Обольщение со второго дубля

Ханна хотела написать помощнице костюмера Келли и узнать у нее, есть ли рядом с ранчо папарацци, но не смогла различить ее номер на экране под прямыми лучами солнца. С другой стороны, если кому и писать, то, наверное, Броку. Пусть его семья узнает, что за подлец оказался их родственником. Если они еще не знают.

Хотя наверняка знают – ведь Брок сказал, что они наняли менеджера по связям с общественностью. Если уж на то пошло, Макнейллы и дурную славу используют на благо своего бизнеса. От мысли, что Брок связан родственными узами с Антонио Вентурой и извлекает из этого выгоду, ей стало плохо.

– Человек, который меня обидел, – твой босс. Когда я думаю о том, что ты работаешь на него…

Ханна уже не слышала конец фразы. Потому что увидела толпу около костюмерной. Люди стояли и наблюдали за чем-то.

– Хоуп, обещаю, что буду осторожна. – Ханна ускорила шаг. – Но мне действительно нужно идти. Меня ждут на съемочной площадке.

Отключившись, она поспешила к толпе. Казалось, тут собрались все: помощники режиссера, костюмеры и гримеры, сценаристы, транспортная бригада. Что же там? Драка? Корреспонденты СМИ?

Ханна остановилась позади толпы и услышала мужской голос. Говорил Антонио Вентура.

– …И если это понадобится, чтобы достигнуть взаимопонимания на площадке, то я сделаю это. – В его тоне явственно звучала угроза. – Я сделаю так и на других съемочных площадках.

По толпе пошел ропот, и Ханна задалась вопросом, о каком взаимопонимании идет речь. Она протиснулась к Келли, чтобы лучше видеть человека, которого презирала.

Увидев ее, Келли, прикрыв рукой рот, прошептала:

– Говорит, что будет изымать наши мобильные, если мы не будем хорошими мальчиками и девочками.

Режиссер медленно оглядел всех собравшихся.

– Дополнительное внимание средств массовой информации является проблемой только в том случае, если мы ее таковой считаем. Я буду считать, что тот, кто опубликует какую-либо информацию со съемок или кто будет публично строить домыслы о Вентурах, не заинтересован в работе со мной или с данной киностудией.

Взбешенный, Вентура скрылся в трейлере, и за ним побежал один из его помощников.

Когда люди разошлись и вернулись к своей работе, Ханна с Келли пошли к трейлеру с гримерной.

– Что вызвало такую тираду? – спросила Ханна, садясь в кресло и ставя сумку под столик с зеркалом. Ей очень хотелось залезть в социальные сети и узнать новости со съемочной площадки.

– Один из статистов опубликовал фотографию Антонио рядом с фотографией Пейдж Макнейлл. На обеих фото они стоят перед указателем с названием «Разлив ручья», – объяснила Келли, поправляя рубашку, в которой Ханна будет сниматься в дневной сцене. – И подпись: «Разлучены при рождении?» – так как оба снялись в джинсах и стетсонах.

– Не вижу в этом ничего особенного.

– Я тоже, если не считать, что Антонио на фото выглядит как грязный похотливый старик в майке, едва прикрывающей живот. А Иден Харрис прекрасна, как всегда. Поскольку оба примерно ровесники, думаю, что самолюбие Антонио сильно задето.

Похотливый? Это слово привлекло внимание Ханны больше, чем все остальное сказанное. Замечала ли Келли неподобающее поведение режиссера? Ханна сказала себе, что нужно обязательно вернуться к этому вопросу.

– А я думала, что он злится из-за того, что в Шайенне объявились бульварные репортеры. – Она взяла свой телефон, чтобы посмотреть, что еще можно раскопать в Интернете. К тому же ей было интересно, не написал ли ей Брок. – Сестра сказала, что разговоры пошли с того момента, как появились новости об Иден Харрис.

Келли кивнула, садясь на скамейку напротив Ханны.

– Все в Голливуде хотят выяснить, знала ли семья Вентура, где все это время была Иден. Ведь никто официально не заявлял о ее пропаже. Она просто исчезла.

У Ханны завибрировал телефон. Но тут в дверь трейлера просунул голову один из помощников режиссера:

– Дамы, съемки на сегодня отменяются. У главных ворот отмечено нарушение безопасности границ ранчо. Семья Макнейлл рекомендовала нам подождать денек, пока они не восстановят безопасность.

Через секунду мужчина отправился дальше распространять новость.

Келли захлопала в ладоши.

– Выходной! – воскликнула она и, пританцовывая, выскочила за дверь так быстро, что Ханна не успела остановить ее и спросить про похотливость Антонио. Черт! Она потянулась к сумке, вытащила телефон и увидела сообщение о свидании.

«Проблемы с безопасностью означают, что мы не сможем без труда попасть в пятизвездочный ресторан. Вместо этого я пригласил пятизвездочного шеф-повара к себе домой. Заеду за тобой вечером в семь тридцать».

Ханна дважды прочитала сообщение, сердце колотилось. Ужин в доме Брока… Только они вдвоем… Ей нужно быть очень и очень осторожной и использовать время, чтобы узнать его получше, а не поддаваться его чарам.

Глава 7

Броку не хотелось, чтобы во время свидания за ним следила служба безопасности, но, учитывая, что со вчерашнего дня стаи папарацци ищут пути проникнуть на земли Макнейллов, он все же согласился, чтобы один из охранников следовал с ним до домика Ханны.

И надо отдать должное охраннику: Брок не увидел никого вокруг, когда остановил свой пикап перед домиком. Выключив фары и двигатель и оставив ключи на сиденье, он направился к крыльцу.

Из окон доносилась музыка, ария на иностранном языке. Совсем не то, что он ожидал услышать в плей-листе Ханны. Не то чтобы он много знал о ней, но с нетерпением ждал возможности узнать больше об этой женщине, которая на удивление спокойно чувствовала себя в центре всех последних событий.

Большую часть вчерашнего дня Брок провел со своим неврологом, обсуждая результаты компьютерной томографии и пытаясь получить ответы о своих воспоминаниях. Консультация не добавила информации к тому, что он уже знал от бригады скорой. Накануне он снова встретился со своей семьей, и специалист по связям объявила, что у нее есть новая семейная история, которая должна переключить общественное внимание. Малколм Макнейлл сделал предложение своей девушке, Роуз Хенсон, и пара рассказала о планируемой свадьбе на Манхэттене в конце месяца.

Брок не мог ничего вспомнить про своего деда, кроме последних двух дней, но он должен был признать, что глава клана Макнейллов знал, как поставить семью на первое место. Объявление о повторном браке миллиардера в преклонном возрасте немного ослабило интерес к голливудскому прошлому Пейдж.

Прежде чем Брок успел постучать, Ханна уже распахнула дверь и ждала его на пороге. На ней было шелковое платье в пол без бретелек яркой расцветки, включавшей фиолетовый, розовый и цвет фуксии. Талию украшал золотой пояс, а из-под розового подола выглядывали золотые туфли. Волосы были завиты в аккуратные локоны.

– Брок, – улыбнулась она, – после того как отменили съемки, я опасалась, что будет наплыв фотографов, если я приоткрою дверь. – Ее взгляд скользнул в темноту позади него. – Снаружи никого нет?

– Вдоль деревьев стоит охрана. – Брок не мог оторвать от нее глаз. – Ты прекрасно выглядишь.

– Спасибо. – Она поспешила взять пульт с журнального столика, чтобы выключить музыку. – К счастью, я прихватила с собой платье, когда собиралась на съемки.

Ханна достала небольшой золотой клатч и положила в него ключ-карту. Брок осмотрел комнату на предмет безопасности, прежде чем уйти. Теперь, когда ранчо стало интересно прессе, он пожалел, что она живет в домике одна и уязвима.

Его взгляд остановился на двери в спальню. У него внезапно появилось видение, как они целуются на пороге этой комнаты, прежде чем упасть в кровать, которая ожидала…

– …Брок? – окликнула Ханна, пристально смотря на него. – Все в порядке?

Как долго он стоял так, фантазируя о мгновении, казавшемся настолько реальным? Брок стряхнул с себя ощущение, что попал в воспоминание, которое не воплотится. Без сомнения, он мечтал о таком сценарии, когда, по рассказам Ханны, провожал ее до дома. Его желание было острым, однако это не означало, что он будет быстр с тем, чтобы удовлетворить его. Сначала он постарается получше узнать ее.

– В полном. – Он приложил немало усилий, чтобы договориться об этом вечере. – Я с нетерпением ждал этого весь день.

Он подал ей руку, и они вышли из домика. Ветер раздувал подол ее платья, пока она усаживалась в машину.

Брок полностью сосредоточился на проселочной дороге, ведущей к его дому. Он никого не видел на своем пути, даже охранника. Его дом находился в самом отдалении, он выбрал себе участок возле Черного ручья между двумя основными ранчо. Возможно, это и объясняло тишину. Его брат Карсон заверил его, что служба безопасности работает на высшем уровне. По-видимому, Карсон инвестировал в частную охранную фирму, прежде чем позволил продюсерской компании снимать здесь. А после шокирующего заявления подруги Карсона, что ее мать может быть потенциальным шантажистом, Карсон нанял еще больше охранников, чтобы убедиться, что мать Эммы, Джейн Лейтон, не приближалась к собственности Макнейллов.

Когда Брок повернул к своему дому, Ханна ахнула.

– Что случилось? – Он повернулся к ней, но она неотрывно смотрела вперед.

– Это твой дом? – ошарашенно произнесла она. – Брок, он великолепен.

– Спасибо. Я годами его строил, и меня расстраивает, что я не могу вспомнить, как закончил работы.

Припарковав пикап рядом с главным входом, Брок вышел, положил ключи в карман и пошел помочь Ханне вылезти из машины.

– Ты это построил? – спросила она, осторожно спускаясь с подножки на каменную плитку.

Брок держал ее за руку, чувствуя мягкость ее кожи, сдерживая желание провести большим пальцем по ее ладони. Отпустив руку, он закрыл дверь и встал рядом, чтобы посмотреть на дом.

Большая часть фасада первого этажа была облицована речным камнем. Крышу террасы поддерживали каменные столбы, а балкон второго этажа был из дерева. Благодаря этим двум материалам дом смотрелся органично и на фоне леса, и на фоне широкого ручья.

– Большую часть дома я построил сам, за исключением водопровода и электричества. И еще заказывал экскаватор, чтобы вырыть фундамент. – Даже если у него не восстановится память, у него останется история строительства в фотографиях. – На протяжении нескольких лет строительство дома было моей второй работой, после лошадей.

Запах копченой панчетты и жареной курицы, доносившийся из кухни, напоминал, что скоро будут поданы закуски. Брок повел ее по дому, объясняя некоторые особенности, о которых она спрашивала по дороге.

Они обошли стороной кухню, где сегодня вечером властвовала шеф-повар и ее команда. Брок попросил накрыть стол наверху, на крытом балконе, с видом на Черный ручей. В камине уже пылал огонь.

– Это невероятно. – Ханна медленно закружилась. Стол уже был накрыт на двоих. На нем горели три белые свечи, окруженные подсолнухами, розами и оранжевыми лилиями.

Брок радовался тому, что его приготовления пришлись ей по вкусу. Единственное, он пожалел, что не нанял музыкантов и тем самым лишил себя возможности потанцевать с ней. Повода ее обнять.

– Мне жаль, что мы не смогли никуда сегодня выбраться. – Он еще не встречал женщины, с которой хотел бы провести такой романтический вечер. Во всяком случае, он не помнил, чтобы встречал.

В своем телефоне Брок не обнаружил никаких связей за последние полгода и предположил, что все свое свободное время тратил на строительство дома.

Ханна положила свою сумочку на столик у камина.

– Зачем куда-то выбираться, когда дома такая роскошь?

Брок подошел к ведерку с шампанским, которое стояло на подставке возле обеденного стола.

– Тебе налить шампанского? – Он повернул бутылку этикеткой к себе. – Вино – единственное, что мне разрешили сегодня выбрать. Все остальное выбирала шеф-повар.

– В таком случае налить. – Ханна подошла к нему ближе. – Только немного, потому что мне завтра работать.

– Я бы не был так уверен. – Он взял полотенце, чтобы открыть бутылку. – Ваш режиссер грозился свернуть съемки и вернуться в Лос-Анджелес, чтобы продолжить съемки на студии, если мы не сможем обеспечить ему конфиденциальность.

Брок налил шампанское в два бокала, и тут появился официант с подносом закусок и осторожно поставил его на столе.

– Ты говорил с Антонио? – спросила Ханна. Беря бокал, она слегка коснулась его пальцами. Уловил ли он в ее голосе беспокойство? Но она может отговориться тем, что обеспокоена своей работой или качеством фильма, если режиссер свернет съемки.

– Нет, не говорил. – Поставив бутылку обратно в ведерко со льдом, Брок взял свой бокал и повел ее к каменному очагу, где потрескивал огонь. – Антонио прислал сообщение моему брату Карсону, а Карсон зачитал его семье. Режиссер «Завоевания Запада» не произвел хорошего впечатления на Макнейллов, и мы будем рады, когда он уедет. – Он наклонился к Ханне, почти прислонившись головой к ее лбу: – Чего я не могу сказать о тебе.

Она подняла на него глаза, в которых играл свет от камина. Ему захотелось вырвать у нее из рук бокал и поцеловать. Почувствовать вкус ее губ вместо шампанского. Он позволил себе некоторое время поразмышлять над этим поцелуем, прежде чем продолжить.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала, Ханна, – сказал он, сгорая от желания прикоснуться к ней. Вместо этого он чокнулся с ней. – За нас, сколько бы времени мы ни провели вместе.

* * *

Спустя два часа, сидя за столом напротив Брока Макнейлла на балконе, красивее которого она не могла себе представить, Ханна подумала, что если бы она сейчас встретила Брока, то никогда не приняла бы его за ковбоя. И не только из-за сшитого на заказ смокинга, сидевшего на нем так же хорошо, как и джинсы, в которых он был в их первую встречу. Во всем его поведении и манерах появилось что-то другое.

Когда он подвез ее на своей лошади до дома в ту первую ночь, зачинщицей была она. Это она упала в его объятия и стала целовать его, так как желание было непреодолимым, а стресс от съемок полностью разрушил ее защиту. Сегодня же она не могла позволить себе поддаться искушению, потому ждала. Наблюдала. На этот раз Брок создавал соблазнительную прелюдию и был гораздо терпеливее, сдержаннее. Он искушал ее чувства изысканными блюдами и вином, дразнил ее ум проницательными беседами обо всем, от лошадей и оперы до ранчо.

Он был к ней очень внимателен и с готовностью исполнил ее просьбу устроить ей экскурсию по территории в перерыве между ужином и десертом. Теперь, отодвинув тарелку из-под последнего за вечер блюда – салата из всевозможных ягод, – Ханна напомнила себе, что она здесь не для того, чтобы влюбиться в Брока Макнейлла. Она приняла его приглашение на ужин, чтобы больше узнать о связи его семьи с Вентурой, и не могла уйти, пока не выяснит хоть что-то, что поможет ее сестре.

– Значит, твой дедушка женится? – спросила она, откинувшись на спинку стула, в то время как Брок налил им газированной воды из бутылки, оставленной официантом на столе.

– Женится. – Брок указал на камин, где все еще горело яркое пламя: – Хочешь посидеть у огня?

– Конечно.

Ханна взяла с собой стакан с водой и поставила его на кованый стол перед креслом, а потом села в кресло чуть боком, чтобы удобно было разговаривать. Скинув туфли, она поджала ноги под себя.

– Малколм выбрал подходящий момент, что, должно быть, стало долгожданным облегчением для твоей семьи. Похоже, свадьба немного отвлекла внимание таблоидов от мачехи.

– Дедушка оказался очень добр к семье, – согласился Брок, уставившись на огонь. Он сел рядом с ней, его широкое плечо было достаточно близко, чтобы она могла опереться на него подбородком. – Его предложение поступило как раз вовремя. Но, увидев его с Роуз, я уверен, он женился бы на ней в любом случае.

– Ты можешь определить это с одного взгляда? – поддразнила его Ханна.

Однако Брок принял вопрос всерьез. Подумав с минуту, он кивнул:

– Было нечто в том, как они смотрят друг на друга. Как будто их притягивает друг к другу даже в переполненной комнате.

– Ох. – От такой мысли у Ханны перехватило дыхание. Надо же, услышать такое от мужчины! – Звучит романтично.

Внезапно ей стало слишком жарко, и она наклонилась вперед к стакану с водой. Взгляд Брока последовал за ней. Она это чувствовала.

– Наверно, да, – согласился Брок, – Я видел не много пар, чтобы так смотрели друг на друга.

– Даже твой отец с мачехой? Они долго прожили вместе. Или твои братья? До меня дошли слухи, что Карсон и Коди нашли женщин своей мечты.

– Ты, вероятно, знаешь о моей семье больше, чем я, поскольку я не помню последних шести месяцев. – Брок откинул голову назад, а в его голосе послышалось разочарование. – Девушка Карсона появилась в доме отца прошлым вечером, и я бы поклялся, что никогда ее не видел.

– Не могу представить, как это сводит с ума, – призналась Ханна, ставя стакан обратно на стол. – Только благодаря сплетням на съемочной площадке я что-то знаю о твоих братьях. С тех пор как я приехала в Шайенн, мужчины семейства Макнейлл стали постоянным источником женского внимания и домыслов.

– Никто не был бы удивлен больше, чем я, узнав, что близнецы остепенились. – Брок повернулся к Ханне, и их колени соприкоснулись. – А что касается брака мачехи и папы, то я всегда его рассматривал как удобный для них вариант, пока не увидел их вместе прошлым вечером. Папа был таким… нежным с ней. Может быть, из-за несчастного случая и комы, от которой она все еще оправляется, или он переживает за нее из-за скандала.

Ханна чувствовала тепло его ноги через платье, и воспоминания о его прикосновениях вызвали покалывание в бедре. Наконец у нее получилось направить разговор таким образом, чтобы получить полезную информацию об Антонио Вентуре.

– Как ты думаешь, твой отец знает, почему Пейдж отвернулась от своей биологической семьи? Или почему она ушла из дома? Больше двадцати лет – долгий срок.

Ханна много раз задавала себе эти вопросы с тех пор, как разразился скандал. Специально ли семья Макнейлл скрывала родство? Знали ли они об этом?

Брок покачал головой:

– Не могу сказать. Пейдж сказала нам, что не хотела нас обманывать. Ей просто нужно было начать с чистого листа. Отец поддержал ее, сказав, что ее имя не меняет того, кто она есть внутри.

Ханна искала его взгляд, желая узнать больше. Возможно, он просто не знал. Или, может быть, амнезия подорвала его способность запоминать детали скандала в дни, предшествовавшие последним новостям. Но как бы ни развивался скандал, теперь она верила ему. Она верила, что Брок не знал о родственных связях с Антонио Вентурой. Верила, что он не помогал Вентуре спрятаться за своим знаменитым именем и голливудской властью. Брок достойный человек, и ей было больно думать, что она потеряла шанс иметь с ним более глубокие отношения, вместе с ним еще раз испытать ту страсть.

– Твой отец, кажется, хороший человек. – Ханна с трудом стряхнула туман влечения, понимая, что нужно уходить, пока она не совершила какую-нибудь глупость, например, снова не поцеловала его. – Тебе повезло вырасти с таким примером для подражания.