Как стать королевой Академии?

— Как ты можешь к нему идти? Я бы чувствовала себя очень неуютно. Тебе же пришлось ночевать с ним на одном диване.

— Стефф, а у меня есть какой-то выбор? — уточнила я. — Отработку никто не отменял. А Нокс меня спас. Поэтому я испытываю к нему чувство благодарности.

— Смотри, чтобы благодарность не трансформировалась…

— Во что? — с прищуром спросила я, переживая из-за того, насколько близки к истине случайные слова Стеффи. Вряд ли подруга что-то такое подозревала, скорее, просто решила пошутить и случайно угодила в больное место.

— Нет. Я ни на что не намекаю, — заюлила Стеффи. — Но говорят, экстремальные ситуации сближают.

— С магистром Ноксом? — изогнув бровь, иронично поинтересовалась я.

— Ну да… неудачный пример, — согласилась подруга и вздрогнула.

А я мысленно выдохнула. Хотя облегчение почему-то было смешано с обидой. Чем ей Нокс не угодил? Чисто внешне он очень даже привлекательный.

Вот о привлекательности я вспомнила зря. Потому что щекам стало горячо, и я поспешила уткнуться в чашку и сменить тему. Мы поболтали еще немного, а потом понесли Халяве заслуженные булки. Покормили демоненка, и я, пока не вернулась с экзамена Элси, отправилась немного позаниматься в библиотеку. До обеда как раз было достаточно времени, чтобы подготовиться к отработке. А после обеда можно будет с чувством выполненного долга вздремнуть.

Вздремнуть, правда, не удалось. В комнате находилась Элси, которая демонстративно на меня обижалась. Я дергалась, чувствовала себя неуютно и не могла отключиться. И в голову лезли разные мысли. В основном о Ноксе и предстоящей отработке. Я прокручивала сотни раз, о чем мы будем говорить, что он ответит. Эти размышления довели меня до головной боли. В итоге я психанула и встала. Неторопливо попила кофе, сидя на подоконнике и старательно делая вид, будто презрительное молчание Элси и настороженное Стеффи меня совсем не обижает. А потом пошла на отработку. Там меня ждал очередной не очень приятный сюрприз.

Вместо Нокса в аудитории сидела метресса Лерания. Она преподавала магмеханику у стихийников и еще что-то у боевиков. Метресса была сухая, неулыбчивая и, поговаривали, строгая.

— Добрый день… — растерянно пробормотала я. — А где…

— Магистр Нокс? — поняла она мой вопрос, и я кивнула. — Он сегодня не смог и попросил его заменить. Не волнуйся. Он оставил для тебя задание. Выполнишь, мы его разберем, и можешь быть свободна.

— Хорошо… — пробормотала я, чувствуя, что глаза начинает щипать от слез. Я не могла понять, что сейчас во мне сильнее: обида или злость.

С заданием Нокс расстарался — оно было объемным и сложным. Метресса Лерания ушла и велела мне послать сигнал, когда я закончу. В итоге на отработку сопромагии без Нокса я потратила почти все время до ужина. Потом, пока метресса проверила работу, пока отпустила… В столовую я бежала галопом. До закрытия успела. Но ужинать пришлось слипшимся рисом и рыбой. Именно тогда я решила наплевать на то, что обо мне подумают все, включая Нокса, и собралась нанести ему личный визит. Если, конечно, он будет у себя. Впрочем, куда ему деваться? Разве что в город и свою квартиру. Но, как я поняла, он ее не жаловал.

Я быстро преодолела уже знакомый путь и решительно постучала в дверь, не дав себе возможности передумать и отступить.

— Зачем пришла? — спросил Нокс, не торопясь пускать меня внутрь. Мужчина стоял, облокотившись на приоткрытую дверь. В распахнутом вороте рубашки виднелись татуировки. Непохоже, что он куда-то отлучался. Значит, просто не захотел меня видеть. Это огорчило и разозлило.

— Потому… — Я растерялась, но, собравшись с духом, выпалила: — Вас не было на отработке!

— Не одной тебе прогуливать, — с усмешкой заметил он.

— Почему вы не пришли ко мне в лазарет? Не пришли сегодня… с чем это связано?

— Потому…

Он закусил губу, заставив меня задержать дыхание. Слишком хорошо я помнила его поцелуй. Точнее, свои чувства.

Мы все еще стояли и не в коридоре, и не в его покоях, застыв в открытых дверях.

— Не боитесь, что нас увидят? — спросила я, нервно оглянувшись за спину. — Может, разрешите мне войти?

— А ты уверена, что хочешь этого, Вирена? — низким и хриплым голосом спросил он. Что-то в его тоне почти заставило меня передумать. Но я задавила в корне сомнения и ответила:

— Я однозначно хочу знать, что происходит.

Нокс мрачно посмотрел на меня и отступил, позволяя пройти внутрь. Я почти касалась его грудью и, миновав узкий проход, тут же шагнула в сторону, разрывая слишком короткую дистанцию между нами.

— Так почему вы не зашли? — еще раз спросила я.

— А ты ждала?

Я пожала плечами и опустила глаза в пол. Вся ситуация внезапно показалась до ужаса нелепой. Зачем я вообще пришла к нему?

— Думала, может, вам интересно, как я себя чувствую…

— Я знал, как ты себя чувствуешь. Мне докладывали. А почему не пришел сам… — Он сделал шаг навстречу и оперся руками о стену за моей спиной. Я оказалась словно в капкане.

— Может быть, поэтому? — Магистр наклонился и впился в мои губы жадным поцелуем. Уверенным, настойчивым, наглым и обескураживающим. Таким, от которого у меня перехватило дыхание. Руки невольно обвили его шею, а губы начали отвечать вопреки голосу разума.

Ладони мужчины опустились мне на талию и сжали, а губы продолжали ласкать. Язык скользнул по губам и толкнулся дальше, заставляя шумно вдохнуть. Тело горело, и я не понимала, что происходит вокруг, где я нахожусь и почему ощущения не могут длиться вечно.

— Ты зря пришла, Вирена, — пытаясь отдышаться, произнес он и отступил. — Я не могу вести себя разумно рядом с тобой.

— Меня спрашивали, не увезли ли вы меня насильно…

— Почему ты не сказала, что так оно и было? — поинтересовался он.

— Не знаю. Это было бы подло по отношению к вам. Они бы поняли все неправильно.

— А как правильно?

— Если бы я знала.

Я пожала плечами и, развернувшись, вышла. Он не удерживал меня и не пытался остановить. А я не могла понять: действительно, зачем пришла сюда?

* * *

Снова горячие, нежные губы. Хотелось взять ее прямо здесь, в коридоре, прижав к стене. Глухое желание билось в висках с одной-единственной здравой мыслью: «А зачем это все надо?» И что — это все? Что скрывается за желанием обладать, вдыхать запах ее волос и сжимать в объятиях хрупкое тело? Чем все закончится, если он победит?

Ответов не было. Он не понимал себя. И решил, что ничего сделать с нахлынувшими чувствами тоже не может. Именно поэтому издалека наблюдал за тем, как поправляется Вирена, не позволяя себе забыть, что именно по его вине она оказалась на больничной койке. Куда заведет их страсть, если дать ей выход?

На него уже неодобрительно косились и ректор, и ряд преподавателей. А еще Рикард… Он словно коршун кружил и выискивал слабое место, чтобы ударить как можно сильнее и больнее. И лишь вопрос времени, как быстро он поймет, что слабое место — Вирена.

Вот еще один повод держаться от девушки подальше. Но как же сложно устоять, особенно когда она, как сегодня, приходит сама. Смотрит огромными глазищами и чуть приоткрывает соблазнительные губы. Невозможно сдержаться. И сейчас от одних мыслей стало горячо, впору идти под холодный душ, хотя водные процедуры он принимал недавно, буквально за час до ее прихода.

Нокс четко осознавал, что ему стоит определиться: завоевать или отступить. И что делать, если крепость сдастся? Вирена была неопытной. Она таяла в его руках, теряла голову от поцелуев. Если проявить больше настойчивости, девушка капитулирует. Но потом… Что будет с ними потом? Вдруг он сломает ее судьбу? Ее — и того глупого и наглого мажорчика?

Он ведь уже один раз поступил так? И это закончилось плохо для всех троих. Имеет ли он право снова так рискнуть? Вдруг это все иллюзия, а за страстью и желанием ничего не стоит? Вдруг, завоевав, он снова потеряет интерес?

Нокс не доверял себе и не мог понять, какие чувства испытывает. Насколько они искренние и сильные. Наверное, потому, что никогда не умел любить и совершенно не был уверен, что научился сейчас.

Глава 10

Я выскочила из покоев Нокса с дрожащими руками и пылающими щеками. Вот что я творю?! А самое главное, зачем и как остановить это сумасшествие? Поглощенная своими мыслями, я не заметила фигуру, перегораживающую мне путь. Вскинула глаза в последний момент и замерла. Впереди стоял магистр Рикард. На полных губах застыла нехорошая усмешка.

— Не подскажешь, Вирена, что делала юная студентка в покоях преподавателя? А? — Усмешка говорила сама за себя.

Рикар прекрасно знал, что я там делала. Причем, подозреваю, его догадки были куда более гадкими, чем правда.

В груди все сжалось, кровь прилила к щекам. Было невероятно сложно сделать вид, будто я просто шла мимо. И не факт, что мне это удалось. Я всегда плохо умела притворяться и обманывать, но сейчас просто не осталось другого выбора.

— Не понимаю, о чем вы, — отрезала я как можно увереннее.

— Ты все прекрасно понимаешь. — Он сделал шаг мне навстречу, а я вильнула в сторону, пытаясь обогнуть. Это было не так-то просто. Мужчина не пытался меня удержать, но и облегчать задачу не собирался.

— Нет. Не понимаю, — еще раз сказала я и начала отступать.

— Романы со взрослыми мужчинами никогда не заканчиваются хорошо для юных девочек, — донеслось мне в спину. — А уж романы с преподавателями — тем более… Такие романы заканчиваются плохо для обоих.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — словно заведенная повторила я, чувствуя, как холодеют руки и становится трудно дышать. Меня уже трясло от волнения.

— Какая же ты непонятливая, Вирена. Нокс не любит непонятливых…

— Мне все равно, что он любит…

— Ну-ну…

Я так и не поняла, чего добивался магистр Рикард. Рванула прочь из коридора и не останавливалась, пока не добежала до комнаты. Глаза жгли слезы. Я даже не поняла, когда они успели выступить. Руки тряслись, я была на грани истерики. Наверное, стоило прийти в себя, но я просто боялась оставаться в коридоре. Все же в комнате чувствовала себя в безопасности.

Девчонки еще не спали. Более того, впервые с того момента, как мы разругались, Элси пребывала в отличном настроении. Только когда появилась я, она поджала губы. А увидев мое зареванное лицо, помрачнела еще больше.

— Вот знаешь, — сказала она, — я уже почти убедила себя тебе поверить. Потому что сам Дан сказал, что тот поцелуй был случайностью. Но сейчас смотрю на тебя и понимаю: все же ты к нему не безразлична! Вон как убиваешься! А еще подруга называется.

— О чем ты? — Я сейчас совершенно не была настроена на Элси с ее претензиями. Предпочла бы, чтобы она не начинала очередные разборки.

— Тебе Дан сказал, что мы встречаемся? — не унималась подруга. — Поэтому ты ревешь?

— Нет, не поэтому. Я его вообще не видела. И мне надоело каждый раз начинать один и тот же разговор. Мне Дан не нужен, я об этом говорила миллион раз. Спроси у Стеффи.

— Девочки, — заныла наша соседка, — пожалуйста, не заставляйте меня вставать на чью-то сторону. Так как это значит, что я гарантированно поругаюсь с одной из вас.

— Очень хорошо соблюдать нейтралитет! Да? — разозлилась я. — Ты знаешь правду, но не торопишься сказать Элси, что Дан — бабник, каких стоит поискать, и то, что она ему не нужна. Бережешь ее душевную организацию, ну и себя прикрываешь! Ах, я не могу принять чью-то сторону! А и не нужно принимать. Нужно просто быть достаточно смелой, чтобы не врать. Ты как никто знаешь, какой Дан. И мне он не нужен! Совсем.

— Ты мне просто завидуешь! — влезла Элси, надув губы. Все же любовь делала из моей подруги идиотку.

— Что тебе Дан сказал про нас?

— Ничего, — призналась Элси. — Сказал, что случайность. И что он не виноват.

— Да, это случайность, но в ней виноват именно он. И мне все равно, кому ты веришь! Достало оправдываться за то, чего я не делала.

— Но не просто же так ты ревешь! — выдала она последний, весьма сомнительный аргумент.

— Очень даже не просто! — сказала я, разревелась сильнее и убежала в ванную, хлопнув напоследок дверью. С косяка посыпалась побелка. Если я думала, что день не может стать еще хуже, я ошибалась. Прорыдалась и уселась на полу. Выходить совершенно не хотелось, но и сидеть здесь всю ночь тоже не имело смысла. Я вытерла слезы. Умылась и проскользнула в комнату.

Элси открыла было рот, чтобы продолжить скандал, но я ее осекла:

— Молчи, пожалуйста, иначе мы просто не поспим. Никто.

Я настолько устала, что была готова, если она не внемлет совету, схватить одеяло и уйти спать в коридор. Скандалить и дальше сил не осталось. Голова просто раскалывалась.

— А… — начала она, но тут все же вмешалась Стеффи:

— Эл, пожалуйста… Правда, уже поздно и хочется спать.

Пифия надулась и отвернулась к стене. А я улеглась в кровать и накрылась с головой одеялом, притянув к себе толстого, теплого Халяву. Он единственный не делал мне гадостей. Все остальные отличились.

Дан подставил. Элси дулась из-за беспочвенной ревности, Стеффи пыталась сохранить нейтралитет, но делала только хуже. Нокс то целовал, то игнорировал. Джевис — и тот смел мне разонравиться! А еще сегодня так и не пришло указание по поводу дальнейшего отбора. Я представления не имела, какое и когда испытание нас ждет.

С утра я встала раньше всех и сразу же сбежала. Просто не могла больше выслушивать все эти оскорбления. И ругаться больше не могла. Почесала пузико Халяве и выскользнула в коридор, прихватив полюбившуюся дубленку.

Под дверью валялась весточка от Донателлы. Конверт с вензелем, запечатанный магической печатью. Как всегда. Внутри никакой конкретики, только приказ явиться ночью с воскресенья на понедельник на традиционное место сбора. В подвал. Непонятно, то ли мы получим само задание, то ли сразу же попадаем на испытание. Ставки выше — задания коварнее. А до этого — выходные, которые я решительно не знала чем занять. Заменявшая Нокса метресса ничего не сказала про сегодняшнюю отработку, Нокс тоже. Он меня целовал, а не думал об учебе. И поэтому я внезапно оказалась совершенно свободна. Но свобода эта была мне не нужна. Что делать? В комнате находиться невозможно, от библиотеки тошнит. Можно, конечно, смотаться в город, найти и устроить выволочку Дану, но я никогда не задавалась вопросом, где он живет и работает. Да и в город ехать не хотелось. После той бури, в которую мы попали с Ноксом, стояла удивительно хорошая погода. В меру морозно, солнечно и никакого ветра и снега, но все равно было страшно. А сегодня только суббота! Два долгих и скучных дня впереди. А я так раньше радовалась выходным. Тогда, когда у меня были друзья.

В итоге я решила до завтрака просто подышать воздухом и окончательно проснуться, ну и заодно подумать, как найти Дана, если мне все же приспичит съездить в Ревенбург.

На улице было тихо. Еще не до конца рассвело, и снег скрипел под подошвами ботинок. Я повыше подняла воротник и медленно брела по узкой утоптанной тропинке. Варежки забыла, поэтому спрятала руки в карманы. На небе розовел рассвет, а ветки деревьев были покрыты инеем. Красиво и тихо. Именно такой должна быть зима. Волшебной, с мягкими пастельными красками, облачками пара изо рта и инеем на ресницах. Только жаль, долго не погуляешь: ноги начали мерзнуть, и нос тоже. Я повернула в сторону академии, понимая, что до завтрака еще почти полчаса.

На Нокса я наткнулась на повороте и тут же замерла, отскочив и нахохлившись.

— Вирена? — удивленно спросил он. В хриплом голосе лишь вежливое удивление. Ни следа вчерашней страсти. — Давно ли тебя стали привлекать утренние прогулки?

— Да вот что-то захотелось. Погода прекрасная.

— Составишь мне компанию?

— Даже не знаю… — Я нахмурилась. — Не уверена, что это хорошая идея.

— Считай это сегодняшней отработкой, — использовал он последний аргумент, а я, как ни странно, не разозлилась, а согласилась, пожав плечами. В конце концов, в сложившихся обстоятельствах компания Нокса предпочтительнее компании моих соседок.

— Ты расстроена, — резюмировал Нокс, когда мы медленно побрели вдоль озера. Туда, откуда я недавно вернулась. — Это из-за…

— Нет, — я мотнула головой. — Это не из-за вас.

— А тогда почему же?

Я не хотела ему рассказывать. Наверное, просто чувствовала себя одинокой, и впервые с момента поступления в академию мне было не с кем поделиться своими бедами. Я рассказала Ноксу и про ссору с девчонками, и про некрасивое поведение Дана, и про невозможность рассказать правду. Магистр единственный, кто мог понять меня. Как бы странно это ни звучало.

— Тебе стоило рассказать все законникам. Тогда бы у тебя сейчас не было проблем, — наконец сказал он, а от едва заметной улыбки сердце застучало быстрее. — Любая ложь порождает еще большую ложь.

— Тогда проблемы бы были у вас, а я не хотела вас подставлять.

— Я благодарен тебе за это, но я бы выкрутился, — отозвался Нокс, спрятав в карманах руки. Черная длинная челка выбивалась из капюшона и падала ему на глаза.