Помоги проекту - поделись книгой:
— Нет, ты знаешь, что вино мешает моей магии. Но, возможно, Браяр сможет его пить.
— А может, время течёт вспять, — бросила через плечо Трис, возвращаясь на кухню. Она с отточенной практикой ловкостью взяла жареного цыплёнка, фаршированного сухофруктами, блюдо с сырной выпечкой в форме маленьких горшочков, и тарелку жареного с яйцами лука. Эта еда была у Браяра в числе самых любимых, когда четверо жили в Дисциплине.
Похоже, что Даджа не забыла пристрастие Браяра к гранатовому соку, поскольку именно этот напиток она налила ему в чашку.
— Хаккой побери, ты что, хочешь, чтобы мы от стола катились как мячики? — спросила она, удивлённо глядя, как Трис расставляет на столе еду.
Трис хмуро на неё посмотрела:
— Он слишком тощий, если ты не заметила, — едко сказала она. — Чем он там всё это время питался, листьями?
— Нет, там ещё было немного личинок, — Браяр стоял, прислонившись к двери и наблюдая за Трис. — Даж, ты что, решила сэкономить на найме повара?
Трис показала ему язык — как будто она позволила бы наёмному повару готовить его любимые блюда! — и вернулась в кухню. Собравшись ответить на стук в дверь, она услышала, как Даджа сказала:
— Моя повар ушёл спустя три дня после того, как сюда заселилась Трис. У меня есть кухонная служанка, которая помогает в течение дня, и мне понадобится нанять вторую служанку в дом. И я тебе приказываю её не пугать, — крикнула она в спину Трис.
— Я и не буду, если она будет работать как надо, — пробормотала Трис.
Она открыла дверь кухни, обнаружив за ней Сэндри, закутанную от ледяного дождя в плащ из промасленной ткани.
— Почему ты не могла зайти с парадного входа как цивилизованный человек? — спросила Трис, впуская её. — И вытри ноги. Только не говори мне, что ты проделала путь от Цитадели Герцога пешком.
— Нет, но твой слуга показывает моим охранникам, где поставить коней, и проще было зайти через кухню, — тихо ответила Сэндри.
Она позволила Трис забрать её плащ и шляпу.
— Он здесь? Я так и думала, но он закрывается от меня, так же как вы с Даджей.
— А ты сама-то открыта нараспашку, да? — спросила Трис, вешая мокрую одежду на крючки. — Да, он здесь. И мой ужин стынет.
Сэндри повернула к ней свой носик и принюхалась:
— Я чую свежий хлеб, — счастливо произнесла она. — У тебя есть чай от головной боли? Я весь день читала скучные старые отчёты из Наморна.
— Я заварю тебе чашку. Иди, поздоровайся с ним, — подтолкнула её Трис. — И как ты можешь просматривать отчёты? В это время года из Наморна не приходит почта.
— Это Дедушка предложил. Он думает, что это мудро — проверять отчёты за последние три или четыре года разом, чтобы посмотреть, что изменилось. Я знаю, что он прав, но это так нудно.
— Так и думала, что это ты, — сказала из дверного проёма Даджа. — Разве ты не пришла для того, чтобы поздороваться с нашим мальчиком, а не для разговоров об отчётах?
Сэндри посмотрела мимо неё и увидела Браяра:
— Ох, ты такой худой, — скорбно сказала она, и прошла мимо Даджи, протянув руки.
Трис налила кипятка в чашку, заметив, что её рука, державшая чайник, дрожала. «Всё не так», — сказала она себе. «Мы должны быть в Дисциплине, чтобы кухня и стол были в одной комнате, и чтобы Ларк и Розторн… Прекрати!» — едко приказала она себе. Она поставила чайник на место и запустила пальцы себе под очки, чтобы утереть слёзы. Когда она снова смогла видеть, чайник уже был у Даджи.
— Жизнь меняется, — тихо сказала Даджа. — И мы меняемся вместе с ней. Мы плывём, гонимые ветром. Мы становимся взрослыми. Будучи взрослыми, мы скрываем своё сознание, свои тайны и свои раны. Так безопаснее.
Глава 2
Герцог Ведрис, въехавший во двор впереди своей охраны, спешивался, когда услышал знакомый голос Даджи, повысившийся до рёва:
— Трис! Это твоё маленькое, летающее стеклянное чудовище только что украло икристый жемчуг!
Мигом позже герцог услышал крик Браяра:
— Трис! Скажи этой твари, что ей нельзя гнездиться в моих
С верхнего этажа дома, гремя в безумном кружении ветра, донёсся крик Трис:
— Я тут медитирую!
Герцог посмотрел на сержанта своих охранников:
— Ты знала, что магическая руна, означающая «раздор», является комбинацией одной руны, означающей «дом», и двух рун, означающих «маг»?
Та осклабилась:
— Интересно, а какая будет руна, означающая дом с тремя магами?
— Номер 6 по Улице Чизман, — пробормотал один из охранников.
Ставни в окне третьего этажа резко распахнулись, и оттуда высунулась рыжая голова:
— Мила благослови! Минутку, Ваша Светлость! — воскликнула Трис.
Ставни резко захлопнулись.
— Вашей Светлости повезло, — произнёс недавно говоривший охранник. — Вы ей нравитесь. В противном случае нам было бы гораздо хуже.
Герцог одарил его мимолётным хмурым взглядом:
— У Трис резкий темперамент, это так, но она — хороший друг для нуждающихся.
Его собеседник склонил голову:
— Да, Ваша Светлость.
В течение нескольких минут слуга взял на себя охранников и коней, а Трис усадила герцога в гостиной.
— Я хотел бы поговорить со всеми тремя, если можно? — спросил Ведрис, когда она подала ему чай. — Я знаю, что вы заняты, но мне нужно попросить у вас о весьма крупной услуге.
Трис сделала реверанс, слегка покраснев:
— Конечно, Ваша Светлость, — сказала она. — Остальные уже идут. Им только нужно привести себя в порядок.
Он улыбнулся ей. Он давно знал, что юная Трис им восхищалась, как девочка могла восхищаться старым, изысканным джентльменом, который беседовал с ней о книгах. Судя по румянцу на её щеках, какая-то часть былых чувство осталась при ней.
— Ты позвала их отсюда? — спросил он. — Сэндри сказала мне, что вы все закрыли связь друг с другом.
Трис покраснела ещё гуще:
— Я послала служанку. Мы уже не те, что прежде, Ваша Светлость, — объяснила она. — Хотели бы вы, чтобы Сэндри свободно разгуливала по вашему разуму, среди всего того, кем вы были, и что делали?
— Шурри Огненный Меч, вот уж нет!
От одной этой мысли Ведрис покрылся гусиной кожей.
— Говорят, что путешествие дарует огромное количество нового опыта, — Браяр вошёл, всё ещё пытаясь высушить мокрые руки. — Ну, так у меня есть масса опыта, которым я бы и с врагом не поделился.
Ведрис поднял брови:
— Даже с девушками, которые лучше всех тебя понимают? — мягко спросил он.
Браяр осклабился:
— Особенно с этими девушками.
— Я знаю про кухонную служанку, — пробормотала Трис. — Тебе повезло, что она слишком глупая, иначе она решила бы, что у тебя серьёзные намерения.
— О чём ты волнуешься? — огрызнулся Браяр. — Я забочусь о том, чтобы все девушки, с которыми я прогуливаюсь, знали об отсутствии у меня серьёзных намерений.
— «Прогуливаюсь»? — спросила Даджа.
Она вошла в комнату и поцеловала герцога в щёку, прежде чем посмотреть на Браяра, подняв бровь.
— Ты так это называешь?
Ведрис увидел, как нахмурились все трое молодых магов, вопреки их шутливому тону. Раздор, о котором ему рассказала Сэндри, похоже всё ещё продолжался.
— Пожалуйста, я не хочу слышать о том, как вы это называете, — деликатно сказал Ведрис.
При звуке его голоса они все посмотрели на него. Браяр осклабился и пожал плечами, усевшись в кресло. Даджа сделала то же самое, в то время как Трис налила остальным чаю.
Пока она это делала, в комнату на широко расправленных крыльях вплыла Чайм. Она уронила мешочек маленьких, похожих на икру жемчужин Дадже на колени — одна из жемчужин плавала внутри стеклянного тела там, где у существа из плоти и крови находился бы желудок — и продолжила лететь дальше, чтобы грациозно устроиться у герцога на плече. Издав мелодичный стеклянный звон, заменявший ей мурлыканье, Чайм прислонила голову к щеке Ведриса.
— Как всякое прекрасное существо, ты живёшь ради обожания, — с любовью произнёс он, поглаживая пальцем её шею.
Они познакомились при первом визите Трис в Цитадель Герцога после её возвращения домой. Ведрису никогда не надоедало смотреть на Чайм.
— Я принёс тебе что-то, что усвоится у тебя лучше, чем жемчуг.
Запустив руку в поясной кошель, он вытащил маленький пакетик из пергаментной бумаги и, поставив его себе на одетые в шёлк колени, открыл его. Внутри была маленькая горка золотой пыли.
— Вы её балуете, Ваша Светлость, — сказала Трис, когда Чайм сделала круг вокруг шеи герцога, мурлыкая, а потом спустилась вниз по его груди к предложенному ей угощению.
Чайм начала аккуратно есть золотую пыль, будто та была зерном. Не смотря на то, что недавно злились на неё, Даджа и Браяр заворожённо наблюдали за тем, как пыль лентой потекла в прозрачную глотку Чайм.
Закончив, Чайм перелетела на кресло у подоконника и свернулась на подушке, чтобы подремать. Трис села рядом с ней.
Ведрис сложил пергамент, удовлетворённый тем, что интерлюдия с Чайм расслабила этих трёх колких молодых людей:
— Я понимаю, что собираюсь многого от вас просить. Я уверен, что вы трое вдоволь напутешествовались. Однако, меня поставили перед… ситуацией. Вы уже знаете, что Сэндрилин унаследовала от своей матери немалые владения в империи Наморна.
— Один из кузенов её матери управляет ими от имени Сэндри, — сказала Трис.
— И она является
— Но даже без всего этого она всё же жутко богата, — сказал Браяр, глядя на лозы, двигающиеся вокруг глубокого шрама на одной из его ладоней. — Благодаря всяким инвестициям и тому, что она здесь делает.
— Да, но наморнскую часть своих дел она запустила. Частично это — моя вина, — признался герцог. — Я и ваши наставники, мы пытались приуменьшить финансовую ситуацию Сэндрилин. Её магические способности поначалу казались важнее. Вы знаете, как устроен мир. Обычно Наследницы — пешки, неспособные жить собственной жизнью и принимать собственные решения. Сэндри бы такая жизнь не понравилась. Здесь нам удалось её от этого отгородить.
— Но предоставив эту защиту, я также отгородил её от исполнения своего долга перед теми, за кого она отвечает в Наморне, — продолжил Ведрис. — Люди, живущие на её землях, возделывающие их и создающие доход для неё. Её кузен Амброс все эти годы защищал её интересы, управляя не только своими, но и её владениями. Я знаю, что это неправильно — уговаривать Сэндрилин оставаться здесь, когда у неё есть ответственность в другом месте. Берэнин, императрица Наморна, также является родственницей Сэндрилин. Она выразила… неудовольствие тем, что я не приложил никаких усилий к тому, чтобы заставить Сэндрилин отправиться к своим наморнским родичам.
Браяр постучал пальцем по цветку на на костяшке одного из своих пальцев, тот сменил цвет с жёлтого на синий:
— Ваша Светлость, а её неудовольствие — оно выражалось солдатами или деньгами?
Ведрис тихо засмеялся:
— Мне правда не хватало вас троих. Так приятно, когда тебя понимают. Угрозы были финансовыми. Если Сэндрилин продолжит оставаться в Эмелане, то Наморн найдёт другие источники шафрана и меди. Некоторые товары, проходящие через Эмелан, будут облагаться более высокими налогами в Наморне. Тем, кто платит эти налоги, будет сказано, что переправлять свои товары через другие страны будет дешевле. Долги эмеланским банкам будут выплачиваться с задержкой, или вообще будут заморожены. В прошлом году проценты от ссуженных Эмеланом Наморнской империи денег так до наших банков и не дошли. Её Императорское Величество обозначила способы, с помощью которых может сделать наши дружеские отношения ещё менее дружескими.
Браяр наклонился и плюнул в пустой камин.
— Имперский язык, — сказал он тихим, но яростным голосом. — Имперское лицемерие. Они говорят красивые слова и точат ножи. Император Янджинга такой же.
— Значит они с императрицей чудесно проводят время вместе, — небрежно бросила Даджа. — Они попеременно воюют уже восемь лет.
— Это — язык дипломатии, — сказал герцог. — Я и сам к нему прибегаю.
— Позвольте угадать, — сказала Даджа, дёргая себя за нижнюю губу. — Сэндри узнала об этом шантаже.
Кивая, герцог сказал:
— Мой сенешаль случайно обмолвился. Сэндрилин была вне себя от ярости. Она настаивает на том, чтобы посетить Наморн, чтобы удовлетворить имперскую просьбу, и чтобы Эмелан… чтобы наш народ… больше не испытывал из-за неё неудобств.
Ведрис наклонился вперёд, оперевшись локтями на колени. «Начинается самая сложная часть, особенно в свете того, что я услышал по приезде», — подумал он.
— Мой следующий шаг труден. Если я пошлю охрану, это будет воспринято как оскорбление. Как намёк на то, что я не доверяю родственникам Сэндрилин позаботиться о ней, что я опасаюсь за её безопасность на территории империи. Очень малое число охранников не будет воспринято как оскорбление, но их численности будет недостаточна для того, чтобы помочь ей, если до этого дойдёт.
Он приостановился, чтобы отпить чаю и попробовать печенье-полумесяц с фисташками, выжидая. Они догадаются, чего он хочет, но также захотят, чтобы он сам озвучил это. Они не захотят проявлять детское рвение или интерес друг перед другом. Герцог вздохнул про себя. Они все ему нравились, и он не хотел видеть их несчастными. Возвращение Даджи домой было горьким, и оставалось таковым. Трис натолкнулась на такую профессиональную зависть, с какой и взрослым было трудно справиться. Обе девушки рассказали ему об этом кое-что по секрету, когда посещали Цитадель, пусть они и не могли говорить об этом с Сэндри. С Браяром он особо не разговаривал, но говорил с Розторн. А ещё он видел в глазах Браяра то же загнанное выражение, какое видел в глазах бесчисленных солдатов и моряков, выживших в бою. Ведрис надеялся, что если он сможет убедить всех троих помочь с его планом, то это может исцелить некоторые их раны. Трудность была в том, что убедить их никогда не было легко.
— Мне было бы спокойнее, если бы один, двое или все трое из вас отправились бы вместе с Сэндри, — признался он. — Императрица Берэнин имеет в подчинении великих магов, но все они — академические, черпающие силу внутри себя и направляющие её с помощью заученных ритуалов и заклинаний. Судя по моему опыту, академические маги недооценивают окружающих магов, таких как вы, черпающих силу в своём окружении.
Браяр фыркнул:
Поделиться книгой: