Калибр имеет значение?

В этот момент у Василия расширились глаза, и он начал понимать, о чем дальше будет идти речь, тогда как командир космической группы колонистов Земли будущего продолжал свою затянувшуюся лекцию:

– …Каждый сантиметр жизненного пространства биосистемы уже кем-то занят, находится в ареале обитания каких-то территориальных видов. Невозможно даже забить столб, не разрушив ареал обитания какого-нибудь червя. Поэтому мы обречены не только вторгаться на чужую территорию, но и применять против других видов насилие, даже принуждая их к симбиозу – выкапывая и пересаживая к себе в огород интересующие растения, одомашнивая скот, заводя себе из числа местных – животных-компаньонов.

Как нам определить, что мы нашли уже разумных существ, чью свободу воли и суверенитет личности мы должны уважать? Экозащита биосистемы – это не то же самое, в этом случае они не приобретают самостоятельного суверенитета, мы их обеспечиваем своим суверенитетом, родительски распространяя на них свою силовую защиту в той мере, в которой считаем это необходимым.

Ужасная истина заключается в том, что единственный механизм признания суверенитета кого-то, а значит, полноценное признание той или иной жизни разумной, находится в плоскости их физического сопротивления нам. Мы будем застраивать своими городами и дорогами пространство, сколько бы мы не умилялись тем или иным зверушкам.

По-настоящему считаться с ними мы будем, только если они начнут наши города и дороги демонтировать и противостоять нам силой. Только тогда мы срочно озаботимся расшифровкой их способов общения и попытаемся с ними войти в переговоры и прийти к взаимопониманию. Только в этом случае это будет для нас жизненной необходимостью, а не благотворительностью, эстетической потребностью, досужим любопытством или абстрактной долгосрочной перспективой.

К сожалению, права можно взять только силой, в иных случаях мы даже не будем понимать, кому они действительно нужны, а кто здесь – объект ландшафта и биологическое сырье. Критерий, отличающий одно от другого – не речь, не сложность нервной системы и наличие какой-то культуры, а способность силового сдерживания и противостояния – это тот самый ключевой критерий «разумности», который мы в состоянии уловить в первую очередь. Утверждая обратное, мы просто распространяем свою силовую защиту на те явления, которые мы хотим по каким-то произвольным своим критериям оберегать собственными силами. Без подобной защиты не мы, так кто-то еще все равно лишит интересующий нас объект свободы воли, территорий, ресурсов или даже жизни.

Поэтому каждому из колонистов будет роздано оружие, а стрелковая подготовка будет общеобязательной, и не дай Дарвин нам встретить по-настоящему разумную местную жизнь на просторах космоса. Однажды мы, конечно, с ней договоримся, однако путь к этому не факт, что будет для нас простым… – На этом космические корабли полетели в какую-то даль, а Василий в состоянии легкого тремора схватил пульт и, несмотря на протесты матери, переключил канал.

Несколько биологов в передаче про эволюцию дискутировали о том, что в первую очередь делал древний человек, впервые взявший палку/камень в руки и начавший их активно применять, что в конечном итоге и отделило его от остального животного мира – сбивал ли он ей растительные плоды или использовал ее как орудие насилия, защищаясь от хищников и сам преследуя добычу? Все в общем-то были согласны, что других ключевых отличий в людях нет – коэффициент энцефализации (соотношения размеров мозга и тела) дельфинов выше, чем у всех обычных приматов, и идет вровень с этим показателем у человека прямоходящего – прямого предка человека разумного. Однако признать, что именно оружие насилия было тем ключевым Рубиконом, который позволил предкам человека стать собственно разумными людьми и создать всю современную цивилизацию, звучало излишне кровожадно и многих отталкивало… Василий с подергивающимся глазом переключил канал дальше.

Там была какая-то историческая передача, где лысеющий картавый старик рассуждал:

– …Никогда права населения не падали на него просто так, за красивые глаза. Всегда это был результат кровавой борьбы и противостояния угнетаемых и господствующих групп, которые под давлением аргументов вполне физического характера шли на компромиссы и признавали за теми или иными социальными группами какие-то права просто потому, что в ином случае общество ждало продолжение войн и расколов. Неспроста арбалеты против единоверцев проклинались специальными эдиктами папы римского в средние века – феодализм, который разрушился вследствие того, что городские ополчения с арбалетами и мушкетами после непродолжительной подготовки стали слишком лихо отстреливать закованных в латы рыцарей, всю жизнь обучавшихся своим боевым искусствам. В этих условиях смещения баланса сил монархи стали вынуждены переориентироваться на национальные ополчения и награждать их конституционными гарантиями и избирательными правами, формируя современное общество национальных государств – во многом потому, что появились технические средства массового насилия, менявшие баланс сил в сторону широких народных масс, а следовательно, и изменявшие под них правовую и институционально-политическую надстройку. Если изучать, например, историю английского ограничения произвола монархов и развития правовых личных гарантий, нигде просто «по любви» власть не ограничивалась, а права не гарантировались, всегда это было результатом постепенно смещающегося компромисса между группами сил в буквальном, боевом смысле этого слова. К счастью, наше современное общество, пройдя горнила своей трагической истории смут и катастрофических вторжений, стало наконец достаточно сознательным, чтобы форсировать это развитие распределения баланса сил, не дожидаясь очередного периода катастрофической дестабилизации…

