Уроки практической магии

Но сейчас все под контролем. Невод заброшен, деньги заряжены. И отыскать лоха дело времени.

Куда больше тревожило его поведение соскочившей с катушек подруги.

"Как ни крути, а прощать подобное нельзя", — сделал он далеко идущие выводы, припомнив безобразную сцену. "Шантажировать она будет, — злобно ухмыльнулся Илья. — Много таких было, и где они? Уже и не вспомнить, где зарыты".

"Замуж она хочет? А куда жену девать? Вот, стерва маленькая. Размечталась".

Мысль о разводе даже не возникала. И вовсе не по причине счастливого брака. Жена его, к слову, бывшая супруга пропавшего босса, и принявшая на себя права наследования. И только очень неумный человек мог решиться сменить законную жену, хоть и страшную, как грех, на симпатичную, но нищую секретаршу.

"Завтра же перевезу ее из больницы в усадьбу, а там уже как получится. Все под богом ходим", — лицемерно вздохнул Илюша, подводя итог размышлениям. Не дождавшись вестей от гонцов, он решил отложить месть и уехал домой.

Петров брел по ночному городу, засунув руки в карманы и подняв ворот макинтоша. Попытка заночевать у приятеля с треском провалилась. Узнав строго друга, тот вышел на лестницу, оживленно поинтересовался здоровьем, но, узнав о причине визита, скосил глаза в сторону, поведал о нагрянувших из Твери родственниках жены, посетовал на тесноту и облегченно вздохнул, проводив гостя. Сергей извинился, пожал потную руку бывшего приятеля и вернулся в ночь.

Испытывать судьбу и ехать к кому-либо из немногочисленных знакомых ему категорически расхотелось. Вариант визита к бывшей жене он даже не рассматривал. Отношения их прервались не то, что скандалом, но достаточно прохладно. Если быть уже предельно точным, то пожеланием дорогой супруги увидеть не оправдавшего девичьих надежд неудачника в следующий раз лежащим в тесном ящике под величественную музыку Шопена.

"Ну и ладно", — махнул рукой на временное неудобство Петров и двинулся, как уже было отмечено, по тротуару, мимо сияющих витрин, дорогих авто и прочих атрибутов роскошной жизни, в неизвестном направлении.

Вид его, еще не достаточно потертый, чтобы насторожить встречных ментов, патрулирующих центр города, тем не менее достаточно красноречиво указывал на статус пешехода.

Мимоходом глянув в очередное витринное стекло, отразившее его силуэт, он с отвращением сплюнул. Было время, когда он мог позволить себе и финскую дубленку и ультрамодные, в свое время, джинсы Ливайс. Однако безденежье и обстоятельства наложили свой отпечаток. Пузырящиеся на коленях лавсановые брюки, стоптанные башмаки, рубашка с вытертым воротником. И все это венчал дежурный плащ, одетый взамен профуканного пальто.

"А не потратить ли мне часть буржуйских денег? — пришла в голову Сергею великолепная идея. — Все равно долго мне ими пользоваться не удастся". Он почему-то, и возможно, не без причины, подозревал, что встреча с обобранным автовладельцем ничего хорошего ему не принесет.

Не раздумывая, он свернул к снабженной фотоэлементом двери круглосуточного салона, торгующего, как было ясно из рекламы, лучшими брендами мужской одежды.

Никаких сцен пренебрежительности, а тем более невнимательности со стороны персонала его появление не вызвало. Умудренные жизнью продавцы уже давно отучились удивляться внешнему виду покупателей. Поэтому, не делая скидок на простецкость клиента, его окружили таким вниманием и радушием, что Петров смутился, решив, что его спутали с переодетым принцем крови.

И не прошло и часа, как из той же двери, в сияние неона и фонарей, вышел элегантно одетый господин. Он качнулся на мягкой подошве превосходных туфель и с удовольствием провел ладонью по тончайшему кашемиру короткого пальто. Чуть ослабил мягкий узел однотонного галстука, поправил дорогое кашне и двинулся вперед.

"Можно жить дальше", — подумал Сергей Иванович. Он незаметно для себя расправил плечи, и даже походка его слегка изменилась, став энергичней и раскованней. Перевоплощение это вызвало явление, совершенно немыслимое еще час назад. Скучающие на проспекте ночные бабочки, завидев импозантную фигуру и верхним чутьем уловив запах неслабых денег, сделали стойку.

Однако занятый мыслями пешеход этих взглядов даже не заметил.

Его фантазия, спущенная с поводка посещением салона, вконец распоясалась. "Кутить, так кутить", — решил Петров, рассматривая моргающую в ночном небе вывеску. — Казино "Рояль", — прочитал он претенциозное название на перестроенной под гнездо порока городской бане номер три, куда он в советские времена с большим удовольствием ходил париться по субботам.

"А ведь ни разу не был, и вряд ли придется", — засвербило под ложечкой у сумасброда.

Слегка робея, он проник внутрь, не заметив вхолостую клацнувшего пустой ладонью швейцара.

Разделся и прошел в игровую зону. Атмосфера уютной и доброжелательной бани уступила место нарочитой и аляпистой роскоши игорного притона.

Он расстался с очередной пятитысячной купюрой, приобретя несколько фишек, и присел у барной стойки, привыкая к новому окружению.

В результате его представлениям об игорном бизнесе был нанесен существенный удар. Как-то не вязался этот, слегка вокзальный, гомон разномастных гостей с виденным им в кино. И услышать в подобном бедламе слабый вскрик "Я разорен" было так же немыслимо, как и встретить увешанных драгоценностями роковых женщин в декольтированных платьях.

— "Городская фисгармония", — негромко процитировал классиков Петров.

— Что поделать? — по-свойски улыбнулся ему бармен, ухватив обрывок фразы. — Не мы такие, жизнь такая, — философски закончил он. — Вам что-нибудь выпить? — спросил он гостя.

— Сок, пожалуйста, — Петров, крайне редко употреблявший спиртное, тем более в незнакомой компании, решил не рисковать.

Он повертел в руках высокий стакан с холодным напитком и незаметно всмотрелся в ближайший стол с крутящейся рулеткой.

Игра шла достаточно вяло. Но вот, когда крупье сообщил об окончании очередного розыгрыша, из-за стола поднялась молодая пара и устроилась на соседних табуретах.

Молодая девочка. Она горячо втолковывала что-то миловидному юноше.

— Саша, мы должны рискнуть. Сашенька, — умоляюще просила она. — Выхода нет.

Молодой человек нежно взял ее тоненькую руку и печально ответил: — Но ведь это последние деньги. Если я их не верну, будет совсем плохо.

— А как же операция? Очередь проходит. Ведь это единственный шанс…

Она была так трогательна в своей просьбе, что Петров тяжело вздохнул: "Ох, кто же пытается раздобыть деньги таким образом? Ну дети".

Мальчик прикусил губу, решаясь: — Если мы проиграем, лучше умереть. Я не вынесу… — он сжал губы. — Остается одно. Лучше умереть.

"Господи, — обалдел Сергей Иванович. — Прямо мелодрама какая-то. С той разницей, что они сами не понимают, в какую игру лезут".

Девочка всмотрелась в глаза спутника. И что-то тихо и ласково ответила своему собеседнику.

Они решительно встали и направились обратно к столу.

Петров проводил сумасшедшую парочку и перевел взгляд на медленно ползущий над зеленым сукном барабан.

Он следил за движением шарика и осторожно пытался нащупать контакт с ним. И вот в какой-то момент понял, что чувствует его. Теперь достаточно было легкого посыла невидимого излучения, чтобы шар изменил скорость. Коротко глянув на застывших в ожидании игроков, Сергей отметил: "В лучших традициях жанра цифра, которую они выбрали для решения своей судьбы, оказалась номером тринадцать".

Начался новый раунд.

— Ставок больше нет, — подвел итог бесстрастный крупье, и шарик полетел над разноцветными лунками. Цифры слились в сплошную ленту, и только мерный треск сообщали о движении шара. Наконец барабан стал замедляться. "Пора", — решил Петров и усилил контроль. Шарик вздрогнул, но продолжал движение, уже под незримым контролем. Закономерность итога оказалась невероятной только для едва дышащей от волнения парочки.

— Тринадцать, черное, — крупье сдвинул приличную горку фишек в их сторону.

