На 4 кулака

— Готово?

— Да, — вздохнула она. — Лучше бы учебой занималась, овца, к экзаменам готовилась!

Я только махнула рукой и вернулась в комнату. Папа лежал на кровати со стороны тумбочки с включенным бра, уткнувшись в журнал с рыбаком на обложке. Я встала над ним, и он даже не заметил. Это был хороший знак: в любое другое время он бы обязательно потребовал объяснения, куда это я намылилась такая разодетая.

— Пап?

— Угу, — произнес он в ответ, чем меня очень порадовал.

— Меня пригласили в ресторан, — уже увереннее продолжила я.

— Угу, — снова донеслось в ответ.

— Ну тогда я пойду?

— Угу… Чего? — Домашний тиран отвлекся наконец от чтения и крикнул мне в спину: — Куда это ты собралась?

Но было поздно — уже через мгновение меня в квартире не было. Мама только и успела открыть передо мной дверь и сунуть мне в руки красный клатч, куда она предварительно переложила мой телефон и ключи. Продумали мы все просто замечательно. Если что — «папа, ты ж меня отпустил, ты что, забыл?» Мама подтвердит, мол, взял и ни с того ни с сего согласился, даже я (мама) и то удивилась. И все. С меня взятки гладки.

На условленном месте, то есть у моего подъезда, я появилась без трех минут шесть, как я уже говорила, в собранности и пунктуальности мне не откажешь. К счастью, мой кавалер оказался таким же, и ждать пришлось всего полминуты.

Черный «БМВ» притормозил рядом со мной, дверь открылась, и высунулся на свет божий его обладатель, то бишь мой принц. На нем сиял чистотой потрясающий черный в тонкую полоску костюм. Из-под пиджака выглядывали ворот темно-красной рубашки и строгий галстук. Я в этом не разбираюсь, но как-то чувствовалось, что прикид не из барахолочных.

Видя, что мы в одном цвете, одновременно друг другу улыбнулись.

— Ты уже готова? Так быстро? Извини, не думал, что… А то бы раньше подъехал.

Понятно, считает всех женщин копушами. Что ж, это исключительно их проблемы, главное, чтобы обо мне так не думал.

Принц открыл мне дверь, захлопнул, когда я удобно уселась на сиденье, залез сам, завел мотор, и мы тронулись.

— Мы ненадолго? — робко поинтересовалась я. — А то мне нужно вернуться засветло: родители будут беспокоиться, да и завтра рано вставать.

— М-да, во встречах со школьницами есть свои минусы… — усмехнулся он и уже серьезно добавил: — Хорошо, будет сделано. Но я решил свозить тебя в столицу, а то в нашем городе приличных ресторанов почти нет, сплошные забегаловки.

— А мы в пробку не встанем?

— Нет, ресторан за МКАДом, в одном тихом месте, дорога займет минут тридцать от силы. К тому же, я сам не смогу долго отдыхать: жду важного звонка сегодня.

Мне бы, дуре, порадоваться, но нежданно-негаданно, на ровном, так сказать, месте меня пребольно кольнул укол ревности.

— Какого еще звонка? От кого?

Я всегда презирала женщин, пытающихся контролировать каждый шаг своих мужчин. Я считала их жалкими и тупыми. И вот я одна из них. Памятуя о том, что это лишь первое свидание, страшно представить, как я дальше себя поведу.

— М-м… — невнятно промычал Николай, чрезвычайно моему поведению удивившись. Вопрос ему явно не понравился. Что и говорить — мне тоже, и, если я бы могла, я бы нажала на кнопку «вернуться назад». — Да так, по работе.

— Ты по воскресеньям работаешь?

— Да, пока Жорика нет, я за главного, так что мне приходится работать всегда и отовсюду. Но документы остались дома, да и потом, решать вопросы в зале ресторана некомильфо.

Чтобы я боле не доматывалась, он включил радио. Сначала я его не слушала, но потом от скуки пришлось. Как назло, диктор вместо чего-нибудь успокаивающего нервную систему зашелся в предупреждениях о маньяке-душегубе, который безраздельно властвует над Щукинским районом Московской области, насилуя и убивая девушек и женщин, возраст которых варьируется от шестнадцати до шестидесяти лет. То, что я попадаю под эту категорию, мне несильно понравилось.

Жертв было уже семь.

— Вы можете стать восьмой! — обрадовал диктор, переходя к кровавым подробностям относительно вида растерзанных жертв: выколотым глазам, отрубленным частям тела… Хрякин сморщился, точно его заставили жевать лимон без наркоза, и выключил приемник.

…С виду ресторан действительно казался роскошным, здание было отделано темным стеклом, создавая иллюзию, что брось камень — и оно разлетится на мелкие осколки, точно зеркало. Крупные буквы вывески горели неоновым светом, что в темноте, конечно, выглядело бы куда более впечатляюще.

— Ресторан «Лещенко», — прочитала я. — А почему его назвали в честь певца?

— Какого певца?

— Ну, Лев Лещенко… И с по-лей уносится печаль, из ду-ши уходит прочь тревога, — представив себя застрявшей в водосточной трубе кошкой, передразнила я певца.

Николай хохотнул.

— А, нет, Лещенко — фамилия хозяина ресторана. Теперь поняла?

— Да, поняла, что этот Лещенко самовлюбленный болванообразный тип. Назвать ресторан собственной фамилией! Несусветная глупость!

Коля пожал плечами, и мы, бросив «БМВ» на стоянке, направились ко входу. Стеклянные двери автоматически разъехались в стороны, пропуская гостей внутрь, но я не торопилась войти, так как все еще переваривала полученную информацию.

— Вот как бы ты назвал свой ресторан?

— Хм… «Пузо как у бегемота»? — немного поразмышляв, придумал он, а я рассмеялась.

В дверях нас встретил молодой человек в фирменной одежде с бейджиком (я так поняла, что это метрдотель), видимо, уставший ждать, когда мы сами войдем, окинул пару оценивающим взглядом, от которого я, кажется, вдвое убавилась в росте, и, узнав моего спутника, поприветствовал с подхалимской улыбкой:

— Добрый вечер, Николай Анатольевич. Два столика в центре свободны. Или желаете ВИП-зал?

Тот факт, что он назвал моего спутника по имени-отчеству мог означать две вещи: первая, Коля был завсегдатаем; вторая, он был знаменитостью. Я пригляделась к своему кавалеру, фокусируясь на чертах лица. Нет, никогда его раньше не видела до того памятного вечера в деревне. «Бедный Ник», — подумала я, называя своего парня на английский манер (видимо, обстановка сказалась). — «Вынужден питаться в ресторанах каждый день. Надо было сказать ему, что я умею готовить. И на этот раз не всякий бред про блины без муки и винегрет без свеклы».

Ник отказался от ВИП-зала, и я с облегчением выдохнула: если я правильно поняла, этот самый «вип» означал, что мы будем наедине в романтической обстановке. Ну уж нет, не сегодня. Мое сердце этого просто не вынесет.

Общий зал был огромный и почти целиком заполненный, только в его середине пустовали два столика, как и сказал метрдотель. Очевидно, их держали на случай появления важных персон. Приятно было осознавать, что мы эти самые персоны и есть. Затем молодой человек удалился, и на смену ему явилась симпатичная девушка-официант. Дав нам меню и сказав пару вежливых слов (глядя при этом ласково и немного жадно на моего парня), она тоже ушла.

Когда мы остались наедине, Николай, листая меню, спросил:

— Что тебе заказать?

— Не знаю… — Я не знаю, что принято заказывать, потому что не была в подобных заведениях! С усердием осла я изучала содержимое меню, но ни одного знакомого названия не встретила, сплошная белиберда. Как можно заказать блюдо, название которого даже отдаленно не вызывает у тебя ни единой искры озарения по поводу его состава? — А ты? — решила я схитрить. Это же не контрольная, в самом деле, тут не грех списать чужой ответ.

— Я буду стейк с кровью и рис. А ты, наверно, салат, я угадал? Девушки обожают салаты.

— Ага! — уже теплее. — А какой салат они обожают сильнее всего?

Николай, очевидно, не раз и не два приводил сюда девушек, но сейчас мне это было только на руку. Нужно задвинуть ревность подальше и «списать» у тех, кто был здесь до меня.

— Хм… — Колька удивился моему вопросу, но послушно изрек: — Цезарь вроде…

— Отлично! — обрадовалась я, закрывая меню. По этот салат я слышала: в дешевых кафешках его тоже подают. — Вот это я и буду.

— Хорошо. А пить что будешь?

— Воду.

— Что? — Он даже прыснул со смеху. — Я не могу заказать тебе воду.

— Почему? Они не примут такой заказ?

— Воду в качестве заказа? — Он покачал головой. — Нет. Не примут.

— Как? Здесь не подают воду?! — вытаращила я глаза. — Безобразие! А что тогда подают?

— В качестве заказа? Ну, коньяк, вино, водочку…

— Нет, с ума сошел! Не-ет, — решительно закачала я головой, — я не пью.

— Понятное дело, я тоже не пью, — хлопнул принц глазами, испугавшись, что спутница подозревает его в начальной стадии алкоголизма.

— Да нет же, я вообще не пью. Совсем.

— Совсем? — Николай в глубокой задумчивости почесал макушку, пытаясь понять, как это можно совсем не пить.

— Да, я убежденная трезвенница, понимаешь?

— О господи, — схватился он в ужасе за голову. Всякие ему, видать, попадались, но такие… — Ладно, давай так. Новый год отмечаешь?

— Конечно!

— Значит, пьешь шампанское.

— Ну да. Правда, не более одного глотка.

— Тогда я закажу тебе шампанское, идет?

Нет, ну почему он со мной как с дебилкой разговаривает? Ладно бы еще как с дурой… Я вздохнула.

— Если только совсем чуть-чуть.

Тут подоспела официантка, и Хрякин озвучил ей наш выбор. Девушка кивнула и, черкнув что-то в своем блокноте, удалилась.

Через пятнадцать минут нам принесли заказ.

— Нам дали целую бутылку! — удивлению моему не было предела.

— Угу, — невозмутимо кивнул кавалер, — что ты волнуешься, тебе не обязательно пить ее всю. — И принялся за еду.

Мне ничего другого не оставалось, как последовать его примеру.

Только я успела доесть салат, как к нашему столику вновь подошел метрдотель и каким-то приспособлением, которое держал в руке, открыл бутылку шампанского. Николай поднялся и, жестом удалив молодого человека, самолично налил мне целый бокал.

— Много! — возмутилась я, но, опомнившись, сказала: — Спасибо. — Ведь человек не со зла, он просто хотел поухаживать.

— Не за что, — отмахнулся Коля и, одарив меня фирменной улыбкой, налил себе… стакан воды. Только сейчас я заметила пластиковую бутылочку, стоящую за ведерком со льдом, в котором принесли шампанское. Видя мой ошеломленный взгляд, извиняющимся тоном пояснил: — Я же за рулем.

— Ты сказал, что воду здесь не подают! И набухал мне целый бокал алкогольного напитка!

— Я не сказал, что не подают воду, я сказал, что воду не заказывают, потому что ее приносят бесплатно. — И с наглым видом этот плут подмигнул мне. Ощущение было, словно меня обыграли в покер. Вот права была Катя, говоря, что он хитрый. Она всегда отличалась выдающейся интуицией.

Я решила, что не буду пить, пусть даже это невежливо (он заплатил за целую бутылку, и, так как сам пить не станет, выходит, это все мне), однако через пару минут мой ненаглядный, но хитрый сотрапезник протянул через стол руку по направлению к моей ладони и, настигнув ее, накрыл своей. В глазах его в то время весело плясали черти, намекая на что-то стыдное и приятное. От испуга я водила глазами в разные стороны, лишь бы избежать этих самых чертей, пока мой отчаянный взгляд не уперся в искрящийся шампанским бокал. Алкоголь вроде бы за то и уважают, что он избавляет от страхов и раскрепощает, не так ли? Короче, взяв бокал свободной рукой, я смело осушила ровно половину.

Несколько мгновений спустя я почувствовала резкие изменения в своем организме: моя голова куда-то поехала (в далекую-предалекую галактику?), ноги стали разъезжаться (несмотря на то, что я сидела, а не стояла), а щеки запылали. Да, пьянею я со скоростью света, потому и не пью, либо с точностью до наоборот: так как не пью — пьянею. Еще минуты две я безостановочно вертела головой по сторонам, все еще стараясь не натыкаться на его красноречивый взгляд, пока он не прервал поток моих размышлений, полюбопытствовав:

— Ну как твое расследование? Продвигается?

Я открыла рот, чтобы хоть на этот раз спросить: «А твое?» — но язык начал нести совершенно иное, а именно — правду. Я против воли поведала ну совершенно обо всем, о чем только знала, будучи неспособной остановиться и удивляясь про себя, зачем вообще люди пьют, ежели от этого говорят все, что только смеет на ум прийти.

Над помощницами сыщика Хрякин беззаботно посмеялся, затем выдал:

— Не там роешь, — чем меня невообразимо порадовал. — Убийцу надо искать в той среде, где крутился его бизнес, а точнее, в банковской деятельности. Лично я здесь уже кое-что откопал. Есть даже предположения, кто убийца.

— Кто? — мгновенно впала я в ажиотаж.

— Сперва послушай, сама вычислишь. В центре Москвы есть один банк под названием «Филлиат», владельцы которого по слухам планируют расширяться на юг. Наш славный город, как ты знаешь, находится на юге области. Более того, наш банк самый крупный в этом районе, если не трогать сетевые организации. Если строить здесь свой филиал, наш банк составит очень сильную конкуренцию. Так вот, по слухам, здание, в котором расположен наш банк, тоже очень приглянулось руководству «Филлиата». А также, вид на реку из директорского кабинета. Сечешь? Ты изучала экономику или менеджмент в вузе? Знаешь, как избавляются от бизнеса конкурентов?

— Нет, я учусь в школе…

— Ах, ну да, забыл. А я тебе объясню. Чтобы избавиться от конкурентов, ты не сжигаешь их офис. Ты делаешь их офис своим. А потом уже можешь распоряжаться им как твоей душе угодно. Хоть потопи этот бизнес, чтоб не мешался под ногами, не важно. Так вот, владелец «Филлиата» недавно предложил Саньку продать контрольный пакет акций за очень внушительную сумму. Он отказался, чем вызвал бурю недовольства. Следующим шагом должна была стать незаметная скупка акций. В закрытом обществе это сделать не так просто, потому что акции вначале по закону предлагаются своим, но лазейки есть. Например, первую акцию оформляют договором дарения, а потом, когда третье лицо становится полноправным членом общества, ему можно уже предлагать остальные акции. Или завышенная цена, по которой никто из «своих» брать не будет, а третье лицо покупает, но потом получает откат. Короче, главное — убедить акционеров, что скоро бизнес разорится и нужно избавляться от акций, пока есть покупатель. Только вот Саня уже был настороже и не допустил бы этих махинаций. Соответственно, пока он у руля, у «Филлиата» не было шансов. А дальше ты знаешь.

— Ты думаешь, владелец «Филлиата» убил твоего друга, чтобы потом договориться с наследником? — догадалась я.

Николай кивнул.

— Не сам, конечно. Впрочем, его алиби никто не интересовался, до меня, разумеется. Я собираюсь завтра наведаться к нему в офис и кое-что прояснить. Поедешь со мной?

Господи, за что мне такое счастье?

— Да, бесспорно!.. Ой, то есть нет. Мне же завтра в школу.

Господи, за что мне такое несчастье? Не могу же я так часто прогуливать!

— Но мне же завтра тоже на работу, Семен Семеныч! — захохотал Николай. — Однако я могу после обеда смотаться, я ж начальник, пока нет Юрочкина. До каких ты учишься?

— У-у… — протянула я в ответ на его вопрос. — По понедельникам завал. Но если на факультатив не ходить, то до половины третьего.

Стоило моему кавалеру достать из кармана пачку «Парламента», как прыткий метрдотель мигом очутился возле нашего столика, поднеся на ладони изящную резную хрустальную пепельницу. Хорошо хоть он больше не подсылает к нам эту озабоченную девушку…