Помоги проекту - поделись книгой:
— Яхши, начальник! Все сделаем, как приказал! — пятясь к двери, лепетал Нургалиев.
Глава 16
Капитан Юрьев с двумя помощниками прилетел в Кисловодск.
Бандурин жил у Пряхиной, и Юрьев своими силами организовал наблюдение за домом. Однако Иван ничем себя не выдавал. Лишь на третьей неделе у домика Пряхиной стал появляться неизвестный мужчина. А через несколько дней лейтенант Жаглин заметил, как он долго шел следом за Бандуриным в горы, а потом подошел к нему и попросил прикурить.
Разговора между ними зафиксировано не было.
Рассматривая фотографию неизвестного, то и дело фланировавшего по улице, где жила Пряхина, Юрьев выдвинул две версии: либо неизвестный ищет встречи с Бандуриным, либо он заурядный грабитель и выслеживает богатую жертву.
Собранные о незнакомце сведения были неопределенными. Прописан на улице Шаумяна, 26. Паспорт на имя Саида Ишанкулова совсем новый, хотя значится выданным давно. Приехал один, без курсовки, «дикарем», по словам квартирной хозяйки, лечить сердце. Комнату оплачивает полностью, хотя в ней стоят две койки. Постоянно паспорт прописан в Самарканде.
Вызвав по телефону Управление госбезопасности Самарканда, капитан Юрьев заказал срочную справку на Ишанкулова, а сам, не теряя времени, стал собирать сведения о Пряхиной.
Пряхина оказалась стреляной птичкой. Отец ее — агент гитлеровской разведки. Арестован в 1940 году. Фамилия его Янбухтин. Он турок. Был женат на русской. Пряхина носит фамилию матери, которая умерла в Кисловодске в том самом доме, где остановился Бандурин. Евгения Пряхина перед войной вышла замуж за Трембача, уроженца Турции. В тридцатые годы тот вместе с отцом приехал из Караколиса в Советский Союз к родственникам и принял советское гражданство. В годы Великой Отечественной войны, будучи на фронте, Трембач сдался в плен гитлеровцам, служил в полевой жандармерии на Украине, но все же попался в руки советской контрразведки. В 1954 году осужден за предательство. Пряхина при оккупации Кисловодска работала санитаркой в немецком госпитале, пьянствовала и сожительствовала с гитлеровскими офицерами. После освобождения города Красной Армией связалась с шайкой спекулянтов, а когда их разоблачили — скрылась на Дальний Восток. Там и сошелся ее путь с Бандуриным.
— Рыбак рыбака — видит издалека, — подытожил Юрьев.
Глава 17
В Кисловодске Бандурин часто по утрам ходил в горы, добираясь до Большого или Малого седла. Иногда поднимался по узкой туристской тропе. Физически крепкий, подвижный, он быстро обгонял попутчиков, вырываясь вперед. С гор спускался не спеша, когда все «организованные курортники» растекались по санаториям.
В такое-то время на узкой тропе и повстречался ему бритоголовый южанин.
— Вам, случаем, не попадалась по дороге желтая расческа? Шел тут недавно и потерял. Жалко — подарок друга, — тихо произнес незнакомец.
— Вот такую находил. — Бандурин подал светло-желтую половинку, которую постоянно носил в кармане.
Незнакомец вытащил из кармана вторую половинку расчески, быстро сложил и обрадованно прошептал:.
— Она... Спасибо, брат Иван. Привет от Раджима. Дело есть к тебе. Поговорить надо.
Бандурин и незнакомец стали спускаться вниз, в лесные заросли, удаляясь от туристской тропы. Потом увидели на лужайке копну сена, присели к ней, закурили.
— Зачем прислал тебя Раджим? — взволнованно спросил Бандурин. — Что случилось?
— Слава аллаху, ничего.
— Тогда зачем ты приехал? Что от меня надо? Кто ты?
— Я Саид Ишанкулов. Нужна твоя помощь, Иван, в одном деликатном деле.
— Убить или ограбить кого-нибудь? — ухмыльнулся Бандурин.
— Что ты, брат! Работа чистая, интеллигентная...
— Давай короче..
— Как тебе объяснить, Иван?.. Нужны сведения о добыче в СССР золота, урановых руд, полиметаллов. Ну, и... об армии, аэродромах, местах дислокации воинских частей и тому подобное.
— Ишь чего захотел! — Бандурин нахмурился. — Думаешь, всякий пойдет на такое?
— Я надеюсь получить у тебя сведения о таких людях, которые скомпрометировали себя разными сделками, но пока еще не пойманы милицией. Знаешь таких?
— Что я за это буду иметь?
— Не прогадаешь, плачу́ — будь здоров! — быстро ответил Саид и продолжал свое: — Может, из военных кого, попавших в нужду, знаешь.
— Из бывших военных летчиков знаю, — подумав, сказал Иван. — Только как ты к нему подъедешь?
— Назови мне человека, остальное — не твоя забота...
Бандурин задумался, соображая, кого бы из своих конкурентов подставить бритоголовому на растерзание.
— Ну, например, потолкуй с летчиком ГВФ Середой. Он скупал на приисках шлих в большом количестве и перепродавал его по 18-20 рублей за грамм. Живет в Якутске, летает по трассе Колыма — Якутск.
— Годится, — сказал Саид.
— Попытайся поговорить с летчиком Наумом Бернштейном. Он тоже скупал золото. Из Магадана уехал под Москву. На аэродроме через летчиков найти его нетрудно.
— А женщины у тебя на примете есть?
— Женщины?.. — Иван задумался. Конкурентов, скупавших золотой шлих, назвал с удовольствием, а вот расторопных подходящих женщин, если не считать жену Стрельчика да свою «прялочку», он почти не знал. — Узбечки малограмотные нужны?
— Такие ни к чему, — покачал головой Саид.
— Вспомнил! Официантка в Каунасе есть, Линда. Лет тридцати, одинокая, красивая и жадная баба, живет недалеко от меховой фабрики «Вилкс». Скупает золото в изделиях и сбывает иностранцам. Был у нее в гостях. Крупная стерва! Ради наживы пойдет на все.
— Золотой ты мужик, Иван! Не зря тебе Раджим доверяет, — польстил Бандурину Саид и вздохнул. — Мне бы такого помощника.
Однако Бандурин на лесть не клюнул:
— Нашел шпиона! Это ты, друг, выкинь из головы. Я скоро и золотые дела завязываю.
— Не спеши, Иван. Накопи капиталу побольше. Хочешь, помогу прописаться за границей?
— Неужели можешь? — удивился Бандурин.
— Слово даю. Думаешь, зачем я сведения собираю? Чтобы самому туда возвратиться не стыдно было. О тебе тоже доложу, что помогал хорошо...
— Не врешь?
— Аллах не даст соврать.
— За границу?.. Надо же, а?.. Такое мне и в голову не приходило. — Он весело посмотрел на Саида. — Чтобы попасть туда, пожалуй, можно чуток и пошпионить. А бабу с собой взять можно?
Саид улыбнулся:
— Конечно.
Вскоре они разошлись в разные стороны, чтобы никогда больше не встречаться на многолюдных дорожках кисловодских парков.
Утром следующего дня из Самарканда капитану Юрьеву сообщили, что Саид Ишанкулов в прописке не значится и паспорт указанной серии ему не выдавался. Проживавший до войны Саид Ишанкулов в сорок четвертом году пропал без вести на Первом Белорусском фронте.
МГБ Узбекистана подтвердило догадку капитана Юрьева: Саид Ишанкулов опознан как Фаут Салимов, скрывшийся из Ташкента.
— Актеры вышли на сцену! Надо полагать, скоро откроется занавес и начнется спектакль, — резюмировал Юрьев.
Глава 18
Прежде, чем начать задуманную операцию, полковник Насыров позвонил в Кисловодск своему коллеге Яровенко. Они проинформировали друг друга о намеченных мероприятиях, беспокоясь о том, чтобы не испортить дело и наиболее полно раскрыть преступную деятельность группы Бандурина и Салимова. В Центре одобрили план чекистов и пообещали оказывать необходимую помощь в координации усилий периферийных органов.
Полковник Насыров и капитан Гараев, будто за шахматной доской, сидели над планом мероприятий, продумывая каждую деталь, каждый свой шаг по разоблачению шайки «приятелей».
Организовав наблюдение за отпущенными нарушителями границы, Нургалиевым и Хакимовым, Гараев не переставал беспокоиться: «Поверили контрабандистам, дали задание... А как они поведут себя? Не пойдут ли на обман? Тогда нарушится план и не будет сделан второй шаг».
Эти мысли не покидали Гараева и на следующий день, когда он сидел в своем кабинете, ожидая сообщения о действиях контрабандиста Нургалиева. Стрелки настольных часов показывали половину шестого, а звонка не было. Капитан начинал беспокоиться.
Наконец телефон зазвонил. Гараев быстрым движением снял трубку.
— Спасибо. Выезжаем, — лаконично сказал он.
Вскоре капитан с двумя помощниками, похожими на студентов, с беззаботным видом прогуливался вблизи фруктового ларька, где торговал Тулибаев-Ходжаев. Приближалось время обеда, когда торговля замирала на час. Выбрав удобное место для наблюдения, Гараев напряженно ждал действий Нургалиева, но тот почему-то не появлялся.
«Он ждет, когда Тулибаев закроет ларек и пойдет на обед в чайхану», — мелькнула догадка у капитана.
Часы давно показывали обеденный перерыв, а Тулибаев продолжал торговлю. Наконец он опустил жалюзи на окнах ларька и выглянул в дверь. Через минуту, с тыльной стороны, незаметно прошмыгнул к нему Нургалиев. Потекли томительные минуты ожидания. Прошло около получаса, а из ларька никто не выходил.
— Наверное, выпивают, — невесело пошутил помощник Гараева.
Капитан хотел было поддержать шутку, но в это время, похлопывая руками по карманам, Нургалиев вышел из ларька и скрылся за высоким забором. Гараев понял сигнал — похлопывание по карманам означало, что Нургалиев сделал все в точности так, как указали ему чекисты.
Не заставил на этот раз себя долго ждать продавец фруктов. Выкатившись из двери, он приколол кнопками записку: «Ушел на обед до 4-х часов». Едва Тулибаев приоткрыл дверь, чтобы взять лежавший на полке амбарный замок, — трое рослых мужчин в штатской одежде обступили его и вместе с ним втиснулись в ларек.
— Мы из МГБ, — сказал Гараев, показав задержанному свое служебное удостоверение.
Двое сотрудников крепко держали Тулибаева за руки. Гараев закрыл дверь и включил свет.
Пригласили понятых. Начали обыск.
— У него полные карманы денег! — сказал один из помощников Гараева, выкладывая на прилавок пачки крупных купюр.
— И пистолет, — добавил второй, вытаскивая из кармана задержанного бельгийский браунинг.
Тулибаев ошарашенно молчал. Лишь когда чекисты приступили к обыску ларька, обреченно заговорил:
— Не ройтесь зря... Все при мне... Я должен возвратить деньги одному человеку... Это не казенные деньги... Я их не украл...
— Об этом поговорим в нашем учреждении, — прервал Тулибаева капитан. — А сейчас закройте ларек на замок, опечатайте, а записку «Перерыв на обед» заменим «Закрыто на учет». Слева, за забором, стоит легковая машина со шторками. Спокойно идите к ней и садитесь на заднее сиденье. Там вас ждут. Только не вздумайте бежать или кричать! Вам понятно? — строго спросил Гараев.
Тулибаев кивнул головой.
Глава 19
Сидя в кабинете полковника Насырова, Тулибаев думал о своем:
«Буду молчать. Фаута не продам, с ним — моя смерть... А у этих следователей нет свидетелей. Скажу, оговорили из зависти. А кто оговорил?.. Надо выяснить у следователя. Буду молчать — следователь заговорит сам. Деваться ему некуда. Сроки поджимают, а начальство не любит их продления... Аллах мне поможет».
Прошлый опыт и «юридическая школа» в местах отбытия наказания не прошли бесследно, и теперь Тулибаев-Ходжаев надеялся не только на аллаха... Но он еще не знал о том, что уже было известно Гараеву: о беседах с женой пропавшего без вести Ходжаева, о рассказах земляков и сослуживцев, о том, как он осуществил подлог и приобрел себе документы на чужое имя, о многом другом, что хранилось в объемистой папке в сейфе капитана.
— Разговор будет долгий, — сказал полковник Насыров.
Тулибаев, волнуясь, начал руками поправлять курчавую бороду и усы, растирать шрам у левого уха. Большие карие глаза его нервно обшаривали кабинет.
— Как вас прикажете называть? — обратился полковник к задержанному.
— Раджим Ходжаев, сын Али, из кишлака Нурдимбай.
— Этот человек в сорок четвертом году пропал без вести и с войны не вернулся. Его жена Малика с двумя детьми проживает в Самарканде. За мужа она вас не признала, — вставил Гараев.
Тулибаев долго молчал и наконец заговорил:
— Я Раджим Тулибаев, сын Гуляма... Земляк Раджима Ходжаева из поселка Нурдимбай. Был знаком с ним до войны, знал, что он погиб, что жена осталась вдовой и с детьми жила в Самарканде... Она сама рассказала мне об этом, когда в сорок пятом спрашивала, не встречал ли я ее мужа в плену. Я нигде его не встречал и после освобождения из лагеря решил взять его фамилию...
— Где же вы добыли справку об освобождении из заключения на имя Раджима Ходжаева?
— Купил у одного человека. Как его звать — не знаю. Я просил такую справку, и он сделал.
— Допустим... А откуда у вас оружие и огромная сумма денег?
— Один приятель оставил на время. Я должен ему все это вернуть. Он, кажется, этот... инкассатор.
— Нескладно говорите, Тулибаев. Инкассатор имеет советское оружие — наган, а не бельгийский браунинг — это раз. Второе... Он, что, с ума сошел, оставляя вам оружие и такую сумму?..
«Зачем я такую глупость сказал?..» — подумал про себя Тулибаев. Однако ничего другого, более убедительного, в голову не приходило.
— Может, вам помочь, Тулибаев? — строго спросил полковник.
Задержанный продолжал молчать, склонив голову...
— Скажите, к вам приезжал Иван из Новосибирска?
«Неужели Иван попался? — мелькнуло в голове Тулибаева. — Тогда все попухли...»
— А Нургалиева Доржея знаете? — поинтересовался Гараев.
Поделиться книгой: