не позволяет им дотянуться до свежей зелени, они сшибают деревья. — Он хитро улыбнулся Хейтеру. — Мы нарочно даем им поголодать, чтобы они повалили все деревья.

Хейтер глотнул воды из своей фляжки, висящей на бедре.

— Умно, — одобрил он.

— Мы продаем почти всю качественную древесину, а из остальной делаем ограду и загоны. Когда этот брахио выполнит свою работу, мы пригоняем сюда стадо амарг. — Генерал показал на следующую круглую поляну, где в лучах утреннего солнца виднелись силуэты странных завров с длинными шипами на шее. — Амарги менее агрессивные и поедают траву и молодые побеги. Ведь джунгли постоянно стремятся вернуть себе территорию — вот мы и пускаем амарг, чтобы они объедали все дочиста да еще удобряли землю. Только после этого мы сеем траву, которой будут питаться тритопсы.

— Свободный труд, — заметил Хейтер, — и максимум выгоды. — В его голосе звучало невольное восхищение.

— Но только будьте осторожны с этими дикими брахиозаврами, — предупредил генерал. — Особенно вы с вашим тиранном. Они хоть и на цепи, но если вы подойдете слишком близко, они будут яростно защищать свою территорию. Один удар лапой или хвостом убьет вас мгновенно, — сообщил он, щелкнув пальцами. — Даже титанозавры с трудом справляются с брахио, хотя охотно пытаются это делать. У нас с ними все больше и больше проблем. Один такой неприятный случай был на прошлой неделе. Пострадали несколько крестьян — их растоптали завры.

— Титанозавры, говорите? — Бесстрастное лицо доктора мгновенно оживилось. Он переглянулся с виконтом.

— Представляю, как вам трудно защитить беззащитную еду, посаженную на цепь, — сказал виконт.

— Совершенно верно, сеньор, вот почему мы немного отстали от нашего графика по расчистке полей. Наш успех зависит от того, сумеем ли мы защитить наши машины, — он показал на брахио, — чтобы их не съели, когда они работают.

— Я впечатлен всем увиденным, генерал Вулпес, — заявил виконт, — но мы никак не можем позволить себе отставание. Скоро нам предстоит кормить сотни вылупившихся из яиц тритопсов. — Он немного помолчал и продолжил: — Впрочем, пожалуй, я знаю, как можно решить наши проблемы. — Он посмотрел на Хейтера и доктора, который в это время черной перчаткой прихлопнул у себя на руке москита.

— Я весь внимание, — сказал генерал.

— Я хотел бы получить голову дикого титанозавра для своей коллекции охотничьих трофеев. — Виконт улыбнулся. — Знаете, я у себя в доме выделил для нее большой зал.

— А я, господин виконт, хотел бы взглянуть, что у титанозавра внутри, если у нас будет время, — добавил доктор.

— Если мы поймаем и убьем одного, то, почуяв кровь, придут другие, — предостерег генерал Вулпес.