Чёрный передел, это вам не Кондопога

— А кабинет начальника райотдела мы просто обязаны почистить! Это в первую очередь. А дальше — война план покажет! Давайте составлять диспозицию.

Руслан принёс бумагу, ручку, карандаши. Начал с рисования примерной схемы райотдела.

— Вот здесь находится чёрный вход и запасная лестница. К ней стоит присмотреться. По-моему, там на окнах нет никакой сигнализации, и они закрыты изнутри на простые шпингалеты. Завтра глянем. Но всё-таки я думаю, нам для начала нужно определить критерии операции. Первое, ни о каком штурме не может идти речь, только втихую, а то знаю я вас, душманов!

— Почему душманов? Душман — враг, а мы друзья — шурави!

— Так вот, шурави, взрывать и стрелять без крайней необходимости не будем! Дальше, нужно дождаться, когда в городе снимут чрезвычайное положение. В райотделе ночью останутся только дежурный с помощником и ещё по мелочи — человека три. Да и мы не так будем заметны при отходе, а то сейчас на улицах, кроме ментов никого нет. Но, долго ждать нельзя, ценности могут перевезти в более безопасное место, и тогда пиши — пропало! Лучший вариант это первая ночь после снятия чрезвычайки. Все менты будут спать без задних ног.

Тут Матвей перебил:

— Карим, я считаю в наших критериях нужно поставить на первое место безопасность твою и твоей семьи! Ты же помнишь, насчёт повязать кровью? А вдруг они решат это сделать уже завтра? Может тебе пока на работу не ходить, всё-таки свадьба!

— Да всё конечно, правильно! Но, во-первых, приёмник прослушки у меня в кабинете, а нам необходима оперативная информация. А во-вторых, я, если почувствую жареное, спрыгну!

— Спрыгнешь, если получится, а если нет? Лучше не рисковать! А насчёт приёмника, на какой дальности от "жучка" он работает?

— Метров на ста — железно! Так, прокуратура у нас расположена на первом этаже девятиэтажки. Над нами — общага УВД. У меня там живут знакомые ребята, значит войти туда я смогу спокойно в любое время…

— Ну, следак, качай дальше!

— …На втором этаже, как раз над кабинетом шефа — комната отдыха. Там стоят диваны, кресла, телевизор. Войдя туда, я ничьего внимания не привлеку. Приёмник работает бесшумно, так что его смело можно засунуть куда-нибудь в диван. В крайнем случае, можно

надорвать обшивку. Приёмник включается на запись только во время разговора. Кассеты хватает на два часа беспрерывной беседы. Думаю с такими картами можно играть!

— Молодец, сразу видно разведку морской пехоты! Значит, завтрашний день посвящаем рекогносцировке на местности в районе отдела милиции, установки приёмника в общаге, и конечно, подготовке к свадьбе!

— Боюсь, свадьба будет невесёлая! В городе такое творится!

— Ничего, Карим, отгуляем красиво потом, когда дело сделаем. А не сделаем, и гулять некому будет!

— Типун тебе на язык, Матвей!

Составление плана операции затянулось далеко за полночь. В целом план нападения на райотдел был составлен. Кое-какие детали решили уточнить после того, как Матвей с Иваном побывают около РОВД.

Матвей.

Где-то под Кандагаром, осень 1987 г.

— Слушай боевой приказ! Взвод старшего лейтенанта Трофимова выдвигается в сопровождение колонны роты хозяйственного обеспечения. Маршрут: расположение части — точка 117. Аул Карасу обойти слева. Точный маршрут нанесён на Вашу карту, старший лейтенант. Особое внимание уделить ущелью Басташ. Нехорошее место. Движение осуществлять в следующем порядке. В ста метрах впереди колонны, БМД[11] разведдозора. Вторая БМД идёт во главе колонны. Третья — замыкает. Старший колонны — старший лейтенант Трофимов. Ну, с богом мужики. По машинам!

Задание было довольно обычным. Доставить на отдалённую точку боеприпасы, медикаменты, продукты питания, воду, солярку для дизеля. Так же везли десяток молодых бойцов, взамен убитых и раненых, или как было принято выражаться, двухсотых и трёхсотых. В подобных сопровождениях сержант Матвей Андреев участвовал десятки раз. Опасность этого выхода таилась в ущелье Басташ. Это было по настоящему проклятое ущелье. Уже несколько раз духи жгли там наши машины. Обойти его было невозможно. До точки 117 другой дороги не было. Горы здесь с двух сторон нависали очень высоко, так что, чтобы прочесать их потребовался бы целый батальон бойцов. Поэтому обычно ограничивались превентивным обстрелом склонов из вертушек и стрельбой вслепую из пушек и пулемётов БМДешек.

Так всё пошло и на этот раз. Две вертушки покружились над ущельем, постреляли по зелёнке, выпустили весь комплект ракет. На максимальной скорости колонна вошла в ущелье. С боевых машин десанта загавкали пушки, затрещали пулемёты. Бойцы, сидя на броне, на всякий случай открыли огонь по склонам гор.

Первая же кумулятивная граната из душманского РПГ[12] разворотила левую гусеницу. Головная машина неуклюже развернулась и застыла, перегородив узкую дорогу. Солдатики попрыгали на землю. Матвей тоже спрыгнул, отскочил подальше от взрывоопасной БМДешки и залёг за камнем. Старлей, оказавшийся рядом, стал отдавать команды.

— Всем огонь по левому склону! Егоров, Симонян, следить за правым склоном! Астафьев, включай рацию! Связь мне с базой! Матвей, сходи посмотри, что там с ребятами. Живых давай сюда, будем выходить!

Замыкающей машине повезло меньше. Граната попала прямо под башню, боекомплект взорвался, и на броне почти никто не уцелел. Скрываясь за уже горевшими Уралами, Матвей побежал в конец колонны. По пути он собирал всех уцелевших и заставлял, взяв раненых двигаться к командиру. У последней машины в живых и невредимых остались трое пацанов — первогодков. Они лихорадочно отстреливались от духов. Ещё один сидел под бронёй и держался за голову. Каска у него слетела, из ушей текла кровь. По-видимому, он был контужен.

— Военные, давай вперёд к старлею! Будем выходить! Санёк, ты меня слышишь? Можешь сам идти? А, ни хрена ты не слышишь! Надень каску, пошли! И Матвей силком потащил контуженного Саньку Перевалова к головной машине. С Санькой Матвей был с одного призыва. Они вместе год назад приехали в Афган из учебки.

Как ни странно головная машина ещё отстреливалась! Матвей подбежал к ней и застучал по броне прикладом.

— Давай вылазь, отходим! Товарищ старший лейтенант, вот привёл. Со мной вместе десять человек. Трое ранены!

— Слушайте, пацаны! Сейчас подойдёт дозорная машина. Под её прикрытием попробуем выйти отсюда! Астафьев, где связь, мать твою!

— Вызываю, товарищ старший лейтенант, ущелье — связи нет!

В это время задом подползла передовая БМД. Башня была повёрнута влево и вела беспрерывный огонь по склону. Духи, до этого стрелявшие из укрытий, разгадав манёвр десантников, двинулись на сближение. До выхода из ущелья оставалось с километр. Наши бойцы, поддерживая раненых, и потому очень медленно двинулись вперёд. Радист наконец-то вышел на связь с полком и доложил о нападении на колонну. Командир полка сказал, что вертушки сейчас будут, но чтоб их забрали, бойцы должны выйти из ущелья. Приземлиться там вертушки не могли.

Санька немного оклемался и теперь шёл сам, отстреливаясь от наседавших душманов. Рядовой Егоров, только неделю назад прилетевший из Союза, залёг за камнем и довольно удачно отсекал духов из своего пулемёта. Автоматные очереди врагов не могли достать его в укрытии. И тут один из духов выстрелил из гранатомёта в скалу над пулемётчиком. Здоровые глыбы камней в одну секунду завалили мальчишку. Подавив пулемёт, духи поднялись в полный рост. Некоторые из них уже спустились на дорогу и стреляли с тыла. Загорелась прикрывающая машина. Два десантника из экипажа попытались выбраться наружу, но духи срезали их меткими очередями. Положение становилось угрожающим! Старшему лейтенанту прострелили ногу. Он кое-как перетянул её жгутом выше раны, остановив кровь. Отстреливаться теперь могли только четыре бойца. Ещё трое, сами легкораненые тащили на себе троих тяжёлых. При всей тяжести передвижения, оставаться на месте было нельзя. Духи могли окружить наших солдат и расстрелять их как в тире. Ещё одна очередь прошила тело командира! Он упал и не мог уже отстреливаться. Хотя был ещё жив. Матвей, оценив обстановку, скомандовал всем уцелевшим сосредоточиться за небольшой грядой, составлявшей своего рода крепость. Сам подхватил старлея под мышки и потащил его за камни. Положив раненых в сравнительно безопасное место, ребята стали отстреливаться в семь стволов. Патроны были на исходе. Приходилось их беречь и стрелять одиночными. Душманы были всё ближе. Уже отчётливо были слышны их крики: "Урус, сдавайся! Или башка рэзат будем!"

— Нате, суки, получите!

Матвей кинул предпоследнюю гранату. Последнюю, он оставил для себя. Живым попадать в плен к духам было нельзя. Эти звери обычно долго издевались над нашими солдатами, перед тем как убить. Особенно жестоко они мучили бойцов в голубых тельняшках!

Над ущельем появились три вертушки. Один транспортный МИ-8 и два МИ-24 огневой поддержки. Но беда была в том, что сесть в ущелье транспортный борт не мог, а МИ-24 не могли стрелять, так как духи были слишком близко к нашим ребятам. Матвей понял, что пришёл конец!

— Астафьев вызывай огонь на себя! Нам всё равно пи…ц!

— Орёл, орёл, я земля. Вызываю огонь на себя! Как поняли? Я земля. Вызываю огонь на себя! Мочите их, братишки!

В кабине вертолёта пилот, старший звена, услышал последнюю просьбу ребят.

— Да что же вы, ребятки! Подожди умирать! Второй, по своим не стрелять! Идём на самой малой высоте и отрезаем духов. Устроим карусель! А ты, Шмель, садись как можно ближе к выходу из ущелья и жди до последнего! Может, кто выйдет!

Вертолёты понеслись над самой землёй, поражая врагов морем огня. Из ребят в живых остались только трое. На земле стонал командир. Поняв желание лётчиков, Матвей скомандовал:

— Астафьев, бросай рацию! Санёк, берите командира и несите к вертолёту! Я прикрою!

До приземлившегося вертолёта оставалось не больше двухсот метров. Два бойца подняли старлея и побежали к вертолёту. Матвей бросил свой опустевший автомат и подобрал оружие убитого десантника. Проверил магазин. Он был наполовину опустошён. Когда отсоединял магазин, Матвей увидел, что у мизинца правой руки не хватает последней фаланги. В пылу боя он ничего не почувствовал, но кровь лила ручьём! Плюнув на такой пустяк, сержант продолжал стрелять. Душманы, под огнём вертолётов залегли за камни и стреляли лёжа. Матвей оглянулся на отходящих бойцов. В этот момент рядом с ними разорвалась граната, и оба упали, накрыв командира. Матвей понял, что медлить больше нельзя. Он, не оглядываясь, побежал к упавшим. Астафьеву оторвало ноги. Он был уже не жилец! Что было с Санькой не понятно. Он лежал и не подавал признаков жизни. Старлей Трофимов стонал, не понимая, что происходит вокруг. Матвей подхватил раненого командира и потащил его в вертолёт. Пилоты уже распахнули дверцу и отчаянно махали руками.

— Скорей, здесь стоять очень опасно! Быстрее поднимаемся!

Матвей с помощью пилота втащил раненого на борт.

— Там радисту обе ноги оторвало, под самые яйца! Может, заберём?

— Да ты что! Он уже, наверное, умер! Закрывай дверь, полетели!

В этот момент Матвей глянул на оставшихся лежать ребят, и вдруг увидел, как Санёк поднимается на колени, ничего не соображая, и шаря по земле руками. Как будто что-то потерял. По обшивке взлетающего вертолёта вовсю барабанили пули.

— Стой! Опустите борт на землю там ещё один живой!

— Да ты что, с ума сошёл? Ещё секунда и нас подобьют! Закрывай дверь!

— Суки! Я кому говорю, опускай борт! Сейчас всех на х. й взорву!

Матвей схватил гранату, выдернул чеку и поднял её над головой.

— Ну!

— Вот сумасшедший! Ладно, у тебя двадцать секунд. Не успеешь, улетим без тебя!

— Успею!

— Санёк! Я здесь! Сюда!

Бросив гранату в сторону духов, Матвей в три прыжка доскочил до дважды контуженого друга. Свой бронежилет и каску он бросил в вертолёте. И сейчас, не обращая внимания на свист пуль, Матвей потащил Сашку в вертолёт. К счастью, никого больше не зацепило, и через час Матвей докладывал командиру полка об исходе операции.

Тяжелораненого Трофимова отправили в госпиталь в Ташкент. Матвея наградили орденом Красной звезды. Потом друзья шутили, что если б не ранение в мизинец, Матвей бы обошёлся медалью. А так, пролил кровь, заслужил орден!

На утро по всем новостям центрального телевидения рассказали о том, что минувшей ночью Совет старейшин Усть-Каменогорска принял решение об обращении к жителям области чеченской национальности с предложением покинуть область в течение 24 часов. Мотивировалось это опасениями за здоровье и жизнь чеченского населения. Сразу все правозащитные организации мира завопили о неслыханном нарушении прав человека. Президент Чечни Джохар Дудаев направил в Усть-Каменогорск делегацию светских и мусульманских лидеров республики с миссией по урегулированию конфликта. Но Совет старейшин не поддался на уговоры и на давление. Единственное, чего удалось добиться переговорщикам, это заверение в возможности всем вернуться к своим домам за вещами, не ранее чем через месяц. Как ни странно официальные власти области и Казахстана в целом дистанцировались от решения конфликта. Они заняли выжидающую позицию. Поэтому Совет старейшин, кстати, неофициальная организация, настоял на своём решении.

Вывозить людей, решено было в субботу в шесть утра. Обеспечение эвакуации взяла на себя администрация области.

В пятницу утром Каримов без помех установил приёмник внутри дивана в общежитии УВД. В отсутствие шефа отпросился с работы у зама. И уже к обеду друзья шныряли вокруг отдела милиции. Как и говорил Руслан, окна на запасную лестницу были без сигнализации. У Карима нашлись дела к дознавателям райотдела и он беспрепятственно побродил по зданию. Улучшив момент, он проскользнул на запасную лестницу и спокойно открыл шпингалеты на окнах.

Уже ближе к вечеру, Каримов съездил в общежитие, расположенное над прокуратурой и поменял кассету в приёмнике. Прослушав запись, ребята не узнали ничего нового, кроме того, что чрезвычайное положение собираются отменить в воскресенье вечером. Соответственно операцию решили проводить в ночь на понедельник.

Вечер ребята провели в гостях у родителей Людмилы, где и были обсуждены последние вопросы по приготовлению к свадьбе.

И вот в субботу рано утром, от посёлка Овечий ключ двинулась колонна автобусов, легковых машин, грузовиков. Во главе и в хвосте колонны расположились милицейские машины. Колонна двинулась на город Шемонаиху, до ближайшей границы, и дальше на российский Барнаул. Оцепление с посёлка не сняли и должны были не допустить туда мародёров, вплоть до возвращения людей за своим скарбом.

Глядя на этот массовый исход, можно было себе представить, что испытал этот народ зимой 1944года! Сейчас, конечно, никто не загонял людей без пожитков в вагоны-скотовозы прикладами! Никто не расстреливал на месте сопротивляющихся! Люди понимали, что едут не в далёкие голодные заснеженные степи Казахстана — на верную смерть! Но плач детей не утихал! Глубоко в глазах у мужчин стояли слёзы бессильной ярости! Женщины на своём гортанном языке громко проклинали гонителей!

