Помоги проекту - поделись книгой:
Ученые не раз обращали внимание, что многие аристократические семейства — Комнины, Дуки, Мелиссины — появились в Византии словно бы ниоткуда. В начале X века о них еще никто не знал. В конце столетия они занимают высокие военные и административные должности. А еще век спустя — превращаются в крупных феодалов. Некоторые сохраняют связи с военным сословием. Например, Комнины. Другие (Дуки) рвут все связи с военными и делают ставку на союз со столичной бюрократией.
Процесс становления новой знати начался давно. Первая волна недовольства центральной властью поднялась еще при императорах Романе Лекапине, Никифоре Фоке, Иоанне Цимисхии. При их преемнике Василии II Болгаробойце (976–1025) вспыхнула гражданская война между представителями провинциальной военной знати и царским правительством. Василий выиграл ее. Старая знать сошла со сцены. Роды Фок, Склиров и Куркуа выродились и обмельчали. Болгаробойца возвысил новых людей — Комнинов, Дук, Далассинов. Но это не помогло. Прошло несколько десятилетий, и эти семьи сами превратились в аристократов. Похожую ситуацию видим в России. Иван Грозный уничтожает старую знать, но на смену приходят опричные выдвиженцы, которые становятся новыми боярами и получают власть. Но Россию после всех потрясений ожидало блестящее будущее, а вот Византия медленно дрейфовала к гибели.
Македонские императоры пытались спасти систему Ромейской империи от феодализации. Они видели, что разбогатевшие землевладельцы подрывают основы благополучия страны. Мелкие наделы поглощаются более крупными. (По-гречески крупные землевладельцы назывались «
Василий II Болгаробойца придумал правило: крупные землевладельцы должны были платить деньги в казну за разорившихся мелких. Это уберегло бы земли от запустения и положило конец расширению латифундий. Естественно, землевладельцы возмутились! Где невидимая рука рынка?! Как можно ставить препоны земельным спекулянтам и свободным собственникам?!
Уже Константин VIII отменил суровые законы своего брата, направленные против крупных землевладельцев. Так он отреагировал на заговор помещиков, о котором мы упоминали в первой главе. А дело было серьезным. Крамольники едва не убили царя.
Константин маневрировал между интересами государства и крупных земельных собственников. Помещики были недовольны. Им требовалась абсолютная свобода обогащаться за счет сограждан. Но были недовольны и военные, под началом у которых служило все меньше солдат, потому что те разорялись. Военные считали виновными столичную бюрократию и царей. Так возникали заговоры другого рода.
Процесс разорения воинов и общинников то затухал, то вновь набирал обороты. Многое зависело от личности царя. Роман III Аргир покровительствовал динатам. Михаил V Калафат за свое короткое царствование пытался разгромить их и был свергнут: так сильно была запущена социальная болезнь. Константин IX Мономах вообще не вмешивался в ход событий. Землевладельцы творили, что хотели. В борьбе за участки земли они не гнушались ничем. Шантаж, мордобой, поджоги домов, подкуп судей — все шло в ход. Для бедных правосудия не было. Это подрывало веру людей в авторитет власти. Среди ромеев росло равнодушие к правящей группировке, которая не могла защитить их от произвола и сбрасывала с себя все обязанности. Столичные бюрократы воровали деньги, жили в свое удовольствие, строили дворцы, заводили любовниц. Пример подавал сам Мономах, который тратил баснословные деньги на свою возлюбленную Склирену: та жила в одних покоях с базилиссой Зоей.
Очень скоро правительству перестало хватать денег на самое необходимое — армию. Мономах стал сокращать войска.
Между тем усилившиеся динаты мечтали об одном: о «свободе». За образец брали Запад. Свобода в понимании динатов выглядела так: следовало закрепостить крестьян, добиться вольностей для себя и не подчиняться царю.
Ситуация осложнялась тем, что имперская государственная машина стала давать сбои. Это неизбежный процесс. Любое общество переживает циклические кризисы. Пусть это будет капитализм, феодализм, социализм… Любая система несовершенна и нуждается в починке, как станок, электрогитара или механическая прялка. Дело не в названии и не в предназначении. Просто некоторые системы удается «починить», и они работают долгие годы. А некоторые — ломаются и превращаются в груду запчастей. Это происходит не только из-за внутреннего несовершенства. Два важных фактора — это возраст системы и наличие агрессивных соседей. Чем старше система, тем легче ее сломать. Византия была очень стара, когда наступил кризис.
Сам кризис можно описать так: разорение крестьян, обогащение Церкви, создание класса крупных землевладельцев. Как следствие — острый дефицит бюджета. На фоне этого процветала коррупция. Печальнее всего, что в этом стареющем обществе было все меньше людей, которые могли бы остановить разрушение. Очень многие говорили, что система больна, но совсем немногие понимали, как ее можно вылечить.
4. Кто есть кто
(продолжение)
В борьбу за власть включились три силы.
Первая — бюрократы и интеллигенты. К ней принадлежал, например, молодой Михаил Керулларий.
Вторая — провинциальные офицеры. Они были выразителями чаяний стратиотов. К таким людям относился император Исаак I Комнин.
Наконец, третья группа — это провинциальная землевладельческая знать, динаты. Иначе говоря, византийские бояре, которые хотели беспрепятственно обогащаться: захватывать крестьянские земли и платить поменьше налогов. Эту партию представлял Константин X Дука. Она-то и погубила Византию, поскольку за своими эгоистическими интересами не видела проблем всей страны.
Церковь не являлась самостоятельной силой. Ее представители лавировали между тремя группировками, о которых мы сказали выше. Тем не менее объективно церковники были на стороне знати. Именно поэтому они в общем-то не препятствовали ей в стремлении захватить власть.
Эта расстановка сил несколько противоречит традиционной, вошедшей когда-то в советские учебники по истории Византии и сохранившейся до сих пор. Советские ученые полагали, что существовали две партии: военные и бюрократы, которые боролись за власть. Но это ничего не объясняет. Лишь наличие третьей партии ставит все на свои места. Теперь, когда ясно, кто стоял за спиной византийских заговорщиков, можно рассмотреть сами заговоры под другим углом. В предыдущей главе мы просто перечислили их. Теперь попытаемся разобраться, в чьих интересах действовали крамольники.
Начнем с того, что каждая из трех перечисленных партий «в чистом виде» сумела выступить только единожды. В остальных случаях руководители противоборствующих группировок пытались договориться друг с другом.
Заговор 1025 года против императора Константина VIII организовали крупные землевладельцы: император хотел ограничить их власть. «Чистый» заговор динатов был разгромлен. А в 1026 году Никифор Комнин поднял военную партию. Пограничные офицеры были недовольны пацифизмом Константина и усилением бюрократов. И опять — неудача.
В свою очередь «чистый» заговор бюрократов — это выступление Михаила Керуллария и его сторонников против Михаила IV Пафлагона в 1040 году. Столичных интеллектуалов не устраивало плохое управление страной и коррумпированность руководства страны.
Все три выступления были разгромлены правительством. Землевладельцы очутились в тюрьме, та же судьба ждала сторонников Никифора Комнина, а сам Никифор поплатился зрением за свои амбиции. Во времена Керуллария нравы стали мягче, он отделался ссылкой.
Но с тех пор три партии больше не выступали поодиночке. Они заключали союзы и вступали в политические альянсы между собой.
Сначала землевладельцы попытались объединиться с бюрократами. В 1042 году они выступили единым фронтом против императора Михаила V Калафата. Император неосмотрительно поссорился с обеими группировками. Он пытался разгромить коррумпированное чиновничество и отобрать земли у динатов, чтобы укрепить крестьянскую общину и армию. Как мы видели, его правление закончилось через пару месяцев. Динаты и бюрократы спровоцировали и профинансировали «народное восстание» в Константинополе, которое стоило императору трона и собственных глаз.
Казалось, землевладельцы-динаты добились, чего хотели. На престол взошел Константин IX Мономах — компромиссная фигура для двух партий. Но он быстро переориентировался в пользу бюрократии. Мономах видел опасность усиления динатов. Из-за них уменьшалось число налогоплательщиков, казна скудела. Император пытался поддержать крестьянство. Его вялые меры вызвали недовольство знати. Одновременно он сокращал армию, чтобы свести концы с концами в государственном бюджете.
Это привело к тому, что землевладельцы и военные объединились против бюрократов. Первым толчком начинающегося землетрясения стал мятеж Льва Торника в 1047 году. Вместе с Торником против Мономаха выступили динаты и стратиоты на Балканах. Причудливый союз продержался недолго и был разгромлен после короткой гражданской войны. Торник потерял зрение и свободу. Но мятеж стал важным сигналом: болезнь Византии усилилась. Противостояние группировок перешло в кровавую фазу.
После смерти Мономаха против его преемника Михаила VI Стратиотика восстал другой представитель военных — Исаак Комнин. На этот раз мятеж начался в Азии, где у Комнинов имелись обширные связи. Спонсировал мероприятие малоазийский богач Константин Дука. Он использовал Исаака, чтобы свергнуть бюрократов, а затем сам захватил власть и сделался императором. Итак, расстановка сил опять изменилась. Помещики и бюрократы на какое-то время объединились. Стало ясно, что им нет смысла бороться друг с другом. Взойдя на трон, Константин попустительствовал динатам и экономил на армии.{6}
При Константине X Дуке усилилась провинциальная знать, для которой исчезли барьеры, мешавшие обогащению. Стали создаваться огромные вотчины. Выделились знатные фамилии разбогатевших «бояр». Произошло сращивание богатой верхушки общества.
Это происходило на фоне внешних вторжений и обнищания страны. Поэтому часть мыслящих людей попыталась остановить распад. Бюрократическое сословие раскололось на две части — патриотов и конформистов. Патриоты выступили против засилья помещиков. Конформисты поддерживали новый порядок вещей. Рано или поздно между ними должно было вспыхнуть столкновение. Оно произошло после смерти Константина X Дуки, когда к власти пришел энергичный Роман IV Диоген. Его возвели на трон патриотически настроенные чиновники и военные. Но болезнь государства зашла слишком далеко. Сначала императора разгромили турки в битве при Манцикерте, а затем убили бюрократы-конформисты.
Вскоре выяснилось, что бюрократы умеют воровать, но совершенно не умеют править. Тогда в разных частях страны вспыхнули мятежи военных. К ним примкнули «патриоты» из числа бюрократов и церковников.
Армии Запада и Востока Ромейской империи схватились между собой, а турки заняли Малую Азию. Скоро выяснилось, что оборонять империю некому: «невидимая рука рынка» разорила стратиотов, армии не стало. Воевали уже личные дружины аристократов и наемники. Так ложное стремление к свободе и обогащению горстки честолюбцев погубило Византию — самое сильное государство Средневековья. Казалось, все потеряно. Тогда-то и вышел на сцену молодой хитрый царедворец Алексей Комнин — герой нашей книги. Он сделал попытку спасти империю. Но перед этим едва не погубил ее.
С этого места мы изменим темп повествования и угол обзора, а вместо социальных обобщений перейдем к биографии Алексея. Она похожа на приключенческий роман. Нас ждут детектив, боевик, эротическая повесть, захватывающая дипломатическая игра словом, все то, что делает историю интересной.
Глава 3
Молодой воин
1. Семья Комнинов
Род Комнинов происходил из местечка Комны в районе фракийского города Филиппополь. Этот город основал в глубокой древности отец Александра Македонского — царь Филипп. Сейчас это болгарский Пловдив. По языку Комнины были греки, а по крови — греки или славяне.
До X века род Комнинов неизвестен историкам. Лишь при Василии II Болгаробойце первый из них — Мануил Эротик — удостоился упоминания в летописи, потому что сделал блистательную карьеру. Эротик приходился дедом Алексею Комнину — герою этой книги. Болгаробойца назначил Мануила главнокомандующим армиями Востока и поручил ему вести войну против знаменитого в то время мятежника Склира. За спиной Склира стояла малоазийская и в особенности армянская знать, тогда как Эротик был типичный удачливый стратиот, выдвинувшийся благодаря личным способностям и разбогатевший на государевой службе. Таких выдвиженцев в Византии легко отличить, их фамилии происходили от названий городков, где родились их обладатели: Комнины из Коми, Далассины из Далаша, Мелиссины из Мелитены. На русский манер это было бы что-то вроде бандитской клички: Гриша Тернопольский, Никола Питерский, Шура Сибиряк. Пройдет время, и в Византии клички станут фамилиями знатных семейств.
Заслуги Эротика перед империей были очень велики. Именно он сумел сохранить военные силы Малой Азии в критические моменты мятежа Склира. За это император возвысил Эротика и осыпал милостями. В частности, ему дали поместье в Пафлагонии — малоазийской области на южном берегу Черного моря. А когда Мануил умер, царь забрал его детей в столицу и приблизил ко двору. Детей звали Исаак и Иоанн. Исаак впоследствии станет вождем военной партии в Византии и на короткое время займет императорский трон. Для «рабской» и «несвободной» Византии было довольно обычным делом, что престол время от времени занимали рядовые граждане.
Впрочем, как мы видели в первой главе, Исаак вскоре потерял трон. Верховная власть досталась «новым аристократам» — денежным мешкам из рода Дук. Партия военных была отстранена от власти.
Брат Исаака — Иоанн Комнин — благоразумно отказался от притязаний на престол Византии и всячески демонстрировал лояльность по отношению к новым хозяевам жизни. Он пытался договориться с ними. Это удалось. О нем позабыли. Иоанн ушел в тень, женился на армянке Анне Далассине и сосредоточился на округлении своих поместий. Личным обогащением занимались почти все аристократы в то время. Барьеры на этом пути постепенно исчезали. Иоанн плыл по течению и вел себя, как все люди его круга. Это его спасло: конформист выжил и сделал карьеру. Иоанну Комнину присвоили несколько придворных титулов. Он обзавелся связями и приобрел вес в Константинополе. С ним считались. Род Комнинов уцелел.
Брак с Анной Далассиной принес много детей. Иоанн любил жену, хотя она и была полной его противоположностью. Далассина отличалась честолюбием и деловой хваткой. Женщина полагала, что род Комнинов несправедливо оттеснен от престола, и — мечтала о власти. Однако условия для этого еще не созрели. Любящим супругам оставались семейные дела и приумножение личных богатств.
Иоанн и Анна родили трех дочерей (Марию, Евдокию, Феодору) и пятерых сыновей: Мануила, Исаака, Алексея, Адриана, Никифора. Наш герой Алексей был третьим сыном в семье. Он родился в 1048 году.
О первых годах его жизни мало что известно. Алексею исполнилось двадцать лет, когда умер его отец. Однако на материальном состоянии многодетной семьи эта смерть не отразилась. Комнины жили в достатке.{7}
Анна и ее дети обитали в столице и пользовались всеми благами. Умная женщина налаживала контакты с нужными людьми и выстраивала систему брачных союзов. Впоследствии это станет фирменным знаком Комнинов и их недостатком. Все государство они будут воспринимать как семью и соответствующим образом вести внутреннюю политику, опираясь на знатные фамилии, с которыми состояли в родстве. Дочь Анны Мария выйдет замуж за Михаила Таронита — потомка армянских князей. Евдокия станет женой Никифора Мелиссина, а Феодора обретет счастье с Константином Диогеном — сыном императора Романа IV от первого брака.
К царственному семейству Дук Анна Далассина сперва относилась плохо. Она считала, что эти выскочки обманом похитили престол у Комнинов. Собственно, так и было. Поэтому женщина горячо поддержала переворот Романа IV Диогена в 1068 году, когда Дук отстранили от власти. За лояльность Роман возвысил старшего сына Анны — Мануила Комнина — и дал ему высокую военную должность в малоазийских войсках. Мануил отличился в боях с турками и стал быстро продвигаться по службе. Сперва его пожаловали чином
Относительное благополучие Комнинов продолжалось недолго. В 1071 году Роман IV проиграл гражданскую войну и был убит по приказу Дук. Его главным врагом считался кесарь Иоанн Дука, дядя тогдашнего императора Михаила VII «Без-четверти-вора». Когда усобица была в самом разгаре, кесарь Иоанн захотел устранить также и Анну Далассину вместе с другими сторонниками Диогена. Женщину обвинили в попытке поднять восстание в Константинополе. Византийский историк Никифор Вриенний Младший уверяет, что это ложь. По его мнению, не обошлось без вмешательства самого дьявола. Нечистый лично оклеветал Анну перед Дуками. «Он нашел одного дерзкого на словах человека», — пишет Вриениий, — который состряпал донос. Женщину арестовали и судили. Она горячо оправдывалась, но это не помогло.
Кесарь выслал Далассину и ее детей на Принцевы острова. Туда часто ссылали политически неблагонадежных людей. Курьезно, что в новое время в ссылке на этих островах очутился Троцкий. Причем по приказу Сталина — человека, которого враги и друзья иногда называли византийцем и цезарем Третьего Рима.
Ссылка Анны продолжалась недолго — меньше двух лет. За это время Роман погиб, а империя подверглась атакам внешних врагов.
Внезапно Михаил VII и его министры сняли с Комнинов опалу, приблизили ко двору и осыпали милостями. Трудно предположить, что за этим крылось. Анна принесла покаяние за себя и своих детей? Попросила похлопотать влиятельных знакомых? Дала взятки кому следует, включая могущественного и жадного до денег «министра финансов» империи Никифорицу? Вероятно, все сразу. Была и еще одна причина: борьба придворных группировок, о которой мы упомянем ниже. Результатом стала победа: Комнинов вернули ко двору. К тому времени Алексей уже вырос и превратился в довольно привлекательного молодого человека, которого не портила легкая картавость, свойственная ему с детства.
2. Детство и воспитание
Первые годы Алексея мало чем отличались от детства других византийских вельмож. Ребенка учили философии, литературе и богословию. В результате Комнин вырос образованным человеком с искренней любовью к православию. Впоследствии религиозное образование помогло ему бороться с еретиками, которые хотели разрушить империю.
Помимо образования, Алексей получил то, что не могут дать никакие преподаватели. От матери и отца ему передалась хитрость, которую он оттачивал, наблюдая за придворными интригами.
Но это была только одна сторона медали. Алексей рос в семье военных. Как бы мы сказали сейчас, это была генеральская семья. Следовательно, его должны были обучить военным навыкам. Кто же, однако, взял на себя заботу о его образовании? Видимо, император Роман IV Диоген. Об этом пишет Никифор Вриенний Младший на первых страницах своих «Исторических записок». Правда, автор не произносит имени Диогена. Он нарочно путает читателя и отсылает рассказ к далеким временам — к началу XI века. То есть к юности отца и дяди Алексея — Иоанна и Исаака Комнинов. Но на самом деле автор говорит, конечно, о самом Алексее. Это видно из нюансов текста. Камуфляж понадобился потому, что упоминать Романа IV было небезопасно.
Царь, пишет Никифор Вриенний, «отличавшийся кротостью и умевший уважать благородство», поставил над Комнинами «воспитателей и учителей». Какой царь? Если следовать логике текста — Василий Болгаробойца. Но этого императора никак нельзя обвинить в излишней кротости и человеколюбии. Хронисты пишут, что он был суров и немногословен. Это и заставляет предположить, что за Болгаробойцей кроется другое имя — Романа IV, который действительно был излишне доверчив и мягок, что стоило ему престола и жизни.
Одним наставникам царь приказал «образовывать нрав юношей [Комнинов], а другим — учить их воинскому делу: искусно вооружаться, закрываться щитом от вражеских стрел, владеть копьем, ловко управлять конем, бросать стрелу в цель». Алексей схватывал знания на лету. Уже совсем скоро ему будут поручать самые опасные и ответственные задания. А военная выучка не раз будет спасать молодого человека от смерти. Мы еще встретим напыщенные рассказы о поединках и подвигах Алексея Комнина. Подобным легендам несть числа. Но это не значит, что придворные льстецы привирают в своих рассказах. Дело в другом. В XI веке отборных бойцов действительно тренировали до упада. Например, тогдашний западный рыцарь обладал навыками современного мастера спорта. Он умел бить копьем в цель на скаку, рубиться на мечах, управлять лошадьми, стрелять из лука. Примерно так обучали и византийских стратиотов. В пору расцвета Македонской династии ромейские солдаты были лучшими в мире. Во времена Диогена военный класс Византии находился уже в глубоком кризисе, но навыки обучения оставались по-прежнему высокими. Просто учили не всех. Братья Алексей и Исаак Комнины прошли полный курс. Относились к учебе они по-разному. Исаак с малых лет мечтал о государственной службе и не питал склонности к военному делу. Алексей рос воякой.
Обучение Комнинов не ограничивалось тактикой. Их наставляли в искусстве стратегии. Они научились, говорит Вриенний, «как следует построить фалангу, рассчитывать засады, приличным образом располагать лагерь, проводить рвы и все прочее». Впоследствии эти навыки пригодятся Алексею Комнину. Придутся весьма кстати и знакомства с высшими офицерами, которые он завел во время военных занятий.
Алексей Комнин стремился к приключениям и воинской славе. В 1071 году, двадцати трех лет от роду, он пытался записаться в действующую армию и хотел сопровождать императора Романа IV в его марше на Манцикерт. Алексея не пустила мать. Возможно, это спасло будущего царя. Час подвигов и опасностей еще не пробил.
Однако уже через несколько лет юноша получит свое первое серьезное боевое задание.
Прежде чем перейти к описаниям битв и интриг, уместно будет сказать несколько слов о внешности нашего героя. Известен классический мозаичный портрет юного Алексея. Темные кудри обрамляют вытянутое лицо молодого грека. Впрочем, дочь нашего героя Анна Комнина пишет, что волосы у отца были «огненно-рыжие». Вероятно, они имели каштановый оттенок. Глаза у Комнина большие, опять же темные; маленькие губы плотно сжаты, над верхней — нежный пушок. На правой щеке — крупная родинка. Этот портрет дополняется рассказами современников. Из них мы узнаем, что будущий император был среднего роста, но крепок и мускулист — сказались многодневные тренировки. Говорил он, слегка картавя и заикаясь. Но умел логично выстраивать речь и увлечь за собой людей. Складывается впечатление, что за этой вполне заурядной оболочкой крылась незаурядная личность. И дело вовсе не в том, что Алексею просто повезло стать императором. У него был старший брат Исаак, столь же способный и ловкий. Но почему-то императором стал не он, а именно Алексей. Значит, имелось нечто такое, что заставляло людей называть Алексея своим вождем. Лев Гумилев называет это качество «пассионарность». А в древности говорили — «харизма» или «искра Божья». Тысячу лет назад люди столь же ясно понимали, что среди них живут необыкновенные персоны, как и теперь.
Стремление к лидерству имелось у братьев Комнинов с детства. Мать неустанно твердила, что у их семьи украли престол. Честолюбивые юноши поклялись сделать все для того, чтобы вернуть украденное. Исаак и Алексей рано стали задумываться о власти и пообещали друг другу, что тот, кто ее добьется, станет другому помощником. Вскоре окажется, что судьба более благосклонна к Алексею. Но до этого братья переживут множество приключений.
3. Под началом у старшего брата
В кампании 1071 года, закончившейся сражением при Манцикерте, Роман Диоген собрал всех лучших полководцев империи. В ней участвовали энергичный воевода Никифор Вриенний Старший с отрядами греков и балканских славян, отважные норманнские наемники Робер Криспин и Урсель Бальель, престарелый малоазиатский стратег Никифор Вотаниат, горячий и вспыльчивый офицер Василаки со своими албанцами. В ближайшее десятилетие почти все эти люди станут мятежниками, а некоторые даже добьются императорского престола. Раньше всех умрет Робер Криспин, и начальником его отряда сделается Урсель. С ним и другими претендентами предстоит скрестить оружие молодому Алексею Комнину. Кто бы мог подумать, что этот воин с пушком над верхней губой скоро будет побеждать лучших полководцев империи, а потом сам займет трон?
…После гибели Диогена вдруг обнаружилось, что защищать империю некому. Михаил VII «Без-четверти-вор» и его правительство демонстрировали потрясающую неспособность владеть ситуацией. К тому же они перессорились. Министр финансов Никифорица оттеснил от власти кесаря Иоанна Дуку — дядю императора. Кесарь удалился от дел, но затаил злобу. Зная, насколько опасен Иоанн Дука, Никифорица стал искать новых сторонников. Вспомнили о Комнинах. Тогда-то Анну вернули из ссылки, а ее детям стали давать серьезные поручения.
Первым возвысили старшего брата — Исаака. Ему нашлась работа в Малой Азии. Турки-сельджуки, по выражению Никифора Вриенния Младшего, «жгли и грабили весь Восток». В это же время родичи турок — печенеги — переправились через Дунай и опустошали Фракию. Империя оказалась меж двух огней.
Говоря «турки», византийцы подразумевали разные ветви одного народа. Те кочевники, что подчинялись падишахам, назывались сельджуки. Их предком был степной туркменский бек по имени Сельджук. Те номады, что никому не подчинялись, носили имя туркмен. Они грабили Византию в то время, когда с сельджуками царил мир. Падишахи удачно использовали туркмен в своих целях. Империя не знала покоя и не могла бороться с хитрым врагом.
Наконец туркмены прорвались в Малую Азию с севера, через Армению, и вторглись в Каппадокию. Ими был разграблен богатейший греческий город Кесария. После этого «неверные» атаковали с тыла линию ромейских укреплений на реке Евфрат. Часть византийских сил откатилась с севера на юг, в горы Киликии, где подняла мятеж. Его возглавил один из полководцев Романа Диогена — православный армянин Филарет Врахамий. Он ненавидел государственных воров, засевших в столице. Против них и восстал. Формально Филарет хранил верность мертвому императору Диогену. Фактически — разваливал Византию.
Врахамий с севера, а турки с востока перерезали подходы к богатому византийскому городу Антиохии (современная Антакья в Турецкой Сирии). Спасать положение император Михаил «Без-четверти-вор» поручил Исааку Комнину. Молодой человек неожиданно получил высокую должность, которая называлась по-византийски длинно и пышно: «
Комнинов хорошо знали в малоазийских войсках. Эта фамилия пользовалась любовью у стратиотов, что и побудило назначить представителя популярной семьи командующим на Востоке. «Взяв войска, Исаак пошел по направлению к Каппадокии», — пишет Вриенний. Вместе с ним в поход напросился и Алексей Комнин. Молодого человека не могли удержать ни опасность, ни слезы матери. Судьба вела вперед — в неизвестность.
Неясно, в какой должности Алексей сопровождал брата. Был адъютантом и набирался ума на военных советах? Кажется, нет. Он получил под начало небольшой отряд. Так или иначе, Алексей продемонстрировал ум, рвение, педантизм и распорядительность в этом походе. Тянуть солдатскую лямку тяжело. Еще труднее содержать в идеальном порядке военное подразделение, занимаясь муштрой и не упустив мелочей. Все ли пригнано в амуниции? Ухожены ли кони? Следят ли солдаты за оружием? Полны ли стрел колчаны? Ненужные, казалось бы, мелочи и придирки позволяют разрозненным воинам сплотиться и стать отрядом, чтобы выжить в самые страшные моменты боя. Не каждый понимает это. Алексей — понимал.
«Алексей помогал брату, становил войска в строй, располагал засады, — рассказывает Вриенний, — и таким образом, еще не испытав войны, уже показывал военачальническую сообразительность». Конечно, он командовал не сам. Имелись помощники. Имя одного из них донесла история. Это был стратиот Феодот, опытный воин. Вскоре он спасет Алексея Комнина от плена и смерти.
Между тем братья дошли до сильно разрушенной и разоренной туркменами Кесарии. Говоря об этом, Вриенний стыдливо умалчивает о разграблении города, но рассказывает о разрушениях в результате землетрясения. Эта стыдливость характерна для византийского официоза. О разорении земель турками наши авторы почти ничего не пишут. Из-за этого мы так и не знаем важных деталей захвата Малой Азии врагом. Годы после битвы при Манцикерте словно окутаны мраком. Но уже через десять лет мы видим всю Малую Азию захваченной турецкими племенами. Как это произошло? Данные приходится собирать по крупицам.
Вернемся к судьбе Комнинов. В этом походе братьям Исааку и Алексею суждено было пережить серьезные испытания. Внезапно против них взбунтовался иностранный предводитель Урсель Бальель с отрядом наемных франков. Бальель мечтал выкроить для себя на Востоке отдельное государство.
Франков было немного: 4–5 тысяч. Но каждый стоил сотни обычных бойцов. Эти воины носили островерхие шлемы и кольчуги ниже колен, прикрывались каплевидными щитами, а из наступательного оружия имели тяжелое копье, меч, секиру или шестопер. Такая тяжелая конница могла выдержать по нескольку атак в каждом бою. Неуязвимые, хорошо тренированные воины сминали вражескую пехоту и легкую конницу. Удар франкских рыцарей был страшен. Успешно сражаться с ними могли только тяжелые греческие конники-катафракты, имевшие аналогичное вооружение. Но катафрактов в погибающей империи было крайне мало.
Бунт Урселя начался вроде бы с мелочи. Один франк обидел грека во время разговора. Обиженный грек явился к начальству (может быть, даже к самому Исааку Комнину) и стал требовать возмездия. Исаак приказал, чтобы провинившийся франк явился в суд. Но Бальель заступился за воина. По какому праву византийцы будут судить франка? Со стороны Урселя это было нарушением воинской дисциплины. Опасаясь наказания, Урсель призвал франков к мятежу. «Он расположил свой отряд вне общего лагеря», затем дождался ночи и бежал в сторону укрепленного города Севастия в Каппадокии (современный Сивас в Турции).
Исааку Комнину доложили о бегстве франков. Он вызвал Алексея и обратился к нему:
— Ядам тебе войска, а ты выполнишь ответственное поручение: разгромишь Урселя.
Юный Алексей загорелся этим делом. Но тут явились полевые разведчики и донесли, что с востока идут туркменские войска и собираются напасть на византийцев. Это были вольные туркмены, которые подчинялись только своим «полевым командирам».
Погоню за изменником-франком пришлось отложить. Исаак Комнин стал готовиться к битве с туркменами, а брату велел сторожить лагерь.
Дальнейшие события показали, что без франков вся византийская армия — это струйка дыма. Туркмены притворным отступлением заманили Исаака в засаду на границе Каппадокии. Здесь византийский полководец был окружен. Вражеские конные стрелки начали бесконечную карусель, нападая на ромеев и отступая назад. Наконец дошло до рукопашной. Измученные бесплодной борьбой византийцы были разбиты. Исаак мужественно сражался с врагом, потерял коня, упал наземь. Туркмены захватили византийца в плен. Остатки его воинов разбежались. Алексей остался против грозного врага один на один. Единственным помощником и наставником для него был стратиот Феодот.
4. В западне
Туркменская орда направилась в сторону лагеря ромеев, который по-прежнему охранял Алексей Комнин. Алексею удалось собрать часть беглецов и пополнить войско. Он встретил врага во всеоружии. Атаки мусульман на лагерь закончились неудачей. Алексей сделал вылазку, отогнал неприятеля, сам поскакал в атаку и показал себя как удалой воин. Комнин пронзил копьем одного туркмена. Остальные рассеялись и осыпали Алексея градом стрел. «Только вышняя десница сохранила его невредимым», — считает Никифор Вриенний Младший. Лошадь Алексея ранили. Молодой полководец соскочил наземь и сражался как пехотинец. К нему на выручку пробился небольшой отряд в полтора десятка ромеев. Воины спешились, оградились щитами и вместе с Алексеем отошли под защиту лагерных укреплений. Из пятнадцати человек уцелело всего пятеро — остальные погибли.
Целый день продолжались схватки: перестрелки чередовались с вылазками. Ночью наставник Алексея, стратиот Феодот, сказал:
— Не слишком радуйся дневным победам. Лучшие наши воины убиты. Остался сброд. Под покровом тьмы все разбегутся.
Расстроенный Алексей не знал, что и думать. Он зашел в палатку поужинать. Пользуясь этим, его солдаты бросились из лагеря кто куда. Это свидетельствует, что дисциплина в тогдашней ромейской армии оставляла желать лучшего. Сказались военные «реформы» Константина IX Мономаха и Константина X Дуки, уничтожившие лучшую военную организацию и лучшую армию в мире.
Алексей потребовал коня — якобы остановить беглецов. Коня не нашлось. Привели мула. Обычно на них ездили слуги. Но выбора не было. Будущий император взгромоздился на смирное животное и поехал к лагерным воротам. По официальной версии, попавшей в исторические хроники, — он ехал, чтобы остановить беглецов. На самом деле Алексей, конечно, думал о собственном спасении. Он бежал. За ним последовал Феодот.
Поутру турки бросились в погоню. Алексей чувствовал дыхание врага в спину. Его спас все тот же наставник Феодот. Стратиот увел своего воспитанника в сторону от дороги и укрыл в лесистом месте.
Вообще, армии сражались в то время на ограниченном пространстве. Война шла узкой полосой верст в тридцать. Многокилометровых фронтов не было. У кого хватало соображения вильнуть в сторону, тот имел все шансы спастись. Но у многих недоставало выдержки и ума. Такие пропадали на войне в первую очередь.
Алексей и Феодот схоронились и переждали наплыв врага. Толпы конных туркмен пронеслись мимо. Беглецы вышли из укрытия и поехали искать своих. Нашли нескольких человек. Но в пути маленький отряд Алексея наткнулся на разъезд туркмен. В короткой схватке византийцев рассеяли. Они кинулись бежать кто куда. Алексей на своем муле поехал по направлению к какой-то большой Дидимовой горе, поросшей густым лесом. Здесь легко можно было укрыться от неприятеля. Сюда сбегались и прочие ромеи из числа тех, кому посчастливилось спастись от турецких сабель. Комнин опять стал во главе отряда.
После всех маневров и погонь мул под Алексеем очень устал. Чтобы сберечь животное, молодой Комнин сошел на землю и стал подниматься в гору в полном вооружении. Немногочисленные спутники советовали снять доспех. Юноша отвечал:
— Нет. Я помню, как отец смеялся над воином, который сложил оружие.
Не снимая лат, Алексей упорно шел вперед. Наконец у него пошла носом кровь от переутомления. Но будущий император упрямо шагал навстречу неизвестности.
Достигли городка Гавадонии неподалеку от горы. Городское начальство встретило радушно, Алексею дали умыться, принесли зеркало. Комнин улыбнулся.
— Я не женщина, которая хочет нравиться мужу. Зеркала мне не нужно. Украшение стратиота — оружие.
Поделиться книгой: