Помоги проекту - поделись книгой:
То есть предполагалось наступление по всей линии фронта. Для подобных встречных наступательных операций требовалось сосредоточить близко к границе аэродромы, подтянуть механизированные корпуса, по словам К. Рокоссовского, приготовиться к прыжку. Но при этом армия не была полностью отмобилизована. А расположение войск передней линии ставило их в тяжелейшее положение в случае нападения противника с использованием всех возможных сил.
Директивы №2 и №3 подписаны Г. Жуковым и С. Тимошенко. Позже Г. Жуков писал в мемуарах, что директивы его заставили подписать (кто и почему?). Но еще раз повторю, при этом необходимо понимать, что в первые часы и дни Наркомат работал самостоятельно. Контроль за деятельность военных был введен позже. Следует осторожно относиться к мемуарам и воспоминаниям военных. Не редко их авторы стараются оправдать и отретушировать свои действия и решения.
Отправленные на фронты наступательные директивы не были выполнены, связь с войсками нарушена, сами фронты не знали, что происходит с армиями, армии не знали, что происходит с дивизиями – ситуация выходила из-под контроля.
Сегодня мы можем судить по отрывочным сведеньям о действиях Генштаба. Красноречивыми свидетельствами этого были директивы №2 и №3.
Необходимо детальное изучение этих вопросов.
Глава 2. Комиссия генерала Покровского
Вторая мировая война помимо того что это огромная трагедия это еще и огромный исторический опыт, который включает в себя не только военный компонент (вооружение, стратегия и тактика), но и медицину, культуру, новые технологии, социальные изменения вызванные войной. Каждый из этих аспектов можно дополнительно расписать на множество пунктов. Важность изучения Второй мировой обусловлено не только необходимостью пропаганды, но и необходимостью серьезного научного изучения военных событий, причины поражения и успеха в основе которого лежит объективный перечень фактического материала.
Неправильно было бы думать, что военные историки не занимались анализом событий 1941—1945 гг. Но эта аналитическая работа в отличие от пропагандисткой деятельности имела закрытый характер. И работы в этом направлении становятся доступными для широкой публики только спустя какое-то длительное время.
Сразу после окончания Второй мировой войны каждая страна победительница приступили к работе по обобщению, полученного нового военного опыта. Требовались решения для организации послевоенных вооруженных сил, отвечающие новым реалиям. А для этого необходимо подробно описать боевые действия и проанализировать их.
Так, в частности, уже в 1946—1947 гг. американское командование привлекло большую группу пленных немецких генералов и офицеров (А. Кессельринг, О. Скорцени, Х. Мантельфейн и другие) для работы в отделе военной истории штаба вооруженных сил США. Одним из организаторов работы немецких генералов был бывший начальник немецкого Генерального штаба Ф. Гальдер, который с 1950 по 1959 гг. работал в историческом управлении армии США.
В целом основная работа военных экспертов большинства стран по описанию событий Второй мировой войны проходила со второй половины 1940-х до 1961 г. Работа СССР в этой области также умещалась в указанные рамки.
1. Работа «комиссии генерала Покровского» по опросу генералов и офицеров РККА
Решения об изучении опыта Великой Отечественной войны принимались на высоком государственном уровне. В течение весны 1946 г. были проработаны решения об исследовании войны по целому ряду направлений: военному, технологическому, медицинскому, образовательному, культурному и другим.
Так, например, 26 марта 1946 г. вышло постановление Совета министров СССР №664 «О научной разработке и обобщении опыта советской медицины во время Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.»28 Постановление дало старт научным работам в области медицины. Работы продолжались с 1946 г. по 1950 г. и завершились составление 35-ти томного труда «Опыт советской медицины в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»29 Очень интересная работа была проведена в образовании, но разберу его в другой работе.
В мае 1946 г. было создано Военно-историческое управление Генштаба. Задачами этого управления стали:
– Составление описания Великой Отечественной войны;
– Описание отдельных операций и наиболее интересных с военной точки зрения боев;
– Разработка некоторых тем по истории военного искусства в период Второй мировой войны.
Одним из итогов работы Военно-исторического управления должен был быть «Краткий стратегический очерк Великой Отечественной войны». Этот очерк включал бы в себя не только краткое описание событий войны, но и выводы по развитию военного искусства СССР.30
22 марта 1949 г. для решения организационных вопросов и выполнения поставленных задач, по приказу Министерства вооруженных сил СССР, было организовано Главное военно-научное управление, в которое вошли:
– Военно-историческое управление;
– Управление по исследованию вопросов тактики и оперативного искусства;
– Уставное управление.
Начальником вновь созданного управления был назначен генерал-полковник А. Покровский. Под его руководством проходил сбор, анализ и структурирование информации о прошедшей войне. В рамках этой работы, для сбора первичной информации проходили опросы генералов и офицеров РККА. (Еще раз отмечу, что идентичный процесс проходил в американском исследовании – собирались воспоминания немецких генералов.) Нередко среди историков проводившаяся работа именуется «комиссией генерала Покровского». Только здесь стоит помнить, что все это происходило в рамках сбора информации для составления описания событий Великой Отечественной войны.
Второй момент, который стоит учитывать, в своих воспоминаниях как немецкие, так и советские генералы нередко старались оправдать свои действия и неудачи. Яркий пример, Ф. Гальдер, первым начал продвигать мнение о том, что если бы не вмешательство Гитлера в военные вопросы, то Германия пришла бы к более благоприятному итогу.
Возвращаясь к теме научного исследования Великой Отечественной войны нужно отметить, что не правильно думать, о том, что эта война и особенно начальный период не изучалась в СССР. Изучение проводилось, но оно длительное время было недоступно для широкого круга людей.
Комиссия генерала Покровского большое внимание уделяла начальному периоду войны. Но здесь возникла проблема недостатка документов и материалов. Дело в том, что в начальный период войны большое количество оперативной военной документации на местах было потеряно. Необходимо было восполнить эти пробелы.
Для решения этой задачи в 1949—1950 гг. Военно-историческое управление провело опрос бывших командиров РККА, которые приняли участие в начальный период войны. Вопросы были разосланы бывшим командующим округами, армиями, корпусов и дивизий (которые занимали командные должности в западных приграничных округах к 22 июня 1941 г.). Всем адресатам (202 человека) были направлены письма с просьбой описать, события начального периода войны – июнь-сентябрь 1941 г.
Подавляющее большинство первых опросов осталось без ответа. Из 202 человек только 33 дали ответы. Еще 15 отказались отвечать. Оставшиеся 164 полностью проигнорировали письмо.
Самыми важными среди адресатов запросов были командующие приграничными округами (командующие войсками и начальники окружных штабов). Из 7 запросов таким адресатам ответил только М. Пуркаев – бывший начальник штаба Киевского особого военного округа. Еще двое М. Захаров (начальник штаба Одесского военного округа) и Ф. Кузнецов (командующий Прибалтийским особым военным округом) отказались отвечать на запрос письменно. С ними была проведена беседа. Пока ни каких документов по итогам этой беседы найти не удалось.
7 июля 1951 г. начальник Генерального штаба утвердил трехлетний план работ по описанию Великой Отечественной войны. Основным трудом, над которым должно было работать Военно-историческое управление, по-прежнему остался «Краткий стратегический очерк» (переименованный в «Краткое стратегическое описание»)31.
К началу 1952 г. были обработаны все поступившие ответы генералов. Военно-историческое управление переработало форму опросов. В результате были составлены новые опросные формы с вопросами для общевойсковых генералов и офицеров, командиров артиллеристов и командующих военно-воздушными силами (в дальнейшем были составлены и разосланы вопросы начальникам разведывательных отделов приграничных округов). Эти вопросы были направлены в 1952—1953 гг. в качестве напоминания не приславшим свои воспоминания.
В марте 1953 г. Военно-историческим отделом была составлена подробная записка обо всех направленных запросах и пришедших ответах.32
Смерть И. Сталина (5 марта) и происходящие в СССР политические процессы наложили отпечаток на работу Военно-исторического управления:
– В соответствие с директивой министерства обороны СССР №316895 (1954 г.), необходимо было подготовить новую структуру итогового документа – стратегического очерка;
– В 1956 г. (после ХХ съезда – февраль 1956 г.) была проведена смена руководства в Военно-историческом управлении. 8 июня 1956 г. начальником управления был назначен генерал армии В. Курасов. А. Покровский был назначен заместителем начальника управления.
1. А. Покровский
Но вместе с тем работа по сбору воспоминаний о начальном периоде войны была продолжена. В 1955—1956 гг. были разосланы вопросы бывшему командному составу полкового и дивизионного звена (занимавшие эти должности на 22 июня 1941 г.). На этом этапе работы выяснялось состояние, боевая готовность и участие в боевых действиях более мелких военных частей.
В 1957—1960 гг. происходила обработка полученных материалов о войне и велась работа над стратегическим очерком. К 1960 г. работа над главным исследовательским трудом была закончена. И в 1961 г. исследование было издано под названием «Стратегический очерк Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.».33
Собранные при опросах командиров боев начала войны материалы использовались не только для составления очерка. Материалы использовались в качестве работы над ошибками РККА. Так, в 1956 г. генерал-лейтенант С. Платонов (начальник Военно-исторического отдела) сделал доклад на тему «О некоторых уроках из опыта подготовки к Великой Отечественной войне и ее начального периода».
В целом в работах военно-исторического управления изучались:
– стратегические и фронтовые операции советских войск;
– способы ведения борьбы;
– применение и взаимодействие различных видов вооруженных сил;
– подготовку и ведения наступательных операций;
– вопросы определения направлений главных ударов;
– вопросы достижения внезапности и эффективности военных действий;
– системы руководства и взаимодействия.
Публикации опросных материалов
Одним из предложений по дальнейшей работе с материалами опросов военачальников 1949—1956 гг. была публикация части наиболее интересных материалов. В сентябре 1956 г. на заседании Военно-научного управления было принято решение опубликовать часть воспоминаний о начальном периоде войны. Были отобранные для публикации опросные материалы и отредактированы. (Все отредактированные материалы хранятся в Центральном архиве министерства обороны.34) Редакционная работа была завершена в 1959 г., но подготовленные воспоминания так и не были опубликованы. Длительное время опросные материалы были засекречены. Возможно, с опубликованием этих материалов общественная дискуссия о начале войны была бы более конкретной, с меньшим количеством мифов.
Впервые материалы «комиссии генерала Покровского» были опубликованы в 1989 г. в «Военно-историческом журнале»35. Журнал опубликовал часть ответов опросов военачальников относящихся к 1952—1953 гг.
Масштабную работу с опросными материалами провел исследователь С. Чекунов36, который подготовил и опубликовал в 2017 г. основную часть воспоминаний под названием «Пишу исключительно по памяти… Командиры Красной Армии о катастрофе первых дней Великой Отечественной войны». В книгу были включены воспоминания 79 командиров Красной армии (занимающие командные должности на 22 июня 1941 г.).
С. Чекунов указывал, что найдены были не все материалы. Но, тем не менее, большая часть воспоминаний о начальном периоде войны была опубликована. И эти воспоминания являются ценнейшим источником о предвоенных мероприятиях, о степени готовности, о первых месяцах боевых действий. Анализ этих документов позволяет оценить некоторые причины военной катастрофы летом 1941 г.
2. Пять главных вопросов генералам РККА
Теперь непосредственно обратимся к свидетельствам из опросных материалов А. Покровского о начальном периоде войны. Изучение этих данных дает много ценной информации, позволяющую полнее представить картину происходящего в войсках западных округов летом 1941 г. Такой важнейший материал должен обязательно включаться в исследования о начальном периоде войны.
Безусловно, что все материалы я здесь привести не смогу. На будущее планирую провести систематизацию этого материала по отдельным вопросам, округам, армиям. Такого рода систематизация позволит не только в целом показать происходящие подготовительные и военные процессы, отличающиеся в разных военных округах, но и упростит для всех интересующихся восприятие этого огромного массива материалов. Материалы были взяты мной из «Военно-исторического журнала» и книги С. Чекунова «Пишу исключительно по памяти» (ссылки на них приведены выше).
Итак, что интересовало Военно-историческое управление (в конце книги приведены все вопросы). Были следующие опросные формы (26):
– общевойсковым командирам (бывшим командующие военных округов, армий, корпусов, дивизий и их начальники штабов);
– командирам артиллеристам;
– командирам ВВС;
– начальникам разведывательных отделов приграничных округов;
– командирам дивизионного и полкового звена.
Рекомендую всем прочитать эти вопросы, что собственно интересовало военных аналитиков. А вопросы весьма примечательны, заставляющие о многом задуматься. Здесь же рассмотрю только вопросы общевойсковым командирам (26):
1. Был ли доведен до войск в части, их касающейся, план обороны государственной границы; когда и что было сделано командованием и штабами по обеспечению выполнения этого плана?
2. С какого времени и на основании какого распоряжения войска прикрытия начали выход на государственную границу и какое количество из них было развернуто до начала боевых действий?
3. Когда было получено распоряжение о приведении войск в боевую готовность в связи с ожидавшимся нападением фашистской Германии с утра 22 июня; какие и когда были отданы указания по выполнению этого распоряжения и что было сделано войсками?
4. Почему большая часть артиллерии находилась в учебных центрах?
5. Насколько штабы были подготовлены к управлению войсками и в какой степени это отразилось на ходе ведения операций первых дней войны?
Запрос А. Покровского адресованный генерал-лейтенанту А. К. Кондратьеву
Военно-историческое управление интересовало:
– был ли доведен до войск план обороны государственной границы?
– когда войска прикрытия начали выход на границу?
– когда было получено распоряжение о приведение войск в боевую готовность и когда оно было выполнено?
Отдельно ставился вопрос о нахождении артиллерии в учебных центрах: почему артиллерия отсутствовала в войсках, которые были приведены в боевую готовность?
Здесь можно строить различные интерпретации, но сами вопросы еще раз указывают на наличие именно плана обороны или плана прикрытия, который разрабатывали: Генштаб, военные округа, армии, дивизии (все это разбиралось в предыдущей главе).
Итак, согласно документам РККА готовилась к оборонительным действиям. Для этого были:
– проработаны Планы Прикрытия границы,
– войскам надлежало занять указанные планом прикрытия участки границы,
– и к моменту вторжения быть в полной боевой готовности.
Теперь же Генеральный штаб интересовало, как были выполнены предвоенные директивы и приказы наркомата обороны.
Если не было планов прикрытия, войска не выдвигались к границе и не приводились в боевую готовность, то все вопросы Генерального штаба бессмысленны. Какие пробелы о войне в таком случае он стремился восполнить остается непонятным. А между тем Генеральный штаб интересовали вопросы фактического положения в войсках, которые естественным образом вытекали из всей предвоенной подготовки и планирования.
При рассмотрении материалом комиссии А. Покровского (здесь будут рассмотрены только три первых вопроса), я буду вновь возвращаться к приведенным ранее директивам наркомата обороны. Это необходимо для показа полной картины происходящего.
3. «Был ли доведен до войск… план обороны государственной границы?»
Сразу обратимся к опросным материалам по первым двум вопросам Генерального штаба. Материалы представлены по трем округам: Прибалтийский особый военный округ, Западный особый военный округ и Киевский особый военный округ. Собственно само военно-политическое руководство СССР считало эти округа наиболее важными, сделав в их названия прибавку «Особый». Материалы сгруппированы по каждому округу. Так удобнее оценивать состояние округа в целом.
Прибалтийский особый военный округ
Генерал-лейтенант П. П. Собенников (бывший командующий 8-й армией):
Командующим я был назначен в марте 1941-го. Должность обязывала меня прежде всего ознакомиться с планом обороны государственной границы с целью уяснения места и роли армии в общем плане. Но, к сожалению, ни в Генеральном штабе, ни по прибытии в Ригу в штаб ПрибОВО я не был информирован о наличии такого плана. В документах штаба армии, который располагался в г. Елгаве, я также не нашел никаких указаний по этому вопросу.
У меня складывается впечатление, что вряд ли в то время (март 1941 г.) такой план существовал. Лишь 28 мая 1941 года я был вызван с начальником штаба генерал-майором Г. А. Ларионовым и членом военного совета дивизионным комиссаром С. И. Шабаловым в штаб округа, где командующий войсками генерал-полковник Ф. И. Кузнецов наспех ознакомил нас с планом обороны.
Все это проходило в большой спешке и несколько нервной обстановке. План был получен для ознакомления и изучения начальником штаба. Он представлял собой довольно объемистую, толстую тетрадь, напечатанную на машинке.
Примерно через 1,5—2 часа после получения плана, не успев еще с ним ознакомиться, я был вызван к генерал-полковнику Ф. И. Кузнецову, который принял меня в затемненной комнате и с глазу на глаз продиктовал свое решение. Последнее сводилось к сосредоточению главных усилий на направлении Шяуляй, Гаураге (125-я и 90-я стрелковые дивизии) и прикрытию границы от Балтийского моря (м. Паланга) на фронте около 80 км 10-й стрелковой дивизией 11-го стрелкового корпуса.
12-й механизированный корпус выводился в район севернее Шяуляй во второй эшелон армии.
Мои записи, а также начальника штаба были отобраны. При этом нам обещали, что указания по составлению плана обороны и наши рабочие тетради будут немедленно высланы в штаб армии. К сожалению, никаких распоряжений и даже своих рабочих тетрадей мы не получили.
Таким образом, план обороны до войск не доводился. Однако соединения, стоявшие на границе (10-я, 125-я, а с весны 1941 г. и 90-я стрелковые дивизии), занимались подготовкой полевых укреплений на границе в районах строившихся укрепленных районов (Тельшайского и Шяуляйского), были практически ориентированы о своих задачах и участках обороны.
Генерал-лейтенант В. И. Морозов (бывший командующий 11-й армией):
Как известно, в 1940 году были начаты организация и строительство укрепленных районов. Командиры дивизий привлекались к рекогносцировкам тех районов, в которых предполагалось им действовать.
Укрепления строились дивизиями в своих полосах обороны. Поэтому командиры полков и батальонов их хорошо знали. Кроме того, на местности со штабами корпусов, дивизий и полков неоднократно проводились занятия. Их тематика и характер вытекали из проигрываемых вариантов действий на случай войны.
Генерал-лейтенант И. П. Шлемин (бывший начальник штаба 11-й армии):
Такого документа, где бы были изложены задачи 11-й армии, не видел. Весной 1941 года в штабе округа была оперативная игра, где каждый из участников выполнял обязанности согласно занимаемой должности. Думается, что на этом занятии изучались основные вопросы плана обороны госграницы. После него с командирами дивизий и их штабами (5, 33, 28 сд) на местности изучались оборонительные рубежи. Основные требования к их подготовке были доведены до войск. Со штабами дивизий и полков была проведена рекогносцировка местности с целью выбора рубежей обороны и их оборудования. Думается, что эти решения доводились до подчиненных командиров и штабов. Они и подготовили своими силами и средствами оборону.
Генерал-полковник М. С Шумилов (бывший командир 11-го стрелкового корпуса 8-й армии):
План обороны государственной границы до штаба и меня не был доведен. Корпусу планировалось выполнение отдельных задач по полевому заполнению в новом строящемся укрепленном районе и в полосе предполагаемого предполья. Эти работы к началу воины не были полностью закончены, поэтому, видимо, было принято решение корпусу занять оборону по восточному берегу реки Юра, т. е. на линии строящегося укрепленного района, а в окопах предполья приказывалось оставить только по роте от полка.
Генерал-майор И. И. Фадеев (бывший командир 10-й стрелковой дивизии 8-й армии):
План обороны государственной границы Литовской ССР я знал в полосе своей дивизии и соседа слева – 125-й. Штабами дивизии и полков были отработаны боевые документы: приказы, распоряжения, карты, схемы и т. д. Части соединения были натренированы в занятии районов обороны и огневых сооружений с мест их дислокации.
Стрелковые полки усиливались средствами, имеющимися в моем распоряжении. Основное внимание было сосредоточено на направлениях Кретинга, Ппунги и вдоль побережья Балтийского моря на Либаау, а также Клайпеда, Ретовас. На них привлекалась и вся артиллерия. Для нее были подготовлены документация и несколько огневых позиций.
Хорошо была изучена местность всего участка обороны дивизии, ближайшие подходы для занятия оборонительных позиций и огневых сооружений до командира взвода включительно, оборудованы основные и запасные командные и наблюдательные пункты от штаба дивизии до командиров рот включительно.
Поделиться книгой: