Соседи

Дэн проводит множество часов, восстанавливая на бумаге первоначальный облик здания, чтобы сохранить его наиболее яркие и самобытные черты. Очень хорошо. Просто-напросто великолепно! Но зачем же тратить столько времени на все эти разговоры, на сидение в ресторане, когда можно без промедления…

— Я тебя огорошил? — вдруг спросил Дэн.

— Чем же? Пока вроде бы…

— А этой новостью… Да ты прослушала все, что ли? Где только витают твои мысли? Я тебе начал говорить о текущем заказе. Новость в том, что квартиру в вашем доме я снимаю временно, а потом переберусь с сыном в дом, который сейчас ремонтирую.

Но и сейчас Сюзанне не удалось сконцентрироваться на его словах. Она не могла отвести глаз от его прекрасного лица и в деталях вспоминала вчерашний поцелуй. Как она хотела, чтобы этот вечер закончился чем-то большим!

Когда через некоторое время они ехали по направлению к центру, Сюзанна все еще была погружена в свои жаркие фантазии. Встряхиваясь, она думала прогнать их и принималась смотреть в окно. Джип проносился мимо домов, которые Дэн реконструировал. Он говорил об этом с гордостью. Эти дома — самые красивые в городе. Но Сюзанне не было до них сейчас никакого дела. Даже если бы Дэн сказал ей, что не кто иной, как он, построил и реконструировал весь Денвер, ей и тогда было интереснее воображать его голым и страстно обнимающим ее, чем просто проникаться уважением к его удивительным заслугам.

Машина свернула в один из самых старых кварталов города, где все дома были построены еще в XIX веке.

Дэн остановился у одного из них — трехэтажного кирпичного здания в классическом стиле.

— А теперь, Сюзанна, соберись, я тебе покажу самое главное, — сказал Дэн. — Вот дом, где мы с Энди будем жить.

— Хороший дом… — неопределенно отозвалась Сюзанна.

— Сейчас здесь ремонт.

— Что такое? Выходит, и прилечь негде? — встрепенулась девушка.

Дэн, увлеченный своими разъяснениями, не слушал ее.

— У меня с собой ключ, так что мы можем пройти вовнутрь.

Электричество в доме было выключено, и Дэну пришлось воспользоваться фонариком, чтобы показать Сюзанне все его закоулки. Девушку постепенно увлекло это странное путешествие по нежилому, погруженному во тьму дому. Дэн просто светился гордостью, когда рассказывал, какие работы уже проведены, а какие планируются, поэтому через сорок минут «экскурсии» его спутница во всех деталях представляла себе, как будет выглядеть каждая комната. Остановившись посреди будущей гостиной, она с восторгом оглядела восстановленный роскошный камин, а затем воскликнула:

— Этот дом такой большой, что вы, чего доброго, заблудитесь в нем!

— Но и нас в семье будет больше, — мягко возразил Дэн.

— Ах да, я и забыла. Здесь должны поместиться еще несколько детишек и любящая супруга, да? — обернулась к нему Сюзанна.

— Точно, — с улыбкой подтвердил Дэн. Он выключил фонарик, так как комнату ярко озаряла полная луна. В ее свете магически поблескивала позолота на камине, а из зеркала во все стороны прыгали лунные блики, отражаемые недавно повешенными тюлевыми шторами. Дэн и Сюзанна присели на подоконник, и она инстинктивно прижалась к нему, чувствуя себя маленькой и незащищенной в таком огромном, пугающе пустом и темном доме. Дэн положил ей руку на плечо и дружески приобнял. Так они молча просидели несколько минут.

— А вдруг ты никогда не встретишь женщину, на которой хотел бы жениться, и у тебя больше не будет детей?

— Я сейчас практически не думаю об этом, — ответил Дэн. — Если ничего не получится — переживу.

— Я вижу, ты уверен в своем будущем.

— Конечно, — кивнул Дэн. Какое-то время он так пристально смотрел на нее, что Сюзанне стало не по себе. «Не поддавайся его влиянию!» — скомандовала она себе и осторожно высвободилась из его объятий.

— Ты давно купил этот дом? — как можно непринужденнее спросила Сюзанна, торопясь сменить тему.

— Четыре года назад, но взялся за него совсем недавно.

— Почему?

Дэн вздохнул.

— Я думал, этот дом станет, если можно так выразиться, цементирующей основой нашего с Амандой брака. А вместо этого он оказался камнем преткновения, одной из причин нашего с ней развода.

Сюзанне сразу вспомнились слова Дэна о том, что из всей огромной семьи Маклин только он и его сестра состояли в разводе. Она понимала, что вряд ли будет тактично бередить старые раны собеседника, но любопытство — в который раз! — перевесило доводы разума.

— Ей не понравился дом? — осторожно спросила она.

— Если бы она сказала об этом прямо, я бы никогда его не покупал. Однако, когда он уже стал нашей собственностью и когда родился Энди, все почему-то покатилось под гору.

— Как странно. Дом, да еще такой большой и красивый… обычно подобные вещи только сплачивают семью.

— Да, и я не мыслил своей жизни без малыша и собственного гнездышка. Мне казалось тогда, что Аманда тоже так думает или, по крайней мере, я ее в этом убедил.

— А на самом деле?

— К сожалению, получилось все наоборот. Она заявила, что это я ее подбил на покупку дома и на беременность, что все это — результат моих уговоров, моего упорства, а ей ни к чему ни ребенок, ни дом. Ей важна только ее работа, бизнес. Она сказала, что я никогда не смогу ее изменить, переделать на свой лад. И когда появился Энди, она поспешила избавиться от всего, что считала непосильной для себя ношей. От дома, от брака — и от сына. Она юрист в области уголовного права и живет в уверенности, что ничего существеннее этой науки на свете нет. Она оставила нас, чтобы целиком посвятить себя карьере. А Энди в ту пору исполнилось всего два месяца.

Слезы выступили на глазах у Сюзанны. Она оплакивала горькую участь Дэна и Энди.

— И где теперь эта несчастная? — спросила девушка дрожащим голосом.

— Переехала в Чикаго и открыла частную практику. С тех пор я ничего о ней не слышал.

Судя по выражению лица Дэна, он до сих пор не вполне оправился от шока двухлетней давности, поэтому Сюзанна сразу поспешила извиниться за свою бестактную настойчивость. Но ее спутник лишь улыбнулся:

— Все в порядке. Все-таки у меня теперь есть Энди. Ради него стоило пройти через эти проблемы.

«А чего я, собственно, сопли развожу? — подумала Сюзанна. — Разве я не такая же, как эта Аманда?»

— Так, так… — пробормотала она. — Энди у тебя. И вот этот дом. У тебя, как говорится, все в порядке.

— Точно! — бодро ответил Дэн. — С Энди у меня полный порядок, и с домом тоже. Ага, решил я в отношении Аманды, хочешь развестись? Пожалуйста. А у меня и без тебя все будет в полном порядке. Со мной Энди останется, и дом у меня. Я дождался, когда решение о разводе окончательно вступит в силу, и начал реконструкцию и ремонт дома. Дела, не скрою, пошли отлично. А с малышом мы это время прожили у одного из моих братьев в предместье города. Но потом я подумал, что не очень удобно ездить сюда из предместья… все-таки большое расстояние… вот и снял квартиру. Пока не закончится ремонт, мы будем жить рядом с вами.

— Как все сложно… — протянула Сюзанна.

— Ремонт или развод? — усмехнулся Дэн.

— И то, и другое. Но скорее — развод.

— Послушай, Сюзанна, я научил тебя, как обращаться с ребенком, но могу еще многому научить. И вот первое, что я могу тебе сказать: отношения между людьми никогда не бывают простыми. Запомни это. Или ты хочешь сказать, что опыт подсказывает тебе совсем другое? Хорошо, давай разберемся. Я долго отвечал на твои вопросы. Но раз мы решили лучше понять друг друга и вообще разобраться, теперь я буду задавать вопросы, а ты отвечай.

Сюзанна улыбнулась. Ловкий Дэн все-таки добрался до ее личной жизни. И не отгонишь его теперь. Да она и не хотела этого, напротив, ей льстил его интерес.

— Пока в моей жизни случилась только одна серьезная любовь. Этого парня звали Джеймс Митчелл, и до прошлого года мы были помолвлены. И… у него тоже был ребенок.

При этих словах Дэн громко рассмеялся, ведь Сюзанна произнесла фразу о ребенке таким замогильным голосом, словно речь шла о неизлечимой болезни.

— Наличие ребенка сыграло роковую роль в этой истории, не так ли?

— Точно. Джеймс и его бывшая жена делили право опекунства над сыном. Тим часто бывал у отца, тот в нем души не чаял и подыскивал ему хорошую мачеху. Он считал, что таковой должна стать я. Может быть, я и стала бы этой мачехой. Правда, не знаю, доброй ли. Но штука в том, что Джеймс все уши мне прожужжал разговорами о детях и материнском инстинкте, которого у меня будто бы не может не быть. Он мне ужасно надоел с этим, и я решила его бросить.

— И сколько Тиму было лет?

— Четыре.

— Значит, обошлось без пеленок? — подмигнул Дэн.

— Знаешь, Джеймс Джеймсом, но ведь и с этим Тимом у меня вышла история. Кое-что похуже пеленок…

— Ей-богу, ты меня пугаешь. Не уморила же ты его голодом? — попробовал пошутить Дэн.

— Смейся, смейся… — мрачно ответила Сюзанна и тихо добавила: — Я его потеряла.

Она вздрогнула и на минуту зажмурилась, вновь мысленно переживая тогдашний кошмар.

— Ты его потеряла? — серьезно переспросил Дэн, который не мог поверить своим ушам.

— Именно. Джеймс настаивал, что я должна больше времени проводить с Тимом, чтобы познакомиться с ним поближе. Поэтому мы договорились, что на один день он поручит мальчика мне. Я даже составила для него специальную программу: поход в детский супермаркет за игрушками, прогулка в парке, обед в «Макдоналдсе», просмотр фильма…

— Отличная программа!

— То же самое сказал Джеймс. Только мы с Тимом не выполнили даже первого пункта. Когда мы были в магазине, мне на мобильник позвонил деловой партнер. Тим стоял рядом со мной, любовался солдатиками, в общем, как мне казалось, надолго приклеился носом к витрине. Поэтому я с чистой совестью отвернулась, чтобы поговорить. Важный был разговор. А когда я его закончила — мальчика уже не было.

— Представляю, что ты почувствовала, — покачал головой Дэн.

— Я была в жуткой панике. Обегала весь магазин, позвонила директору, но Тим как сквозь землю провалился. Я вызвала полицию. Разумеется, сообщила о случившемся Джеймсу, а тот — своей бывшей женушке. Все мы безумно испугались и ожидали самого худшего…

Сюзанна не могла больше говорить. Как только она вспоминала о том происшествии, ее начинала бить дрожь. Дэн нежно взял ее за руку:

— Успокойся, все позади. Помнится, ты говорила, что попала в программу новостей. Из-за этого случая?

— Кто-то из журналистов подслушал переговоры полиции, и все тут же ухватились за эту историю. В итоге ее два раза подробно описали в новостях — в пять и шесть часов вечера. Мол, бестолковая мамаша потеряла в магазине своего четырехлетнего сына. А Тим появился около семи часов вечера.

— И что же? Он был в порядке?

— Да, хотя испугался не меньше, чем мы. Оказалось, что он увидел у входа в магазин собаку и решил ее погладить. Пес не был привязан и попытался убежать от него. Тим бросился за ним, а когда догнал, обнаружил, что не знает дороги назад. В результате он шел вперед, пока не попался на глаза полиции.

— Значит, ты не прошла тест на звание «идеальной матери»? — подытожил Дэн.

— Подожди, это еще не все. Когда Тим наконец-то был найден, его мамаша устроила грандиозный скандал. Она вопила так, что весь дом трясся! Звонила адвокату и требовала отобрать у Джеймса родительские права, обвиняла его в том, что он оставил ребенка на попечение такой раззяве, как я. В свою очередь, Джеймс тоже завелся и наговорил мне всяких гадостей: из-за меня, мол, его сын оказался в опасности, да и вообще мне ничего и никого нельзя доверить. Сам понимаешь, этот скандал отнюдь не укрепил меня в желании остаться с Джеймсом и его Тимом. В конце концов я и ушла от них, а с тех пор твердо знаю, что дети и я — две вещи несовместные.

Дэн посмотрел в ее глаза, полные слез, затем нежно погладил ее руки, вцепившиеся в подоконник, и сказал:

— Теперь ясно, откуда ноги растут у твоей неуверенности.

— Из этой истории я извлекла один урок: я не могу быть хорошей матерью.

— Зачем торопиться с выводами? Посуди сама, разве эта история доказывает, что ты не любишь детей? Да как раз даже наоборот. Ты до сих пор испытываешь волнение, вспоминая об этом, вот, даже плачешь, а это как нельзя лучше свидетельствует, что ты способна к очень большим переживаниям из-за малюток, из-за карапузов и бутузов. Может быть, даже именно это твоя стихия, а не торговля, магазины, дрели и тому подобное. Вон как ты испереживалась, вспоминая. Я бы и то спокойнее рассказывал, случись со мной что-то похожее. А Тим… ну что Тим?… За четырехлетками всегда очень трудно уследить. С Тимами вечно происходят всякие истории, и если мы, потеряв одного или даже двух таких Тимов, будем думать, что не способны любить детей и справляться с ними, то куда же мы придем и куда покатится наш мир?

— Тот, кто действительно умеет приглядывать за детьми, Тима ни за что не потеряет!

— Правильно! И раз ты это понимаешь, ты давно уже должна была извлечь из случившегося урок и усвоить ту простую мысль, что малышей нельзя оставлять одних ни на минуту. А ты вместо этого почему-то сразу решила, что ты — плохая мать.

— Я это не решила и не придумала, это так и есть. Вспомни Полли! — завелась Сюзанна. — Под моим надзором она плакала бы до изнеможения. Ее счастье, что ты пришел, переодел и покормил ее. А я стояла, опустив руки, и не представляла себе, что делать!

— Теперь ты знаешь, как действовать? Если грудной ребенок плачет, надо посмотреть, не пора ли поменять ему пеленки…

— Погоди, не надо этого, не начинай сначала, — перебила Сюзанна. — Это я уже знаю. И я ведь о проблемах вообще, а не о том, что удалось с твоей помощью уладить. С одной проблемой справилась, а уже следующая на носу! Вот что, мягко говоря, смущает. Нет, с детьми хлопот не оберешься. И что же, мне по каждому вопросу бежать к тебе с вытаращенными глазами? А как же личная жизнь? Разве ее можно в таких условиях устроить? — Сюзанна повысила голос, и эхо ее крика гулко отдалось по всему дому.

— Ты всему научишься, — спокойно возразил Дэн.

«Не лучший выход для Полли — мучиться и ждать, пока я всему научусь», — мрачно подумала горе-мамаша. В эту минуту она не сомневалась, что сделает все, чтобы избавиться от малышки. Но сказать об этом вслух не рискнула, опасаясь испортить Дэну настроение. Поэтому она лишь с улыбкой заметила:

— Эй, ты обещал, что сегодня мы не будем говорить о детях!

— Так всегда и получается — родители обычно не могут отвлечься от мыслей о своем ребенке, даже если его нет рядом. — Дэн тоже улыбнулся, не подозревая о созревшем у Сюзанны решении.

— Ну хватит, сменим тему, — категорично заявила она.

— Как хочешь. — Его взгляд медленно скользил вниз по ее фигуре, задержавшись на стройных длинных ногах. Потом Дэн поднял голову и внимательно посмотрел ей в глаза. — Чем больше я узнаю тебя, тем больше ты мне нравишься. Я еще не говорил тебе, насколько ты очаровательна? Знаешь, что делали европейцы, когда им не приходило в голову строить баррикады на улицах или убивать друг друга на фронтах мировой войны? Они воспевали красоту женщины, писали отличные картины, в которых фигурировали красивые дамы. Можем и мы так… Я, конечно, не художник, я могу только говорить. И если хочешь, мы сделаем твою красоту темой нашей беседы.

— Тебе бы все шуточки шутить, противный янки…

— Это не шуточки, — серьезно возразил Дэн. — Это у меня уже настоящее чувство. Чувство прекрасного… Я прекрасное чувствую в тебе.

— Да об этом можно говорить хоть весь вечер! — с притворным жеманством согласилась Сюзанна. — Надеюсь, твои комплименты помогут мне отрешиться от всяких печальных воспоминаний. Скажи, ты всегда такой неуклюжий с женщинами?

— Может, и всегда, но первый раз об этом слышу, — обескураженно пробормотал Дэн. — Казалось бы, я все сделал, как надо… Ты даже не представляешь, как мне нравишься… А я вообще-то всегда считал себя вполне куртуазным, — прошептал он со своей обычной полуулыбкой, которая лишь прибавляла ему сексуальности.

— Вполне, но не чрезмерно, да? Видимо, не можешь забыть, что в некоторых штатах на борьбу с чрезмерной любвеобильностью нацелены специальные законы, — пошутила Сюзанна.

— К счастью, Колорадо к этим штатам не относится. Но, между прочим, любвеобильность и куртуазность — не одно и то же. Куртуазность — это, как мне представляется, прежде всего поэзия. И в отношениях с женщинами я склоняюсь к ней. Вот что я думаю: нам сейчас, в сложившихся обстоятельствах, не помешает какая-нибудь романтическая мелодия. — С этими словами Дэн направился в противоположный угол комнаты. Там стоял старый приемник, который скрашивал рабочим их трудовые будни. Дэн включил его и долго настраивал волну, пока не поймал подходящую его настроению мелодию. Раздался чарующий голос Фрэнка Синатры, исполнявшего знаменитую «Незнакомку в ночи». Дэн медленно подошел к спутнице и взял ее за руку.

— Потанцуй со мной. — Его голос звучал мягко, но блеск глаз давал понять, что он не потерпит возражений.

Впрочем, Сюзанна не имела ничего против его предложения. Она, правда, сомневалась в своих танцевальных способностях, но очень хотела почувствовать себя слабой и беспомощной в его сильных руках. А Дэну явно не терпелось заключить ее в объятия и прижать к своей широкой груди. Сюзанна нежно поглаживала его спину, и они медленно двигались по залитому лунным светом полу в такт музыке, наслаждаясь близостью друг друга.

— О, как чудесно! — восхищенно выдохнула Сюзанна. Все ее печали и неудачи развеялись, как тень.

— Да, — отозвался Дэн. Луна ярко освещала его выразительные черты. Он медленно наклонил голову и прикоснулся к ее рту своими теплыми мягкими губами. Сюзанна поняла, что ее воспоминания о вчерашнем поцелуе можно смело выкинуть из головы. Потому что этот вечер был в сто раз прекрасней! Сегодня Дэн, оставив все сомнения, уже не приближался к ней с осторожной опаской, как в прошлый раз, и его поцелуй отличался открытой страстью. Он ясно давал Сюзанне понять, всем своим существом почувствовать, что нужно мужчине. И она тоже не колебалась. Ведь их желания совпадали!

Язык Дэна завладел ее ртом и начал, нимало не смущаясь, его исследовать. Сюзанна откликнулась приглушенным стоном. Ее возбуждали прикосновения рук Дэна, быстро и нежно распространявшиеся по всему ее телу. И она, отвечая, ласково гладила его широкие плечи и мускулистую грудь. Как ей хотелось увидеть его обнаженным! Потрогать его плоский живот! Ощупать рельефные мышцы! Полагая, что сойдет с ума, если сейчас же не прикоснется к его обнаженной коже и не вдохнет запах его тела, Сюзанна, не медля более, вытащила рубашку из-под ремня его джинсов, с наслаждением просунула под нее руки и начала поглаживать его торс, ощущая под ладонями каждый бугорок. Казалось, прикосновения ее рук развеяли последние сомнения Дэна и придали ему еще больше смелости. Оторвавшись от ее сладких губ и скользнув вниз, к шее, он покрыл ее поцелуями, задерживаясь на каждой впадинке. Затем перешел к плечам и начал ласкать их языком, сдвинув бретельки вечернего платья. Соски Сюзанны тотчас затвердели и поднялись вверх, посылая недвусмысленный сигнал.

Повинуясь ему, Дэн спустился еще ниже, к соблазнительному Вырезу платья. А Сюзанна сгорала от страсти. Дэн осыпал жадными поцелуями ее грудь, а потом взял губами ее сосок и начал смаковать его, вызвав у нее новый прилив вожделения. Сюзанна с тихим стоном запрокинула голову, и ей хотелось только одного — сорвать с него одежду и утолить сжигавший ее изнутри огонь. Однако она сдержалась и вместо этого, распахнув рубашку Дэна, медленно провела рукой по его обнаженной груди. Услышав его легкий стон, она поняла, что он возбужден не меньше ее, и это привело ее в восторг. А Дэн все ласкал и ласкал губами ее грудь. При мысли о том, что последует за этой игрой, у Сюзанны перехватило дыхание…

Внезапно невдалеке раздался скрип тормозов запоздалого автомобиля. Неестественно, яркий свет на секунду ослепил Сюзанну. В это же самое мгновение давний кошмар прошлого, забытый в объятиях Дэна, вернулся и овладел ее сознанием. Перед ее внутренним взором замелькали Джеймс, Тим, злополучный магазин, скандал в ее доме… Она опять задрожала — на этот раз от ужаса и душевной боли, от которой так и не оправилась до конца. «А Дэн? У него тоже есть сын, и он хочет завести еще! — застучало у нее в висках. — Он никогда не одобрит решения отдать Полли в другую семью!» Воспоминания о пережитом в прошлом слились с мыслью о Полли, которая сейчас должна мирно спать в его квартире, соединились в одно ужасное целое, заглушив пылавшее в ней желание. Она хотела завладеть Дэном целиком, а для него все это явно увязывалось с представлением о ней как о матери Полли, хотя бы и приемной. Выходит, Полли становилась препятствием на ее пути к счастью. Из-за этой девочки ее отношения с Дэном вовсе не могут быть такими ясными и безоблачными, как это ей на мгновение вообразилось.