Помоги проекту - поделись книгой:
— Вот что еще. Глиндауэр, это ваш будущий напарник, наверняка покажется вам немного консервативным. Немного занудным и неповоротливым. Не обращайте на это внимания, но и не упускайте из виду. Его психологическую оценку получите вместе с его послужным списком.
Джосс усмехнулся краем рта. Глиндауэр, где бы он сейчас ни был, явно просматривал его собственное личное дело, если уже не просмотрел. Джосс прекрасно знал, что было в его досье, когда он работал с Морой — напарнику позволялось показывать досье, если он того хотел, — но одному богу известно, что может быть там сейчас. ЖЕНЩИНА СБЕГАЕТ НА ПЛУТОН ОТ СВОЕГО НАПАРНИКА…
— Это постоянное назначение? — спросил Джосс.
Лукреция несколько мгновений молча смотрела на него.
— По желанию, — наконец ответила она. — Компьютер говорит, что у каждого из вас свои тараканы в голове. — Она фыркнула. — Словно я нуждаюсь в подобных замечаниях от машины, особенно в отношении вас. Посмотрим, как вы сработаетесь, Джосс. Это конкретное дело заботит меня в первую очередь. Потом — решайте сами. Но выясните, кто убил напарника Глиндауэра. Наверху, — она возвела очи горе, — очень хотят узнать, кто убил такого умного и результативного работника, которого того гляди должны были перевести в старшие инспектора. И я тоже хочу это узнать. Не только потому, что мне нравится эта должность, но и потому, что вам тоже нравится ваше звание.
Джосс кивнул.
— Думаю, вы уже достаточно большой мальчик, чтобы самому представиться вашему новому напарнику, — сказала Лукреция. — Глиндауэр находится в комнате 18А, дальше по коридору. Прежде чем отправиться на задание, проверьте все. Когда будете готовы, свяжитесь со мной и скажите, что, по вашему мнению, еще понадобится. С интендантством я все улажу. Теперь валите отсюда и оставьте меня заниматься моей грязной работой в одиночестве.
Джосс встал и, не попрощавшись, пошел к двери. Лукреция была не из формалистов.
— О’Баннион! — крикнула она вслед. Он обернулся. Она снова ухмылялась. — Проверьте еще и ваш счет. Я не хочу снова объясняться с Чжибенем насчет, дери их Будда, полудюжины бутылок «Шато Фэсни-Пантс» 2016 года!
— Но это же ради дела, — возразил он.
— Поэтому вы до сих пор и служите у меня, — заявила Лукреция с таким видом, будто бы только что глотнула уксуса. — Теперь пошел вон!
И он пошел.
Джосс остановился перед дверью комнаты 18А. Вдруг ощутил, что у него вспотели ладони. Тихо рассмеялся. С полицейским всякое может случиться — можно и пулю словить, и под пытку угодить, подготовка к этому входила в их тренинг, и потому предполагалось, что при встрече с незнакомым человеком они не должны испытывать особого волнения.
«Когда меня будут подготавливать в следующий раз, внесу кое-какие предложения насчет изменения в программе тренинга…»
Он постучал.
— Войдите, — раздался грубый голос, и дверь отворилась.
18А оказалась комнатой отдыха, уютно обставленной кушетками и информационными терминалами. В псевдоокне сейчас виднелся Сатурн в первой четверти, каким его можно было увидеть с одной из его ближних лун. Кольца стояли почти в плоскости взгляда, красноватая поверхность планеты была чуть припорошена метановым снегом. В дальнем углу комнаты сидел мужчина с клавиатурой на коленях. Он был настолько высок и грузен и в нем проглядывало нечто настолько
Просто его будущий напарник был слишком крупным для этой комнаты. «Землянин», — поначалу подумал Джосс, поскольку за несколько поколений рождавшиеся в космосе люди стали чуть меньше ростом. Нет, пожалуй, этот человек не мог быть чистокровным землянином, он был родом откуда-то из тех мест, где земляне становятся крупнее, чем обычно, даже по сравнению со стандартами двухсотлетней давности.
Глиндауэр посмотрел на Джосса. По лицу его было видно, что ему случалось попадать в тяжелые переделки. Шрамы, пара старых ожогов, нос сломан по крайней мере дважды. Большая, чем обычно, асимметрия лица говорила еще и о сломанной челюсти. Но глаза просто ошеломляли. Пронзительно-серые, очень светлые, особенно из-за темных ободков вокруг радужки. Глаза всевидящие, но вовсе не холодные, как могло бы показаться. Они были жгучими, любопытными и затягивающими, и Джосс вдруг сам ощутил невольное любопытство, ему захотелось узнать, что этот человек видит в нем самом. Лицо Глиндауэра оставалось неподвижным, но когда он встал, любопытство в его глазах, как показалось Джоссу, стало сильнее.
— Видимо, вы и есть О’Баннион, — сказал он, протянув здоровенную лапищу.
— Джосс, — произнес Джосс, удивляясь самому себе, — чтобы начать обращаться друг к другу по именам, им с Морой понадобилось месяца три. Все это время они, следуя мифу о напарничестве, называли друг друга по фамилиям, считая, что это очень по-взрослому и вообще здорово. Но тем не менее, не желая слишком фамильярничать, он ответил:
— А вы, верно, Глиндауэр?
Глиндауэр кивнул.
— Почти в точку. Меня зовут Эван. Ну, сядем?
Джосс сел на подлокотник кресла.
— Эван, — повторил он. — Я верно произношу?
Глиндауэр насмешливо глянул на него.
— Да уж получше многих, — ответил он. — Не берите в голову, со временем привыкнете. Вы успели прочесть мои записи?
Джосс покачал головой.
— Лукреция сразу же вытолкнула меня сюда.
— Вот как, — сочувственно проговорил Глиндауэр. — Эту женщину можно утихомирить лишь камнем по башке. — Он нахмурился, глядя на экран, затем выключил его. — Как я понимаю, она рассказывала вам о Лоне. О моем бывшем напарнике.
— Совсем немного. Только о том, что с ним случилось.
Глиндауэр сел в жесткое компьютерное кресло, которое протестующе скрипнуло под его тяжестью.
— Лон умер плохо, — проронил он.
— Мне кажется, что хороших смертей не бывает.
Глиндауэр исподлобья глянул на Джосса.
— Можно умереть и получше, — возразил он. — Я уверен в этом. Но Лон был умным парнем. Слишком умным, чтобы дать себя загнать стае бандюков.
Джосса заинтересовало это словечко.
— Вы были за Поясом астероидов?
Глиндауэр кивнул и слегка потянулся.
— Год прослужил в патрульных за зоной Юпитера. Лон работал на базе и корабле. Я был сьютом.
Джосс кивнул. Ему и вправду стало интересно. «Выходит, Лукреция предназначила мне стать мозгом в нашем тандеме сил и разума». Это было первым признаком того, что задание будет опасным, но и даст возможность к повышению, поскольку использование сьютов — силовых экзоскелетов — так еще называли тех, кто в них работал, — было разрешено только Солнечному патрулю и некоторым планетарным военным подразделениям. Сьюты выдавались даже не всем полицейским — только определенным офицерам.
— Я служил в БВС, — сказал Глиндауэр, — в британской части Евросоюза. Во время специальной армейской операции. Ну, ты знаешь.
Джосс кивнул. Это вам не жук чихнул. БВС — Британские вооруженные силы министерства обороны Великобритании славились стойкостью и точностью выполнения поставленной задачи. По старой традиции, они были единственным вооруженным полицейским подразделением в Великобритании — отсюда и название.
— А почему вы уволились?
— По возрасту, — с насмешливым видом ответил Глиндауэр. — Да, мне стукнуло сорок. Кому сейчас может прийти в голову подобное? Но они малость консервативны и уверены, что только молодые рефлексы способны выполнить то, чему тебя обучали. — Он ухмыльнулся, все его лицо пошло морщинками, почему-то став более суровым, чем когда он просто смотрел на Джосса. — Ну, я и перешел на другую работу.
Лицо его снова разгладилось.
— В БВС, — сказал он, — нас натаскивали как одиночек. Сам знаешь пословицу — «Ты и твой сьют могут полагаться только на самих себя». Я не сразу сумел сломать этот стереотип. И не сразу понял его суть…
Джосс сидел тихо, пока Глиндауэр не обернулся к нему.
— Вы бывали на Л5? — спросил он.
— По службе, нет. Моя сестра лет десять назад эмигрировала на Фарфланг, и я пару раз навещал ее там. — Глиндауэр пожал плечами. — Я не особо задумывался об этом месте. Оно для меня чересчур… обжитое, что ли.
Джосс кивнул.
— Вы не против, если я воспользуюсь компьютером?
— Да, пожалуйста.
Джосс подтащил к терминалу еще одно легкое кресло, набрал код доступа и приложил палец для идентификации.
— Опять ты, — послышался голос Телии. — Что за мусор они переслали мне для тебя? Не говори, что ты отправляешься на одну из этих жестянок.
— Боюсь, именно так.
— Я была там однажды на плановом туре, — сказала она. — Все время, кроме последней недели, меня мутило от разницы в силе тяжести… а когда я наконец смогла есть, жратва там оказалась препаршивой.
— Я не собираюсь ходить там по ресторанам. Ты еще не подготовила мне реферат по полученным материалам?
— Кое-что, но будет еще. Даже я не могу вводить информацию быстрее. А что тебе нужно в первую очередь?
— Прежде всего карту.
— Это есть. Вот. Эван, вы получили все, что нужно?
— Да, Ти
Джосс с интересом посмотрел на него. «И у вас тоже она?» — беззвучно одними губами произнес он.
Эван кивнул, слегка округлив глаза.
Джосс улыбнулся.
Экран замерцал, показывая карту Фридома II. Это была одна из старейших колоний типа Л5, построенная в старинной манере — в виде цилиндра, две трети которого были сплошными, а одна треть — прозрачной. Этакое «окно» из прозрачного материала повышенной прочности с видом на звезды. В середине цилиндра находилось свободное пространство с искусственным солнцем, чтобы снабжать ультрафиолетом растения, размещенные на верхнем «внутреннем» слое и для освещения «нижних уровней», более-менее похожих на многоквартирные дома, «размазанные» по трем четвертям цилиндра. Вся структура напоминала улей с вспомогательными службами, лифтами, лестницами, учтенными и неучтенными входами и выходами. «Не хотелось бы мне в таком месте бегать от убийц», — подумал Джосс.
— Я некоторое время жил там, пока учился в колледже, — сообщил он Эвану. — Но теперь это не лучшая из колоний Л5. На новых и жизнь дороже, и дело вести накладнее… словом, только крупнейшие компании и очень богатые люди или обладающие каким-нибудь большим талантом в каком-нибудь полезном деле могут себе позволить жить там. А здесь, — Джосс ткнул пальцем в экран, — почти все куплено в рассрочку. Правда, за последнее столетие все страшно обесценилось. Обычное дело — отложенный ремонт или ремонтные подрядчики пускают выделенные на коммунальные нужды деньги якобы на системы обеспечения.
— Вы хотите сказать, что подрядчики просто кладут в карман свой обычный процент, — сказал Глиндауэр.
Джосс кивнул.
— Фармацевтические компании, переехавшие туда в середине двухтысячных, до сих пор по большей части остаются там. Их офисы, оборудование и прочее уже давно окупились, так что им нет смысла куда-то перебираться. Их часть Фридома шикарно устроена. Но остальное… — он пожал плечами. — Там только-только начинает концентрироваться весь бизнес. Некоторые охотятся на быстрые баксы. Другие хотят воспользоваться преимуществами низких налоговых ставок…
— Прошу прощения… быстрые баксы?
— Извините. Быстрые креды.
Глиндауэр снова потянулся.
— Понял. То есть, насколько я понимаю, это место стало прибежищем для, ну, бизнеса с низкими накладными расходами и высокими доходами?
— Да. Основная проблема заключается в торговле запрещенными наркотиками, пусть и не такая острая, как обычно, поскольку пространство для выращивания растений ограничено. Но разрешенные наркотики растут как на дрожжах. Другая язва — игорный бизнес, жульничество с налоговыми выплатами, поскольку там налоговый рай. И так далее.
Глиндауэр несколько мгновений молча рассматривал карту.
— Где может находиться двадцать шестой уровень, коридор А19? — спросил он.
Джосс ткнул в клавиатуру, и карта превратилась в схему. Джосс понял, что так не разберешься, и еще раз нажал клавишу, превратив схему в диаграмму. Набрал координаты, и где-то в глубинах Л5 запульсировала красная точка.
Глиндауэр, нахмурившись, посмотрел на нее.
Джосс вздохнул.
— Не лучшее соседство, — сказал он. — В таких колониях обычно так — чем больше у тебя денег, тем ближе к «поверхности» ты живешь. Чем меньше денег, тем глубже. Многие из местных уроженцев, работающих на компании, не имеют денег, чтобы переселиться в место получше или вообще чтобы прожить на эти деньги. На нижних уровнях привольно чувствуют себя только банды. И служба безопасности Фридома в лучшем случае поддерживает дела в состоянии равновесия.
Глиндауэр фыркнул.
— То есть заперли бандитов внизу и не дают им беспокоить порядочных граждан, живущих на верхних уровнях, где светло и хороший воздух?
— Что-то вроде этого, — ответил Джосс и на мгновение отвел взгляд от лица Глиндауэра, увидев в его глазах тоску.
Но Глиндауэр уже наклонился к экрану.
— Эх, Лон, парень, — тихо проговорил он, — какого же черта тебя туда понесло?
Джосс ничего не сказал, просто сидел тихо и прислушивался к дыханию собеседника. Оно было спокойным, хотя был в нем какой-то надсадный хрип. Через мгновение Глиндауэр выпрямился и вздохнул.
— Ну, значит, отправимся туда и разберемся. Так? — обернулся он к Джоссу.
— Как только будем готовы, — ответил Джосс. — Мне бы хотелось провести собственное маленькое расследование перед отлетом… просмотреть отчеты вашего напарника и все такое.
— И сколько это у тебя займет времени?
Джосс задумался, посмотрел Глиндауэру в глаза.
— Думаю, весь завтрашний день. Если вы не слишком торопитесь.
Глиндауэр кивнул.
— Не слишком. Я хотел бы уехать… но, с другой стороны, мой сьют еще некоторое время пробудет у техников. Пусть поработают над ним еще денек.
— Без проблем, — сказал Джосс. — У меня тут есть квартира на другом конце города. Телия даст адрес. Может, пообедаем завтра вместе? Я к тому времени уже закончу.
— Решено, — заявил Глиндауэр и снова протянул руку. Джосс пожал ее, ощутив силу нового напарника. Но тот не пытался ломать ему пальцы, что порой выделывали другие, чтобы продемонстрировать свою силу.
«Наверное, понимает, что в этом нет нужды, — подумал Джосс. — Он бы одной рукой мог переломить меня пополам».
— Завтра, — сказал Джосс и вышел в задумчивости.
Поделиться книгой: