ОЛЬГА. Как назывался ваш дом отдыха?

ВАЛЕНТИНА. «Южная роза», кажется… А что?

ОЛЬГА. Когда это было?

ВАЛЕНТИНА. Э… Да три года назад, да! Ровно три года. А что?

ОЛЬГА. Как звали Вашу подругу?

ВАЛЕНТИНА. Да разве это важно сейчас? А что?

Ольга Андреевна падает на стул и вцепляется в стол руками.

ОЛЬГА. Ничего! Продолжайте.

ВАЛЕНТИНА. Ох, я что-то заболталась… У нас ведь собеседование! А я какую-то чепуху рассказываю. Давайте я лучше на другие вопросы отвечу, а то неудобно уже…

ОЛЬГА. Нет! Продолжайте, я Вас прошу. Вы провели в доме отдыха…

ВАЛЕНТИНА. А может…

ОЛЬГА. Я слушаю! Очень внимательно! (бьет ладонью по столу) Продолжайте!

ВАЛЕНТИНА. Две недели.

ОЛЬГА. Что «две недели»?

ВАЛЕНТИНА. Мы провели на юге. А потом вернулись сюда. Я стала подыскивать себе работу, и нашла место в пресс-службе одного крупного завода. В школу идти не хотелось, представляете? А Оля… Что с Вами, Ольга Андреевна?

ОЛЬГА. Ее так звали?

ВАЛЕНТИНА. Кого?

ОЛЬГА. Вашу девушку!

ВАЛЕНТИНА. Ну да… Проболталась все-таки, дура. Да что с Вами такое, Ольга Андреевна? Выпейте воды!

Ольга дрожащими руками наливает из графина в стакан и выпивает двумя глотками.

ОЛЬГА. Как странно. Вы не поверите, но три года назад я тоже была на юге и провела две недели в «Южной розе». И у нас с моим тогдашним парнем… В общем, мы тоже ездили в горы и там после купания… Ладно, неважно.

ВАЛЕНТИНА. Интересно! Вот так совпадение!

ОЛЬГА. Продолжайте.

ВАЛЕНТИНА. Она стала ходить в универ, ей ведь оставалось еще целый год учиться. Мы стали видеться не так часто, как раньше, почти перестали гулять. Оказалось, что ей надо заниматься в два раза больше, чем раньше. Я сперва не очень придавала этому значение, а потом одна девчонка с ее курса мне позвонила и сказала, что Оля встречается с другим парнем…

ОЛЬГА. Как другим? А был еще один?

ВАЛЕНТИНА. (растерявшись) Ну как Вам сказать… Даже не знаю. Был когда-то, наверное. Ну так вот, я однажды специально отпросилась с работы и пришла в универ, чтобы убедиться. Так все и оказалось, я сразу это поняла по тому, как они трогали друг друга и улыбались. И тогда я пошла к матери в гинекологию.

ОЛЬГА. Зачем?

ВАЛЕНТИНА. Сейчас расскажу. Пришла я туда, словно практикантка… В общем, что-то наплела матери про личные проблемы и осталась в ее кабинете на перерыв. В этих делах женских я с детства разбираюсь. Искала карту пациентки с уреаплазмой, чтобы легкого поведения была. Может, Вы не очень хорошо знаете, что это оргенитальная инфекция такая, не очень опасная?

ОЛЬГА. Знаю!

ВАЛЕНТИНА. Что Вы говорите? Ладно, не буду спрашивать, это же я на собеседовании, а не Вы (хихикает). Нашлась такая женщина. Одинокая, с ребенком десяти лет. Мне повезло, диагноз ей поставили совсем недавно, инфекцию она не успела еще вывести. Я взяла деньги и пошла к ней домой…

ОЛЬГА. (через силу) Зачем?

ВАЛЕНТИНА. Как же? Заразиться, конечно! Все прошло удачно, она даже ничего не спросила, когда я ляпнула про одного ее клиента, который мне ее рекомендовал. Удивилась немного, конечно! Но ведь я была с деньгами. Она даже не предупредила меня о своей болезни, представляете? Хотя так даже лучше было, потому что иначе пришлось бы что-то еще придумывать, зачем мне надо с ней переспать. А на следующий день я уже была готова выполнить свой план. Пригласила Олю к себе домой, купила вина и цветов… Она сперва колебалась, а потом, видать, решила, что все мне при встрече и расскажет. Порвет связь, значит. Предки у меня как раз ушли в театр, никто нам не мог помешать.

ОЛЬГА. И что?

ВАЛЕНТИНА. Она была очень скованной и как будто хотела мне что-то сказать. Но я специально старалась ничего не замечать, угостила ее вином и предложила… секс, в общем. Она сначала отказалась, но мне удалось ее уговорить. Я видела, что сразу после этого она решила объявить мне о своем парне, и чтобы я не очень расстроилась… вот она и согласилась, представляете?

ОЛЬГА. Очень хорошо.

ВАЛЕНТИНА. А потом я подарила ей маленькие трусики и очень большой лифчик! По-доброму так, с улыбкой.

ОЛЬГА. А тут она не выдержала и все рассказала. Этот дурацкий подарок стал последней каплей. А через месяц ее новый друг понял, что заразился этой идиотской уреаплазмой, и бросил ее. И разболтал об этом в универе, отчего Ольге пришлось очень плохо. А она обвинила во все его, потому что и подумать не могла на своего бывшего любовника. Бог знает, как тяжело ей было потерять уважение друзей, порвать почти все старые связи и обзаводиться новыми.

ВАЛЕНТИНА. Откуда Вы знаете? Так и было?

ОЛЬГА. Именно так. Я это знаю, потому что все это было со мной. (Она налила себе воды и со стуком зубов выпила ее). Только я не знаю, зачем он подослал Вас с этой историей. Только для того, чтобы просто поиздеваться? Какое ему в этом удовольствие? Строите тут из себя лесбиянку!

ВАЛЕНТИНА. (со смешком) Он – это я и есть, Ольга Андреевна.

Молчат несколько секунд.

ОЛЬГА. Не может быть.

ВАЛЕНТИНА. Еще как может! Уже через пять минут после твоего уходя я проглотил две таблетки сумамеда, чтобы вытравить инфекцию, а на другой день взял отпуск и записался на операцию. Я хотел иметь такую же власть, как у тебя, и вертеть этими дураками как хочу.

ОЛЬГА. Да ты просто гомик!

ВАЛЕНТИНА. Согласен, я давно догадывался, что латентный гомосексуалист, просто девчонки меня раньше отвлекали от этого дела. Так что спасибо тебе большое, что дала мне веский повод заняться собой. Теперь я счастлива, у меня есть муж и ребенок, а твоя вонючая фирма мне и даром не нужно, ясно тебе?

ОЛЬГА. Ты просто псих, если пришел!

ВАЛЕНТИНА. Не кипятись, сестра. Во-первых, не пришел, а пришла. А во-вторых, я уже ухожу. Приятно было довести до тебя правду и напомнить о себе. Привет новым друзьям!

Валентина Петровна поднимается и выходит из кабинета. Ольга Андреевна закрывает лицо ладонями.

Конец