12 побед Лаврентия Берии. Жизнь за Сталина

В главной конторе Нобиля в Балахне

Берия, воспитанный в традициях трудолюбия, бескорыстия, заботы о семье, ответственности за тех, за кого ему приходится нести ответственность, выбрал иное. Его переход на «красную» сторону баррикад был вполне естественным.

Сам он написал об этом так:

«В том же 1915 г. начинается впервые и мое участие в партийной жизни, тогда еще в зачаточной форме. В октябре этого года нами — группой учащихся Бакинского технического училища — был организован нелегальный марксистский кружок, куда вошли учащиеся из других учебных заведений. Кружок просуществовал до февраля 1917 г. В этом кружке я состоял казначеем. Мотивами создания кружка были: организация учащихся, взаимно материальная поддержка и самообразование в марксистском духе (чтение рефератов), разбор книг, получаемых от рабочих организаций и прочее. Одновременно был избран старостой своего класса (нелегально). В марте 1917 г. я совместно с тов. В.Егоровым, Пуховичем, Аванесовым и еще одним товарищем (фамилию не помню) организовываем ячейку РСДРП (большевиков), где я состоял членом бюро.

В 1916 г. (летние каникулы) я служил в качестве практиканта в главной конторе Нобель в Балахнах, зарабатывая на пропитание семье и себе.

В ходе дальнейших событий, начиная с 1917 г., в Закавказье я вовлекаюсь в общее русло партийно-советской работы, которая перебрасывает меня с место на место, из условий легального существования партии (в 1918 г. в городе Баку) в нелегальное (1919 т 1920 гг.) и прерывается выездом моим в Грузию. В июне 1917 г. я в качестве техника-практиканта поступил в гидротехническую организацию армии румынского фронта и выезжаю с последней в Одессу, оттуда в Румынию, где работаю в лесном отряде села Негуляшты. Одновременно являюсь выборным от рабочих и солдат, председателем отрядного комитета и делегатом от отряда, часто бываю на районных съездах представителей районов в Пашкани (Румыния). На этой работе я остаюсь до конца 1917 г и в начале 1918 г, по приезде в баку, продолжаю усиленным темпом работу в техническом училище, быстро наверстывая пропущенное. В январе 1918 г. поступил в Бакинский Совет рабочих, солдатских и матросских депутатов, работая здесь в секретариате Совета сотрудником, выполняя всю текущую работу, и этой работе отдаю немало энергии и сил. Здесь я остаюсь до сентября 1918 г., октябрь же этого года застает меня в ликвидации комиссии советслужащих, где я остаюсь до занятия города Баку турками».

Ситуация в Баку была тогда пёстрой и, одновременно, мутной. Однако «золотую рыбку» сомнительной удачи Берия в мутных водах Каспия ловить не стал, а продолжал начатое:

«В первое время турецкой оккупации я работал в Белом городе за заводе «Каспийское товарищество» в качестве конторщика. В связи с началом усиленных занятий в техническом училище и необходимостью сдать некоторые переходные экзамены я принужден был бросить службу. С февраля 1919 г. по апрель 1920 г., будучи председателем коммунистической ячейки техников, под руководством старших товарищей выполнял отдельные поручения райкома, сам занимаясь с другими ячейками в качестве инструктора. Осенью того же 1919 г. от партии Гуммет (мусульманская организация большевистской ориентации, созданная ещё до революции по инициативе Сталина и др., — С.К.) поступаю на службу в контрразведку, где работаю вместе с товарищем Муссеви. Приблизительно в марте 1920 г, после убийства товарища Муссеви, я оставляю работу в контрразведке и непродолжительное время работаю в Бакинской таможне».

Весной 1920 года Азербайджан был советизирован, и начинается новый этап биографии Берии:

«С первых же дней после Апрельского переворота в Азербайджане краевым комитетом партии (большевиков) от регистрода [Регистрационный (разведывательный) отдел, — С.К.] Кавказского фронта при РВС 11-й армии командируюсь в Грузию для подпольной зарубежной работы в качестве уполномоченного. В Тифлисе связываюсь с краевым комитетом в лице тов. Амаяка Назаретяна, раскидываю сеть резидентов в Грузии и Армении, устанавливаю связь со штабами грузинской армии и гвардии, регулярно посылаю курьеров в регистрод города Баку. В Тифлисе меня арестовывают вместе с Центральным Комитетом Грузии, но согласно переговорам Г.Стуруа с Ноем Жордания освобождают всех с предложением в 3-дневный срок покинуть Грузию. Однако мне удается остаться, поступив под псевдонимом Лакербая на службу в представительство РСФСР к товарищу Кирову, к тому времени приехавшему в город Тифлис. В мае 1920 г. я выезжаю в Баку в регистрод за получением директив в связи с заключением мирного договора с Грузией, но на обратном пути в Тифлис меня арестовывают по телеграмме Ноя Рамишвили и доставляют в Тифлис, откуда, несмотря на хлопоты товарища Кирова, направляют в кутаисскую тюрьму. Июнь и июль месяцы 1920 г. я нахожусь в заключении, только после четырех с половиной дней голодовки, объявленной политзаключенными, меня этапным порядком высылают в Азербайджан. По прибытии (август 1920 г.) меня ЦК РКП затребовал из армии и назначил управляющим делами ЦК Азербайджана. На этой должности я оставался до октября 1920 г, после чего Центральным Комитетом назначен ответственным секретарем Чрезвычайной Комиссии по экспроприации буржуазии и улучшению быта рабочих. Эту работу я и товарищ Саркис (председатель комиссии) проводили в ударном порядке вплоть до ликвидации Комиссии (февраль 1921 г.). С окончанием работы в Комиссии мне удается упросить Центральный Комитет дать возможность продолжать образование в институте, где к тому времени я числился студентом (со дня его открытия в 1920 г.). Согласно моим просьбам ЦК меня посылает в институт, дав стипендию через Бакинский Совет. Однако не проходит и двух недель, как ЦК посылает требование в Кавказское бюро откомандировать меня на работу в Тифлис. В результате ЦК снимает меня с института, но вместо того, чтобы послать в Тифлис, своим постановлением назначает меня в Азербайджанскую чека заместителем начальника секретно-оперативного отдела (апрель 1921 г.) и вскоре уже — начальником секретно-оперативного отдела — заместителем председателя Азербайджанской чека».

Амаяк Маркарович Назаретян (1889–1937). Советский государственный и партийный деятель. Член РКП(б) с 1905 г.

Участник борьбы за Советскую власть на Кавказе.

Жизнь продолжалась во всей её революционной сложности, что видно из написанного Берией далее:

«Не буду останавливаться на напряженном и нервном характере работы в Азербайджанской чека. В результате такой вскоре сказались положительные результаты. Останавливаясь здесь на разгроме мусульманской организации «Иттихат», которая насчитывала десятки тысяч членов. Далее — разгром Закавказской организации правых эсеров, за что ГПУ (ВЧК) своим приказом от 6 февраля 1923 г. за № 45 объявляет мне благодарность с награждением оружием. Итоги той же работы отмечены Совнаркомом АССР в своем похвальном листе от 12 сентября 1922 г и в местной прессе. Работая в Азербайджанской чека, одновременно состою председателем Азмежкома (Азербайджанская междуведомственная комиссия) с VII-1921 г. по XI-1922 г. Затем в комиссии ВЭС (Высшего экономического совета) и в комиссии по обследованию ревтрибунала. По партийной линии состою прикрепленным от БК АКП к рабочим ячейкам, а позже для удобства — к ячейке ЧК, где состою членом бюро, бывал избираем почти на все съезды и конференции АКП, состоял также членом Бакинского Совета. В ноябре 1922 г. Закавказским крайкомом отзываюсь из Азербайджанской чека в распоряжение ЦК КПГ, который назначил меня начальником секретно-оперативной части и заместителем председателя ЧК Грузии. Здесь, принимая во внимание всю серьезность работы и большой объект, отдаю таковой все свои знания и время, в результате в сравнительно короткий срок удается достигнуть серьезных результатов, которые сказываются во всех отраслях работы: такова ликвидация бандитизма, принявшего было грандиозные размеры в Грузии, и разгром меньшевистской организации и вообще антисоветской партии, несмотря на чрезвычайную законспирированность. Результаты достигнутой работы отмечены Центральным Комитетом и ЦИКом Грузии в виде награждения меня орденом Красного Знамени. В Грузии, работая в ЧК, также состою членом бюро коммунистической ячейки и членом Тифлисского Совета рабочих и солдатских депутатов».

Чекистская линия в жизни Берии определилась, вроде бы, вполне однозначно, но Лаврентий желает пойти по иной стезе и заканчивает следующими словами:

За время своей партийной и советской работы, особенно в органах ЧК, я сильно отстал как в смысле общего развития, так равно не закончив свое специальное образование. Имея к этой отрасли знаний призвание, потратив много времени и сил, просил бы ЦК предоставить мне возможность продолжения этого образования для быстрейшего его завершения. Законченное специальное образование даст мне возможность отдать свой опыт и знания в этой области советскому строительству, а партии — использовать меня так, как она найдет нужным.

1923 г. 22/X (подпись)»

Такая вот биография в интерьере эпохи.

Нина Гегечкори — жена Лаврентия Берии

ПУБЛИКАТОРЫ автобиографии Берии в анти-бериевском сборнике Политиздата 1991 года «Берия: конец карьеры» оценили её грязно: «Показуха, самовосхваление, возвеличение мелочей до крупных масштабов — это видимо, черта характера, получившая благодаря обстоятельствам угрожающее для других развитие».

Но какое там самовосхваление! Особенно — с учётом того, о чём просил старших товарищей по партии автор. По меткому определению Юрия Мухина, тоже анализировавшего текст Берии, тот просился «из генералов в студенты». Лишь морально состоятельная личность способна, занимая весьма высокое положение в государственной иерархии, проситься вновь на студенческую скамью. Конечно, в 1920-е годы жили скромно. Чекисты, даже руководящие, — в том числе. Скромно жил и Берия. Но и студенты жили не сытнее, а у Берии уже и семья была. Маленькая пока — он и жена Нино, однако семья.

Чекист Берия достиг к 24 годам устойчивой перспективы роста, но был готов рискнуть достигнутым успехом ради неопределённой судьбы… Став инженером-строителем, Берия мог в том бурном времени обрести яркую судьбу и на новом поприще. Но мог ведь и затеряться. Так почему Берия просил отпустить его на учёбу? Для нормального человека ответ очевиден: Берия был по натуре строителем, созидателем, и хотел стать им — строителем и созидателем, по профессии.

Устремления молодого Берии доказывают, что и все обвинения его якобы в карьеризме — тоже чепуха! Был бы он карьеристом — зубами бы держался за своё, пусть пока и жёсткое, но «руководящее» кресло в ЧК. А он за него не держался.

Устремления молодого Берии обнаруживают и его уверенность в своих силах. Он не боится круто уйти на неизвестный виток судьбы.

Нет, ранняя автобиография Берии — безусловно, яркий и убедительный документ эпохи. Можно ли понять человека, не зная того, как и на каком деле он формировался? Истоки настоящего и будущего уходят в прошлое. А раннее прошлое Берии показывает его — если смотреть объективно — с самой лучшей стороны, как личность, нацеленную на результат.

Так оно пошло и дальше: год за годом, три десятилетия подряд — от одной победы к другой.

Победа первая

1921–1931. Чекист Закавказья № 1

УЖЕ в ранний кавказский период своей деятельности — когда он ещё ловил бандитов и боролся с агентами грузинской эмиграции, Лаврентий Берия работал на весь Советский Союз. Кавказ был важнейшим регионом — прежде всего, из-за нефти, и в некотором смысле чекистскую деятельность Берии в Закавказье можно определить как борьбу за нефть для России. Особо Берия развернулся уже в Тифлисе, но и пропахший нефтью, интернациональный Баку стал для Берии яркой страницей в его биографии.

Председателем Азербайджанской ЧК был тогда Мир Джафар Багиров (1896–1956), родившийся на три года раньше Берии и расстрелянный в Баку через три года после убийства Берии. Иногда утверждают, что вначале Багиров покровительствовал Берии, а уж потом, когда Берия сильно «вырос», Багиров стал «человеком Берии». Выглядят подобные заявления примитивно, однако не исключено, что в АзЧК Берия попал благодаря Багирову. Тот был в 1920 году заместителем председателя Военного трибунала 11-й армии Кавказского фронта, а Берия работал в Регистрационном, то есть — разведывательном отделе Реввоенсовета 11-й армии. И, конечно же, Берия не мог не понравиться Багирову, о чём свидетельствует скорое повышение Берии. Всё же, через полтора года — с ноября 1922 года, начальника Секретно-оперативной части и зампреда АзЧК Л.П. Берию переводят на ту же должность в ГрузЧК, в Тифлис.

Почему Багиров уступил толкового работника Грузинской ЧК? Не потому ли, что усмотрел в Берии опасного соперника, способного обойти начальника? Не думаю! Даже с учётом склонности Багирова к интриге, объяснялся перевод объективными причинами, хотя в основе мотивации перевода лежали именно активность и толковость Берии. Оперативная обстановка в Азербайджане была не из лёгких, но в Грузии она была вовсе из рук вон плоха. Достаточно сказать, что даже тогда, когда по всему СССР органы Всероссийской Чрезвычайной комиссии были преобразованы в органы Объединённого Государственного Политического Управления (ОГПУ), в Грузии продолжала работу именно Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией.

БЕРИЯ уезжал из Баку навсегда, и то, как он работал в Азербайджане, можно понять — кроме как из его автобиографии, ещё из двух документов.

Вот первый:

«Азербайджанская

Социалистическая

Советская Республика

Азербайджанский Совет

Народных Комиссаров

Азербайджанский Совет Народных Комиссаров в ознаменование исполнения начальником секретно-оперативного отделения Азербайджанской Чрезвычайной комиссии тов. Берией Лаврентием Павловичем своего долга перед пролетарской революцией, выразившегося в умелом руководстве блестяще выполненного в государственном масштабе дела по ликвидации Закавказской организации п. с.-р. (правых эсеров, — С.К.) награждает его золотыми часами с монограммой.

Председатель Совет Народных

Комиссаров

Г. Мусабегов»

Вот второй:

«Выписка из приказа ГПУ

от 1923 года за № 45

За энергичное и умелое проведение ликвидации Закавказской организации п. с.-р. нач. с.о.ч. Бакинского губотдела тов. Берия и нач. секретного отделения тов. Иоссем награждаются оружием — револьверами системы «Браунинг» с надписями, о чем занести в их послужные списки…

Зампред ГПУ (Уншлихт)»

Положительно характеризующие Берию документальные свидетельства давно превратились в архивные раритеты, но кое-что и осталось. Сохранилось, например, «Удостоверение», подписанное секретарём ЦК Азербайджанской Компартии Ахундовым, где говорилось:

«Дано сие ответственному партийному работнику тов. Берия Л.П. в том, что он [обладает] выдающимися способностями, проявленными в разных аппаратах государственного механизма… Работая Управделами ЦК Аз. компартии, чрезвычайным уполномоченным регистрода Кавфронта при реввоенсовете 11-ой армии и ответственным секретарем Чрезвычайной комиссии по экспроприации буржуазии и улучшению быта рабочих, он с присущей ему энергией, настойчивостью выполнил все задания, возложенные партией, дав блестящие результаты своей разносторонней работой, что следует отметить как лучшего, ценного, неутомимого работника, столь необходимого в настоящий момент в советском строительстве…»

Удостоверение было дано в 1923 году, когда Берия уже работал в Грузии. Сейчас невозможно сказать точно — почему понадобилась Берии, работающему в Грузии, характеристика из Азербайджана? Возможно, Берия, стремясь уйти из ЧК на учёбу, нуждался в подтверждении того, что он пригодится на партийной или советской работе.

Имеем мы и оценку Берии — как чекиста — Кировым. Сергей Миронович Киров был тогда в Баку секретарём ЦК и писал: «…тов. Берия хороший и энергичный чекист, проявил себя на чекистской работе с хорошей стороны».

ИТАК, проводили Берию на новую работу с почётом. Накануне перевода он был отмечен похвальным листом Совнаркома Азербайджанской ССР, о нём написали местные газеты. Но это в Баку, где молодой Берия успел стать чекистом № 2 Азербайджана. В Тифлисе, где ему предстояло стать со временем чекистом № 1 всего Закавказья, его ожидала ещё более напряжённая и нервная работа.

12 марта 1922 года на конференции Центральных Исполнительных комитетов Грузии, Азербайджана и Армении была учреждена Закавказская Федерация — федеративный союз трёх советских республик Закавказья. 13 декабря 1922 года на 1-м Закавказском Съезде Советов в Баку Федерация была преобразована в Закавказскую Социалистическую Федеративную Советскую Республику со столицей в Тифлисе, а 30 декабря 1922 года ЗСФСР объединилась с Российской СФСР, Украинской ССР и Белорусской ССР в единое союзное государство — Союз Советских Социалистических Республик. В Закавказье началось восстановление разрушенного и строительство нового.

Хозяйственное строительство надо было охранять от диверсий и саботажа, но чем спокойнее становилось в Закавказье, тем сложнее была работа по обеспечению этого спокойствия. Грузия же была самой трудной для чекистов республикой. Начать с того, что Советская власть установилась там в последнюю очередь. Азербайджанская ССР была образована 28 апреля 1920 года, Армянская ССР — 29 ноября 1920 года, а Грузинская ССР — лишь 25 февраля 1921 года. При этом в Грузии традиционно были сильны меньшевики. До революции их было в республике намного больше, чем большевиков. Грузинские меньшевики имели широкие внутри российские и европейские связи, и это тоже было грузинской особенностью.

Азербайджанская националистическая партия «Мусават» (Равенство») возникла в Баку в 1911 году и её активность ограничивалась Кавказом. Армянский «Дашнакцутюн» («Союз») образовался ещё раньше — в 1890 году, между прочим — в Тифлисе (в Тифлисе в начале ХХ века армян жило больше, чем грузин). Но дашнаки тоже ограничивали свою деятельность кавказским регионом. А лидеры грузинских меньшевиков Ной Жордания, Акакий Церетели, Карло Чхеидзе были также вождями общероссийского меньшевистского крыла РСДРП. Большевик Сталин в 1907 году назвал их «наши кавказские клоуны».

С 1918 по 1921 год Жордания возглавлял меньшевистское правительство Грузии, а теперь был в эмиграции, и желал Советской Грузии одного — смерти, как и его сторонники в самой Грузии. Смерть они и несли: при эвакуации в Турцию правительство Жордания вывезло из Грузии весь запас хинина — незаменимого тогда средства против малярии. А малярия до того, как при Берии осушили малярийные болота, была бичом грузин.

Эмигрантские связи грузинских меньшевиков — как партии с общероссийским потенциалом, были наиболее весомыми и разветвлёнными. Впрочем, дашнаки в Закавказье были тоже сильны, ибо в мире имелась сильная и влиятельная армянская диаспора, армянином был нефтяной «король» Гюльбенкян…

ОДНИ готовили заговоры за кордоном, другие пытались закордонные директивы реализовать в мятежах и восстаниях, не пренебрегая ни саботажем, ни диверсиями, ни шпионажем в пользу Запада.

Ной Николаевич Жордания (1869–1953) — российский и грузинский политический деятель, председатель Правительства Грузинской Демократической Республики (1918–1921)

Галуст Саркис Гюльбенкян (1869–1955) — британский финансист, промышленник и филантроп, крупный нефтяной магнат первой половины XX века. Соучредитель множества нефтяных компаний. Основатель «Iraq Petroleum Company», заложивший начало нефтедобычи на Ближнем Востоке

Поскольку был развит бандитизм всех сортов, Берия активно включился в борьбу с ним, и в 1923 году — первом году работы Лаврентия в ГрузЧК, из 31 банды, установленной чекистами на территории Грузии, 21 была ликвидирована. В ходе боёв 123 бандита уничтожили, 377 захватили живыми.

Отдельной заботой оказались дашнаки. Эту публику Берия хорошо знал по Баку, и действовал против неё со знанием её слабостей. В начале 1923 года основной костяк дашнакского актива в Грузии, включая весь состав Тифлисского комитета, удалось арестовать. Из тайного склада в Ахалцихе были изъяты 11 пулемётов, 33 ящика гранат, 70 винтовок, 30 мешков артиллерийского пороха, 70 плит динамита, 500 пудов патронов…

Но основной болью оставались грузинские контрреволюционеры. Массовая их база была подорвана действиями Советской власти в пользу трудящегося большинства. С 25 по 30 августа 1923 года в Тбилиси легально состоялся съезд грузинских меньшевиков, делегаты которого представляли 11 235 членов партии. Съезд объявил о ликвидации партии, но ещё до этого из неё вышло около 17 тысяч рабочих и крестьян. На стороне бывшего ЦК меньшевиков осталось примерно 2 тысячи человек, главным образом выходцев из дворянских и буржуазных кругов. А за границей было образовано «грузинское правительство в изгнании» во главе с Ноем Жордания, Ноем Рамишвили и Ираклием Церетели. В Грузии представители пяти ушедших в подполье партий — социал-демократов (меньшевиков), национал-демократов, социалистов-федералистов, независимых социал-демократов и эсеров — заключили соглашение об учреждении «Комитета независимости» — «паритетного». Руководил «паритетчиками» прибывший для этого из-за кордона член ЦК партии грузинских меньшевиков, бывший министр земледелия Ной Хомерики. В Грузии готовилось восстание.

И Берия провёл блестящую операцию, ставшую известной как «дело паритетчиков». В 1924 году был арестован Хомерики, члены меньшевистского ЦК Чхикишвили, Нодия… У Чхикишвили обнаружили письмо Ноя Жордания. Он наставлял «борцов» так: «Русские цари только с Дагестаном вели борьбу более 30 лет. Сколько лет понадобится большевикам, чтобы вести борьбу не с одним Дагестаном, а с целым Закавказьем, легко представить. Перенос военной базы на Кавказский хребет и укрепление там всеми нашими вооружёнными силами — залог нашей победы. Только в этом случае Европа обратит на нас серьёзное внимание и окажет помощь». А 6 августа 1924 года ГрузЧК арестовала эмиссара Жордания — Валико Джугели. Он должен был руководить непосредственной подготовкой восстания. К тому времени грузинские чекисты имели подробные данные о деятельности «Комитета независимости».

Валико Джугели (1887–1924) — грузинский политический и военный деятель

Как поступил бы карьерист, если большинство нитей заговора у него в руках? Лучший способ выслужиться — приступать к арестам, не считаясь с масштабами потерь, и чужих, и своих. И чем потери будут большими, тем больший вес можно придать победе. Берия повёл себя прямо противоположно. Он дал Джугели убедиться, что ЧК известно всё и без его признаний. А потом Джугели было предложено обратиться из заключения к лидерам готовящегося выступления с рекомендацией отказаться — как он убедился — от авантюры. Джугели так и поступил — он не хотел напрасной крови.

Но и Берия её не хотел!

Письмо Джугели было опубликовано в советских грузинских газетах, и вот что он писал: «Я испытал на себе… влияние воздуха Чека, и я понял, что вся сила этого воздуха состоит в том, что именно здесь ближе знакомишься с обратной стороной нашей работы, со всеми её теневыми сторонами». Джугели заявлял, что не малодушие и трусость привели его к отказу от борьбы, а безнадёжность задуманного предприятия. Но надо было суметь это Джугели доказать. Берия сумел, и это было в его стиле — постараться воздействовать даже на врага силой убеждения и логики. И только если враг не ломался, его приходилось уничтожать.

Широкое восстание было сорвано, но 28 августа 1924 года группа князя Георгия Церетели захватила Чиатуру и образовала «Временное правительство Грузии». Были незначительные выступления в Сенакском, Себеринском, Зугдидском, Душетском уездах, в Гурии… К 31 августа 1924 года всё было закончено при поддержке самого населения. В Аджаристане на усиление охраны границы с Турцией пришло полторы тысячи крестьян. 4 сентября 1924 года работники ГрузЧК выследили и арестовали основной состав «Паритетного комитета» во главе с князем Коте Андроникашвили.

Организаторов восстания, среди которых было 17 князей, расстреляли, но, как чаще всего и бывает, ликвидация «головки» заговора не ликвидировала всех его участников. Борьба не прекращалась, она всего лишь видоизменялась. И её скрытый от постороннего взгляда характер только осложнял ситуацию.

НАЧИНАЛ образовываться ещё один «фронт» — в среде самих кавказских большевиков. Идее Федерации противились не только буржуазные националисты, но и ряд национальных большевистских лидеров. Мдивани, Думбадзе, Кавтарадзе, Окуджава, Цинцадзе в Грузии, Ахундов, Гусейнов, Ханбудагов в Азербайджане считали, что каждая республика должна сохранить свою армию, иметь свою валюту, пользоваться свободой внешней торговли и обладать партийной автономией от ЦК РКП(б) и Кавказского бюро ЦК.

Лидеры августовского (1924 года) восстания в Грузии

Военный отряд и жители Манглесии после подавления антисоветского восстания. Август 1924 года

В ноябре 1922 года конфликт приобрёл такую остроту, что секретарь Закавказского крайкома Орджоникидзе при Дзержинском и Сталине, приехавшим в Тифлис, закатил одному из сторонников Мдивани пощёчину. И как раз в ноябре 1922 года появляется в Тифлисе Берия — в разгар драки (даже в прямом смысле слова) между ленинцами настоящими и «ленинцами» в кавычках. Став на сторону Сталина и Орджоникидзе, на одном этом Лаврентий Берия сразу же заработал себе немало не то что недругов, а смертельных врагов! Скажем, известный лично Ленину Цинцадзе был большевиком с 1904 года, при царе работал с Мдивани в Кутаисе, Батуме, Тифлисе, Баку. После установления в Грузии Советской власти стал членом ЦК Компартии Грузии, членом ЦИК Грузии и… председателем ГрузЧК. При этом был сторонником Троцкого. То есть, троцкист Цинцадзе (в 1927 году его исключили из партии именно за это) какое-то время был прямым начальником Берии!

Почти все из выше перечисленных «старых большевиков» были в 1937-38 годах репрессированы, а тогда, в 1920-е годы, их политическая деградация лишь начиналась. Тем не менее, для чекиста Берии это стало ещё одной, и весьма деликатной, заботой. Удара можно было ожидать теперь не только «справа», но и «слева», не только снизу — из подполья, но и «сверху» — от руководства.

Берия умел работать эффективно, а такие люди наживают врагов независимо от того, хотят они их иметь, или нет. Постепенно наживал врагов и Берия, но появлялись у него и защитники. Погибший в 1925 году в авиакатастрофе 1-й секретарь Закавказского крайкома Мясников (Мясникян) — весьма толковый управленец, успел оставить следующую характеристику:

«Берия — интеллигент. Заявил о себе в Баку как способный чекист на посту заместителя председателя ЧК Азербайджана и начальника секретно-оперативной части. Ныне нач. СОЧ Грузинской ЧК»

Есть в нашем распоряжении и более поздняя характеристика, данная Берии его бывшим начальником Иваном Павлуновским (1888–1940), членом партии с 1905 года. Кончил Павлуновский, правда, плохо — будучи одним из ближайших сотрудников Орджоникидзе по Наркомату тяжёлой промышленности связался с троцкистами и в октябре 1937 года его расстреляли.

Григорий Константинович Орджоникидзе (партийное прозвище Серго) (1886–1937) — известный большевик грузинского происхождения и видный советский государственный и партийный деятель, революционер

Александр Фёдорович Мясников (1886–1925) — революционер, партийный и государственный деятель, один из руководителей установления советской власти в Белоруссии. Автор ряда трудов по теории марксизма-ленинизма, истории революционного движения и армянской литературы

Иван Петрович Павлуновский (1888–1937) — советский политический деятель, революционер, высокопоставленный сотрудник советских спецслужб

7 сентября 1926 года приказом ОГПУ № 190 Павлуновский был утверждён Председателем Закавказского ГПУ при СНК ЗСФСР. А почти через десять лет — 25 июня 1937 года, он (судя по всему, по запросу Сталина) написал следующее письмо: (орфография и синтаксис сохранены):