Большинство семей уезжало в Чечню. Джохар Дудаев пообещал всем нуждающимся помочь с обустройством на новом месте. Короче никто не пропал.

Тем временем жизнь продолжалась, наступило время свадьбы. Никаких выкупов невесты, и прочих глупостей Руслан не допустил. Праздновали в ресторане "Иртыш". Гостей на свадьбу собралось немного, человек пятьдесят. Настроение у всех было далеко не праздничным. В городе из-за чрезвычайного положения, улицы были пустынны. Кроме автомобильных и пеших патрулей милиции никого не было видно. На душе у нормальных людей было нехорошо от такой неслыханной несправедливости. В конце двадцатого столетия такого произвола не мог себе позволить даже северокорейский диктатор!

Немного, тоскливую обстановку развеял Иван. Он взял на себя обязанности тамады. В разгар торжества к ресторану подъехала новая чёрная "Волга" ГАЗ 31029. Из неё вышел прокурор города Рамиль Фаридович Нигматуллин. Он прошёл в зал, подошёл к жениху и невесте, поздравил их, протянул ключи и документы на машину. В краткой речи он посетовал на то, что не может остаться на свадьбе, в связи со сложной криминогенной обстановкой в городе, но от своего лица прислал автомобиль милицейского патруля к ресторану, для обеспечения безопасности гостей. Попрощавшись, прокурор уехал. И действительно город как вымер. Свадьба, и без того не разгульная стала потихоньку расходиться. Часам к десяти всё кончилось. Карим, хоть и выпил немного, сел за руль своего нового автомобиля, чтоб отвезти молодую жену домой. Но на этой машине можно было не бояться гаишников! "Блатные" государственные номера, с нулями, указывали на неприкасаемость хозяина машины для работников милиции!

Застолье продолжили в узком кругу дома у Руслана. Остались только жених с невестой, Матвей с Иваном и друг детства Валерка. Все гости, включая и родителей, разъехались по домам.

Каримов не посвещал жену в свои неприятности и в предстоящие дела. Посидев немного, он отвёз новобрачную к матери. Благо, родители Людмилы жили неподалёку. В машине Люда попыталась развеять свои сомнения.

— Руслан, что происходит? У тебя что, неприятности на работе? Я чувствую, что ты стал каким то другим! Я тебя боюсь!

— Успокойся, Людочка! Всё нормально! Действительно, на работе напряжёнка. Но не только у меня. А я, ты же знаешь, веду дело по убийству четырёх парней! Тут ещё свадьба! Так что я немного напрягся. Ну, ничего! Через пару дней мои пацаны уедут, тогда и успокоимся! Пока! До завтра!

Для проведения операции не хватало одной детали — левого автомобиля. Иван предложил угнать, и пока это было единственным решением вопроса. Конечно, Иван не был профессиональным угонщиком, но, работая в колхозе механизатором, и потом в армии, имея дело с техникой, Иван научился обращаться с ней на "ты". Было и ещё одно слабое место. Не хватало водителя, знающего город. Карим должен был идти вовнутрь отдела милиции, так как он один знал всё внутреннее расположение, а ни Матвей, ни Иван не могли остаться за рулём. Ведь в случае быстрого отхода, пересаживаться будет некогда. Да и неизвестно, что ещё произойдёт внутри. Короче, местный водитель был просто необходим! Руслан сразу предложил ребятам кандидатуру своего друга Валерки. Тем более, он работал таксистом, отлично знал все городские закоулки. Гонял же Валерка, как настоящий автогонщик. В процессе общения с Валеркой, Матвей с Иваном всё больше проникались мыслью согласиться с Русланом и привлечь Валеру к операции. И вот во время очередного перекура на кухне, заговорщики открыли карты Валерке и предложили ему войти в долю. Он сразу согласился. Мало того, у Валерки недавно умер одинокий сосед, с которым они частенько выпивали рюмку — другую. Так вот, после смерти соседа остался старенький, но ещё бодрый жигулёнок. Он был в полном Валеркином распоряжении.

В принципе к ночной вылазке всё было готово.

Иван.

1 курс Свердловского юридического института, семинар по логике у профессора Трунова.

— На прошлой лекции я вам рассказывал, что такое простой логический силлологизм. Попрошу придумать свой вариант подобного силлологизма. Например, вот что придумал один ваш коллега: "Все гуси белые. Гусь Вася чёрный. Следовательно, гусь Вася не гусь!" Ну, каково вам? Правда, забавно? Даю на размышление пять минут.

Через пять минут встаёт Иван и выдаёт: "Если взасос целуются два парня, скорее всего они педики. Если взасос целуются две девушки, скорее всего они лесбиянки. Если же взасос целуются парень с девушкой, скорее всего он педик, она лесбиянка!"

Вся группа от хохота выпала в осадок. А удовлетворённый профессор Трунов, ужасный самодур, поставил за это на экзамене Ивану зачёт автоматом. В то время, когда другие студенты получали этот зачёт с четвёртой, пятой попытки.

Свердловск. Лето 1989года. После сессии.

Закончилась летняя сессия. На улице стояла неимоверная жара. Студенты пока ещё не разъехались по стройотрядам. Спасти от скуки и от жары могло только свежее холодное пиво! В пятидесяти метрах от общаги юристов, в ларьке продавалось разливное пиво на вынос. Но очередь была пострашней жары — человек сто. И главное, последним, пива запросто могло не хватить! Вдруг, из дверей юридического общежития появляется нечто. Идёт человек в зимней шапке — ушанке с подвязанными на подбородке тесёмками. На глазах круглые очки а-ля кот Базилио. На голое тело надет меховой полушубок мехом наружу и подпоясан солдатским ремнём. На ногах пляжные резиновые тапочки. Завершает картину большое эмалированное ведро в руках у чудака. Он подходит в начало очереди и, заикаясь, просит: "М-м-мужики, п-п-проп-п-пустите м-м-меня п-п-пожалуйста в п-п-перёд, а то я оч-ч-чень б-б-болею!"

Очередь от хохота попадала на землю, там, где стояла. Но чудака пропустили! Через несколько минут употевший Иван (а это был, конечно, он) уже разливал пиво по стаканам.

Свердловск. 1990год. Барахолка "Шувакиш".

Как было принято во все времена и народы, денег простому студенту никогда не хватало. Каждый по-разному решал для себя этот вопрос. Кто голодал и экономил, кто ночами разгружал вагоны, кто дворничал. Но всегда существовал самый незамысловатый способ удержаться на финансовом плаву: что-нибудь продать. Можно по простому, продать купленную родителями вещь, а можно и по хитрому заняться спекуляцией. Благо новые экономические времена позволяли это делать. В Свердловске, для облегчения условий труда коммерсантам существовала барахолка. Огромная площадь в несколько гектаров, неподалёку от города. Здесь торговал всяк и всякой всячиной.

В один из выходных дней поиздержавшиеся друзья поехали кое-что продать. А так как продавать было уже практически нечего, решили попытать счастья с одной необычной вещицей. Как-то жил один из старших товарищей — студент на два курса старше, по прозвищу Кузен, мастер на все руки. Он сам себе всегда шил джинсы, кепки, штаны, и разную другую амуницию. Однажды он сшил себе моднячую куртку из драпа, фасон которой вроде бы назывался "летучая мышь", а по-простому разлетайка. Выпускаясь из института, он понял, что следователю прокуратуры не подобает носить подобный шик-модерн. Короче, эта куртка по наследству попала к Руслану. Она была красивая, модная, но имела один существенный по тем временам недостаток. Она не имела опознавательных знаков, то есть лейблов, кричащих о принадлежности к "фирме". Такая курточка, на любителя. И вот, очередь быть проданной дошла и до неё. У студентов были свои нехитрые приёмы маркетинга. Продавец стоял у прилавка, а его друзья инкогнито прохаживались вокруг, время от времени интересуясь товаром, и создавая толпу потенциальных покупателей. Такими подставными в тот день должны были стать Иван и Матвей. Они раз за разом подходили и мерили куртку, но реальных покупателей так и не было. И вот зайдя на очередной круг, Иван приближался к месту продажи. Вдруг, не доходя десяти метров до Руслана, он принялся во всё горло ржать и громко закричал: "Эй, мужик, что это ты за х. ню продаёшь? На какой помойке ты её подобрал? Выброси её, не позорься!" При этом Иван подошёл к Руслану в упор, так что сомнений о предмете его издевательств ни у кого не осталось. Сотни человек стали свидетелями этого стёба. Карим готов был провалиться сквозь землю, заодно утащив туда с собой Ивана. Ни о какой торговле, дальше речи идти не могло. Ребята быстро собрались и покинули место Каримовского коммерческого краха. Так, по доброму, Иван прекратил надоевшую ему процедуру купли — продажи.

В два часа ночи с воскресенья на понедельник, подъехал старенький жигулёнок и остановился в ста метрах от запасного выхода из Ульбинского районного отдела внутренних дел. Из машины выскользнули три чёрные фигуры, лица, которых были закрыты шерстяными шапочками с прорезями для глаз и рта. На руках были надеты нитяные перчатки. У каждого за спиной висел рюкзачок. Первый подбежал к дверям и встал спиной к стене, сцепив руки на животе. Это был Иван. Следом, по нему как по лестнице на козырёк над дверью забрался Матвей. Он осторожно открыл окно и подал знак Кариму. Тот так же моментально вскарабкался по другу. Дальше Матвей с Каримом одним махом вытянули за руки Ивана. На проникновение в здание друзьям понадобилось 30 секунд. Первым по лестнице двинулся Карим. Он быстро взбежал на второй этаж, приоткрыл дверь в коридор, потом, убедившись, что там никого нет, позвал остальных. Дверь в приёмную начальника была двустворчатая и имела хлипенький замок. Иван засунул в щель, принесённую с собой монтировку, и легонько надавил. Практически без шума дверь отворилась. Из приёмной в кабинет вела дверь покрепче, но при помощи теперь уже двух монтировок и усилий трёх парней, она была открыта через минуту. Карим, бывавший раньше в кабинете, посветил фонариком на стенной шкаф. Матвей с Иваном двинулись к нему, а сам Карим направился к бару. Лёгкое нажатие на монтировку и декоративный замок на баре открылся. На полках стояла батарея разных бутылок. Сразу на виду оказался листок бумаги с кодом. Ещё через минуту сейф обнажил своё нутро. В это время Матвей доставал из шкафа оружие, а Иван держал наготове рюкзаки. Что необходимо было забрать, решено было ещё вчера. Сначала в рюкзак уложили коробку с ночным прицелом, потом тротиловые шашки, упаковки с патронами от автомата, снайперки, Макарова. Сверху в первый рюкзак уложили один автомат. Во второй рюкзак положили упаковки с героином и второй автомат. Тем временем Руслан достал из сейфа и засунул в свой рюкзак целлофановый пакет с алмазами, несколько массивных пакетов с золотом, два Макара с глушаками и новенький пистолет "беретта" с навинченным глушителем. Следом Руслан достал из сейфа большой дипломат. Он не был закрыт на замок. Открыв его, Карим увидел пачки стодолларовых купюр. Рассматривать было некогда. Содержимое дипломата ребята ссыпали во второй рюкзак к героину. Сверху в третий рюкзак поместился ещё один автомат. Из десятка снаряжённых магазинов, по два положили рядом с автоматами. На СВД полный магазин был пристёгнут, так же как и оптический прицел. Не прошло и пяти минут, как задача была выполнена.

Вдруг в стороне дежурной части раздались хлопки. Сначала по одному, а потом целыми очередями. Сомнений быть не могло! Внизу в дежурке разгорался бой! Друзья переглянулись. Чечены! Так нагло напасть на райотдел милиции могли только они!

— Сваливаем!