Одержимый ветреной нимфой

Она вспылила:

– У меня другие планы, Рэйми. Я не твоя забота!

Он обхватил рукой ее лицо.

– В пять часов, Латимор, будь здесь.

Развернувшись, Рэйми пробрался мимо ящиков к двери. Лахлин посмотрела вниз и взяла упаковку с кексом. Спустившись со стола, она подошла к мусорной корзине и бросила в нее кекс.

У нее было немало дрянных дней рождения, но в этом году у нее по крайней мере был кекс.

* * *

Рэйми не успокоился, вернувшись в агентство. Захлопнув дверь своего кабинета, он рухнул в кресло и уставился на черный экран компьютера. Он не знал, что его больше взбесило: поход Лахлин в пекарню или ее заявление о том, что она не нуждается в его услугах.

Почему она не хочет понять свою значимость? Почему она так уверена, что ей ничего не надо в жизни? Она очень умная, а когда позволяет себе расслабиться, становится удивительно веселой. В тот вечер, вернувшись в свою квартиру с Тайком, Рэйми слушал ее разговор со своим братом и Сэйдж. Либо вино развязало язык Лахлин, либо она наконец почувствовала себя комфортно с Сэйдж, но она совсем не походила на человека, предпочитающего одиночество. Она оказалась живым и, что удивительно, очень отзывчивым собеседником. Она касалась руки Сэйдж, настаивая на своем, или клала голову на плечо Тайка; она поцеловала и обняла их обоих на прощание. На короткое время она стала настоящей Лахлин, которая очень понравилась Рэйми.

И еще ему очень понравилось ее тело. Она была невысокого роста, но обладала совершенной и женственной фигурой. Зная, что она лежит в спальне напротив, полуобнаженная, а он не может к ней притронуться, Рэйми сходил с ума. Самая большая проблема с Лахлин заключалась в том, что она впервые за долгое время оказалась той женщиной, с которой ему хотелось проводить много времени. Он обожал ее острый ум, чувственный смех и уязвимость.

Лахлин была именно той женщиной, которую он не искал. Он не сумел побороть призраки своего прошлого. И не желал взваливать на себя душевные драмы другого человека. А у Лахлин их больше, чем у большинства других людей. Ему следует придерживаться своего первоначального плана и встречаться с женщинами только ради секса.

Он опять вспомнил слова Лахлин о том, что он часто говорит о своих желаниях, но не реализует их.

Она права: он много говорил, но бездействовал. Честно говоря, он хотел снова спать с Лахлин, но не имел права уступать своим желаниям. Однако, о чем он думал недавно, снова целуя ее?

Ее кожа была как шелк; он любил слушать прерывистое дыхание Лахлин в моменты возбуждения. Рэйми потер руками лицо, приказывая себе не думать о ней.

Лахлин ему не пара. Она сестра Линца, и она слишком неопытна. Рэйми не будет снова спать с ней. Надо держать с ней дистанцию или перевезти ее в другую квартиру. Ажиотаж вокруг нее вроде бы утих, и она может безопасно вернуться в свое жилище. Один из телохранителей его агентства будет сопровождать Лахлин на работу и домой. Ей незачем оставаться в его квартире.

Ему не нравилось то, что он любит ее присутствие рядом с собой. Их отношения становились все реальнее и напоминали отношения, которыми наслаждались Баллантайны. Рэйми радовался за своих друзей, но не верил в чудо. Он не забыл брак своих родителей. Любовь быстро проходит, а статистика разводов в стране говорит сама за себя. А если любовь недолговечна, зачем вообще создавать семью? Какой смысл рисковать?

Рэйми вытащил телефон из пиджака и открыл приложение для знакомств. Он просмотрел профайлы дюжины женщин и выругался. Почему ему так трудно выбрать себе партнершу? Ему доступны умные, красивые, страстные женщины, которые просто хотят развлечься. Рэйми уставился на фото брюнетки, а потом начал с ней переписываться. Вскоре они договорились вместе поужинать.

В дверь постучала Кора. В одной руке она держала чашку кофе, а в другой – стопку папок.

– Мне ничего не угрожает, если я войду? – спросила она.

Рэйми бросил на нее кислый взгляд, когда она поставила чашку с кофе у его локтя.

– Спасибо. Забронируй сегодня столик в ресторане на двоих.

– Конечно. Глори организует шикарные вечера для женщин, которые празднуют день рождения.

Рэйми не понял, куда она клонит.

– При чем здесь день рождения? – спросил Рэйми, просматривая документы в папках.

Кора выглядела озадаченной.

– Я предположила, что ты пригласишь Лахлин на ужин, потому что сегодня день ее рождения.

Рэйми стало тошно. Он с мольбой посмотрел на Кору, надеясь, что она шутит. Теперь понятно, зачем Лахлин покупала кекс. Она в одиночку праздновала свой день рождения. У него сжалось сердце.

Он вспомнил ее слова о том, что она ни разу не задувала свечи на торте.

Рэйми отбросил папки в сторону. Наверняка никто, даже ее брат, не вспомнил о ее празднике. День рождения Рэйми был несколько месяцев назад, и его мать и сестры начали поздравлять его, как только он проснулся. Все утро его поздравляли Баллантайны. Кора заказала пиццу на обед, и он съел ее с сослуживцами в комнате отдыха. В тот вечер он и братья Баллантайн пили пиво в барах и играли в бильярд.

Рэйми провел отличный день.

А Лахлин просто купила себе кекс. И Рэйми наорал на нее за это. Вздрогнув, он обхватил голову руками.

Лахлин прижалась щекой к груди Тайка в области сердца и закрыла глаза. Старший брат слегка подогнул колени и крепче обнял ее. Это было лучшее объятие, которое она от него получала.

– Прости, я забыл, Лах, – пробормотал Тайк с сожалением в голосе, стоя с Лахлин у входа в подвал Баллантайнов. Остальная часть семьи ушла, а Рэйми и Сэйдж были у лифта, давая Лахлин и брату время поговорить.

Лахлин запрокинула голову, чтобы посмотреть на него.

– Все в порядке, Тайк. Мы не привыкли праздновать дни рождения.

Тайк заправил прядь волос ей за ухо.

– Я сожалею об этом.

Лахлин моргнула, стараясь не расплакаться.

– Ты пытался накормить нас и сохранить крышу над нашей головой, продолжая учиться в школе. Ты не виноват, старший брат. Я благодарна тебе за то, что ты был рядом со мной.

Тайк поцеловал ее в лоб и обнял лицо руками.

– Ты можешь изменить свою жизнь, девочка.

– Денег слишком много, Тайк.

– Мы говорим не о деньгах, Лах, и ты это знаешь. У тебя появилась возможность любить эту семью. И мужчину.

Лахлин тут же покачала головой:

– Он не хочет серьезных отношений. Он просто присматривает за мной по просьбе Линца.

– О, Лахлин! У него сотни сотрудников. Он мог приказать любому из них охранять тебя. Он перевез тебя в свою квартиру, хотя мог оставить тебя в отеле. Он срочно организовал праздничную вечеринку и пообещал прикончить нас, если мы не отменим свои дела и не придем сюда.

Лахлин оглянулась и увидела, что ее стальной стол закрыт красивой скатертью, а на нем стоят уже пустые контейнеры из-под еды. Пустые бутылки из-под вина были на полу, а кресло было завалено подарками.

Рэйми ничего ей не подарил, но организация этой вечеринки стала лучшим подарком, который он мог ей сделать. Все четверо Баллантайнов и их партнеры пришли на эту специальную вечеринку. Здесь были также мать Линца, Джо, и его секретарша, Эми. Все они появились в подвале вскоре после шести вечера с вином и подарками.

– Сегодня я чувствовала себя членом семьи, – призналась Лахлин, смахивая пушинку с рубашки Тайка.

– Дорогая, ты член этой семьи. Но ты этого никак не поймешь, – сказал ей Тайк. – Ты же об этом мечтала, Лахлин. А теперь ты просто должна это взять.

– Я боюсь, Тайк.

– Я знаю, Лахлин. Я тоже боялся. Я тебя понимаю. Гораздо проще быть одиноким, но это эгоизм. Наша мать была эгоисткой, Лах. Ей нравилось быть подавленной и бесполезной…

Лахлин попыталась высвободиться из его объятий.

– Не говори так. Она была больна!

– Конечно, но она могла лечиться. Ей бы помогли антидепрессанты, но она предпочла болеть. Ей было проще прятаться от мира, спать и ни о чем не думать. Она не воспитывала нас, и мы тоже стали эгоистами, Лах. Она приучила нас прятаться от жизни. – Он сжал ее пальцы. – Тебе надо попробовать, Лах.

– Я просто хотела, чтобы она любила меня, Тайк, – сказала Лахлин и расплакалась.

– Но она не любила тебя, и это была ее проблема, а не твоя. Когда ты наконец распрощаешься со своим детством, Лах? Когда ты освободишься от него? Хотя ты независимый человек, о тебе по-прежнему надо заботиться, и ты этого заслуживаешь. Баллантайны и Рэйми хотят тебя опекать.

– Тайк, ты готов идти? – позвала его Сэйдж.

– Уже иду. – Тайк обнял Лахлин и отошел в сторону.

Сэйдж послала ей воздушный поцелуй. Лахлин уставилась в глаза Рэйми и почти не заметила, как Тайк и Сэйдж ушли.

Рэйми подошел к ней и обнял ее лицо руками.

– С днем рождения, дорогая! Прости за то, что нагрубил тебе.

Она обхватила пальцами его запястья, и ее сердце замерло.

Она вздохнула.

– Спасибо за такой потрясающий день рождения. Это был лучший подарок!

Рэйми опустил руку.

– Линц попросил меня передать тебе, что через полчаса сюда придет уборщица.

– Я приберусь сама, – запротестовала Лахлин, беря контейнер с лежащим в нем кусочком пиццы. Она принялась собирать контейнеры и бумажные салфетки. Она не знала, что сказать Рэйми или как действовать. Недавно они с Рэйми орали друг на друга, и она заявила ему, что увольняет его. Но, несмотря на их ссору, он устроил для нее сюрприз.

Лахлин была тронута и озадачена.

Где ей сегодня ночевать? Она должна вернуться к Рэйми или к себе домой? Он отвезет ее на работу утром или она поедет туда на общественном транспорте?

Лахлин внезапно почувствовала себя опустошенной и ошеломленной. Ее разговор с братом о матери был кратким, но волнующим. Ей надо обдумать слова Тайка. Лахлин засунула контейнеры в мусорную корзину, подняла глаза и увидела, что Рэйми включает музыку на своем телефоне.

Едва заметная улыбка коснулась его губ.

– У нас полчаса. Потанцуй со мной.

Лахлин затаила дыхание, шагнув в его объятия.

Рэйми коснулся подбородком ее виска, медленно кружа по комнате.

– Я не купил тебе подарок, – произнес он.

– Мне не нужен подарок, Рэйми. Я провела чудесный вечер, и ты танцуешь со мной.

Рэйми крепче обнял ее и резко вздохнул.

– Я не хочу причинять тебе боль, Лах. Я не смогу дать тебе того, что тебе нужно.

Лахлин провела большим пальцем по венке на его шее и почувствовала, как Рэйми вздрогнул.

– Я еще не решила, что мне нужно, Рэйми.

Отвезешь меня домой?

Он поцеловал ее в голову.

– Конечно.

– Давай сегодня не будем думать ни о чем. Пусть все идет своим чередом.

Глава 10

– Братья нервничают.

Сэйдж сидела на одном из трех стальных столов в подвале между грудами документов Баллантайнов и фотографиями 1920-х и 1930-х годов. После импровизированной вечеринки по случаю дня рождения Лахлин десять дней назад Баллантайны и их партнеры время от времени заходили в подвал, но Сэйдж появлялась здесь почти ежедневно. Лахлин скучала, если долго ее не видела. Сэйдж была не только возлюбленной ее брата, но и быстро стала ее ближайшей подругой.

Лахлин взяла кожаный дневник и, увидев инициалы на обложке, нахмурилась.

– Как дневник вашей прабабушки от 1928 года оказался в коробке с документами 1950-х годов? – разочарованно спросила Лахлин. – Меня ужасает, что Баллантайны совсем не думают о порядке, Сэйдж!

– Ты говорила мне об этом раз двадцать. – Сэйдж откусила половину яблока. – Ты нарочно игнорируешь мои слова о братьях?

«Я пытаюсь», – подумала Лахлин.

– Никто из нас не понимает, почему ты медлишь, Лахлин. И братья хотят принять решение к концу месяца. Осталось десять дней.

– У меня есть десять дней, чтобы решить?

– Нет, у тебя осталась неделя. Нам потребуется время, чтобы рассказать бухгалтеру о своих планах. – Сэйдж наморщила нос, потому что не любила финансовую отчетность.

– Я не знаю, приму ли решение к тому времени, – сказала Лахлин, аккуратно кладя дневник рядом с остальными документами.

– Тебе придется, Лах. – Сэйдж спрыгнула со стола, придерживая живот рукой.

Дверь в подвал открылась – на пороге появился Рэйми. Лахлин взглянула на часы и увидела, что Рэйми опоздал. Она не замечала этого прежде, потому что увлеклась работой. Сэйдж похлопала Рэйми по плечу, проходя мимо него к двери.

– Уговори ее принять наше предложение, Рэйми.