Скрытые чувства

— Ваши родители отпустили его вместе с вами?

К этому вопросу я была не готова. Проще всего было солгать, но оказалось, что под прицелом взгляда Берговица сделать это практически невозможно.

— Им не нравилась эта идея. — Очень не нравилась, поэтому я увезла его, когда они отправились к родственникам, живущим по другую сторону холмов. У меня было несколько дней форы, чтобы пересечь границу, и документы от Беглеца. С первой зарплаты я отправила родителям деньги и письмо, в котором просила нас не искать. Правда, совсем не уверена, что они вообще нас искали, — нас связывали достаточно сложные отношения. Родители считали, что мы обязаны провести на ферме всю жизнь, а увлечение Ната музыкой — полнейшая ерунда, не стоящая внимания. Когда я заикнулась о переезде в открытую, мне посоветовали выкинуть эти мысли из головы и заняться тем, что у меня лучше всего получается. Тогда мы наговорили друг другу много всего хорошего: я узнала, что я неблагодарная недальновидная идиотка, а родители — что мы родились для того, чтобы пасти лакшаков и чистить загоны. Не сказать, что мне потом не было стыдно, но в письмах прощения я не просила. Равно как и они. — Но я настояла на том, чтобы Натан отправился вместе со мной.

— Почему?

— Он очень талантлив. Это было ясно с самого детства. В Тарите он мог стать только фермером, а в Кироне уже многого добился.

Нат как иностранец не имел права претендовать на грант, но после окончания академии мог заключить контракт с музыкальной компанией и позабыть о Тарите, как о страшном сне.

— Значит, у вас есть опыт общения с подростками, — прервал мои невеселые мысли Берговиц.

Я, видимо, плохо соображала после случившегося, поэтому сейчас нахмурилась.

— Я вырастила брата, — кивнула. — Почему вы спрашиваете об этом?

— Потому что вам придется работать с моей дочерью.

Мне чудом удалось остаться невозмутимой, но, видимо, я все-таки себя чем-то выдала, потому что Берговиц нахмурился:

— Не думайте, что требований к вам будет меньше, чем если бы вы работали со мной. Эта должность — особенная.

— С вашей дочерью? — переспросила я. — Кем?

— Личным секретарем.

От такого поворота голова пошла кругом, впору было радоваться, что сижу. Когда я собиралась на собеседование, то рассчитывала, что стану незаменимой помощницей одного из директоров. Но даже предположить не могла, что со мной будет беседовать глава холдинга. А теперь выясняется, что моим боссом должна стать… девочка? Берговиц сказал — «подросток». Ей вообще сколько?!

Меня пронзила догадка.

— Она здесь? В соседнем кабинете?

— Нет.

Фух! Тому шалуну требовалась няня, а не секретарь. Прежде чем я придумала, как потактичнее спросить о своей подопечной, Берговиц произнес:

— Фелисе через месяц исполняется семнадцать, и она хочет личную помощницу, которая будет сопровождать ее в поездках, составлять расписание мероприятий, которые она посещает, отвечать на звонки и прочее.

Да, работа совсем непыльная — немного хлопотная, потому что подразумевает взаимодействие с подростком. Но если найти общий язык с юной и богатой киронкой, решившей обзавестись личным секретарем, как отец, то должность может оказаться куда более приятной, чем должность помощницы босса в таком крупном холдинге. С этим все понятно: любая на моем месте обрадовалась бы, вскочила со стула, долго трясла руку Берговица и поторопилась поставить свою подпись на последней странице контракта…

Но мне не давала покоя одна мысль.

— Зачем вы ищете на эту должность эмпата? — спросила я напрямик.

Берговиц сощурился, отчего его взгляд стал чуточку более цепким, будто он рассмотрел во мне что-то новое.

— Мне нужен человек, который все время будет рядом с моей дочерью и предупредит меня, если ей будет что-либо угрожать.

Угрожать? Что или кто угрожает его дочери?

— Извините, листер Берговиц, разве не проще нанять телохранителя? Я могу прочитать чужие эмоции, но защитить с помощью своего дара — нет.

— Телохранители у нее есть, — ответил мужчина. — Вот только профессионалы слишком заметны, а на простого секретаря не обратят внимания. Если кто-то задумает против нее плохое, что бы это ни было, вы сразу об этом узнаете. И сообщите мне. Естественно, вы тоже будете находиться под моей защитой. — Берговиц приподнял уголки губ, но улыбка не коснулась его глаз. — Но дело не только в этом. Я ищу человека, который бы понравился Фелисе, мог бы ее понять и научил разбираться в людях: у эмпатов с этим проблем нет, к тому же вы близки по возрасту.

С последним я бы вряд ли могла согласиться. Семь лет — целая пропасть, если тебе семнадцать. Не уверена, что его дочь приняла бы меня на работу, позволь он ей проводить собеседование лично. Хотя что я знаю о его дочери?

— Значит, вы предлагаете мне работу? — уточнила я.

— Как видите. Надеюсь, подобные припадки не повторятся.

— Это все от долгого воздержания.

Теперь уже брови Берговица подскочили вверх, и я поняла, что только что сказала.

— В смысле из-за сдерживаемых способностей, — добавила. — Я давно не использовала свой дар.

— Видимо, слишком давно, — вновь нахмурился ящер. — Впредь не надевайте браслет, даже когда окажетесь дома. Вас ждет испытательный срок. Один месяц.

Только годы практики позволили оставаться внешне невозмутимой. Я разрывалась между радостью (потому что все-таки заполучила эту работу) и тревогой (потому что еще до конца не разобралась, во что ввязываюсь). Ко всему этому примешивалось тщательно сдерживаемое раздражение из-за порционно выдаваемой снисходительности, но я решила оставить недовольство при себе. Сейчас у меня нет ни времени, ни возможности перебирать деловые предложения.

— Ваш контракт будет готов в понедельник, лисс Рокуш. — Казалось, Берговиц совсем потерял ко мне интерес, потому что нажал кнопку на коммуникаторе, вызывая секретаря. — Майя, мы закончили.

Этот жест означал, что мне пора убираться. К тому же светловолосая киронка мгновенно появилась в кабинете, словно поджидала под дверью, но я не пошевелилась.

— Я не смогу приехать в понедельник, листер Берговиц, — сказала спокойно. — Потому что в понедельник меня уже не будет в Кироне. Если хотите взять меня на работу, вам придется сделать это сегодня.

Наши зрительные переговоры длились всего пару мгновений, но после них Берговиц все-таки приказал:

— Майя, подготовьте трудовой контракт с лисс Рокуш.

— Еще нужна рабочая виза, — напомнила я.

— И решите вопрос с визой. — А это уже мне: — Прочтете контракт в приемной.

С этим у меня не было проблем, и я поспешно поднялась. Все-таки это собеседование выпило слишком много моих сил. Даже отголоски изумления секретаря насчет моего вида и мелькнувшая в глазах ревность меня не смутили. Придерживая блузку, потянулась к блокатору на столе, но прежде чем успела его коснуться, на браслет опустилась большая ладонь Берговица, и мы соприкоснулись пальцами. По предплечью будто пробежал электрический разряд, и я отдернула руку.

— Мне казалось, мы договорились, лисс Рокуш. — Если можно было взглядом пригвоздить к полу, со мной это только что проделали.

— Я просто хотела его забрать.

Вместо ответа Берговиц подхватил блокатор, а потом на моих глазах забросил его в ящик стола.

— Мне нужен ваш дар. Не хочу, чтобы он не вовремя подвел вас, а вы тем самым — меня.

Лакшачье дерьмо!

То есть я теперь даже не смогу новый купить. В лучшем случае мой босс его заберет, в худшем… Не будем о худшем. Я только что получила работу и остаюсь в Кироне, так что придется пойти на уступки.

Поэтому я выдавила улыбку, надеясь, что она не напоминает оскал. И ушла бы, но слова Берговица меня остановили:

— Насчет пятого уровня вы солгали. Не знаю почему, обычно все стараются приукрасить свои способности. Но если солжете снова, серьезно об этом пожалеете.

В том, что это не пустое обещание (хотя его тон был ровным и холодным, как бездна его взгляда), сомневаться не приходилось. Мне оставалось лишь покинуть этот кабинет настолько быстро, насколько позволяли каблуки и чувство собственного достоинства. От этого мужчины хотелось сбежать не то что в Тариту — на край света. Хорошо, что я буду работать с дочерью Берговица, и надеюсь, что видеться с ним мы будем нечасто.

Только в приемной я наконец-то осознала, на что именно подписалась. Для начала уловила эмоции помощницы Берговица: внешне она была само спокойствие, но внутри все клокотало от гнева и ревности. Чужие чувства меня отрезвили, заставив вспомнить о своем неподобающем виде.

А еще о гостях в соседнем кабинете и реакцию собственного дара на одного из них.

— Где я могу привести себя в порядок?

Себя и свои мысли.

Ответить Майя не успела, в приемную выбежал белобрысый мальчуган лет шести, пересек ее со скоростью пули и, минуя меня, нырнул в кабинет Берговица.

— Марко, стой!

Не приходилось долго гадать, чей это ребенок: он был очень похож отца.

Следом за мальчиком появились две женщины. Разные, как небо и земля. Одна была человеком, тем самым эмпатом. Рыжеволосая, яркая, в костюме цвета молодой травы. А вторая… Вторая была очень красивой. Той красотой, которую стремятся запечатлеть на своих полотнах художники, а скульпторы — в своих творениях. Топкие черты лица, гибкое тело, черные волосы собраны в элегантную прическу. Сдержанность и контроль в каждом жесте. Из-за этой сдержанности я даже затруднялась сказать, сколько ей лет. Впрочем, ящеры живут раза в полтора дольше людей и очень долго остаются молодыми.

Я мгновенно вспомнила все советы Беглеца и закрылась от чужих чувств, насколько это вообще возможно. Получилось: я ничего не почувствовала.

Эмпат бросилась за мальчиком, а киронка царственно прошла следом, бросив на меня мимолетный презрительный взгляд.

— Это его супруга? — шепотом поинтересовалась я у Майи.

И, видимо, застала ее врасплох, потому что секретарь ответила на мой неловкий вопрос.

— Нет, — отрезала она. — Листер Берговиц — вдовец.

Вот как.

Теперь стало неловко мне.

Пока Майя занималась трудовым контрактом, я прошла в дамскую комнату. Взглянув в зеркало, ужаснулась. Раскрасневшееся лицо, прическа растрепалась, а блузку вряд ли получится спасти. Но все это ничто по сравнению с тем, что ждет меня впереди.

Майя так и не сказала, кто эта женщина и что их связывает с Берговицем. По сути, это вообще не мое дело. Но я очень надеялась, что никогда больше с ней не увижусь. Потому что даже не представляла, как поведет себя мой дар, вновь окунувшись в подобную ненависть.

Глава 3

ЗНАКОМСТВО С БОССОМ

Словно в насмешку над солнечными выходными, в ночь с воскресенья на понедельник зарядил дождь. Стук капель по стеклу меня убаюкал и позволил хорошенько выспаться перед первым днем на новой работе. Правда, когда прозвенел будильник и пока я принимала душ, а после готовила себе кашу с фруктами, с неба продолжало лить. Несмотря на более чем хмурое утро, я сочла это хорошим знаком: дождь всегда к переменам.

Пусть даже они несут в себе определенные сложности.

После собеседования у Берговица мне было уже ничего не страшно. Я получила работу и остаюсь в Кироне. Домой я летела, прижав к себе папку с контрактом, на котором стояла размашистая подпись нового босса. Поэтому совсем не ожидала увидеть Ната с сумками и билетами на руках.

Оказалось, что брат успел позаботиться о нас купил билеты на поезд до ближайшей границы и собирался отправиться вместе со мной. От таких новостей я на секундочку потеряла дар речи, а потом орала долго и со вкусом.

— Что ты сказал в академии?! — рявкнула я, когда смогла наконец-то выдать нечто цензурное.

— Что забираю документы.

Р-р-р! Теперь я орала уже о том, что он профукал все, что я для него сделала. Столько пахала, чтобы устроить Ната на этот факультет, чтобы все узнали про его талант… А что он? Взял и забрал документы. Лакшак недоделанный!

— Немедленно звони декану, извиняйся и возвращайся к учебе!

— Я поеду с тобой, — упрямо заявил этот лакшак, то есть мой ненаглядный братец.

— Куда? — уже спокойнее (насколько вообще можно оставаться спокойной в такой ситуации!) спросила я. — Я остаюсь в Кироне.

— А как же закон?

— Я нашла работу. Так что большое спасибо за непоколебимую веру в мои силы! — заметила едко.

Нат бросил злющий взгляд на мою разорванную блузку. Еще в офисном здании «Камрин-Берговиц» пришлось расстегнуть все уцелевшие пуговки и завязать ее узлом на животе. Отчего я выглядела, мягко говоря, необычно.

— Ты о такой работе говоришь?

— Ну все! Ты меня достал!

Отпихнула Ната в сторону обеими руками и прошла в спальню. Только приняв душ и переодевшись в домашнее, вернулась на кухню, застукав там братца, с сосредоточенной мордой вертящего в руках смартфон. К тому же теперь я слышала его эмоции: вина и растерянность. Вот только прощать Ната так быстро не собиралась.

— Ну? — спросила с вызовом.

— Я все исправил. Точнее, исправлю в понедельник.

— Надеюсь, проблем у тебя не будет?

— Нет, — покачал он головой. — Меня не успели отчислить, это так быстро не делается. Я договаривался, чтобы документы прислали мне почтой.

— Куда? На отцовскую ферму? Ха-ха-ха.

Я закатила глаза и полезла в холодильник. Нужно было позаботиться о себе и об этом обалдуе. Собеседование и подготовка всех нужных бумаг заняли прилично времени, так что обед я благополучно пропустила, поэтому хотела есть. Зверски!

— Это правда нормальная работа? — серьезно поинтересовался Нат.

— Правда, — кивнула я.

Пришлось сжалиться над ним и, пока готовила ужин, рассказать подробности. Про контракт с Берговицем, про новую работу и про то, что у меня теперь есть виза и целый месяц испытательного срока.

— Если не облажаюсь, то вообще не нужно будет заморачиваться с визой.

— А если не получится?

Ну точно лакшак!

Я швырнула лопаточку в сковороду, на которой обжаривала мясо и овощи, и повернулась к нему: