Школа парижского шарма. Французские секреты любви, радости и необъяснимого обаяния

Я села в пригородный поезд на вокзале Аустерлиц и, доехав до станции Сен-Мартен-д’Этамп, расположенной в южном пригороде Парижа, оказалась в небольшом городке Сакла. Сходя с поезда и спускаясь вниз по ступеням, я заметила, что даже здесь, в этом маленьком поселении, приезжих встречают пышные клумбы, усеянные разнообразными цветами.

В Сакла я приехала, чтобы навестить моих канадских друзей – Кристиана и Кэтрин Кемп-Гриффин. Равнинный регион Босе, где они обитают, расположился между реками Сеной и Луарой, которые обеспечили этой местности прекрасный терруар и превратили ее в главную продовольственную житницу Франции.

По сей день Сакла остается преимущественно сельскохозяйственной коммуной. Надо сказать, что мой первый приезд в гости к Кейт пришелся точно на период ежегодного сбора урожая картофеля. Внезапно пошел ливень, и я помню, как стояла возле дверей главного дома, украшенных глиняными горшками с ярко-красной геранью, когда, к моему огромному удивлению, увидела двух потрясающей красоты мальчиков-подростков, бегущих под дождем босиком в одном нижнем белье! Честно говоря, выглядели они как модели из рекламы одежды марки Abercrombie & Fitch. Эти двое парней, оказавшихся сыновьями Кейт и Кристиана, рассказали мне, что приехали сюда на летние студенческие каникулы и в данный момент возвращались после сбора урожая картошки в угодьях одного местного фермера. Они не хотели тащить грязь и глину в дом, поэтому разделись сразу, как только пересекли ворота. Эта сцена навсегда осталась в моей памяти, поскольку все происходящее показалось мне естественным и словно волшебным. В этом было какое-то очарование.

Кейт и Кристиан родом из Канады. Когда я выхожу прогуляться по городку и люди начинают удивленно расспрашивать, каким же ветром меня занесло в их края, мне просто нужно сказать: «Я гощу у канадцев», – и тогда абсолютно все понимают, в чьем именно доме я остановилась: «Ах да, эти сумасшедшие канадцы с голубыми ставнями на окнах!» На самом деле вторую часть предложения они, конечно, опускают, хотя Кейт призналась мне, что местные жители, похоже, немного расстроены тем фактом, что их перестроенная под жилой дом мельница украшена ставнями традиционного для Прованса лазурного оттенка, и вот с такими ставнями они приехали на север! Mon dieu![54] Такие детали имеют особую важность. На севере ставни должны быть выкрашены в темно-бордовый цвет, но Кейт заверила меня, что это не совсем их вина: ставни уже были голубыми, когда они покупали дом.

Кейт и Кристиан познакомились во время учебы в Принстонском университете, поженились и переехали во Францию в 1990 году, а в 2000 году купили свой дом-мельницу и перебрались в городок Сакла. Работа Кристиана связана с индустрией моды и сопряженными с этим поездками практически по всему миру. Они женаты вот уже 28 лет, и поэтому в их доме царят естественность и легкость, столь присущие парам, прожившим долгое время вместе.

Но могу сказать, что Кейт все же умеет держать Кристиана в напряжении. В конце концов, она ведь эксперт по нижнему белью! На самом деле ее новая книга «Париж в кружевах. Секреты нижнего белья француженок» только что вышла в свет, и она готовится к проведению большого презентационного тура. Кейт была экспертом в этой области на протяжении многих лет, она является основателем Paris Lingerie Tours[55] и Pink Bra Bazaar[56].

 Secrets de jardins en Essonne[57]

Кейт сказала, что мне особенно повезло, поскольку я приехала к ним погостить именно в те выходные, когда все желающие могут познакомиться поближе с «Секретами садов Эсона». Я даже предположить не могла, что под этим подразумевалось и чего мне стоило ожидать. Мероприятие, куда мы отправились, по всей видимости, было настолько секретным, что сначала мне даже показалось, будто никого из хозяев нет дома. Мы подошли к большим металлическим воротам, и Кейт попыталась их открыть. Однако створки оказались запертыми. Тогда она позвонила в звонок, и мы стали ждать. «Мероприятие что надо», – думала я. Тем не менее, согласно типичному французскому сценарию, спустя какое-то время возле ворот появилась женщина средних лет. Она скромно улыбнулась и распахнула ворота для меня и для Кейт, а также небольшой группы людей, которые уже собрались позади нас. Она увлекла нас за собой, приглашая полюбоваться садом вокруг ее дома. Я никак не могла распознать акцент этой женщины, и Кейт объяснила мне, что на самом деле она русская.

Сначала мы с Кейт прогулялись по саду. Мы прошли по узенькой тропинке, как будто перенесенной сюда из сказки про Гензеля и Гретель, через небольшой лес из сосен, затем повернули за угол, где нас поджидали яблони и даже группа бамбуковых деревьев. По пути мы натолкнулись на немалое количество сюрпризов: груды наколотых дров для камина, дикие маргаритки с бледно-фиолетовыми лепестками, а затем вдруг вышли на залитую солнцем поляну, где можно было пройтись вокруг красивого пруда. Я поняла, что начала терять чувство ориентации в пространстве. Мы прошли сначала по одному деревянному мосту, потом – по другому, возвышающемуся над разбросанными островками цветов и каменных руин, поднялись по каменным ступенькам, ведущим неизвестно куда, возможно, в какое-то особое место, где жили и строили свои дороги римляне еще в трехсотом году до нашей эры.

И вдруг мы очутились на просторной и утопающей в зелени лужайке, увенчанной чем-то вроде пряничного домика с бордовыми ставнями и слегка осыпающимися каменными ступеньками, который стоял на холме. На одной из его стен красовалась табличка с надписью Le Paradis vert[58]. Я стояла перед огромным цветником и смотрела на заросли тунбергии, диких роз, миниатюрных маргариток и фиолетовых бигноний. Но больше всего мне понравились небольшие оранжевые стручковой формы растения, похожие на маленькие тыковки или светильники Джека[59]. Француженка наклоняется ко мне и шепчет слегка хриплым голосом: «Ah, la cage d’amour»[60].

Более подробно на цветочную тему нам так и не удалось поговорить, поскольку в этот момент появилась хозяйка русского дома.

Пока мы подходили ближе к импровизированной «театральной сцене» и разбирали красные раскладные стулья, Кейт объяснила мне, что на самом деле хозяева приходятся друг другу братом и сестрой, что их родители приехали сюда еще детьми где-то в 1930-х годах. Поэтому сами они уже родились во Франции и являются французами. Собравшиеся человек двадцать наконец расселись по местам, и хозяин дома представил всем свою сестру, которая была, по-видимому, сильно простужена, что объясняло ее легкую раздражительность. Она посмотрела на него, делая вид, что сильно раздосадована, хотя на самом деле старалась скрыть от посторонних глаз легкое смущение, и в этот момент я поняла, что все эти показные капризы были частью их представления. Они были одеты в традиционные русские костюмы – расшитую косоворотку и шаль. Представление началось, когда брат заиграл на балалайке и запел русскую народную песню, а сестра стала подыгрывать на гитаре и подпевать ему в унисон. Должна признать, что, несмотря на простуду, у нее был очень красивый голос.

В перерывах между песнями они подшучивали и подтрунивали друг над другом, изображая детскую ссору, таким образом, представляя слушателям следующую композицию, основанную, как они сами рассказали, на русской народной сказке о Коте, Дрозде и Петушке. Сестра объяснила всем, что песня будет исполняться от лица Лисы, которая хотела украсть Петушка. Аудитория пребывала в полном восторге, как вдруг все наше внимание переключилось на реального кота, появившегося на крыше хозяйского дома. Да, их кот, помесь сиамца и полосатой кошки, запрыгнул на самый верх и начал ходить туда-сюда, как канатоходец, исполняющий сложнейший цирковой трюк, требуя нашего полного внимания. Мы с Кейт обменялись взволнованными взглядами – кот собирается спикировать с крыши? Хозяин дома засмеялся, поняв, что премия за лучшую актерскую игру в тот вечер досталась коту.

Все действо в целом вызвало во мне ощущение какого-то загадочного волшебства.

 Очаровательный букет из кресс-салата

К тому моменту, когда мы пришли домой, Кристиан уже вернулся с забега. Ежегодная «Петля Жюин»[61], начинающаяся и заканчивающаяся в городке Сакла, – это семикилометровый марафон, который проводится уже много-много лет подряд, и Кристиан всегда принимает в нем участие. Забег проходит через деревню Меревиль, которая известна всем как мировая столица кресс-салата. Да, именно кресс-салата, или cresson, как его называют сами французы. Французы очень гордятся своим кресс-салатом, и вот Кристиан, немного вспотевший и разгоряченный после марафона, с гордостью представляет нам свой главный приз – букет из кресс-салата!

Это настолько простой, но в то же время элегантный и практичный приз. Кристиан поделился со мной своими планами приготовить свой приз на ужин, сдобрив его винегретной заправкой, добавив немного кедровых и грецких орешков, а также маленькие кусочки нектаринов, а затем подав его с теплым козьим сыром.

Все происходящее в тот день было лишено какой-либо вычурности и одновременно было так прекрасно! Даже вечеринка в секретном саду представляла собой какое-то органическое действо. Правда заключается в том, что, когда в вашей жизни главенствующую роль играет природа, все вокруг вас начинает наполняться какой-то легкой элегантностью. И вам вовсе не нужно перебираться жить в маленькую деревушку за пределами Парижа, чтобы насладиться прелестями природы. Природа всегда и во всем с вами, она повсеместна.

 Мэрилин Монро в Эдемском саду

Я прибыла в Овийяр, маленькую деревушку на юго-западе Франции, по программе обмена Центра художественного творчества штата Вирджиния. Я приехала, чтобы собрать материал для книги и повидаться с друзьями. Я много раз останавливалась в Овийяре, но впервые заметила, что у местного фермера, чье хозяйство – Le Jardin du port («Портовый сад») – расположенное рядом с Центром, окружает целая череда столбиков в ограде, на которых прикреплены нарисованные вручную картины с изображением красивых женщин. Большинство из них выглядели как настоящие француженки: со шляпами и платками, но на одном из столбов я вдруг увидела портрет Мэрилин Монро, а рядом с ней – Елизавету, королеву Англии. Уверена, вы поинтересуетесь, что все это означает. Что ж, добрые жители Овийяра огораживают свои маленькие уголочки рая высокими столбиками и табличками, на которых, как правило, рисуют чьи-нибудь портреты.

Иногда я представляю себе, что происходит это приблизительно так: вы подходите к какому-нибудь французу, а он говорит вам: «Видите, вон там блондинка Мэрилин с накрашенными красными губами приглядывает за спелыми и сочными помидорами? Так вот, это мой участок».

Я люблю возвращаться в Овийяр, поскольку этот городок является одним из самых красивых мест во всей Франции. И хочу заметить, что это официально признано на правительственном уровне. Местечко Мулен-Нёф, где непосредственно расположен Центр художественного творчества штата Вирджиния, находится на пути в Сантьяго-де-Компостела, так что иногда из окна моей студии я могу видеть паломников, держащих путь в Испанию. Некоторые из них идут, опираясь на палку, другие даже ведут с собой осликов. Они останавливаются на ночлег в небольших отелях, расположенных на городской площади возле возвышающегося на холме собора Святого Петра, который был построен еще в XI веке.

И вот я в Овийяре, пишу и провожу свои исследования. Я единственная писательница среди всех, кто занимается скорее беллетристикой, а не художественной прозой. Вместе со мной здесь два-три поэта из Англии и одна поэтесса из Калифорнии – Сьюзен Габернат. Сьюзен – хорошо издаваемый поэт, чьи книги не раз получали различные призы и награды. Она также является талантливым и опытным оперным либреттистом и параллельно преподает в Университете штата Калифорния – Ист-Бэй.

Тем не менее с самого первого взгляда вовсе не это привлекло мое внимание к Сьюзен. Это была ее ярко-красная помада!

Среди женщин, которые красят губы красной помадой (таких, как я, или как Сьюзен), существует какое-то негласное чувство единения и солидарности, и я думаю, что именно поэтому мы мгновенно подружились. Ну, и еще, конечно же, потому, что она умеет просто божественно готовить!

По воскресеньям все в Овийяре ходят на рынок, где можно купить овощи, яйца, сыр, масло, йогурт, паштет из гусиной печени, изготовленный руками местных фермеров, а также прекраснейшие цветы.

В одно из таких воскресений Сьюзен не смогла сама пойти на рынок, поэтому она отправила меня, возложив на меня ответственную миссию: купить цветов, чтобы оживить ее квартирку-студию. Выбор на этом рынке всегда был огромен и разнообразен. Здесь были и милейшие букетики из красных кустовых роз, и огромные белые шапки пионов, и маргаритки, и гладиолусы, похожие на маленьких танцовщиц в таких взъерошенных многослойных юбочках, развевающихся на осеннем ветру. Но мое внимание почему-то привлекли скромные циннии. Ну, может, не такие уж и скромные, учитывая их ярко-розовые, оранжевые и красные тона.

Когда я отдала ей купленный букет, ее глаза наполнились слезами. Я даже не догадывалась, что выбрала для нее любимые цветы ее бабушки и что простой букет цинний, выращенных в маленькой деревушке на юге Франции, поможет перенести дух бабушки Сьюзен прямо в ее комнату. И теперь, глядя на эти яркие цвета и беззаботные лепестки, я тоже могу почувствовать то мужество, силу и веру, которые цвели как в сердце, так и в саду приехавшей в чужую страну иммигрантки.

Не так давно Сьюзен рассказала мне историю о своей бабушке и цинниях:

«Моя бабушка стала городским садовником, хотя родилась и выросла она на ферме в Галисии, на северо-западе Испании. Она частенько рассказывала мне, как однажды они жили в двухэтажном доме, где на втором этаже располагались они сами, а на первом, прямо под ними, – животные. Достаточно будет сказать, что она обладала особым талантом к садоводству: именно благодаря ее стараниям скудные земли Ньюарка[62]расцвели и зазеленели. Помимо прекраснейших роз, а также других цветов и растений она выращивала огромное количество цинний всех цветов и оттенков: пурпурных, оранжевых, ярко-желтых. Осенью, когда цветы отмирали, она срезала их макушки и сохраняла засушенные семена, чтобы посадить на следующий год. Таким образом, от года к году цинний становилось все больше, и не было даже необходимости в том, чтобы заказывать семена по каталогам: достаточно было просто заглянуть в обувные коробки, откуда на зимние месяцы доставались ботинки. Ближе к концу лета они снова распускались прекрасным ковром, и я всегда получала букет на свой день рождения, приходящийся на первые числа августа.

Я люблю циннии. Это не те цветы, которые можно всегда найти в цветочных магазинах, поскольку они лишены изящества или простоты. Я люблю их за дикую красоту и стойкость. Мне было приятно видеть, как труд моей бабушки ежегодно приносил столь щедрые плоды».

 Цветы и искусство флирта

Приехав в Париж года два назад, я как-то шла по улице Расин, когда вдруг натолкнулась на двух женщин прямо перед рестораном. Они кружили вокруг столика, говоря о чем-то с большим энтузиазмом и даже пылкостью, и поскольку я человек крайне любопытный, я остановилась посмотреть, что же все-таки происходит. Как оказалось, ресторан выставил на столике перед входом вчерашние цветы, оставив записку, что любой желающий может их забрать с собой. Дамы сказали мне, что уже выбрали кое-что для себя и что я могу последовать их примеру. Это были прекрасные цветы – огромные розовые лилии с пьянящим ароматом. И поскольку я направлялась в гости к своей подруге Сильви, я решила, что было бы неплохо захватить для нее несколько цветков в качестве подарка.

Тем не менее эта идея принесла с собой небольшую проблему: я не могла просто так появиться на пороге с букетом из лилий, поэтому решила зайти в канцелярский магазин возле бульвара Сен-Жермен. Как только я переступила порог магазина, меня окутало облако какого-то особого волнения. Да, мои лилии в буквальном смысле произвели сенсацию. Все, от швейцара возле двери до клиентов, суетящихся вокруг, и высокого продавца, начали выражать свое восхищение.

Когда я попросила продавца помочь мне найти оберточную бумагу и ленту для моих лилий, он был вне себя от радости. Он также поспешил обратить мое внимание на то, что если я не буду обращаться с букетом осторожно, то пыльца с цветков может попасть на мою одежду, и тогда ее будет очень трудно отчистить. Он стал подробно рассказывать, каким образом можно этого избежать, в то время как другой мужчина – клиент магазина – начал вторить его словам.

В тот момент я вдруг подумала, что лилии действуют на мужчин, как валериана на котов, и что мне немедленно надо поделиться этим открытием со всеми своими подругами!

И это был лишь первый шаг навстречу множеству восторженных взглядов и слов, которые сыпались в мой адрес, пока я шла по бульвару Сен-Жермен-де-Пре. Мне показалось, что я открыла новую идеальную уловку для флирта. Все восхищались букетом розовых лилий, хотели предупредить меня о пыльце, несколько мужчин захотели даже узнать, куда я несу эти цветы и не могу ли я рассмотреть возможность подарить их им.

Ah, amour![63]

Но, впрочем, это еще не amour. Это всего лишь букет красивых цветов.

Но поскольку я писательница, чья миссия заключается в том, чтобы помочь читателям наполнить свою жизнь романтикой и любовью, давайте разберем этот букет на стебельки и лепесточки. Почему он вызвал столь бурную реакцию? Ну, хорошо, это были красивые розовые лилии, и поэтому они привлекли к себе всеобщее внимание и породили кучу комментариев. К тому же цветы были настолько крупными и эффектными, что создавали вокруг меня дополнительный ажиотаж. Но дальше следует часть, которую хотелось бы особенно отметить: возможные проблемы с пыльцой и последующим ее удалением пробуждали в сердце каждого настоящего мужчины дух истинного Супергероя. Вот так совершенно случайно я получила многократный бонус от незначительного флирта!

• Цветы были красивы сами по себе, а следовательно, заслуживали отдельных комплиментов.

• Букет был настолько большим и заметным, что неизбежно привлекал к себе внимание и вызывал любопытство.

• Проблема с пыльцой пробуждала героические чувства в сердцах мужчин, которые хотели спасти меня от возможных опасностей и таким образом завязать разговор.

• А еще проблема пыльцы давала мужчинам шанс показать свои познания в вопросах ботаники и науки, в тканях и удалении с них пятен, а значит, и шанс произвести на меня впечатление.

Вот она – сила цветов в действии! Это универсальная сила самой природы.

 Розовые лилии, бирюзовая стена и девушка с Левого берега

Ни разу не запачкавшись пыльцой, я сумела в целости и невредимости доставить букет до квартиры Сильви, выходящей окнами на станцию метро «Мобер-Мютюалите»[64]. Я поднялась по лестнице на пятый этаж, и она открыла мне дверь, явно обрадовавшись нашей встрече. Глаза ее блестели, а волосы были коротко подстрижены. Мне показалось, что она еще больше похудела с того раза, когда приезжала к нам на Кейп-Код, но она заверила меня в том, что все в полном порядке.

Сильви взяла у меня лилии и поставила их в большую вазу с прохладной водой. Мы вместе водрузили их на каминную полку возле стены, которую она выкрасила в глубокий бирюзово-голубой цвет. Розовый букет как-то по-особому выделялся на фоне бирюзового оттенка, и я не могла не сфотографировать эту картину. Я рада, что сделала это фото, поскольку это был последний раз, когда я навещала Сильви в ее квартире на Левом берегу. И, подобно Сьюзен, я больше никогда не смогу смотреть на цветы так, как смотрела на них раньше. Моей дорогой французской подруги больше нет, но всякий раз, когда я нахожусь на природе, всякий раз, когда я смотрю на элегантную розовую лилию или скромную ромашку, я вспоминаю Сильви и то особое время, которое мы провели вместе.

 Урок французского шарма

Правда заключается в следующем: любовь нельзя вычислить по формулам и алгоритмам или по пятистам ответам на вопросы онлайн-анкеты, ее можно обрести, лишь обращая внимание на собственные внутренние ощущения, наслаждаясь жизнью и становясь частью каждодневного причудливого волшебства. Не бойтесь ходить по улицам, неся в руках букет цветов или кружевной зонтик, или гитару, или корзину с яблоками, или щенка! Живите настоящим моментом и станьте восприимчивы к миру вокруг вас.

И тогда, вполне во французском стиле, вы совершенно неожиданно для себя сможете влюбиться в человека, который не будет соответствовать ни одному из пунктов того списка, что вы составили для поиска идеального партнера. Возможно, он будет просто человеком, который знает, как вывести пыльцу с белой рубашки. И, возможно, он будет выше всех идеалов, которые мы только могли себе представить.

Посвятите один день жизни тому, чтобы пообщаться с мужчинами, которые, как правило, не попадают в ваше романтическое поле зрения. Обратите внимание на свои чувства, на свою реакцию. Подумайте о человеке, которого вы, возможно, отвергли в прошлом, потому что он не совсем идеально вписывался в вашу придуманную на бумаге схему.

Спросите себя, каких мужчин вы действительно считаете привлекательными – привлекательными не в том смысле, который вам кажется или является общепринятым, а который реально пробуждал в вас какие-то чувства и эмоции в прошлом или даже настоящем. Может, вы упустили что-то важное в своей погоне за совершенством?

Примите силу цветов. Дарите цветы, прикалывайте свежий цветок к блузке, носите его в волосах. Выращивайте цветы. И поддерживайте разговор, куда бы вы ни шли.

Впустите природу в каждый свой день, даже в самые холодные зимние месяцы вы можете украсить свой дом небольшим количеством вечнозеленых растений. Вы можете купить цветы на рынке, и даже если вы живете в городе, вы всегда сможете найти милый букетик в ближайшем супермаркете.

Домашнее задание

Отправляйтесь на природу прямо сегодня. Если вы живете в крупном мегаполисе, вы можете выбраться на прогулку в парк.

Побродите по рынку, поглядите на фрукты и овощи. Просто полюбуйтесь ими. Оцените утонченную простоту природы. Оцените красоту и волшебство скромного кресс-салата (или базилика, или кинзы, или чабреца).

Нарвите букет полевых цветов и принесите их в дом. Если вам негде собрать цветы, просто купите букет на ближайшем рынке. Вы увидите, как даже такой маленький жест может сделать мир вокруг вас чуточку лучше.

Глава 6

Палитра красок

Если женщина будет идентифицироваться у мужчины с цветом, то всякий раз, когда он будет видеть этот цвет, он будет думать о ней, а затем и о своих чувствах к ней.

Марин Бордо, Duvelleroy, Париж

 Кто вам сказал, что французы носят только черное?!

Вот я стою в самом центре Парижа и не вижу вокруг себя ничего другого, кроме желтых оттенков. Желтых! Кажется, что это тренд нынешней осени. Когда я спрашиваю свою американскую подругу Нэнси, давно перебравшуюся жить в Париж, она отвечает мне: «Такое впечатление, что все парижане получили одно и то же текстовое сообщение типа веерной рассылки». Нэнси замужем за врачом из Парижа и живет в этом городе уже более двадцати лет. «А тебя, похоже, в список рассылки не добавили?» – спрашиваю я, и мы обе смеемся, потому что, как все старинные друзья, мы можем подшутить друг над другом. Эта привычка прижилась у нас еще много лет назад, когда нам обеим было по двадцать лет и мы впервые встретились в модном доме Estée Lauder на презентации культового аромата Beautiful.

Но вернемся назад, к текстовому сообщению. «Нет, – отвечает мне Нэнси с притворным разочарованием. – Парижане оставили меня за рамками своих цветных оповещений».

«C’est dommage»[65], – отмечаю я, и она со мной соглашается.

Мы наслаждаемся нашим безумно дорогим кофе, купленным в кафе на углу фешенебельного района Трокадеро[66]. Мы остановились здесь, потому что это место находится недалеко от офиса и дома Нэнси, а еще потому, что отсюда моду можно действительно увидеть как на ладони. Нэнси все еще трудится в индустрии красоты, в то время как я вернулась к своей единственной истинной любви – писательству. И именно эта любовь и привела меня снова в Париж. Я стараюсь посещать Город огней два раза в год, и в этот мой приезд я буквально одержима цветом! Возможно, это связано с тем, что в Париже проходит неделя моды, а я всегда пристально слежу за новыми тенденциями, уже переполняющими витрины магазинов и все окрестные улицы. Хотя я думаю, что это может быть обусловлено элементарными наблюдениями. Везде, куда бы я ни шла, я вижу желтый цвет. Желтые пальто, желтые туфли, желтые шарфы, желтые обложки книг в мягком переплете.

Моя подруга Нэнси говорит, что происходит это оттого, что сейчас осень – сезон сбора урожая – и желтый является ее наилучшим отражением, буквально как бордовый цвет в Бургундии, неизбежно ассоциирующийся со сбором винограда и вином. Она говорит мне, что для французов мода всегда тесно связана с природой, едой, ароматами, землей, но почему все-таки кругом так много желтого? Почему сейчас?

Я все еще продолжаю размышлять над этим вопросом, когда встречаюсь со своей другой парижской подругой Валери. Она точно не следует тенденциям осени. На ней нет ничего желтого, она одета во все оранжевое. Сказать по правде, какой бы новый цвет ни диктовала «текстовая рассылка», Валери всегда одета в оранжевое. Это ее фирменный цвет.

Валери является владелицей Ma collection marchande de saveurs[67]. Это очаровательный бутик в Париже, специализирующийся на продаже тщательно отобранных (это означает, что хозяйка лично выбирает продукты, которые предлагает покупателям) деликатесов для гурманов.

Если вы посетите ее магазин, то никогда не забудете Валери. Да, ее фирменный цвет – оранжевый. Пакеты в ее бутике оранжевые. Стены в магазине тоже оранжевые, а сама Валери ежедневно носит оранжевое, включая оранжевые очки и ярко-рыжие волосы. И выглядит это вовсе не дико, а в самом деле поразительно, стильно и совершенно очаровательно. Любовь ко всему оранжевому – это то, как она позиционирует себя. И если об этом подумать, то французы уже давно поняли и оценили всю силу цвета и красок намного раньше, чем это ворвалось в мир моды. Просто вспомните о любимом оранжевом цвете дома Hermés.

Фирменный цвет Валери – это способ сообщить миру, что на самом деле она забавная, артистичная и оригинальная личность, не говоря при этом ни слова.

Когда я спрашиваю Валери, как она выбрала для себя именно оранжевый цвет, она смущенно улыбается, а затем отвечает мне со своим очаровательным французским акцентом: «Оранжевый – это цвет энергии. Красный больше напоминает собою кровь. – Она мельком смотрит на улицу через окно магазина, выходящее на улицу Мазарини, а затем опять поворачивается ко мне. – Оранжевый сочетается с огромным количеством вещей, – искренне говорит она. – Он подходит любой модной девчонке, и мне он кажется очень элегантным. Он идеально передает веселый нрав человека. Он может выгодно смотреться в деталях – например на ремне. И гармонично выглядеть на женщине старшего возраста. Даже если одеться в оранжевое целиком. И ходить так постоянно! А не только в сезон!»

Сказать по правде, я никогда не слышала, чтобы кто-то из американок с такой пылкостью рассуждал о цвете. Я понимаю, что немного страсти этой речи добавляет тот факт, что английский не является родным языком Валери, поэтому она очень старается подобрать правильные слова, что только усиливает ее желание быть понятой. Я просто хотела бы привлечь внимание тех, кто испытывает затруднения с общением на французском языке: возможно, вы даже не замечаете, как ваша борьба со своими знаниями и навыками придает вашей речи больше страсти и энергии. А посему не смущайтесь и начинайте говорить по-французски! Вы просто обязаны это сделать!

Валери объясняет, что у оранжевого цвета есть масса оттенков: есть коричнево-оранжевый и желто-оранжевый. Летом оранжевый можно сочетать с зеленым. «И это неправда, что Париж – исключительно серый город, – настаивает она. – У нас есть закат над Сеной. Просто встаньте часов в шесть или семь вечера на Пон-Неф[68]и понаблюдайте за тем, как садится солнце. Это удивительно красивый оттенок оранжевого».

Валери продолжает рассказывать, когда же она сделала свой первый шаг навстречу своей оранжевой жизни. Ей было восемнадцать, и она перекрасила волосы из блондинки в оранжевый цвет. Хотя я назвала бы цвет ее волос рыжим или даже золотисто-каштановым. Она решительно заявляет, что не поменяет его ни на что другое ни при каких обстоятельствах, поскольку он заряжает ее мощной энергией.

«Мне не нравятся синие и серые оттенки. Они такие успокаивающие. Оранжевый наполняет меня силой и делает счастливой. Жизнь и так непроста, да и я не отношусь к разряду девушек-йогов. Я много работаю. Постоянно встречаюсь с семьей и друзьями. Я настоящая парижанка».

Валери объясняет мне, что она выросла в Париже. Ее мать родом из Нормандии, а отец – из Англии. В Париже она больше всего любит еду и дружественную атмосферу.

Мы говорим о ее магазинчике и о том, почему он пользуется такой популярностью. Валери отмечает, что в парижских квартирах больше не делают отдельных кухонь, как в старые времена, здесь строят скорее кухни-гостиные, где могут поместиться сразу все. «Это менее формально и больше подходит для совместных ужинов. К тому же на кухне все всегда помогают».

Когда я спрашиваю, почему оливковое масло, которое она продает у себя в магазине, разлито по бутылкам с пульверизатором и больше походит на дорогие духи, нежели на продукт питания, она отвечает, что просто верит в хорошее качество и хороший стиль.

Валери рассказывает мне, что, будучи еще ребенком, она очень любила конфеты и постоянно ходила в лавку к мадам Жантий[69]. Она не помнит точно, как звали ту женщину по-настоящему, но вспоминает, что она всегда называла ее так, поскольку ей очень нравились леденцы, карамельки и мармелад мадам Жантий. Ей так нравился тот магазин, что она пообещала себе, что обязательно купит себе собственный магазин, когда вырастет. Годы промчались, и Валери поступила в знаменитую французскую школу моды ESMOD[70], где обучилась тонкому искусству дизайна нижнего белья. Что ж, шаг от любви к конфетам и сладостям в сторону любви к шелку, кружевам и бантам можно назвать вполне логичным, не находите?

Валери прерывает свой рассказ, чтобы поговорить с покупателем, зашедшим в магазин. К ней пришла одна женщина, чтобы купить трюфельное оливковое масло, и между ними завязалась оживленная беседа о приготовлении пищи и обедах, о том, насколько хорошо оливковое масло, чей вкус слегка приглушает трюфельная нотка. Валери объясняет, что это оливковое масло должно быть использовано в течение шести месяцев и хранить его стоит в защищенном от света и прямых солнечных лучей месте.

Когда покупательница уходит, Валери возвращается к нашему разговору и говорит мне, что не так давно ездила в Китай, где по просьбе одного из своих клиентов рассказывала о последних цветовых тенденциях в парижской моде, а также о сопоставимости белья с некоторыми продуктами питания. Я переспрашиваю еще раз, о чем она только что сказала, чтобы убедится, насколько правильно я ее поняла. «Вы сопоставляете нижнее белье с продуктами питания?»

«Конечно! – отвечает она немного нетерпеливо. – Белье и вкусовые ощущения – это практически одно и то же. Как нижнему белью, так и еде присуща своя чувственность».

 Шестьдесят оттенков серого

С Кэрол Гиллот мы знаем друг друга уже много лет. Мы впервые встретились в Нью-Йорке, поскольку обе являемся преданными франкофилами и поскольку мне безумно хотелось познакомиться с создателем одного из моих самых любимых блогов Parisbreakfast[71]. Загляните к ней на страничку. Подпись на сайте гласит: «Я рисую парижские сны». Кэрол – замечательная художница, которая предпочла путешествия замужеству – по крайней мере, мне она говорит именно так, хотя никогда не знаешь наверняка. Я искренне верю в то, что в будущем ее ждет настоящая любовь, поскольку она безгранично очаровательна и талантлива. Прежде чем запустить в 2006 году свой полномасштабный блог, она работала обувным дизайнером в Италии и создавала моду в Гонконге. Она написала эскизы для ведущей винной компании в Нью-Йорке, а также провела не один отпуск в поместьях региона Верзи[72], принадлежащих компании по производству шампанских вин «Вдова Клико», а также в различных замках региона Бордо.

Вот это жизнь!

А затем в 2012 году, когда Кэрол исполнилось 72 года, она переехала жить в Париж. Она говорит мне, что это помогает ей немного сэкономить на авиабилетах. Она очень забавная. И совсем не выглядит на свой возраст. У нее коротенькая стрижка пикси, она блондинка, хотя ее волосы имеют нежный клубничный оттенок, у нее зеленые глаза, подчеркнутые очками в фирменной красной оправе. Да, и еще она говорит мне, что пользуется красной помадой компании MAC оттенка Russian Red. (Себе на заметку: обязательно попробовать этот цвет!).

Она похожа на маленького сорванца, и ей никак не дашь больше пятидесяти лет. Сегодня она живет на острове Сен-Луи[73] на своем художественном чердаке, некогда представлявшем собой chambre de bonne[74] в этом историческом особняке. Она любуется живописными видами Парижа, открывающимися из окон ее квартиры, рисует и иллюстрирует открытки и карты, а затем рассылает их по всему миру своим преданным подписчикам.

Да, она настоящий художник, знающий свою палитру цветов. Это уж точно.

В этот серый парижский день мы обедаем с ней в старейшем кафе в городе «Прокоп», расположенном на улице Ансьен-Комеди, возле бульвара Сен-Жермен. Мы заказываем canard, или утку, и два бокала шампанского.

Я спрашиваю Кэрол, что происходит с цветами в Париже. И она раскрывает мне некоторые секреты. Меня удивляет, что палитра моды в Париже в основном состоит из серых и черных оттенков, однако Кэрол объясняет, что это напрямую связано с парижскими огнями. Она улыбается мне со знанием дела: «Ведь неспроста он зовется Ville de lumiere![75]» А затем, уже на более серьезной ноте, она рисует для меня серый парижский цвет во всех его нюансах:

«Это серое небо, моросящий дождик, серо-коричневый, нейтральный тон зданий Османа[76]и серые мощеные улицы. Это не имеет никакого отношения к генетике или Марии-Антуанетте, а просто связано с погодой.

Почему художники всегда любили Париж и слетались сюда стаями? На фоне пасмурного неба цвета выглядят насыщеннее. Фотографы предпочитают серое небо, потому что так они получают больше отраженного цвета.

Серые небеса заставляют яркие краски петь. Это основа теории цвета. Серый выступает идеальным тоном для звучащих, насыщенных оттенков. Именно поэтому все так любят фотографировать ярко-синие, желтые или красные витрины парижских магазинов.

Яркие цвета, цвета глубокие светятся и играют на этом безмятежном сером фоне. И мы влюбляемся в бледно-зеленые оттенки Ladurée, желтые этикетки шампанского «Вдова Клико», оранжевые сумки от Hermés, красные цвета Hediard и ярко-розовые оттенки Fauchon.