Космогид [СИ]

Да, а когда-то мы думали, что вся Вселенная принадлежит нам.

До Палистры лететь достаточно долго. Но до этого мы обязательно посетим Мега-казино, раскинувшее свои щупальца на орбите Марса. Вот где сброд, я скажу! Конфедераты-таможенники с ленцой глядят на безобразия, творимые в казино ворами, аристократами-надувалами, любителями легкой наживы, и ничего не предпринимают. Зато потом, когда какой-нибудь Августин, считающий себя в душе самым хитрым, с распухшими от червонцев, гульденов, долларов или драхм карманами и с чемоданом с двойным дном, пробует покинуть «Приют», его цепко хватают под белы рученьки и потрошат до полного истощения. Заодно держат под его носом Таможенный Устав. Так что, самое лучшее, что ждет Августина — это пинок под зад и пожелание как можно быстрее на форсаже лететь подальше от казино. Худшее — отправиться на Землю окультуривать пустыни. А это не мед, повторюсь. Сами бывшие каторжники признавались, что на Земле очень тяжело. Нигде не относятся к ним как к скотам, к пустому месту, как на голубом шарике. Даже в каменоломнях Мортании — курорт. А ведь Мортания — вечномерзлая планета, где жизнь кипит лишь в глубоких шахтах. Не к ночи будь упомянута она.

— Сойка проснется, как только подлетим к «Приюту Братишек». — Успокоил я Кэша. — Вот там мы и выдернем у него пакет. Куда он денется с подводной лодки?

— Что? — не понял капитан.

— Да так, шутка старая, — ответил я рассеяно.

— Ну, спасибо, утешил, — буркнул Кэш. — А с какой радости он захочет встать так рано? Рулетку собрался покрутить?

— Где Сойка — там интриги, — туманно изрек я.

— Да уж. Сойка доведет нас до ручки, — встрял в разговор Каспарян. — До логического конца.

— Скорее наоборот. — Пилсбери перестал терзать пульт. Устал. — Сойка ведь большой любитель пикантных ситуаций и авантюр. Но вся его сущность направлена на саморазрушение. Причем в эту орбиту втянуты те, кто оказался рядом в трагическую минуту. Скажем так: это плохо кончится.

Я был абсолютно согласен с Пилсбери. Но вслух не стал подтверждать его правоту. Чтобы не зазнавался в своей значимости.

— Вы так живо обсуждаете качества какого-то Сойки, — скривил рот молодой техник, имени которого я не знал, да и видел впервые, — что мне стало даже интересно. Что за фрукт?

— Проснется — узнаешь, — пообещал Пилсбери. — Советую тебе, Лаки, приберечь свое красноречие до того дня, когда он ляжет в могилу. А это произойдет нескоро. Может быть — никогда.

Корабль подлетал к «Приюту Братишек»

2. Казино «Приют братишек»

«Избегайте любых развлекательных мероприятий, заранее не запланированных вашим космогидом…».

И упаси вас Бог заглянуть в Мега-казино. Это место — скопище авантюристов, разбойников и сомнительных личностей. Так или иначе, 99 % посетителей казино имеют проблемы с законом. Но знающий подводные течения местной клоаки смело плавает посередь разборок и фиктивных договоров, разработок очередных авантюр и крупных надувательств. Сойка — знает. Таможня — несомненно. Ну, сыщики там всякие разные, капитаны кораблей с мегатрасс. Кэш? Конечно. Но таких людей можно по пальцам пересчитать.

«Приют Братишек» — что это такое? Давным-давно, в начале 22-го века, многотонная махина под названием «Международная космическая станция» была окончательно смонтирована на орбите Земли, но к тому времени уже морально устарела, и инженеры-гении додумались перегнать ее поближе к Марсу. Там как раз начались грандиозные исследования поверхности планеты. А на освободившееся место закинули новые модули, соответствующие времени и своему прямому назначению.

Расчеты позволили крепко законопатить «Станцию» — так теперь ее называли — над Марсом, где она и стала дорабатывать свой ресурс. Космическая Федерация долго чесала затылок, пока не отдала на откуп воротилам космобизнеса. Те живо развернулись, благо налогами начинание не облагалось в течение десяти лет. Что было неразумно со стороны властей, по моему мнению. И с тех пор «Станция» зажила своей жизнью. Рабочие экспедиции уходили к Марсу, а порядок поддерживался обслуживающим персоналом. Махина превратилась в гостиничный комплекс для космических путешественников и диких тремпистов, курсирующих по неосвоенным трассам. Тремписты — это дальнобойщики-анархисты, если перевести точнее на нормальный язык. Очень шебутной народ, без комплексов и не знающие чувства меры. Именно они настояли на открытии казино. Бизнесмены еще раз хлопнули по рукам и на совместных паях раскрутили очередной проект. Казино быстро завоевало популярность в определенных кругах, отбив охоту у честного люда совать сюда нос. Тогда для таможенников наступила золотая пора. Это обстоятельство нисколько не опечалило хитромудрых воротил. Бизнес-то процветал.

Тремписты запросто называли себя «братишками», что и дало название казино. Так оно и стало «Приютом Братишек», что определяло, по мнению завсегдатаев, большую степень доверия и близких теплых отношений.

Наш путь лежал через это знаменитое заведение. Скорее через таможню, что было предписано всем кораблям, идущим с Земли. Можно было увильнуть от досмотра, но тогда сторожевики защучат на дальних трассах, получив соответствующий сигнал. Что чревато последствиями. А Кэш не любил играть с законом.

С другой стороны, Марс — точка многочисленных векторов во все концы Вселенной. И не беда, что Сойке приспичило побывать в казино. Мы из этого извлечем свою пользу. Беда в другом: головорез никогда никому не открывает своих намерений. Меньше болтаешь — дольше проживешь, это его принцип, да и принцип всех разумных людей. Я спокоен лишь потому, что рано или поздно Сойка захочет проконсультироваться со мной, а для этого придется вскрыть козыри в рукавах. В отличие от меня. Я-то свои держу при себе.

Сойка уже проснулся и сидел в своей каюте, нахохлившись от выходившего из тела холода. Увидел меня, слабо махнул рукой в сторону бутылки «Столичной». Анахронизм. Москва уже давно не была столицей не то, что России, но и вообще утратила свои позиции в Европейском Конгломерате. А ведь были славные времена, и все мы гордились силой возродившейся супердержавы. Два века держали в руках Америку, не давая той спокойно вздохнуть на мировом рынке. А потом… Открытие новых миров отвлекло внимание землян от своих насущных проблем. Стало модным рефлексировать по поводу и без повода уже на других планетах. Страны создали чудовищный и неповоротливый Конгломерат, который ничего не решал ни в политике, ни в экономике, ни в социальной сфере. Так что от былых времен лишь марка «Столичной» напоминала о качестве.

— Хочешь?

— Воздержусь, — я отрицательно покачал головой и сел на край кресла. — А вот в камеру зря лег. Долетел бы до Марса в обычном режиме.

— К черту! — хмыкнул Сойка. — Я не сплю по-человечески уже целый год, мотаясь по астероидным поясам. И ледяной гроб — единственная возможность отдохнуть. Только одна печаль, весь организма надсадил.

— Ну и выспался бы в режиме сон-бодрствование.

— Да знаю, — вяло махнул рукой капитан. — Начались бы авралы, беготня. Сойка, помоги! Сойка, выручай! Фигу вам!

Опрокинув в себя стопку водки, что-то буркнул себе под нос. Ругался, должно быть. Я выжидающе молчал, давая возможность Сойке выговориться. Сейчас он соберется с силами и выдаст систему собственного мировоззрения.

— Эх, Балканский! — начал оживать мой спутник. — Что ты так задумался? Страшно, небось, что везешь под боком нелегальный груз? Поджилки трясутся. А Кэш так вообще икру мечет! Да вы не бойтесь! Когда рядом мои ребята — все будет в ажуре! Они повидали и бога, и черта, крошили в капусту всякую космическую дрянь. Я за пять лет потерял всего семь человек, и то трое сгорели от какого-то дерьма, перепутав его с водкой.

— О чем ты говоришь? — я удивился неадекватному поведению Сойки.

— Да вид у тебя такой, словно получил задачу долететь до Солнца и исследовать его.

Сойка захохотал, радуясь своей солдафонской шутке. Я молча глядел на него, мучительно соображая, что за тайна скрывается за этим человеком. И для каких целей Анисьев заселил «Победоносец» бандитскими спорами? Они знают больше моего, мелькнула мысль, и держат за недоумка. Вот такой он загадочный, командир застрельщиков. Хвастун сверх меры, но знающий, однако, свое дело туго. В бою его команда действует не хуже элитного спецотряда «Алюф», состоящего на службе Космической Конфедерации. Я не хочу знать секретов Сойки, и уверен, что поступаю правильно. Я космогид, штатная единица заевшегося от безделья мира, не воин, не боец. Вид крови действует на меня удручающе. Слишком эмоционален, как обозвал меня однажды тот же Сойка.

— В твоих способностях я не сомневаюсь, — успокоил я Сойку. — Но тебе следует встретиться с Кэшем. У него накопился воз вопросов.

— Ага! — Сойка разорвал герметичный пакет, вытащил из него тонко нарезанные пластики копченой колбасы и сразу же запихал в пасть несколько колец. Энергично прожевал, работая крепкими челюстями. — Как оттолкнемся от Палистры, я тут же вручу ему пакет со всеми церемониальными примочками, если он так хочет. Передай ему, что следует успокоиться.

— Я не телеграфное агентство, — напомнил я. — И не забывай о Бродягах.

Поперхнувшись от неожиданности, Сойка промычал что-то нечленораздельное и, ускоренно проглотив кусок, ответил:

— Слава господу нашему. Это ведь легенды. Если какие-то занюханные тремписты видели армаду этих беспредельщиков, в чем я крепко сомневаюсь, я же не должен им верить? В пределах Конфедерации их точно нет. Ты помнишь, когда им дали пинок под зад с ускорением четыре джи?

— В 2192 году была первая схватка с Бродягами, — припомнил я, — где-то в районе Сатурна. Не понимаю, как их допустили до нашей Системы…

— Ты мне о последней скажи! — Сойка сжал челюсти.

— Последняя произошла в 2420 году, — я кивнул согласно, памятуя о непроснувшемся мозге Сойки. О таких значимых вещах как война с Бродягами я должен знать назубок. Бродяги умчались в глубины Галактики Ома, откуда их невозможно было выбить. Теперь они наводят страх на тамошних обитателей черных дыр. Прошло так много времени, чтобы считать их реальным врагом. Вполне возможно, что они осели на пригодной для жизни планете, недоступной для крейсеров Конфедерации, и занялись более полезным делом, например, выращиванием пшеницы. Все возможно… Но именно это не исключает их появление в пределах границ. Если вы думаете, что Бродяги — кошмарный сон прошлого, так лучше держите под рукой оружие. Так будет надежнее.

— Ха, Балканский! — воскликнул Сойка и изобразил аплодисменты. — Ты где начитался вредных вещей? Теория Финкермана, если не ошибаюсь?

— Туристы задают много вопросов, — не понял я сразу, что размышлял вслух, отчего слегка смутился, — порой не относящихся непосредственно к объектам туризма. Именно такие вещи отбрасывались в Центре Обучения космогидов в сторону за ненадобностью.

— Ты сухарь, Балканский! — весело воскликнул Сойка, словно диагноз поставил. — У тебя баба есть? Даю палец на отсечение — нет!

— Ты знал, что ничем не рискуешь, — я собрался уходить. — Поговори все же с Кэшем и успокой его насчет маршрута. А то он изведет всю команду своими подозрениями.

— Конечно, — кивнул Сойка и «уговорил» еще одну стопку, потом завернул крышку на бутылке с видимым сожалением. Жаль, что сейчас на борту включена гравитационные компенсаторы. А то бы ловил водку наш головорез по всему отсеку. — Когда причалим к «Приюту»?

— Кстати, — я остановился у двери. — Предупреждаю тебя, воин: если вздумаешь сунуть нос в казино — не светись, ради всех святых Вселенной! Не хватало, чтобы тебя срисовала таможня и нюхачи. Наша Компания имеет прекрасную репутацию, из-за чего «Победоносец» не будут проверять так тщательно. Но если тебя узнают и сопоставят факты — можешь сразу застрелиться. Анисьев даже не задумается, насколько ты крут, а обо мне и говорить не стоит. Задавит как таракана.

— Не хнычь. Я умею, когда надо, быть невидимым, даже если на хвосте висят все силы Таможенного Департамента. Иди со спокойной душой, сын мой, и развлекайся.

Мысленно пожелав этому умнику увидеть во сне Бродяг, я все же не стал пренебрегать его советами. Перед тем, как переступить порог казино, я заглянул на таможенный пункт после состыковки «Победоносца» с переходным модулем номер 6. Всего на «Приюте» было 12 аналогичных модулей, всегда занятых, из-за чего приходится кружить по орбите, дожидаясь отхода какой-нибудь транспортной железяки. На наше счастье один из модулей пустовал на данный момент.

Предъявив таможенникам сопроводительные документы, уладил письменные формальности и перекинулся парой слов с дежурным офицером. Я знал почти весь охранный контингент «Приюта», и трудности с оформлением документов не возникло. Мы беспрепятственно могли гулять по казино. Но офицер намекнул, что они ждут важное сообщение, которое коснется всех находящихся в космосе экипажей. Грядет какая-то реорганизация. И высказав это, таможенник прикусил язык. Я сделал вид, что ничего не понял и, лучезарно улыбаясь, стойко дожидался, когда же мне вернут бумаги со штампом таможни.

— Повальные проверки, — словно извиняясь за причиненные неудобства, развел руками проверяющий офицер. — Сам генерал Шоу издал приказ. Так что не напрягайся излишне. Придется вас просканировать. Маленькая формальность.

Наивная душа! Он думал, что наша репутация не позволит нам нарушить закон! Маленькая формальность грозила перерасти в большую проблему для всех нас. Мимо меня, окаменевшего, быстро прошла группа проверки. Офицер взял еще раз список моей «туристической группы» и стал сверяться по компьютеру.

— Вижу, что твоя группа полностью укомплектована, — таможенник улыбнулся. — Удачный сезон, а? Желаю хорошо поработать и отдохнуть, Влад.

— Надеюсь на это, — буркнул я, лихорадочно соображая, что сказать на случай обнаружения несоответствий. Оружия на борту не могло быть — Кэш проверял со всей строгостью. Сойка и его компания летели с пустыми руками. Именно это обстоятельство больше всего тревожило меня.

Через двадцать минут резко запищал передатчик, лежащий подле меня на стойке бюро. Офицер схватил его.

— Слушаю, дежурный модуля!

— Мы проверили борт, — разговор был хорошо слышан. — Все чисто, командир. Только одна вещь смущает…

Я напрягся.

— Что именно?

— В камерах одни мужики! Ты можешь себе это представить? Тургруппа без единой бабы! Без детей! Одни молодые парни.

Дежурный отложил передатчик, еще раз взглянул на список, хмыкнул и вопросительно посмотрел на меня.

— Объясни. Согласись, что это странно.

Я глубоко вздохнул:

— Это спецтур, офицер. Мы летим на Формозу не только обозревать достопримечательности, но и работать. Археолого-туристическая экспедиция, если называть вещи своими именами. Ясно, надеюсь? В сопроводиловке это указано.

— Хорошо, — по выражению глаз офицера я понял, что он мало удовлетворен моим ответом. — Хватит, парни! Все выяснил. Оружие на борту имеется?

— Только у командира корабля. Разрешение есть. Все в порядке. Мы можем идти?

— Да.

Мы попрощались. Я уже проходил стеклянную дверь, ведущую вглубь Станции, когда старший проверяющий громко сказал кому-то:

— Запиши в рапорт. Чисто, но странно. Потом доложим на контрольный пункт.

В душе я послал к черту бдительных и недоверчивых таможенников и постарался поскорее замешаться в толпе прибывших в казино людей различных мастей.

«Приют» встретил меня оглушающим гулом голосов. Большой зал был забит игроками. Азарт и мошенничество висели густым облаком над их головами. За главным столом кипели нешуточные страсти и кое-где уже споры грозили перерасти в рукоприкладство. Вполне обычная картина. Для завершающего мазка не хватало мордобоя.

К играм и игрокам такого типа я не проявлял никакого внимания. Мне нужен был человек, ради которого я решил посетить космическую клоаку. Потому что знал, что он будет здесь. Он отличался таким азартом, что мог играть сутки напролет, пока не уходил из-за стола с раздутыми или опустошенными карманами. Проигрыш усугублял положение — и он влезал в долги по уши.

Этот человек был здесь. Глаза Чивиса покраснели от недосыпания, а сам он стал похож на похотливого и ненасытного кролика. По всклокоченным волосам и искривленному от напряжения рту я понял: Чивис безнадежно проигрывает. Он лихорадочно делал ставки, облизывая при этом губы. Я стал подавать ему знаки, известные только нам, разработанные в те времена, когда только делали первые шаги в океане, называемом дикий космос.

Чивис заметил меня не сразу. Но, увидев, мгновенно встал из-за стола без видимого сожаления. Допекло парня — вот и решил прервать партию. Для него я был и бог, и царь в одном флаконе. В свои сорок лет Чивис повидал много чего, чтобы пренебрегать нужными людьми и связями. Пять лет назад я спас этого человека от позорного наказания за неблаговидный поступок, который мог повлиять на его статус, о чем Чивис не раз с благодарностью вспоминал. Сегодня же я нуждался в информации.

— Здравствуй, Влад, — вымученно улыбнулся Чивис, осознавая, что выглядит не лучшим образом. Доконала его болезненная страсть к играм за карточным столом. — Давно не виделись.

— Рад встрече с тобой, — я сделал знак, что неплохо бы выпить в тишине и спокойствии, чтобы поговорить.

Чивис согласно кивнул. Мы прошли в огороженный стеклоблоками уголок и заказали по паре кружек эля.

— Устал я, Влад, — виновато развел руками мой собеседник. — Не могу остановиться.

Я молчал, давая ему возможность выговориться, благо эля для такого решения было предостаточно. Не у нас, так за барной стойкой.

— Понимаешь, я начал загребать большой куш и все шло к тому, что я мог покинуть казино с распухшими карманами. Я уже ощущал звон монет, как начался этот кошмар. Меня методично раздевают, словно чуют мое золото в контейнерах!

Я понял, о чем он говорит. Отхлебнул эль и спокойно объяснил:

— Тебя подставили, Чивис. Элементарная ловушка для тех, кто был на Клондайке.

Клондайком называли планету, буквально нашпигованную золотом, за что она и получила свое название. Золото есть везде, и потому Клондайк охраняют военные орбитальные скутера, сбивая любой объект, осмелившийся приблизиться к планете без опознавательного кода. Все золото, добытое там, идет на нужды Конфедерации. Так что проникнуть на планету невозможно. Хотя, невозможного ничего нет. Мой давний дружок подтвердит.

— А откуда ты взял, что я был на Клондайке? — Чивис подозрительно уставился в свою бадью, надеясь прочитать в остатках пены ответ.

— Ты же не рискнешь лезть к главному столу без денег. Только здесь можно сорвать крупную ставку. Сколько суток не выходишь из игры?

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Скажем так: ты где-то прокололся и часть информации дошла до меня. Подробностей не знаю. А информацию принял к действию.

— А, конечно. Я и забыл, кто ты, — выдохнул Чивис и расслабился. Но я видел, как тревожно бегают его глаза. В них таилось подозрение. — Тебя не проведешь. Да, я был там. Мне удалось проскочить орбитальный кордон дважды! И умудрился не попасть на лазерный вертел!

— Вот тебя и раздевают сегодня. Неужели ты не видишь пристального внимания к своей персоне? За столом — половина подставных. Они дурят тебя, заведомо зная, что со своим характером ты обязательно влипнешь в историю. Грамотно ограбят, и полиция даже состава преступления не найдет. Впрочем, в полицию ты обращаться вряд ли будешь.

Мы молча тянули напиток. Чивис сопел носом, упорно не сознавая, что стоит за моими словами. Я его предупреждал, но для успокоения совести поинтересовался:

— Кому еще ты мог проболтаться?

— Да никому! — вскинулся Чивис. — Ты же не считаешь меня идиотом?

— Как ты задекларировал груз?

— Дикая порода с Т-12, она очень похожа на золото, но это плохая имитация. Золотом в ней и не пахнет, а вот сойти за нужный металл — пожалуйста. Почему бы и не попытаться обмануть?

Мой старый знакомый уронил жилистые руки вечного трудяги на колени. Мне стоило спасать его только из-за того, что он был агнцем в этой помойке. И потому безжалостно повторил:

— Тебя вычислили еще на подходе к Марсу. Вся игра построена на полном банкротстве одного лишь человека. Тебя. Не сегодня, так завтра ты отдашь свой скутер.

— Да ты что! — вытаращил глаза Чивис. — Как ты мог подумать о таком! Я не открывал рот ни на одной стоянке! Кто мог узнать?

— С кем ты встречался до полета на Клондайк, разговаривал? Может, совершенно случайно обмолвился?

— Погоди, Влад, не гони! — эль в кружке Чивиса исчез и я придвинул ему свою вторую кружку с нетронутым питьем. Товарищ поблагодарил меня и сделал большой глоток.

— Из-за всяких там невероятностей и болтливого языка мы становимся фраерами!