Третий не лишний

Итан провел весь день за работой, пытаясь сосредоточиться на своих клиентах и не думать о Криссанн, что оказалось не так просто.

Но когда он направился на ранчо к родителям, уже ничто не отвлекало от мыслей о ней. Даже местная радиостанция, транслировавшая кантри-музыку, включала песни, от которых его сердце сжималось еще сильнее.

Когда Блейк Шелтон запел о том, как его жена выбирает имена их детишкам, а он придумывает клички собакам, Итан тоже захотел такой ясности в своей жизни. Но пока такого не случилось. Да, его влекло к Криссанн. И он даже не мог представить, что их близость может быть настолько жаркой, а ведь он провел много лет, мечтая о ней.

Но что-то его сдерживало. Итан всегда считал, что, если бы они с Криссанн были вместе, у них сложились бы идеальные отношения. Тогда как объяснить невообразимо длинные паузы, которые он иногда делал во время разговора с ней? Или то, как прошлой ночью он переключился на секс, чтобы отвлечь ее внимание?

Когда он смотрел на отношения других, ему казалось, что они складываются очень гладко. Взять хотя бы отца, который, возможно, представлял собой образчик стереотипного немногословного ковбоя, но даже он умудрялся до сих пор смешить свою жену. Одним из самых любимых воспоминаний Итана о детстве было то, как родители вечерами садились на крылечке, а он лежал в своей кровати и через открытое окно до него доносились их приглушенные голоса.

С Криссанн все складывалось не так просто. Правда, если быть точным, такое ощущение у него возникало только время от времени. Потому что, стоило ему увидеть ее, как его охватывал дикий восторг. Итан терял голову от желания затащить ее в свою постель и овладевать ею снова и снова, чтобы, возможно, она просто привыкла к близости с ним… и не требовала чего-то большего.

Он чертыхнулся и съехал на обочину.

Страх. Вот что он испытывал.

Итан всегда избегал вещей, которые могли ранить его. Он использовал знания и аргументы, чтобы справляться с тревогой. Но в случае с Криссанн он не обладал достаточной информацией, которая помогла бы почувствовать, что их отношения – это что-то надежное.

Ну почему он оказался таким неудачником, когда все его братья наслаждались жизнью со своими половинками и выстраивали отношения с относительной легкостью?

Услышав, как кто-то посигналил ему, он посмотрел в зеркало заднего вида и заметил грузовик, остановившийся позади.

Из грузовика выбрался Нейт и подошел к «феррари» Итана.

– Твоя игрушка, которую ты называешь машиной, испустила дух? – спросил он. Брат никогда не мог понять, почему Итан предпочитал стабильности и силе скорость и красоту.

– Неа. Мне позвонили, а я не люблю разговаривать по телефону, сидя за рулем, – солгал Итан.

– Понятно, – хмыкнул Нейт. – А если честно?

– Чего ты вечно допрашиваешь меня? – возмутился он.

– Братец, я не докапываюсь до тебя. Просто на этом участке вообще нет сотовой связи.

Черт.

– Ты прав, – ответил Итан и уткнулся лбом в руль. Из-за Криссанн он даже стал менее сообразительным.

– Итан, ты в порядке?

– Ага, – ответил он, а потом выбрался из машины и встал рядом с Нейтом, чтобы чувствовать себя не в такой степени младшим братом. – Я не умею строить отношения с женщинами.

Ну вот. Наконец он признался. Итан знал, что лучше всего начинать с признания собственных недостатков.

– Ты не один такой. Я тоже в этом деле не мастер. По правде говоря, я здесь, потому что Кинли попросила меня прогуляться, пока она окончательно не вышла из себя.

– Вы ссоритесь только для того, чтобы помириться, – улыбнулся Итан.

– Иногда, – признался Нейт. – Отношения – штука сложная, и над ними нужно потрудиться.

Неужели?

– Мне со стороны казалось, что у вас не возникает никаких проблем.

– Все потому, что мама научила нас не выносить сор из избы. Вот почему я катаюсь туда-сюда, пока Кинли и Пенни готовятся к ужину. Ей нужно остыть, да и мне тоже. Иначе мы начнем ссориться у всех на глазах сегодня вечером.

– Что случилось?

– Я хочу еще одного ребенка, – ответил Нейт. – Я не видел Пенни после того, как она родилась, и я думаю, что нам нужно немедленно приступить к делу и родить еще одного, чтобы избежать слишком большой разницы в возрасте между ними.

Кинли растила дочку сама, пока той не исполнилось три года, потому что они с Нейтом потеряли связь. Он даже не знал, что стал отцом.

– Она сказала, почему не хочет торопиться с этим делом?

– Говорит, что хочет дать нам троим возможность стать настоящей семьей, и я ее понимаю. То есть раньше я был бабником и вел себя, как настоящий кретин. Но я никуда не собираюсь уходить. Мне кажется, что она до сих пор видит во мне прежнего Нейта и заставляет расплачиваться за прошлое.

Итан положил руку на плечо брата.

– Она любит тебя. Может, она просто хочет получить возможность почувствовать себя защищенной. Дело не всегда только в тебе.

Нейт в ответ громко расхохотался.

– Дерек сказал то же самое. Неужели я настолько самолюбив?

– Бывает, – кивнул Итан, осознавая, что этот разговор с братом помог ему самым неожиданным образом. – Ты разговаривал с Дереком?

– Ага. И с Хантером тоже. Только между нами, Феррин беременна, и сегодня за ужином они объявят, что у них будет ребенок. Вот почему я задумался о пополнении.

– Когда придет время, все решится само собой, – сказал Итан не только брату, но и самому себе.

– Знаю. Просто я упустил так много, и мне хочется наверстать упущенное. И как можно скорее.

– Понимаю. Что-то похожее происходит у меня с Криссанн.

Нейт задумчиво посмотрел на горизонт, а потом повернулся к Итану:

– Не подумай, что я вмешиваюсь, но ты уверен, что тебе стоит начинать отношения с ней так быстро?

– Нет.

– Черт. То есть я хочу сказать, что мы все подозревали, что ты неравнодушен к ней… но она была девушкой Мейсона.

– Мейсон бросил ее. Он порвал с ней перед своей поездкой в Перу. Все эти годы я держался в стороне, чтобы они могли быть счастливы…

– Как я уже сказал, тебя никто не осуждает. Просто я хотел убедиться, что ты знаешь, что делаешь. Мама сказала оставить тебя в покое. Если бы ты захотел поговорить, ты бы обратился к нам.

– Мама была права.

– Не спорю, – не стал возражать Нейт.

Когда Итан забрался обратно в машину и поехал за братом на ранчо родителей, он осознал, что стал ближе к тому, чтобы обрести душевный покой касательно чувств, которые испытывал по отношению к Криссанн.

* * *

Феррин Каратез была хорошеньким профессором Техасского университета и дочерью тренера футбольной команды известного колледжа. Она вышла замуж за плохого мальчика Хантера, и их шикарную свадьбу, организацией которой занималась Кинли, смотрели по телевизору миллионы американцев. Так что Криссанн не знала, чего от нее ожидать, но третья невестка Итана оказалась прагматичной и весьма забавной особой.

Феррин обладала более спокойным характером, чем у Бьянки и Кинли, но она была так же решительно настроена, чтобы Криссанн стала частью их группы. Криссанн не знала, как сказать им, что они с Итаном были… Да уж, она даже не знала, как определить их отношения. Он нравился ей. Сильно. И как только он появился на открытой веранде родительского дома вместе со своим братом, Криссанн тут же ощутила легкое волнение. Ей хотелось вскочить и броситься к нему, но она заставила себя усидеть на месте.

Она не могла отрицать, что между ними образовалась прочная связь, но она, казалось, возникла из физического влечения. Кроме секса были еще обрывки разговоров. Криссанн понимала, что они с Итаном не привыкли доверять. Он – из-за специфики своей работы, где сталкивался с людьми, которые использовали закон, чтобы выкрутиться из сложных ситуаций. А Криссанн по причине отсутствия стабильности, когда все свое детство кочевала из одного приюта в другой.

Но истина заключалась в том, что она уже доверяла ему.

Она не стала бы приезжать в Коул-Хилл после того, как ее бросил Мейсон, если бы не доверяла Итану. И вот тут начинались проблемы. Были ли ее чувства к нему серьезными или она видела в нем всего лишь подушку безопасности?

Криссанн знала, что ей придется нелегко. Ей нравился Итан, и она начинала испытывать к нему что-то похожее на… любовь? Она понятия не имела, что такое настоящая любовь, и ей не было у кого спросить. Криссанн подумывала завести разговор об этом с невестками Итана, но они все состояли в серьезных отношениях и вместе казались настоящей силой, чего она никогда не могла сказать о себе. Ей следовало спросить у них совета, но она не знала, с чего начать. Криссанн отличалась от этих женщин, которые знали своих родителей, и каждая из них выросла в такой семье, о которой она могла только мечтать.

Значительную часть своей жизни она провела за объективом камеры, чтобы запечатлеть важные моменты в жизни других людей, но никогда своей собственной.

Криссанн вздохнула и отставила в сторону свой коктейль. Она чувствовала, что становится подвыпившей особой с грустным лицом, что еще никого не красило и чего ей не хотелось сейчас, когда она оказалась в окружении родственников Итана.

На ужин пожарили мясо на гриле. Итан, его братья, их отец и отец Кинли стояли вокруг кострища и о чем-то оживленно болтали. Бенито и Пенни играли под бдительным надзором нянечки Пенни, британки Пиппы. Эта хорошенькая блондиночка пошутила, что в Техасе ей приходится скупать солнцезащитный крем тоннами.

Потом все разместились за огромным столом в открытой беседке. Криссанн сидела напротив Итана, и, когда их взгляды встречались, она понимала, что ей нужно серьезно поговорить с ним.

Для начала ей придется сказать Итану, что она подписала договор на аренду помещения под фотостудию и апартаментов этажом выше и собирается съехать от него. Он так и не сумел выкроить время, чтобы присоединиться к ней, когда она поехала на встречу с риелтором.

Криссанн хотелось сообщить ему эту новость до того, как он услышит ее от своей матери. Мама Итана вызвалась сопровождать ее и обращалась с ней так, словно она была частью их семьи.

И Криссанн очень хотелось таких отношений. Но не ценой ее дружбы с Итаном. Дружбы и того, что появилось между ними.

– У меня для вас новость, – поднявшись со стаканом текилы в руках, заявил Хантер.

– У тебя? – иронично приподняла бровь Феррин.

– У нас, – поправился Хантер и, притянув ее к себе, обнял ее за талию. Когда эти двое посмотрели друг другу в глаза, Криссанн поняла, что она хотела, чтобы Итан смотрел на нее точно так же.

Словно она была для него единственной на всем белом свете. Но Криссанн, у которой не получилось обрести семью с приемными родителями и чьи отношения длиною больше десяти лет закончились полной катастрофой, сомневалась, что стоит такого взгляда. Что кто-то будет испытывать к ней такие же чувства.

Особенно такой человек, как Итан.

– Мы с Феррин ждем ребенка, – сказал Хантер. В ответ тут же раздались восторженные возгласы, и все подняли бокалы за будущих родителей. Криссанн присоединилась к остальным и тепло обняла Феррин и Хантера, но, когда кто-то попросил ее сделать их семейный снимок, она поняла, какое место ей отведено.

В который раз она оказалась в роли того, кто смотрит за происходящим со стороны.

Криссанн отмахнулась от этой мысли и сходила за своей камерой. Вернувшись, она сделала несколько снимков, и взгляд через объектив снова помог ей взять себя в руки.

– Пора, – заявил отец Итана, когда она убрала камеру.

Кто-то из братьев Каратез издал стон, когда они смотрели, как их старик пытается включить свой смартфон.

– Кто-нибудь, покажите мне, как включить музыку на этой штуковине.

Нейт поспешил на помощь, и через пару секунд зазвучала медленная песня в исполнении Уэйлона Дженнингса о женщине с добрым сердцем.

– Приготовься, – шепнула Криссанн Феррин. – Это семейная песня Каратезов.

Сначала Уэйлону начал подпевать отец Итана, потом песню подхватил Хантер, а через минуту ее напевали все пятеро мужчин семейства Каратез. Затем они выступили вперед, каждый к своей женщине. Итан потянулся к Криссанн, и на мгновение ей показалось, что наконец у нее появился кто-то, кого она может назвать своим.

Глава 11

Итан не собирался пить столько, сколько выпил, или танцевать с Криссанн до самой ночи. Но, с другой стороны, в том, что касалось нее, все шло не по плану. Теперь они медленно кружились под песню, в которой говорилось о том, как трудно человеку признаться в своих чувствах.

– Почему ты так смотришь на меня? – спросила Криссанн.

– Я только что получил ответ на вопрос, который не давал мне покоя на протяжении многих дней.

– И что же это?

– Ты мне по-настоящему небезразлична, – признался Итан и в танце повел ее из террасы в сад.

Дорожка была освещена садовыми фонарями, а в воздухе витал густой аромат жасмина и роз. Итан глубоко вздохнул и, задрав голову, посмотрел на ночное небо, усеянное мириадами звезд.

– Ты мне тоже не безразличен, – тихо ответила Криссанн, когда он подвел ее к лавочке, стоявшей у фонтана. Здесь, в центре сада, до них долетали только слабые отголоски продолжавшегося праздника.

– Прости, что не смог поехать с тобой посмотреть помещение для фотостудии. – Он запнулся, а потом продолжил: – Знаешь, я всегда считал, что у меня обычная жизнь, в которой нет места страстям и страху. Но, когда в ней появилась ты, Крисси, я засомневался.

– Что ты хочешь сказать?

– Рядом с тобой я становлюсь сам не свой. То есть я знаю, что я хочу быть с тобой, и жить под одной крышей с тобой оказалось даже лучше, чем я ожидал.

– Я могу сказать то же самое, – ответила Криссанн. – Но мне нужно обсудить с тобой кое-что. Знаешь, тяжело дать нашим отношениям правильную оценку, когда мы все время вместе.

К чему она клонит?

Неужели он заполучил ее слишком поздно?

Они присели на лавочку. Итан молча обвел взглядом растения и цветы с закрытыми на ночь бутонами.

– Родители переехали сюда чуть больше трех лет назад, и мама сразу же занялась этим садом.

– Здесь очень красиво.

– Ага. У нее никогда не было ничего подобного, потому что она была слишком занята в роли жены фермера. Вместе с нашей помощницей по дому она готовила еду для семьи и для работников фермы, отводила нас в школу и принимала участие в различных общественных комитетах. Но когда папа отошел от дел и они переехали сюда, она заявила, что поняла, что всю жизнь мечтала о саде.

– Очень мило. Но почему ты рассказываешь мне об этом?

– Я мечтал о многих вещах, но мои мечты касательно личной жизни никогда не исполнялись… Пока я не встретил тебя.

Криссанн молча посмотрела на него, и он не мог сказать наверняка, что именно увидел в ее глазах. Страх? Надежду?