Закипающий от гнева Василий переключил картавого профессора на какую-то общенаучную передачу в эфирной сетке вещания, где раньше транслировали недавно выгнанную с центральных телеканалов «Битву экстрасенсов».

В ней несколько академиков РАН рассказывали журналистам о своей новой междисциплинарной научно-популярной книге-исследовании «Основы спонтанного порядка». На ее страницах они прокладывали параллели и взаимосвязи между ключевыми теориями из разных отраслей науки, доказывая, что и самоорганизация пылегазовой материи в звезды, планеты и галактики, биохимическое возникновение и последующая эволюция жизни вплоть до человека разумного, рыночная экономика, институты частного сектора и вооруженная гражданская самозащита – в конечном итоге звенья одной цепи самоорганизации материи и всего живого. Так же как для появления планеты, полной высокоразвитой жизни, достаточно комплекса стартовых благоприятных факторов «зоны обитаемости» различных уровней вместо прямого управления и вмешательства неких высших сил (не претендуя на отрицание их возможного существования как такового), так и для развития социума при помощи институтов гражданского общества, добровольного обмена, собственности и ее силовой вооруженной самозащиты, не требуется дополнительного внешнего вмешательства – все мы всего лишь люди. Для корректировки и совершенствования своего поведения нам требуется не тирания и мелочная регламентация со стороны таких же простых смертных, как мы сами, а возможность свою свободу воли проявлять, напрямую сдерживая произвол друг друга доступными средствами защиты. Гражданское оружие является, таким образом, ключевым элементом развития цивилизации в рамках того же самого единого и взаимосвязанного процесса спонтанной самоорганизации, который начался с самого начала времен…

Василий покраснел от злобы, выключил телевизор вовсе и разразился гневной тирадой о том, что ему нигде нет покоя от проклятых милитаристов.

И тут слово взяла его мать, заявившая, что он малолетний, безответственный и инфантильный дурак, который никак не может вырасти и понять, что его отец умер на охоте не по вине оружия, а потому что не нужно было пить как не в себя. Она якобы не винит в смерти отца оружие, напротив, для защиты себя она даже приобрела себе в сумочку новый дамский револьвер по скидке.

Не выдержав такого предательства, с красным лицом и выпученными глазами Василий выбежал из комнаты, подбежал к материнской сумочке в прихожей, нашел и выхватил оттуда ее маленький револьвер и с криком:

– Вы все меня предали! Я смогу разрушить этот несущийся в пропасть мир своей жертвой! – Василий выстрелил себе в голову, но, никогда не имея стрелкового опыта, он промахнулся, снес себе нос и потерял сознание, провалявшись в луже крови у себя в прихожей до приезда скорой помощи.

Когда ему оказывали первую помощь и несли в машину – Василий на мгновение очнулся, открыл глаза и увидел, что сотрудники скорой помощи тоже вооружены пистолетами. Всеобщее обязательное вооружение медиков на выездах закрыло череду нападений на них из-за наркосодержащих препаратов в их арсенале или просто из-за специфической клиентуры. Василий посвятил этому чудовищному шагу целую серию видеороликов, объясняя, что люди, дававшие клятву Гиппократа, не могут сознательно убивать кого-то и обладать средствами убийства. Поэтому, издав стон отчаяния, он откинулся на носилки и опять потерял сознание.

После реанимации и пластической хирургии как суицидника Василия направили в психиатрическое учреждение. Там он задержался надолго, посвящая свободное от процедур и тестов время интересным беседам с жертвами похищений инопланетян, жителями плоской Земли и борцам с разрушительными лучами wi-fi. В последующем они сильно сблизились и даже создали совместную политическую партию, однако не получили массовой поддержки неблагодарного электората. Тогда они основали обособленное поселение на Шантарских островах в Охотском море – сделав его крайне процветающим туристическим районом.

Михаил Тырин

Гражданский ордер

Свою новогоднюю премию Гриша захотел вложить в наполнение холодильника. И не просто наполнение, а добросовестное забивание всякими запасами, вкусняшками, напитками, пакетами и коробками – так, чтобы больше не осталось места на полках и в отделениях.

В его холостой жизни полный холодильник – это было крайне редкое событие. Полки обычно зияли печальной пустотой, на фоне которой сиротливо прозябала надорванная пачка пельменей да пакет с кетчупом.

Тем же вечером Гриша уже катил тележку в прохладных залах супермаркета, методично и не особо задумываясь, кидал в нее упаковки сосисок, колбасу, банки консервов, конфеты, коробки с сухими завтраками и прочими припасами – нужными и не очень.

Занятие это Гришу умиротворяло. Предстояли ленивые праздничные дни, и мысль, что все уже куплено и не нужно бегать в магазин, приятно согревала.

Стоя в очереди на кассе, Гриша водил рассеянным взглядом по стойкам с жвачкой, леденцами, презервативами, батарейками и бритвенными станками, как вдруг заметил нечто неожиданное.

На верхней полке стеллажа стояли в ряд красивые красно-синие коробки с прозрачными вставками на крышке. Под глянцем целлулоидной пленки угадывалась рукоять пистолета, плавный изгиб спускового крючка…

Ценник сообщал об акции, по которой полноценный гражданский пистолет «Вихрь-Т» можно было купить по цене примерно трех бутылок хорошего вина.

Гриша задумался. Свою премию он сегодня не истратит и на треть, а купить себе пистолет так дешево – это, пожалуй, везение. А почему нет? Не помешает ведь. Пусть будет!

После короткого раздумья он взял с полки коробку и бросил в тележку. Усмехнулся: она довольно странно смотрелась между банкой с очищенными креветками и кофейными брикетами. Ну, тем интереснее…

«Рекомендуем передвигаться по охраняемым районам», – проговорил динамик на выходе из супермаркета.

Дома Гриша поборол нетерпение и первым делом рассовал купленные припасы по шкафам и полкам. И лишь потом сел за стол и положил перед собой коробку с пистолетом.

Аккуратно разрезал упаковочный скотч, откинул крышку. Оружие притягивало взгляд своим лаконичным, но при этом мощно-агрессивным силуэтом.

Он осторожно извлек пистолет из отделения и ощутил его небольшой, но приятный вес. Тронул пальцем предохранитель – тут же раздался противный писк и загорелся красный индикатор. Ну, понятно, оружие не активировано…

Что у нас тут еще? Инструкция, дата-кабель, запасной аккумулятор, карта-сертификат на посещение учебного тира, гарантийный талон, флешка с драйвером… А, вот еще кобура – простенькая, нейлоновая, но удобная.

Гриша открыл ноутбук и соединил его с пистолетом.

«Обнаружено новое устройство, выполняется установка программного обеспечения…»

Бюрократические процедуры заняли чуть ли не полчаса. Дважды Гриша бегал в комнату – за страховым свидетельством и медицинской картой. Наконец, все анкеты заполнены, шрихкоды отсканированы, электронные подписи поставлены.

«Выполняется проверка персональных данных…»

Еще пара минут – и рядом с предохранителем загорелся белый индикатор. Оружие зарегистрировано.

Гриша прицепил кобуру на ремень, вложил в нее пистолет. Удобно. И не торчит под рубашкой.

Он встал перед зеркалом, вытащил пистолет и прицелился сам в себя.

«Вооружен и очень опасен!» – и сам себе рассмеялся.

Лана взбежала по ступенькам, чувствуя спиной, как на нее пялятся прокурорские работники. Новенькая синяя форма, изящная фигура, молодость…

На втором этаже ее встретил Леонид Игоревич.

– Какая ты стала! Еще вчера была девчонкой-школьницей. Как отец?

– Звал в гости. Ну, показывайте…

– Ну, смотри. Всего пять терминалов, но обычно дежурная смена – два человека.

– Так мало?

– У нас спокойная территория. Восемьдесят процентов площади – охраняемые зоны. Самый трудный участок – на юго-востоке, там поселок мигрантов. И еще несколько небольших «красных зон» на севере.

– Да, вижу, – Лана пробежалась быстрым взглядом по карте. – Сколько стволов на территории?

– Примерно тридцать тысяч зарегистрированных, все данные сама увидишь. А вот тут вода, кофе, холодильник. Там – туалет. А это – самый бесполезный терминал. Система управлениями городскими дронами.

– Почему бесполезный?

– Дроны принадлежат управлению городской безопасности. И обычно находятся в трех состояниях: дрон занят, дрон разряжен, дрон неисправен. Поэтому все делаем сами.

– Сами – значит, сами. Где будет мое место?

– Сначала – за тренажер! – усмехнулся Леонид Игоревич. – Садись, запускаю программу. Для начала – самую простенькую симуляцию.

Лана устроилась в кресле, надела телефонную гарнитуру.

– Запрашиваю разблокировку оружия, – проговорил механический голос.

– Секунду, определяю координаты… Вы наблюдаете правонарушителя?

– Да.

– Есть ли прямая угроза вашей жизни?

– Нет.

– Уровень обращения с оружием?

– Два балла.

– Возможна ли телетрансляция?

– Нет транслятора.

– Вы в помещении, я не могу использовать общественные системы теленаблюдения. Вы можете сделать прямую трансляцию с телефона?

– У меня нет приложения и нет аккаунта на видехостингах.

– В гражданском ордере отказано. Передаю ваш запрос в патрульную полицию.

– На первый раз нормально, – сказал Леонид Игоревич. – В целом правильно. Только смотри на карту. И обращай внимание на движение полицейских экипажей. Они не всегда рядом. Но часто лучше подождать экипаж, чем взять ответственность за ордер на применение.

– Я все поняла, – сказала Лана. – Когда могу приступать?

– Завтра. Но на визирование гражданских ордеров тебе еще рано. Пока поработаешь на «самоходах».

– Это как?

– Будешь принимать звонки о добровольной блокировке оружия. Кражи, потери… Если объект пробивается по координатам – направлять поисковые группы. И присматривайся, учись.

Гриша пришел из тира несколько удрученный. Во-первых, посещение оказалось не совсем бесплатным. Пришлось заплатить и за патроны, и за сертификат первого балла практической стрельбы.

Во-вторых, из своего пистолета стрелять оказалось невозможно – боевая разблокировка делается только по ордеру прокуратуры, а в условиях тира это не практиковалось. Поэтому дали какой-то старый, тяжелый, потертый и неудобный пистолет.

Инструктор настоятельно посоветовал докупить телетранслятор – нательный или подствольный. А это обойдется примерно как сам пистолет, хотя и сильно увеличит шансы на получение прокурорского ордера, случись что неприятное.

Ну и попасть в мишень Гриша смог только два раза, причем далеко не в ее центр.

Перекусив сосисками и зеленым горошком, он немного успокоился. Гриша жил в «зеленой зоне», но чтобы добираться безопасными маршрутами, ему требовалось две пересадки. С пистолетом можно было бы срезать путь домой по неохраняемой «красной зоне», а это уже неплохая экономия на транспорте.

Со временем можно будет купить телетранслятор, еще походить в тир, увеличить баллы практической стрельбы. Все не так уж и плохо.

И вообще сама система неплохая. Вместо того, чтобы звать полицию и ждать ее, ты сам получаешь полномочия полиции и можешь сам себя спасти. Да, на звонок требуется время, но это лучше, чем ничего. А еще есть специальные приложения, которые в паре с транслятором существенно сокращают срок отзыва прокуратуры и получения ордера на применение оружия. Да и трансляцию можно устроить просто с телефона, если совсем жестко припрет.

Так что нечего расстраиваться, нужно вкладывать силы в повышение статуса. Инструктор в тире говорил, что после восьми баллов никакого ордера вообще не требуется, пистолет всегда активирован на боевое применение. Тогда и в магазине можно будет таскать не шесть патронов, а максимальные десять.

– Служба оружейного контроля, здравствуйте.

– Алле… девушка.

– Да-да, я вас слушаю, – Лана придвинула клавиатуру.

– Я типа пистолет потерял. Вроде надо сообщать. Моя фамилия Сергеев…

– Да, Максим Юрьевич, мы вас узнали. Как давно вы потеряли пистолет? И где?

– Да не знаю. Где-то дома, может. Примерно неделю его не видел.

– Я не вижу ваше оружие в системе глобального поиска. Как давно вы заряжали батарею?

– Ну… может, месяц назад. Или два.

Лана быстро посмотрела на свою напарницу по дежурству – Викторию Марковну, уже немолодую и очень опытную работницу с погонами старшего советника юстиции. Та снисходительно улыбалась, не отрываясь от вязания оранжевого шарфика.

– Сожалею, но это серьезное нарушение правил хранения гражданского оружия. Ваш пистолет будет подвергнут конечной блокировке при первой же попытке зарегистрироваться в сети.

– Ну… ладно. Новый куплю.

– Сожалею, но вы будете лишены права регистрации гражданского оружия на шесть месяцев в связи с нарушением правил обращения. Вы можете обжаловать постановление в установленном порядке.

– Хм… строго у вас. Ну, ладно.

Лана сняла гарнитуру, выдохнула.

– Ничего-ничего, – проговорила Виктория Марковна. – Молодец, Ланочка. Надо построже. На тебе ответственность.

– А скажите… – Лана набралась духу, чтобы задать важный вопрос. – Вам часто приходится выдавать ордеры на применение?