Помоги проекту - поделись книгой:
— Люди меняются, — огрызнулся Браяр. — Ты тоже не пищала от каждой мелочи.
«Я не буду говорить ей, что не могу быть уверенным даже в том, что охрана из Торговцев сумеет предупредить нас, когда нагрянут неприятности», — думал он, отодвигая свой спальный мешок как можно дальше от неё. «Любого можно застать врасплох. Любого. Уж ей-то в её возрасте следует это знать».
«Этого достаточно, чтобы у человека появилось желание запихнуть её в повозку с багажом», — мрачно думала Даджа, чистя зубы на седьмое утро пути. Сегодня они должны были достигнуть реки Эринуит, вдоль которой шла граница между Эмеланом и Гянсаром. Даджа гадала, как она будет мириться с поведением Трис всю дорогу до Наморна. Она была согласна с Браяром, особенно после прошлой ночи, когда Трис спала, или двигалась, рядом с постелью Даджи.
— Почему бы тебе не узнать, можешь ли ты ехать в повозке? — потребовала она, когда Трис в очередной раз дёрнулась за завтраком. — Чтобы тебе не нужно было мешать всем остальным спать всю ночь, пока ты ищешь мягкое место, или беспокоиться о том, чтобы злой ветерок не высушил за день твои щёки.
Трис ответила на это холодным взглядом от которого Дадже годами раньше хотелось затолкать Трис в бочку и заколотить крышку гвоздями. Этот взгляд замораживал человека, осмелившегося заговорить с Трис. «Мы выстыдили из неё этот взгляд, когда она жила с нами», — думала Даджа, зыркая на свою сестру в ответ. «Наверное она вернулась к старым, вредным привычкам, пока нас не было рядом».
— В цивилизованном мире люди отвечают, когда с ними говорят, — сказала она рыжей.
— Даджа, ещё слишком рано, — простонала Сэндри.
Она засиделась допоздна, работая над своим наморнским вместе с Торговцами. Даджа увидела, что Сэндри в кои-то веки не была бодрой с утра.
— Определённо слишком рано для тех, кто вообще не смог ночью поспать, — прорычал Браяр, когда Торговцы начали готовить повозки к отбытию.
Караван, даже невыспавшаяся четвёрка, собрался и двинулся по медленно опускавшейся дороге до того, как солнце взошло над восточными горами. Вскоре они спустились в плоский каньон, который река Эринуит проточила между двумя скалистыми стенами. Перед ними предстала река. Она представляла из себя ленивую, плоскую водную гладь шириной не более ста ярдов и глубиной едва в три фута даже в это время года, когда тающие снега должны были заставить её раздуться, чтобы полностью покрыть дно каньона. Ведущий каравана сказал Дадже, что двадцать лет тому назад эта дорога была непроходима весной, пока какой-то из лордов не построил плотину далеко вверх по течению.
«Спасибо, кто бы ты ни был», — мысленно сказала она безымянному дворянину. «Без твоей плотины и этой переправы нам пришлось бы ехать сотню миль до моста на Озере Бо́стидэн».
Караван двинулся дальше — стада, всадники и первые группы повозок. Даджа собиралась войти в воду, когда увидела, что Трис остановила свою кобылу посреди реки. Кобыла вертелась и изворачивалась, борясь со слишком крепко схватившими повод руками Трис.
Даджа заскрежетала зубами, затем подъехала к ней:
— Полегче с удилами своей лошади, — прорычала Даджа. — Ты делаешь ей больно, ты её сделаешь тугоуздой, крутя её так…
Трис внезапно повернула голову лошади и послала кобылу галопом, всё ещё находясь в воде. Даджа привстала на стременах, чтобы крикнуть:
— Мы же учили тебя, как ездить верхом, Оти занеси, Торговец тебя обложи! За тугоуздую лошадь выручишь меньше на перепродаже!
Трис похоже её не услышала. Она заставила свою маленькую кобылу галопом взлететь на пригорок, где дорога входила в воду, и остановилась. Там, привстав на стременах, она повернулась лицом вверх по течению.
«Зачем она снимает свои очки?» — гадала Даджа, как никогда раздосадованная на Трис. «Она выглядит совершенно помешанной, и она без них ничего не види… ну а теперь что?!
Трис сорвала сетку, удерживавшую её косы, и развернула кобылу. Направив лошадь галопом прямо к реке, она схватила горсть воздуха и поднесла ко рту.
— Тащите их через реку! — заорала она.
Она применила какой-то трюк: её голос громом прокатился по каньону.
— Если хотите жить, пересекайте реку! Живее!
Лидеры каравана и главный мимэндэр повернули обратно к Трис.
— Нет ни грозы, ни наводнения, — воскликнул мимэндэр. Ты пугаешь наших люде…
Трис встала в седле, дико сверкая серыми глазами. Завязки сорвались с тонких косичек, обрамлявших её лицо. Косички расплелись, покрывшись цепью молний, которые переползли ей на лоб и на затылок.
— Вы что, глухие? — заорала она. — Я не устраивала голосование! Переводите их через реку живее!
Она выкинула руку вперёд. Молния сбежала вниз, заполнив её ладонь. Разряды стекали на землю сквозь её пальцы. Возчики на повозках начали хлестать своих тяговых животных, желая оставить реку между ними и Трис. Стада бежали, расплескивая воду среди повозок и всадников.
Чайм взмыла в воздух. Молния поднялась вверх, цепляясь к драконице, обрамляя её изящное тело. Она пикировала вниз, наскакивая на собак и овец Торговцев, гоня их в реку и не позволяя им бежать вниз по течению. Браяр и Сэндри ринулись обратно в воду, Торговцы последовали за ними, чтобы убедиться, что люди пересекают реку, а не бегут вдоль неё.
«Когда все в безопасности окажутся на другом берегу, я убью Трис», — подумала Даджа, не давая процессии расползтись с верхней стороны течения. «За то, что устроила бучу, что всех напугала, и ради чего? Мимэндэр сказал, что не ожидается никакое внезапное наводнение. Он специализируется на связанной с водой погоде — ведущий каравана рассказал мне об этом, когда мы покинули Саммерси!»
Она бросила взгляд на Трис. Рыжая визжала «Недостаточно быстро!» мимэндэру и лидерам каравана. Две длинные, толстые косы сорвали с себя завязки. По ним не ползали молнии, как по остальным косам Трис. Эти косы были молниями.
Она собрала горсти пылающей силы с каждой из кос и сжала, выдавливая магию через щели между пальцами, создав где-то по семь полос молнии в каждой руке. «Живее!» — крикнула она, и метнула молнии позади хвоста каравана. Молния затрещала над головами лошадей и мулов подобно кнуту. Она промелькнула достаточно быстро к одной из овец в стаде, чтобы опалить ей шерсть и оставить выжженные отметины на борту ближайшей повозки. Даджа увидела, как Трис потянула молнию, не дав ей коснуться воды. «Слава богам за это», — осознала она. «Один удар в воду — и мы все можем свариться».
Три молниевых полосы полетели в мимэндэра, лидеров каравана, и даже в саму Даджу, жаля крупы их коней. Над каньоном прокатился гром, заставив стада броситься бегом в испуге. Животные, Торговцы и не-Торговцы все решили, что с них хватит. Они, Сэндри и Браяр бежали на ту сторону реки, преследуемые по пятам Трис, прямо позади последних повозок.
— Не останавливайтесь! — кричала охрипшим голосом Трис.
Теперь она использовала молнию, чтобы подгонять заднюю и переднюю часть каравана, пугая тянувших повозки лошадей и быков, пока они не понеслись по взбиравшейся вверх по склону дороге. Хвост каравана был едва в футах двадцати выше дна каньона, когда грохот более спокойных всадников заставил остановиться.
Со скал над дорогой покатились камни. Части нависавшего над каньоном выступа обвалились с краю. Издалека послышался глухой рёв.
На этот раз Трис, вцепившейся в гриву своей кобылы, не потребовалось говорить. Все начали поспешно двинуться выше по круто уходящей вверх дороге. Они были в шестидесяти футах над руслом реки, когда вдоль каньона с рёвом прокатилась стена воды, усыпанная камнями и деревьями, затопив плоское дно каньона. Волна сорвала булыжники с переправы, стёрла дорогу и продолжила двигаться дальше вниз по каньону. Если бы они хоть немного промедлили, дикий поток смёл бы их и утащил останки вниз по реке.
— Но выше в горах не было же ни дождя, ни снегопада.
Одинокий голос принадлежал мимэндэру. Даджа не смотрела в его прикрытые вуалью глаза, стараясь не углублять его позор. Мимэндэры Торговцев всю жизнь изучали один аспект магии. Они выбирали специализацию в юности и рисковали жизнью, чтобы узнать всё возможное о ветре, или о падении воды с небес, или об оползнях, или о морских бурях.
«Как унизительно», — подумала она. «Со стороны наверное выглядит так, будто он что-то упустил, не смотря на годы учёбы. Он знает, что этот караван доверяет ему свои жизни».
«И как унизительно — кричать на свою сестру только потому, что у неё нет времени на то, чтобы одновременно спасти более двухсот человек и объясниться».
Браяр посмотрел на протекавший внизу бурный поток. Он моргнул. На миг деревья были телами: кричаще одетыми мужчинами, женщинами и детьми, у которых недоставало конечностей или голов, а их раны оставляли красные штрихи в коричневых водах. Вместе с ними плыли вздувшиеся трупы яков, коз и даже птиц, а также трупы солдат. Его с головой накрыла вонь от разлагающихся тел.
«Не здесь», — подумал он, закрывая глаза и сжимая зубы. «Гянсар, не Гьонг-ши. Мир, а не война. Не здесь».
Открыв глаза, он увидел останки деревьев и массу камней. Только вонь разложения не покинула его нос.
Он заставил себя вглядеться в этот поток, тот, который сейчас был реальным. Тот уже начал грызть землистые стены на дальней стороне каньона.
— Если хотите знать моё мнение, я думаю, что где-то вверх по течению прорвало плотину, мастер мимэндэр, — заметил он. — Плотина наверное была слишком старой, или её нужно было чинить, или что-то ещё, но некоторые камни похоже отёсанные. В этом случае ты не виноват. Прорыв плотины — не погодное явление.
Трис, вяло вися на шее своей кобылы, коротко кивнула.
Он увидел, что Дадже было очень стыдно. Она подъехала к Трис.
— Прости, — услышал Браяр её тихий голос. — Мне следовало…
— Довериться мне? — ответ Трис был приглушённым, но явно ужалил Даджу. — Вспомнить, что я больше всего в мире люблю вести себя как сумасшедшая перед незнакомцами, и что было бы здорово, если бы мои сёстры и брат сказали «О, она — чудачка, но обычно она чудачит неспроста»? Уходи, Даджа. Мне сейчас не хочется краснеть и принимать твои сердечные извинения, спасибо большое.
Даджа вскинулась:
— Ты так много путешествовала, посещала все эти конференции, но они тебя так и не научили любезности.
— За этим тебе к Сэндри. Она там, впереди. Оставь меня в покое.
Браяр подъехал и коснулся руки Даджи. Он мотнул головой, зовя её отъехать с ним в сторону. Когда она так и сделала, он прошептал:
— Помнишь? Она накручивает себя, а потом огрызается на первый же любезный голос, который слышит. У неё наверное от страха душа в пятки ушла. Я натяну толстые рукавицы и немного её смягчу.
Он подмигнул, подъехал обратно к Трис и привлёк её внимание, ткнув её пальцем в руку.
— Эй, Меднокудрая, классный фейерверк, — сказал он лёгким голосом.
Она посмотрела него так, как смотрели воины-посвящённые сразу после боя: утомлённые, но не до конца уверенные, что уже можно прекратить сражаться. Браяр научился обращаться с ними осторожно, когда они были в таком состоянии.
— Может, тебе следует взять пример с Чайм и чего-нибудь поесть, чтобы молнии из тебя выходили цветными.
В ответ Трис дала ему совет, последовать которому, как Браяр знал, было бы физически невозможным. Он осклабился. Протянув Трис свою флягу, он сказал:
— Попей воды, и постарайся не выплюнуть её мне в лицо.
Когда Трис послушалась, Браяр посмотрел на Даджу и пожал плечами.
Даджа неохотно улыбнулась. «Точно», — подумала Даджа. «Трис легко пугается, и потом откусывает людям головы. Я и забыла».
«Интересно, а что ещё я забыла — о Трис. И Сэндри, и Браяре».
«Надеюсь, что поскорее вспомню».
Сэндри злилась. Если бы она не осознавала, чем она обязана окружавшим её людям, то трясла бы Трис, до зубовного стука. Но не смотря на свой гнев, она всё же вспомнила один из наиболее часто повторяемых её дедом уроков: «Никогда не показывай публично гнев на друга или подчинённого», — всегда говорил Ведрис. «Они могут простить проявление гнева или заслуженную трёпку, если те происходят за закрытыми дверями, но никогда не забудут публичное унижение. Это — самый верный способ уничтожить дружбу и создать врага».
Караван нашёл широкую бухту у дороги, где они могли остановиться, чтобы взять себя в руки и успокоить детей и животных. Тогда-то Сэндри и пошла высказать Трис всё, что она о ней думает. Но мимэндэр её опередил. Он наступал на Трис, пока та не прижалась к высокому камню о дороги, где его облачённое в жёлтую накидку тело скрывало её от посторонних. Сэндри встала сбоку от камня, чтобы подслушать их разговор.
— Людям такие фокусы не нравятся, — тихо, но свирепо сказала Трис мужчина. — Ты знаешь, какой вред ты можешь нанести столь опасной магией? Что если бы повозка перевернулась, или какие-то из животных упали бы? Если провидела что-то такое, то надо немедленно об этом объявить — а никак не устраивать панику посреди реки. Я собираюсь подать жалобу в Спиральный Кр…
— Они скажут тебе, что твоя жалоба беспочвенна, — послышался тихий и холодный голос Трис. — Я это не провидела. Как только я узнала о приближении воды, я сказала об этом всем, кто обладал слухом. Прости, если с тобой не посоветовалась. У меня не было времени.
— Чему я должен поверить,
Он использовал самое оскорбительное из слов, обозначавших не-Торговца.
— Ты что, прозрела это на ветре, как легендарные маги старины? Полагаю, что ты — ребёнок! — ожидаешь, что я в это поверю!
— Уходи. Скажи своей богине-счетоводчице, что ты скорее готов сомневаться в твоём долге передо мной, чем думать о том, как его оплатить! — огрызнулась Трис. — Хотя, если подумать, не утруждай себя! Ещё не придумали настолько мелкой монеты, какую я бы сочла равноценной платой в обмен на твою жизнь!
Сэндри подавила восклицание и вжалась в щель за скрывавшим её камнем. «Она что, спятила?» — в ужасе гадала Сэндри. «Если бы она была Торговкой, то он бы вынужден был убить её после такого количества оскорблений! Она сказала, что он сомневается в решении его богов оставить его в живых. Потом сказала ему, чтобы он не трудился расплатиться с ней — чтоб Торговец и не расплатился! — а потом, что его жизнь не стоит и ломаного гроша!»
Наконец мимэндэр дрожащим голосом ответил:
— Ничего лучше я от
Он пошёл прочь.
Сэндри вновь взъярилась. «Трис не только помыкает нами, будто Королева Всего, но и оскорбляет хозяев приютившего нас каравана! Нужно напомнить ей, что раньше у неё были манеры!»
Сэндри рывком вышла из щели, отряхнула свои штаны для езды от опавших листьев, приставших к ней там, глубоко вдохнула и обогнула камень. Трис отошла от него, усевшись на ствол упавшего дерева рядом с находившимся неподалёку родником. Она терпеливо держала одну сторону своей сетки для волос, в то время как Чайм держала другую, а её косы сами сворачивались друг с другом, собираясь в плотный клубок. Нельзя было сказать, какие из кос содержали молнию, а какие из них были молнией. Даже две тонких косички, обрамлявшие её лицо, были аккуратно заплетены и завязаны.
Сэндри встала перед ней:
— Я никогда не давала тебе права помыкать мной. Как не давали Браяр и Даджа. И мы определённо не давали тебе право кидаться в нас молнией.
Вопреки её решимости, голос Сэндри дрожал.
Глаза Трис опасно блеснули в сторону Сэндри, но хватка Трис на сетке не поколебалась, а её косы продолжили извиваться и заползать внутрь.
— Прости, что не поцеловала тебе руку и не сказала «пожалуйста-пожалуйста», ведь ты теперь именно к этому привыкла, — ответила она истекающим кислотой голосом. — Если бы я знала, что оскорблю тебя,
— Я знаю, что ты гораздо умнее и образованнее всех нас, но и мы тоже не дураки. Не забывай, мы получили наши медальоны одновременно с тобой. У нас между ушей не только опилки! И если бы узы между нами были открыты, то не было бы необходимости в таких выходках! — ответила Сэндри, вопреки своему решению выходя из себя.
Трис отпустила сетку. Взмахнув крыльями, Чайм запрыгнула ей на голову, чтобы удержать сетку на месте. Если бы девушки не были вне себя от ярости, то, возможно, сочли бы это забавным.
— А тебе не приходило в голову, что тебе может не понравится то, что сейчас в голове у меня? — потребовала Трис.
Она поспешно схватила горсть заколок и начала закреплять сетку.
— Или ты думала, что мной будет проще управлять, когда ты залезешь мне в голову, Твоя Милость?
Глаза Сэндри наполнились нежданными слезами. Она чувствовала себя так, будто Трис дала ей пощёчину:
— Ты правда думаешь обо мне такое?
— Я не знаю, что я думаю, — проворчала Трис, снимая очки. — Уходи, а? У меня жутко болит голова. Я просто хочу побыть одна.
Чайм взлетела с головы Трис.
— С удовольствием, — ответила Сэндри со всем оставшимся у неё достоинством. — Если так и дальше пойдёт, то ты станешь караваном из одного человека, и будешь так одна, как пожелаешь.
— Поверить не могу, миледи.
Незаметно для девушек к ним подошла лидер каравана.
— Она спасла наши жизни грозной магией, она бледна и покрыта испариной — и вы решили с ней ссориться?
Обращаясь к Трис, женщина сказала:
— В моей повозке мягкие подушки и толстые шторы, защищающие от света, и есть прохладный мятный чай. Не хотели бы вы отдохнуть там? Браяр говорит, что у него есть лекарство от головной боли, которое может вам помочь.
Поделиться книгой: