Уроки практической магии

— Вы спите, — произнес он уверенным голосом. — Легко и спокойно. Как в детстве. Сон глубокий и легкий. Спи, — чуть громче закончил он короткий сеанс гипноза. Глаза ее медленно закрылись, дыхание выровнялось. Лицо приобрело умиротворенное выражение.

Петров сформировал над головой сферу и наполнил ее цветом. Фиолетовый оттенок сменился молочно белым, чуть мерцающим неоновым свечением. Энергия начала жить сама по себе. Возник едва заметный, но с каждым мигом увеличивающийся вихрь. Подобно маленькому торнадо, он вырвался из замкнутого пространства и проник в поле спящей. Внутренним зрением целитель увидел, как громадный, грязно-багровый, сгусток в районе виска пациентки начал поглощать этот волшебный цвет. А затем, словно растворяясь изнутри, очаг болезни дрогнул, и теряя зловещие очертания, стал исчезать в этом молочном тумане.

Несколько минут борьбы завершились безоговорочной победой божественной силы. И скоро уже вся голова засияла чистым голубым сиянием.

— Вот и ладненько, — выдохнул Петров, чувствуя себя выжатым. Ему дико захотелось чего-нибудь сладкого. Почувствовав себя лучше, провел рукой, снимая гипнотическую сеть.

Женщина вздрогнула и открыла глаза. Но если до сеанса это были безжизненные глаза человека без памяти, теперь в них сквозила боль и печаль.

— Вера, ты помнишь, как оказалась здесь, в больнице? — осторожно спросил Петров.

Она оглянулась и вздохнула.

— Да, помню… Выходит жива? — Не радость, а непонятное разочарование и усталость прозвучали в ее голосе.

Петров коротко, чтобы не волновать больную, рассказал, как увидел вмятую в столб машину, как вытащил наружу тело гонщицы. Пришлось коснуться также проблемы с неведомой сумкой и вспыльчивым бизнесменом. Под конец скромно намекнул, что имеет кое-какие способности и смог вернуть ей память.

Женщина слушала молча.

Когда окончил, внимательно глянула ему в глаза, и вдруг спросила:

— Вас как зовут?

Сергей Иванович представился и вздрогнул от ее слов.

— И откуда ты такой взялся? — раздумчиво протянула она. — Кто тебя просил лезть со своей помощью? — она сорвалась на крик. Голос заметался по маленькой палате.

— Пошла отсюда, — рявкнула Вера заглянувшей медсестре.

— Я, может, неделю готовилась, решалась. А этот, спаситель, блин… — Из глаз ее выкатилось несколько слезинок. — И что мне теперь? Назад в Урюпинск? А у меня мать уборщица и две сестры младшие. Так хоть страховку бы дали, а теперь?

Растерянно глядя на истерику, Петров не нашел ничего умнее, как спросить:

— А зачем тогда вы про сумку сказали?

Несвоевременное любопытство вернуло ее в реальность. Она решительно смахнула слезинки и уже другим тоном ответила:

— Да нет никакой сумки и не было. Хотела Гнусу хоть так напакостить, чтобы помучился. А ты знаешь, что теперь будет? — собеседница, перешла на доверительный и слегка насмешливый тон. — Теперь он нас обоих в третью позицию поставит. А после Крот вместе и зароет. Ты Крота знаешь? Нет? А я знаю. Ему человека убить, как высморкаться.

Она выговорилась и замолчала, бесмысленно глядя в стену.

— А ты, случайно, не олигарх? — спросила Вера после короткой паузы. — Тогда возьми меня к себе, на содержание. Незадорого. Нет? Ну, значит, лежать нам под одной березой. — Она вздохнула. — Ладно. Собрались. Выдохнули. Живем дальше. — И словно сняла маску.

Петров вдруг отчетливо понял, что это вовсе не игра. И она действительно очень боится этого неведомого Крота.

"Как, должно быть, невмоготу стало жить, если она спокойно, продуманно организовала собственную гибель".

"Чудны дела твои, господи", — пробормотал он в раздумьи.

— Конечно, можешь говорить что угодно, — он стряхнул оцепенение. — Но с минуты на минуту могут появиться мордовороты твоего ухаря.

Вера хмыкнула.

— Вот то-то.

Она уже внимательней осмотрела собеседника.

— Ты кто вообще по жизни? — несколько бесцеремонно поинтересовалась спасенная. — Инженер? И где это так здорово платят инженерам, чтобы покупать костюмы от Гуччи?

Сергей Иванович смутился и поведал, как раздобыл деньги.

Продемонстрировав в заключение приметный бумажник, он заметил, как блеснули глаза слушательницы.

— Сам отдал? Ну ты крут, — изумилась Вера. — Чтобы Гнус сам отдал, это его надо до смерти напугать… А что касается его ребятишек, то бежать надо, пока не поздно, — без перехода добавила странная девчонка.

Она оглянулась в поисках одежды.

— Вот, засада, и барахло спрятали…

Дверь распахнулась, и в палату заглянул заведующий. Видно, медсестра, встревоженная криками, решила подстраховаться.

— Что случилось? — спросил врач, глядя на пациентку.

— Мы решили выписаться, — ответил Петров. — Больной стало лучше, и она хочет уехать.

— Но… — оторопел эскулап. — Нет, что вы! Исключено… — Он даже взмахнул руками, отвергая саму идею досрочной выписки.

Петров потянулся к карману, собираясь вынуть стопку купюр. Но не успел.

Вера хлопнула его по карману пиджака и с извинением вытянула телефон.

Открыв трубку, набрала номер и вдруг спросила у доктора, Вышло это у нее просто и задушевно, словно говорила с хорошим приятелем:

— А вы знаете, кому я звоню?

Врач удивленно поднял брови.

— А звоню я в редакцию "Московского комсомольца", — сама же и ответила девчонка. — У меня там приятель в журналистах. Сейчас я поведаю ему горячую историю о том, как в вашем отделении персонал насилует больных. Прямо в реанимации, пользуясь, так сказать, беспомощным состоянием. Ага, в извращенной форме. — Она заговорщицки подмигнула доктору.

Сергей Иванович, сраженный ее наглостью, подобрал челюсть и выдохнул. Не лучше выглядел и завотделением. Он пробормотал:

— Как вы можете, это ведь неправда.

— Я знаю, — сочувственно махнула коротко стриженой головой хулиганка. — Ну и что? — Она подняла палец, словно призывая к тишине.

— Алло. Редакция? Витя, ты? Узнал? Здравствуй. Погоди минуту.

— Ну что? Мы договоримся? Или… — поинтересовалась Верка у бледного как мел доктора.

Врач замер. Но видя, что шутками и не пахнет, представил, как будет выглядеть заголовок газеты, и сломался.

— Черт с вами, уматытывай, — он хотел что-то добавить, но девчонка уже захлопнула крышку телефона и двинулась к выходу.

На пороге оглянулась и удивленно спросила:

— И что стоим, кого ждем?

Сраженный напором администратор выписал эпикриз, отдал пакет с документами и черкнул записку в камеру хранения, сопровождая все это весьма похожими на матерные выражениями.

— Ничего, — весело рассмеялась девчонка, выйдя в коридор. — Гнус ему еще не так врежет, за то, что меня отпустил. Пусть привыкает.

— А почему Гнус? — заинтересовался Сергей.

— Да его все так зовут, за глаза, конечно, — обернулась спутница. — За доброту его, за душевность. А звать Ильей. Илюша Скуратов. — Она сверила номер на двери. — Стоп. Дальше я одна. Все же переодеваться нужно, а я стесняюсь, — фыркнула Вера.

Петров смутился.

— Тьфу, я с вами совсем одурел.

"Вот тебе и самоубийца, — удивился он, разглядывая жизнерадостную табличку, регламентирующую время выдачи одежды умерших. — С таким характером — и в столб. Странно. Да по ее характеру, она должна скорее этого, как его, Гнуса на тот свет оформить, чем сама. Хотя, что гадать. Увидим".

Глава 6

Сергей Иванович стоял у окна, бездумно вглядываясь в осенний пейзаж. Природа явно сговорилась с толстосумом и навевала желание развязаться с проблемами, используя мыло и веревку.

Что до новой знакомой, то она, вдоволь наплескавшись в ванной и словно смыв энергию и напор, тоже молчала, автоматически переключая каналы гостиничного телевизора.

Наигравшись, отбросила пульт и с интересом уставилась на Петрова.

— Я ладно, рискнула, переоценила свои шансы, а когда стало ясно, что он меня выгонит, сорвалась. Ну а ты-то? Какая муха… Вместо того, чтобы получить превентивно по носу и жить себе дальше, влез в историю. Я, честно, не понимаю.

Он вскинулся, собираясь поставить на место зарвавшуюся нахалку, но раздумал. Вместо этого опустился в кресло и, мучительно подбирая слова, начал рассказ. Странное дело, чем дольше он говорил, тем сильнее становилось его недоумение собственной глупостью. Рассказ о череде магических поступков вызвал острое чувство неловкости. Похоже, и слушательница его испытала сходное впечатление.

— Сергей Иванович, а вы случаем не сумасшедший? — задала она простой вопрос. — Не обижайтесь, но, как мне кажется, вы и сами понимаете несерьезность этой истории.

Видя, что он судорожно сжал кулаки, поправилась:

— Я говорю вовсе не про формальное описание. Допускаю, была и победа неизвестного никому спортсмена, и стычка алкашей возле гастронома, и все остальное. Но, послушайте, нельзя же так. Даже объяснять неудобно. Ладно, профессиональный маг, это, кстати, синоним шарлатана. — Она попыталась смягчить жесткость следующих слов. — Его-то как раз вполне можно понять. Что человек желает услышать, то он и говорит. Работа такая. А вот принимать на свой счет все, что твориться вокруг, это уже диагноз.

Тем более, что я, как оказалось, влетела в столб не по вашей вине. Это мои дела. И память, с вероятностью в девяносто процентов, вернулась сама собой. Что до образа уголовника — ну, актеры тоже в роль входят. Нормальное состояние. Они все экстрасенсы?

— И что теперь? — внутренне соглашаясь с доводами собеседницы, глухо спросил Петров. — Ума не приложу.

Вера сочувственно вздохнула.

— Кто я, советы давать? У самой проблем выше головы. Отыщет меня суженый, убить может и не убьет, но мало не покажется. Хотя, скорее всего, покажется. Не так за свой тарантас будет мстить, как за страх. Он дико боится чего-то. И даже намек на возможный компромат воспринимает в штыки. А уж такой наезд и подавно.

Петров, которого железная логика постороннего человека отрезвила и ввергла в уныние, предпринял попытку вернуть уверенность. Он лихорадочно осмотрелся и, увидев на столике флакон туалетной воды, схватил ее в ладони. Сосредоточился и представил, что ароматизированная спиртовая жидкость теряет свои качества. Запах исчезает. Выдержав положенное время и ощутив уже привычные покалывания в ладонях, открыл флакон.

— Понюхайте, чем пахнет?

Она принюхалась.

— Дешевой туалетной водой. Польская версия "Рашель". — Побрызгала на обшлаг. — И что? Вы мне хотели показать какой-то фокус?

Петров зажмурил глаза, борясь с острым разочарованием. "Праздник кончился, время платить".

А Вера, не замечая его состояние, продолжала.

— Я и сама вовсе не такая целеустремленная, даже не знаю, что со мной случилось в больнице. Всегда хотелось быть жесткой и решительной, наверное, тоже навыдумывала. — Она улыбнулась, вспоминая. — А здорово я этого врача — вредителя отшила. Как в кино. На самом деле, обычная секретарша. Нашло какое-то затмение, придумала, что смогу вырваться из нищеты, стать мадам олигархиней. А в итоге… Кто бы знал, что пришлось вынести от этого урода, и все зря. Правду говорят. Куда нам с кувшинным рылом в калашный ряд…

Раздумчивый монолог решимости не добавил. Он глянул на себя чужими глазами.

Невзрачный служащий вырядился в роскошный костюм, сидит в номере заштатной гостиницы рядом с отвергнутой любовницей авторитетного предпринимателя. И перспектив у него никаких. Было от чего загрустить.

Тишину прервал звонок ее телефона. Вера глянула на экран и вздрогнула.

— Вот и все, — пробормотала беглянка.

Она выслушала собеседника и опустила дорогую игрушку на стол.

— Крот, — объяснила она. — Предложил самой явиться к хозяину. Пока не поздно. Думаю, врет. Поздно.

— Вот что, Сергей Иванович, — поднялась она с дивана. — Нужно уезжать. Мне в Урюпинск, а вам, не знаю, куда-нибудь, отсидеться с полгода. Может, забудется, или хотя бы спадет накал. Ничего другого в голову не приходит.

Петров задумался. И куда? Положим, уволиться можно и телеграммой. Пусть даже впишут статью. Ничего страшного. А куда ехать? Впрочем, сейчас важнее просто исчезнуть.

— А что, в вашем Урюпинске инженер-сметчик работу может найти?

Вера пожала плечами.

— У нас шлюхе работу найти сложно. Все друг друга знают и норовят на халяву попользоваться, а обычную — запросто.

— Тогда я с вами, — решительно заявил он. — Какая разница. А так… — Он не закончил.

— Как хотите, — согласилась она. — Только билеты придется брать самому. И жить у меня, простите, не выйдет. Не потому, что жаль места. Просто в комнате и так четверо. Но в провинции снять квартиру вовсе не так дорого, как здесь.

Уже выйдя из отеля и поджидая попутку, он сообразил, что в суете забыл про Василия.

— Мне нужно заехать домой, я у соседки забыл… — Сообщил Петров, когда они уселись в салон такси. Вера, не пытаясь отговорить, попросила:

— Только деньги оставь. Если на входе тебя возьмут, хоть какая польза будет.

— Я осторожно. Ну не могу я его бросить… — Петров смутился и не стал объяснять, что не в силах расстаться с котом.

Остановились, не доезжая до дома. Петров, не считая, разделил остатки содержимого бумажника пополам и выбрался наружу.