Бурундучок по имени Сим. Сим-мореход

Сим попытался вспомнить советы, которые давал ему господин Ондатр, когда готовил к плаванию.

Тот подробно объяснял, как управляться с парусом. Что нужно делать в первую очередь, чтобы причалить. За какую верёвку тянуть, чтобы поймать больше ветра… Но что делать со сломанным рулём Ондатр не сказал ни слова.

Острые камни, торчащие из воды, тем временем становились всё ближе. Сим понял, что, если не придумает что-то сию секунду, плот разобьётся, и тогда не видать ему ни Моря, ни родного Острова с чудесным Садом.

И тут бурундучка осенило. Даже сейчас плотом можно управлять. И подсказал эту идею, пусть и не специально, ворюга Ластоног.

Сим вспомнил, как кренился кораблик, после прыжков по палубе. Как менял траекторию во время борьбы с огромной лягушкой.

Больше не тратя времени, Сим резко прыгнул на левый борт. Плот качнулся. По палубе прокатилась холодная волна, намочив бурундучку лапы и хвост. Но цель была достигнута: кораблик, пусть не так грациозно, как раньше, обогнул каменные пики и сместился к центру Реки.

Однако расслабляться было рано. Впереди виднелось новое препятствие — застрявшая ветка. Сим скакнул на другую сторону. Плот немного накренился и послушно обошёл преграду.

Спустя десяток прыжков бурундучок приноровился управлять корабликом таким вот странным образом. К этому времени он уже промок до последней шерстинки и напоминал водяную крысу. Вдобавок ко всему Сим очень устал: ведь ему пришлось немало побегать за этот, так славно начавшийся, день. Вначале искал несуществующие кусты малины, затем гнался за угнанным плотом, обстреливал шишками лягушачью банду, схватился врукопашную с их главарём. И вот наконец использовал собственное тело в качестве руля.

Бурундучок решил передохнуть, а заодно оценить, насколько серьёзно повреждён плот. Возможно, попытаться его отремонтировать (правда Сим очень сомневался, что справится с такой сложной задачей без опытного кораблестроителя). В конце концов не мешало бы просто обсохнуть — вечерело и вместе с тем становилось прохладно. Мокрая шерсть — прямой путь к простуде. А болеть сейчас никак нельзя.

Бурундучок принялся осматривать окрестности, выискивая удачное местечко для швартовки. К сожалению, берег на этом участке был довольно крутым и к тому же напрочь лишённым зарослей. Это значило, что плот будет не к чему привязать.

Вновь расширившаяся Река тем временем довольно круто поворачивало влево. Сим прыгнул на левый борт, чтобы направить кораблик вслед за течением. Едва плот успешно завершил маневр, бурундучок застыл с растопыренными от удивления глазами.

Русло перегораживала странного вида стена, раскинувшаяся от берега до берега. Стена состояла из палочек, веток и даже самых настоящих брёвен. Приблизившись, Сим увидел, что концы многих веток словно кем-то обгрызены. Неужели всю эту жуткую конструкцию создало живое существо. Оно должно быть просто гигантских размеров.

Бурундучок представил себе огромную белку с острыми зубами, перепончатыми лапами и рыбьим хвостом. А что, если это существо — хищник? Строит подобные препятствия на реке, чтобы поймать рыбу и другую живность… подобно пауку, который ловит насекомых! Симу стало жутко и тут же захотелось уплыть в обратном направлении. Но как? Течение неторопливо, но уверенно несло плот на стену из веток.

В отчаянии бурундучок свесился за борт и принялся изо всех сил грести лапками, стараясь победить Реку.

Силы были слишком не равны.

Через несколько мгновений плот уткнулся в большой холм из веток прямо посередине заграждения, вздрогнул и замер. Словно в довершение всех несчастий, раздался треск и мачта, вместе с парусом, рухнула.

Сим застыл в ожидании.

Ему хотелось скорее убежать подальше от страшного места, но в то же время совершенно не хотелось оставлять свой плот. Возможно, тот, кто притащил сюда все эти ветки и брёвна, уже давно уплыл прочь. Если так — то и переживать незачем. Можно спокойно осмотреть повреждения и заняться ремонтом. Благо строительного материала вокруг хватало.

Правда, Сим не понимал, как будет выбираться из ловушки даже на отремонтированном плоту. Он решил оставить решение этой проблемы на потом. Сейчас предстояло справиться с более срочными задачами.

***

Семья Бобриковых в полном составе только-только села ужинать. Сегодня мама — бобриха по имени Ивна — приготовила салат из ивовых побегов, осоки, берёзовой коры и тополиных листочков. На лакомство она припасла семь желудей — по одному на каждого члена семьи.

Ивна положила на стол напротив каждого из своих пятерых детей (трёх мальчиков — Бузлика, Бони, Боцмана — и двух девочек — Иви и Исси) по большой горке салата. По правде говоря, столом семье бобров служил еловый спил, который Бобрис — отец семейства — однажды нашёл возле берега и приволок в хатку.

Бузлик как обычно захныкал, жалуясь, что порция слишком велика. Его тут же поддержали Иви и Исси.

— Бобровье здоровье близко: ищи его на столе, да в миске, — спокойно сказала Ивна, накладывая мужу гору салата, по размеру превышающую все пять детских порций вместе взятых, — ешьте как следует, если хотите стать такими же большими и сильными, как ваш отец.

Именно в этот момент снаружи раздался громкий удар. Даже засохшая глина посыпалась с потолка.

— Мама, папа! Это медведь! — хором закричали все пятеро бобрят.

— Успокойтесь, дети, ваш папа сейчас во всём разберётся, — спокойно сказала Ивна.

Бобрис пошевелил усами.

— Ветка в плотину врезалась, только и всего, — важно заявил он.

Словно в ответ снаружи послышались звуки, до жути напоминающие цокот острых когтей по дереву. Бобрята в ужасе бросились в разные стороны.

— Дорогой, дети пугаются.

Папа бобр недовольно отложил пучок ивовых побегов — своё любимое лакомство — и встал из-за стола.

Под тревожные взгляды всего семейства, Бобрис прополз в прихожую. Там начинался один из подводных выходов. Всего в доме Бобриковых таких выходов было шесть.

Папа бобр глубоко вдохнул и нырнул в прохладную реку.

Как и многие бобриные хатки, дом Бобриковых начинался с одной единственной комнаты, которая служила и гостиной, и столовой, и спальней. Но даже у этой единственной комнаты (строилась она во времена, когда Бобрис только познакомился со своей будущей женой, и о детях они ещё не задумывались) уже было два выхода.

Бобры — животные продуманные. Свой дом они на совесть строят и стараются максимально обезопасить себя. Начнет медведь или барсук хатку ломать, а жильцы нырь под воду — и след их простыл.

Постепенно жилище Бобриковых расширялось. Появилась отдельная спальня, новая гостиная, столовая. А когда родились пятеро бобрят, пришлось пристроить и детскую. Её Бобрис и Ивна обустроили на втором этаже.

К счастью для семьи Бобриковых, за всё время, что они здесь жили (а это почти два года), хищники беспокоили их нечасто. Пару раз лисицы пытались стенку раскопать, да куда им.

Тем не менее, Бобрис всегда был начеку.

Он осторожно вынырнул из воды, пытаясь в надвигающихся сумерках разглядеть того, кто творит весь шум. Вначале папа бобр никого не заметил. Но, присмотревшись, различил силуэт некрупного зверя, похожего на белку.

Вид у ползающего по плотине существа был довольно жалок: мокрая шерсть, некогда пушистая, слиплась и свалялась. Зверёк дрожал от холода и стоял на лапах не слишком устойчиво. И тут глаза бобра расширились от удивления.

Нарушитель спокойствия вытащил из плотины плохо закреплённую ветку и потащил её к… своему кораблю!

Действительно!

Уткнувшись носом в запруду, стоял небольшой, но самый настоящий корабль (пожалуй, всё же плот). Тем не менее, это было отличное плавательное средство. Ладно сложен из ровных, плотно подогнанных брёвен, с мачтой (почему-то сломанной) и парусом. На таком хоть до самого моря доплыть можно.

Конечно же, Бобрис никогда моря не видел. Но знакомая Трясогузка любила рассказывать ему про море и дальние страны, в которые она улетала на зимовку. Ивна часто ворчала на суетливую птицу, считала, что та своими рассказами только голову порядочным животным морочит. Однако сам Бобрис с удовольствием слушал и о дивных лесах, и о безбрежном море, и о краях, в которых лето никогда не заканчивается.

Тем временем назойливый грызун принялся выковыривать вторую ветку. Такую наглость бобр терпеть не собирался. Он вылез на плотину (безобразник так увлёкся разрушением запруды, что никого не замечал) и стал на задние лапы, постаравшись принять как можно более важный и грозный вид.

— Кхм, кхм! — громко откашлялся Бобрис. — И зачем это вы, голубчик, мою плотину разбираете?

Эффект оказался настолько неожиданным, что бобр застыл с открытым ртом. Разрушитель плотины подпрыгнул на месте, выронил палку, ещё раз подпрыгнул, оступился и плюхнулся в воду, подняв столб брызг.

— Помогите! Тону! — закричал он, неумело барахтаясь.

Пока Бобрис размышлял, не притворяется ли разбойник, тот и в самом деле пошёл ко дну (хотя бурундуки и умеют плавать в случаях крайней необходимости, всё же пловцы они не слишком хорошие. К тому же, бедняга Сим здорово устал за этот суетный день).

Тяжело вздохнув, Бобрис нырнул следом.

Глава 4. В гостях у бобров

Симу снилось, что его лапы превратились в ласты, сам он стал морской черепахой и теперь плывёт сквозь бескрайний синий океан, сражаясь с течением и волнами.

Вот Сим-черепаха вынырнул на поверхность и увидел, как за белыми барашками морской пены мелькнуло зелёное пятно. Снова нырнул и снова выплыл на поверхность. Так и есть — впереди, далеко-далеко, но отчётливо виднелся остров. Тот самый Остров!

С каждым движением могучих ласт остров-сад с вечнозелёными пальмами, сладкими фруктами и уютным дуплом внутри мангового дерева становился всё ближе. Вот уже можно расслышать птичье щебетание. Наверняка, Нектарница обсуждает последние сплетни со своей подругой — Мухоловкой. А шумные Попугаи сидят на соседней ветке и их передразнивают.

Вот и бурундуки.

Облепили Большой камень, греются на солнышке.

Сим-черепаха принялся грести быстрее. Как хочется скорее оказаться среди сородичей, пробежаться по знакомой тропинке, прыгнуть на…

Его ласты коснулись золотистого песка, и Сим понял, что не может не то чтобы бегать, но даже стоять. Черепашьи ласты отлично годились для плавания, но на суше толку от них было мало.

Сим неуклюже забарахтался на берегу.

Бурундуки примчались на пляж и обступили его, с интересом разглядывая. Никто не узнавал Сима, даже лучший друг — Листик. Сим-черепаха попытался заговорить с друзьями и тут понял, что его рот полон воды, которая выплёскивается вместо слов.

Слетелись птицы, в том числе три огромные вороны.

— И как тебя угораздило здесь оказаться? — спросила одна из них.

— Давай же, выплёвывай! — прокаркала другая.

— Дыши! — приказала третья.

Всё больше и больше воды лилось изо рта Сима, ему казалось, что она никогда не закончится.

— Дыши! — крикнули все три вороны одновременно.

Бурундучок вдохнул и тут же громко закашлял. С трудом он выплюнул оставшуюся воду и наконец открыл глаза. Сим окончательно проснулся.

Он находился в месте, похожем на пещеру. В стенах виднелись тёмные туннели, уводящие куда-то вглубь сооружения. Здесь было сыро, пахло деревом и глиной. В полу — дырка, наполненная водой. Похоже, через неё Сим и попал сюда. В потолке имелось небольшое отверстие, через которое виднелось серое небо с первыми звёздами.

Бурундука с любопытством разглядывали звери, внешним видом напоминающие Ондатра — такие же торчащие передние зубы, массивная голова, густая тёмно-рыжая шерсть. Только намного крупнее. Самый большой, по всей видимости — отец семейства, казался прямо великаном. Рядом сидела его жена — чуть поменьше размером и не такая грозная. А пять мордочек, боязливо выглядывающих из-за спины главы семьи, явно принадлежали их детям.

Присмотревшись, Сим заметил и ещё одну отличительную черту этих необычных зверей: их хвосты были плоскими и широкими, точно выточенные из дерева. Напоминали вёсла. Или руль, недавно отломившийся у его плота.

— Добрый вечер! — Бурундучок наконец вспомнил о хороших манерах.

Дети (хотя каждый из них был едва ли не больше Сима) тут же спрятались за широкой спиной отца.

Бурундучок шмыгнул носом и чихнул. Сим задрожал всем телом. Его шерстка совершенно промокла. Как бы теперь не простудиться. Вокруг хозяина жилища тоже натекла солидная лужа. Но тому, казалось, мокрая шерсть не доставляет серьёзных неудобств.

— Бедняжка! — тут же встрепенулась хозяйка. — Совсем продрог. Идём скорее в столовую, там поешь, заодно и согреешься.

Но глава семейства выступил вперёд.

— Подожди пока с обещаниями, жена. Пусть сперва объяснит, зачем мою плотину ломал. А заодно — на что такому, как он, корабль понадобился.

Сим ещё раз чихнул.

— Вот ещё! Согреется, поест, а потом уж и на твои вопросы ответит. И вообще, я уверена, он случайно. Посмотри, какой славный пушистик!

С этими словами хозяйка по-утиному проковыляла к Симу на задних лапах, обняла его и повела (почти понесла) к одному из туннелей.

— Я Ивна, — представилась она. — Здоровяк, который спас тебя — мой муж, Бобрис. А это наши дети: Бузлик, Боня, Боцман, Иви и Исся.

Малыши перестали прятаться, выстроились в рядок и теперь семенили за своей матерью. Отец семейства по-прежнему стоял, насупившись, и смотрел на свою жену крайне неодобрительно.

— Очень приятно, Сим, бурундук, — представился Сим, пытаясь запомнить все услышанные имена. Ведь крайне невежливо, находясь в гостях, забыть, как зовут одного из хозяев дома.

— Мы — бобры, — гордо добавила Ивна, — вот сюда. — Она подтолкнула Сима в проход и поползла следом.

Столовая представляла собой круглое помещение с высоким потолком. Здесь было гораздо суше и теплее, чем в комнате с подводным входом. В центре, прямо на полу, лежал большой деревянный кругляш — по всей видимости стол. На столе — семь аккуратных кучек: трава, молодые веточки, кусочки древесной коры, листья.

Не самая привычная еда для бурундука, но Сим почувствовал, как урчит в животе. Хотя он лакомился спелой малиной не далее, как сегодня утром, ему показалось, что с тех пор прошло не меньше недели.

— Присаживайся сюда. — Ивна заботливо усадила бурундучка возле стола, отделила ему часть самой высокой горки растительного салата (получившаяся порция по размеру оказалась едва ли не больше самого Сима) и положила сверху жёлудь. — Ешь.

Бурундучок осторожно попробовал на вкус молодую веточку. Очень даже ничего. Сим с аппетитом принялся за еду. Остальные члены семейства также заняли свои места, но ели не торопясь. Дети с любопытством, а папа с недоверием разглядывали гостя.

Утолив первый голод, бурундучок решил прояснить ситуацию. Похоже, Бобрис был крайне недоволен. Говорил о том, что Сим что-то там ломал.

— Большое спасибо за угощение. — Бурундучок вежливо поклонился. — Всё было очень вкусно.

Ивна засмущалась, а Бобрис встопорщил усы.

— И спасибо за то, что вытащили меня из воды, — обратился Сим к хозяину дома, — не знаю, как выплыл бы без вашей помощи.