Хьюстон, Хьюстон, как слышите?

— Там кто-то есть, точно.

— Алло? Алло? Теперь мы вас слышим, — говорит девушка. — Вы почему так далеко? У вас там всё динко? Неужели вспышку поймали?

— Не упусти ее, — приказывает Дейв Баду. И тут же — Лоримеру: — Док, что с параметрами?

— Три тысячи километров, может, чуть больше. Вероятно, удаляются от нас, движутся вокруг Солнца. Космонавты, что ли? Советская экспедиция?

— Обогнать нас решили? Поздно…

— С девчонкой на борту? — возражает Бад.

— Им не впервой. Бад, ты записываешь?

— «Роджер-р-р», — рычит, ухмыляясь, тот. — По голосу непохоже, что цыпочка русская. Кто такая эта Джуди, черт бы ее побрал?

Подумав секунду-другую, Дейв включает микрофон:

— Говорит майор Норман Дэвис, командир корабля Соединенных Штатов Америки «Подсолнух-один». Вы у нас на радаре. Требуем идентифицироваться. Повторяю вопрос: кто вы? Прием.

— Джуди, может, хватит хохмить? — серчает собеседница. — Через минуту опять не будет связи, мы за вас тревожимся, неужели не понятно?

— «Подсолнух» — неопознанному кораблю. Я не Джуди. Повторяю, я не Джуди. Кто вы? Прием.

— Чего?!. — изумляется девушка, и слышно, как ее перебивают. — Энн, погоди…

Речь сменяется воем динамика. Затем говорит уже другая женщина:

— Я Лорна Бетьюн, корабль «Эскондида». Что там у вас происходит?

— Я майор Дэвис, начальник американской экспедиции «Подсолнух». Идем обратным курсом к Земле. Космический корабль «Эскондида» нам неизвестен. Прошу назваться. Прием.

— Только что назвалась. — Та же гнусавинка в голосе, но эта женщина явно постарше. — Нет такого корабля «Подсолнух», и Земля у вас не по курсу. Если это анди-шутка, то она не из удачных.

— Какие еще шутки, мэм?! — взрывается Дейв. — Это американская вокругсолнечная экспедиция, а мы — американские астронавты. Протестуем против вашего вмешательства. Прием.

Ответная фраза женщины тонет в вое и треске статики. То и дело сквозь помехи на мгновение прорываются два голоса. Вроде Лоример слышит слова «серия „Подсолнух“». Бад возится с подавителем. Наконец рев помех снижается до приемлемого гула.

— Эй, майор Дэвис? — Голос совсем слаб. — Я правильно расслышала: вы направляетесь к Земле?

Дейв хмуро смотрит на динамик и отрывисто произносит:

— Подтверждаю.

— Но если так, нам непонятно, по какой орбите вы движетесь. У вас очень странные полетные характеристики. Наши приборы показывают, что ваш настоящий курс не имеет ничего общего с заявленным. Через минуту-другую прекратится связь. Вы можете сказать, где сейчас видите Землю? Не возитесь с координатами, просто назовите созвездие.

Дейв колеблется, но затем протягивает микрофон:

— Док?

— Земля наблюдается в Рыбах, — докладывает Лоример. — Приблизительно три градуса от Гаммы.

— Это не так, — говорит женщина. — Разве не видите, что она в созвездии Дева? Да вы хоть что-нибудь видите?

Лоример бросает взгляд на левый иллюминатор, на яркое пятно:

— Наш корабль получил повреждения…

— Молчи! — рявкает Дейв.

— Проходя перигелий, мы угодили под выброс и лишились одного иллюминатора. Но нам, разумеется, известно относительное положение Земли одиннадцатого октября…

— Октябрь? Сейчас март, пятнадцатое марта. Должно быть, вы…

Голос растворяется в вое космоса.

— Электромагнитный фронт, — крутя ручку настройки, поясняет Бад.

Все трое застывают под разными углами к динамику, причем Лоример висит вниз головой. Космос ревет и плещет, словно море в бурю, загадочный корабль слишком близок к горизонту солнечной короны.

— …Позади вас… — слышат люди на борту «Подсолнуха». — …Пытайтесь… волну… Корабль… Если сможете, ваш сигнал…

И больше не проходит ни слова.

Лоример отталкивается от панели рации, смотрит на искру в иллюминаторе. Конечно, это Спика, как же иначе? Но почему она вытянута, будто к ней пристроился второй источник света? Невероятно! Лоримера моментально охватывает возбуждение, в черепе резонируют женские голоса.

— Воспроизведи, — говорит Дейв. — Хьюстону наверняка понравится.

Они снова слушают, как девушка зовет Джуди, как женщина представляется Лорной Бетьюн. Бад вскидывает палец:

— Мужской голос!

Лоример напряженно вслушивается. Слов не разобрать. Если это и впрямь слова.

— Подождем, пока это не дойдет до Паккарда. — Дейв потирает ладони. — Помните, как Хауи разыграли? Как уверяли, будто спасают его?

— Похоже, новые друзья хотят, чтобы мы оставались на их частоте, — ухмыляется Бад. — Небось думают, что мы дале-ко-о-о… Э, глядите, вроде вторая коробочка решила показаться. Тесновато становится.

— Включи голосовое оповещение, — распоряжается Дейв. — На случай, если этот второй корабль решит выйти на связь. Батареи выдержат.

Лоример смотрит на искру-Спику, или на Спику плюс что-то еще, и спрашивает себя, удастся ли когда-нибудь понять то, что происходит сейчас. В этой невообразимой дали, в невероятном одиночестве вот так запросто взять и допустить, что тебя разыгрывают, водят за нос? Хотя… если эти незнакомцы слеплены из того же теста, что и ты… Вслух он говорит:

— Для советской экспедиции «Эскондида» — неподходящее название. Кажется, это из испанского, означает «Спрятанная».

— Угу, — кивает Бад. — А знаете, я понял, что это за акцент. Австралийский. У нас на Хикеме водились цыпочки-оззи. А-авст-ра-али-ия, у-у-уйи-и! Может, Вумера разродилась? Или что-то совместное?

Дейв мотает головой:

— У Австралии никаких ресурсов.

— Дейв, мы имеем дело с очень и очень загадочным феноменом, — рассудительно произносит Лоример. — Я уже подумываю о визуальной разведке.

— Док, ты, часом, не сдурел?

— Нет. Если сейчас октябрь, то Земля там, где я сказал. К марту она переберется в Деву.

— И что же это получается? — выталкивает себя из кресла ухмыляющийся Дейв. — Рип ван Винкль, ты продрых пять месяцев? Так, сейчас партийка, а потом ВКД.

— Хотелось бы мне взглянуть на этих цыпочек. — Бад выключает передатчик. — Мисс, разрешите вам помочь со скафандром! Э-э, мисс, вот это надо вдавить, а не вытянуть, псст-псст-псст! Док, ты послушаешь?

— Хорошо. — Лоример достает свои карты.

Товарищи по экипажу уходят по коридору-туннелю в корму, в крошечный салон. По дороге они не обсуждают появление неизвестных кораблей. Лоример с крайней неохотой признается себе, что до глубины души потрясен словами той женщины, Лорны Бетьюн.

Проходит муторный период обязательных физических упражнений. Обед. Контейнеры лишь чуть подогреты — приходится беречь заряд аккумуляторов. Снова цыпленок по-королевски. Бад свою порцию поливает кетчупом. Обычно за едой все молчат, но в этот раз Бад рассказывает забавную историю про австралийскую девушку, тщательно сдерживаясь, чтобы не нарушить неписаный речевой кодекс экипажа «Подсолнуха». После обеда Дейв уходит в кабину. Дейв и Лоример возвращаются к прерванной работе первоочередной важности: надо проверить скафандры, ремкомплекты и все прочее для ВКД. После того как спадет радиация, они отправятся за борт, оценят ущерб и попытаются что-нибудь починить.

Они уже прибираются в отсеке, когда их зовет Дейв. Шагая по туннелю, Лоример слышит трубный глас динамика:

— …Динковый рейс! А что сказала Лорна? Я «Глория», прием.

Лоример включает СЭДЧ и приступает к сканированию. На этот раз безрезультатно.

— Они позади нас или в солнечном квадранте, — сообщает он наконец. — Не могу их поймать.

Динамик вдруг выдает устойчивый писк.

— Это, должно быть, их наземное управление, — говорит Дейв. — Док, что у нас с горизонтом?

— Пять часов. Северо-запад Сибири, Япония, Австралия.

— Говорил я вам: накрылась остронаправленная. — Бад осторожно подает питание на мотор антенны. — Та-ак, пома-ле-еньку, понемно-ожку… Все понятно: раму помяло.

— Только не сорви! — предостерегает Дейв, зная, что Бад не сорвет.

Писк затухает, потом снова набирает силу.

— Опа! А ведь получается! — восклицает Бад. — Теперь можно откалиброваться по их рации.

И вдруг — жесткое сопрано:

— …Должно быть, вне вашей орбиты. Попробуйте в районе Беты Овна.

— Новая цыпочка. Мы их поймали! — радуется Бад. — Теперь не упустим. Похоже, конец неприятностям, парни. Эта штука в ста сорока девяти градусах. У-у-уйи-и!

В эфир возвращается первая девушка:

— Марго, мы их видим! Кораблик совсем кроха, как в нем можно жить? Наверное, там такие масенькие инопланетянчики… Прием.

— А вот и Джуди, — хихикает Бад. — И все на английском шпарят, просто обалдеть! Дейв, это небось ооновские дела.

Дейв массирует локти, сжимает и разжимает кулаки. Размышляет. Остальные ждут. Лоример прикидывает: сто сорок девять градусов от Гаммы Рыб — это где?

Через полчаса звучит голос с Земли:

— Джуди, зови всех, срочно! Мы воспроизведем беседу, хотим, чтобы каждый из вас услышал. У тебя две минуты. Да, и пока ждем: Зебра просила передать Конни, что у малышки все отлично. И у нас новая корова.

— Код, — заключает Дейв.

Озвучивается запись. Трое мужчин слушают, как сквозь треск солнечных помех Дейв взывает к Хьюстону. Его речь звучит все четче и обрывается в тот момент, когда женщина говорит, что другой корабль, «Глория», находится позади, ближе к Солнцу.

— Мы подняли архивные данные, — подводит итог Земля. — Числился такой майор Норман Дэвис в экипаже первого «Подсолнуха». Майор — это военный чин. Слышали слово «док»? У них на борту был доктор наук Оррен Лоример. Третий член экипажа — капитан… тоже воинское звание… капитан Бернхард Гейрр. Трое на борту, и все мужского пола, разумеется. Полагаем, у них был реактивный двигатель ранней конструкции и малый запас топлива. И вот какая штука: первый «Подсолнух» исчез в космосе. Он так и не вышел из-за Солнца. Примерно в то время и начались мощные вспышки. Джен допускает, что корабль угодил в одну из них. Вы слышали, что говорил экипаж о повреждениях.

Дейв неразборчиво ворчит. У Лоримера в животе коронным разрядом вспыхивает волнение.

— Либо они те, за кого себя выдают, либо мы имеем дело с призраками… Еще вариант: инопланетяне маскируются под людей. Джен полагает, что сверхвспышки могли локально воздействовать на временную координату. Плагго! Так что вы там наблюдали? В двух словах?

«Временная координата…» «Он так и не вышел…» Сознание Лоримера сужается настолько, что может удержать лишь крошечный фрагмент реальности, две бородатые головы в поле зрения. Оно отказывается воспринимать слова, которые вроде бы проникают в уши: «Еще до наступления двухтысячного».

Язык, думает он. Язык не мог не измениться. От этой мысли ему легче.

Звучит сочный баритон:

— Марго?

На борту «Подсолнуха» оживают глаза.

— …Как тот огромный пятьдесят лет назад. — У мужчины тот же акцент. — Это чистое везение, что мы там оказались, когда полыхнуло. А самое интересное, что мы убедились насчет гравитационной турбулентности. Она периодическая, но не волнового характера. Да какая свирепая! В этих областях чудовищные пространственные напряжения! Мы едва миновали несколько таких ловушек. Похоже, верна теория Франс — наша система проходит через кластер черных мини-дыр. Пока нам везет, но однажды можем напороться.

— Франс? — бормочет Бад.

Дейв задумчиво смотрит на него:

— Что-то из угодившего в дыру могло выскочить обратно? Такое кажется крайне маловероятным. И тем не менее они здесь, кто бы они ни были. В восьмистах ка от нас, уходят в направлении Альдебарана. Лорна верно заметила: этому кораблю будет очень непросто добраться до Земли, да и есть ли на нем запас топлива для таких маневров и ускорений? Может, попытаемся поговорить с экипажем? Прием. Да, что касается коровы: поздравляю. Прием.

— Черные дыры! — Бад присвистывает. — Док, это по твоей части. Мы что, побывали в черной дыре?

— Никоим образом, иначе нас бы здесь сейчас не было.

А мы точно сейчас здесь, мысленно спрашивает себя Лоример. Кластер черных мини-дыр… Что бывает, когда фрагменты полностью коллапсировавшей материи сближаются друг с другом или даже сталкиваются, скажем, в фотосфере звезды? Разрывается время? Стоп! Не надо об этом думать!

Вслух же он говорит:

— Дейв, они могли бы нам кое-что рассказать.

Командир молчит. Тянутся минуты.

Наконец снова звучит голос Земли, сообщает, что будет попытка связаться с пришельцами на их первоначальной частоте. Бад смотрит на Дейва и берется за ручку настройки.

— Вызываю «Подсолнух-один», — медленно, в нос говорит девушка. — Это «Луна-центральная», вызываю майора Нормана Дэвиса, командира «Подсолнуха-один». Мы слышали ваши переговоры с кораблем «Эскондида». Теряемся в догадках: кто вы, как сюда попали? Если и правда «Подсолнух-один», то напрашивается предположение, что вы проскочили вперед во времени, когда угодили под выброс солнечной массы.