Сдержав возглас, девчонка суетливо собрала жетоны и решительно встала из-за стола. Юноша последовал за ней. Судя по всему, он еще не понял, что случилось.

Победители вернулись к стойке.

— Вам повезло, — негромко поздравил их с выигрышем бармен. — За счет заведения, — протянул он ребятам два фужера с шампанским. Девчонка сияющими глазами смотрела на спутника. — Давай выпьем за удачу, — звенящим голосом произнесла она. — Теперь все будет хорошо. Ты сможешь сделать операцию, — она, не замечая удивленного взгляда соседа, выпила и закончила: — Я буду звать тебя Александрой.

Петров повернул голову от счастливых соседей и невидяще уставился в зал.

"Что-то тут не так, — вертелась в голове единственная мысль. — Почему все, что я делаю с помощью магии, несет или смерть, или какое-то непотребство? Почему?" — он бросил на стойку купюру и двинулся прочь. Играть ему расхотелось.

Глава 5

Идея снять номер в гостинице Петрову пришла в последнюю очередь. Только ближе к полуночи он смог отдохнуть после насыщенного дня. Разбудил звук сотового телефона. Ошалело оглядев незнакомую обстановку, сориентировался и нащупал трубку.

Звонил начальник отдела. Шеф не поленился разыскать номер его сотового и теперь справлялся причиной отсутствия на работе.

"Проспал", — охнул Петров и, неловко соврав про внезапную простуду, выклянчил три дня отгулов.

"Пропади она, эта контора", — захлопнул "раскладушку" Сергей Иванович. Но сон уже исчез.

"Хочешь, не хочешь, а вставать нужно, — вспоминая события прошедшего дня, вздохнул Петров. — И думать, как жить дальше. Дверь — это первое. Не попасть в лапы обиженного дельца — второе. Что еще? Ага. Эта пострадавшая. Вера, кажется. Всего дел. Как это у Мюнхаузена: "После обеда спасаю мир"…

Он спустился в фойе. И проходя мимо стойки, заметил вывеску.

"Заодно и помыслю в спокойной обстановке", — решил он, усаживаясь в кресло. Парикмахер оценила фактуру клиента и в ответ на пожелание подстричь, как было, только короче, презрительно скривила губы.

— Доверьтесь профессионалу. Вашу, — она потрогала тоненькие волосы, — так сказать, прическу, исправить невозможно. Сделаем иначе.

Она достала из шкафа с инструментами дорогую немецкую машинку и приступила к работе. Уже через полчаса в зеркале отражался подтянутый мужчина средних лет, отдаленно похожий на актера Брюса Уиллиса.

— В вашем возрасте длинные волосы носить не рекомендуется, а так вполне современно и стильно. Хотите совет? — Она всмотрелась в его лицо. — У нас по соседству отличный салон оптики. Даже если у вас идеальное зрение, в хорошей оправе будете смотреться гораздо элегантней.

Петров рассчитался и, подумав, решил воспользоваться советом. Выбор оправы оказался достаточно трудоемким занятием, но когда мучения закончились, узнать в нем затурканного жизнью неудачника не смог бы и сам. Очки в тонкой золотой оправе стоили не дешево, но придали недостающую солидность.

Неудивительно, что ожидающие Петрова головорезы на появление солидного джентльмена внимания не обратили. Сергей Иванович покосился на автомобиль и прошел в подъезд.

Соседка открыла дверь и уставилась на гостя.

— Что вам угодно? — поинтересовалась она, вглядываясь в смутно знакомый облик.

На руках ее вальяжно развалился дремлющий кот. Надо отдать должное, Василий опознал кормильца на раз. Он приветливо заурчал.

— Здравствуйте, Анна Григорьевна, — поклонился Сергей, улыбаясь. Старуха подслеповато сощурилась и заохала.

— Чисто гусар, не меньше. — И посторонилась, приглашая зайти в дом.

Пообещав проследить замену двери, бабка аккуратно сложила купюры в карман старого халата.

— Побегу я, — глянул в окно Петров. — Только вот, не узнали бы. — Опасливо расправляя штору, отодвинулся он в глубь комнаты.

— Ктой-то? — заинтересовано вскинулась деятельная старуха и ткнула пальцем в сторону засадной группы. — Эти?

— Погоди. Я мигом, — произнесла она, натягивая пальтецо на рыбьем меху.

Несколько секунд отделяло тишину утреннего двора от дикого скандала. Вопли старой склочницы гулко разнеслись во все уголки дома. Соседи, хорошо знакомые с тяжелым характером Бабы Ани, встревать не рисковали, но с интересом прильнули к окнам. А еще через минуту, спасаясь от бешеной старухи, сотрудники Кротовской СБ покинули двор.

— Ишь, понаехали, — пробурчала победительница, ставя в угол сучковатую трость. — Педофилы треклятые, — добродушно усмехнулась она, сбрасывая образ скандалистки. И закончила уже своим обычным голосом: — Теперь не скоро вернутся. Я им мозги вправила. Иди спокойно.

"Ох, не простая старушка", — восхитился Петров артистическими способностями соседки.

Теперь, когда за сохранность квартиры можно было не волноваться, он решил заняться более важным делом.

"Как сказал кто-то из классиков, мы в ответе за тех, кого не убили, — переврал он романтичного авиатора. — Раз я эту кашу заварил, то и расхлебывать мне".

Первое, на что он обратил внимание, войдя в огромную палату, был запах. Что говорить, лечиться в наших больницах может позволить себе только очень здоровый человек.

Он оглядел ряды кроватей, подсчитывая количество пациентов. "С ума сойти, двенадцать человек. И это нейрохирургия. Представляю, что творится в травме".

Виденную всего раз, и то мельком, женщину, признал с трудом. Лицо пациентки выглядело белее наволочки. Она даже не повернула головы, когда Сергей Иванович присел рядом с кроватью.

— Здравствуйте, — произнес гость.

Больная мазнула взглядом и вновь замерла, будто прислушиваясь к себе.

— Как вы себя чувствуете? — задал он дежурный вопрос, пытаясь начать беседу.

— Хорошо, — безразлично произнесла пациентка. — Вы из милиции? — Слабо заинтересовалась она гостем. — Ко мне ведь уже приходили. Но я ничего не помню. Совсем. Неужели трудно понять? Я даже имени своего не помню, — добавила она с горечью. — Что вам еще нужно?

Петров озадачено оглянулся. Ему и в голову не могло прийти, что все так плохо.

"И о чем теперь говорить. Она и слушать меня не станет". Он сосредоточился, ища выход из непростой ситуации.

— Вы меня не помните? — наконец подобрал он, как ему показалось, нужные слова. Женщина промолчала.

— Ну и ладно, — успокаивающе продолжил он. — Не буду утомлять. Скажу только, что я ваш знакомый. И постараюсь сделать все, чтобы вам стало лучше. Я отлучусь ненадолго, — предупредил он больную, словно та могла куда-то уйти.

Разыскав заведующего отделением, он задал интересующие его вопросы.

— Вы знаете, — доктор был вальяжен и убедителен. — Голова предмет тонкий. Состояние вашей подруги стабильное, даже хорошее, если не считать амнезии.

Наметанным глазом врач оценил платежеспособность посетителя и продолжил.

— Конечно, бывает всякое, но пока гарантий никаких. Конечно, если применить интенсивную терапию, то шансы могут повыситься, но… Это дорогое и трудоемкое мероприятие, — ненавязчиво намекнул он.

— Хорошо, — прервал словесное упражнение Петров. — Кому и сколько? И есть ли у вас отдельная палата? Платная, разумеется.

Он вытянул бумажник и от солидной еще пачки отсчитал требуемую сумму.

— Переводите. Прямо сейчас. Вы меня понимаете? — Добавил еще пару бумажек.

— Все, уже распорядился. — Доктор смахнул деньги в стол. — Давайте выпьем кофе, пока больную разместят в другой палате.

Изрядный жулик в финансовых делах, собеседником доктор оказался превосходным.

Они едва успели допить кофе, когда сестра доложила о переезде.

Сергей Иванович заглянул в маленькую, но уютную палату. Женщина лежала, глядя в одну точку.

"Нужно что-то делать, — решился маг-самоучка, входя в комнату. — Или пан, или пропал".

Он энергично растер ладони и положил их на голову пациентки. В ладони тут же кольнуло. "Вот тут". Он перевел ладонь к виску.