Помоги проекту - поделись книгой:
— Разница есть, герр лейтенант, — оживился Дихтяренко. — Мы вчера на этом поле в перерыве между съемками привал устроили. Совсем недалеко от этого места. Вы, герр лейтенант, на касочке сидели, а мы по-простому — на земле. Так засуха землю сильно спекла. А сейчас мы хорошо вокруг пошарили, земля везде мягкая…
— Ну, вы, прямо юные натуралисты! Похвальная наблюдательность! Меня больше волнует не ваша долбаная земля и даже не это непонятно откуда взявшееся поле пшеницы, а вон те парни, которые топают по дороге и через десять минут будут здесь.
Вперед вышел Юрий Плотников из моего отделения:
— А кто идет? А главное куда? Интересно узнать.
Новиков поднял руку вверх:
— Заканчиваем базар! Сейчас всё расскажу. Взвод в одну шеренгу — становись!
Герр лейтенант сухо, по-деловому доложил обстановку, обвел взглядом притихший строй:
— У кого какие идеи?
Дихтяренко держа пулемет за ствол, вышел вперед:
— А что тут думать? Надо дождаться, когда подойдет колонна, расспросим их, что и как.
Из конца шеренги донесся тихий, интеллигентный голос новобранца Венцова.
— Простите, но я крайне не советую этого делать. Нужно поступить совершенно противоположно!
Андрюша вступил в клуб зимой. Парень окончил первый курс исторического факультета местного университета. Сам из профессорской семьи. Единственный из всех нас, кто знает немецкий язык. Тихий, очень скромный парень, весьма субтильного телосложения. Нынешние съемки для него стали первым реконструкторским мероприятием, так сказать боевым крещением.
Герр лейтенант заинтересованно спросил:
— А как по твоему надо?
Венцов поправил круглые очки, явно робея произнес:
— Герр лейтенант, я немного поразмышлял над происходящим и пришел к определенным выводам, которые, к моему сожалению, подкрепляются как ранее уже изложенными фактами, так и еще не обнародованными.
В шеренге послышались незлобивые смешки и тихие ехидные комментарии. Новиков резко оборвал новобранца:
— Венк, кончай пургу гнать, сейчас не время. Если есть что сказать — говори по существу!
— Слушаюсь, герр лейтенант. Так вот. Никто не обратил внимания на следующие факты. Во-первых, когда мы после обеда вышли из лагеря, то солнце находилось у нас над головами. А сейчас оно снова на востоке.
Народ моментально притих и живо закрутил головами. Через несколько секунд шеренга удивленно загудела. Новиков раздраженно рявкнул:
— Отставить разговорчики! Венк — продолжай!
— Во-вторых, мне кажется, что как только мимо нас проехал автобус, то температура сильно упала…
Я встрепенулся:
— Точно! А я-то всё думаю, что это мне так хорошо стало! Солнце не жжет, пот ручьём не течёт! Красота.
Андрей робко посмотрел на меня и продолжил:
— В связи с вышеизложенным советую: не дожидаясь подхода колонны немедленно идти вперед. Мне кажется, что люди, идущие сюда, могут проявить к нам агрессию. Предлагаю двигаться по дороге впереди колонны. Дойдем до лесополосы, или рощицы — туда спрячемся. Тогда уже и решим, что дальше делать, и что вообще произошло.
Герр лейтенант утвердительно закивал:
— Дельно говоришь. Мне тоже, честно говоря, от всей этой кутерьмы, как-то не по себе, — Новиков махнул рукой в сторону приближающейся массы людей. — И крайне неохота встречаться лицом к лицу с непонятной толпой "немцев". Других предложений нет? Отлично! Взвод, в походный порядок — становись! Левое плечо вперед — марш!
Взвод сошел с поля на грунтовку и потопал по пыли. Через минуту к Новикову, громко гремя плохо подогнанной амуницией, подбежал Венк, пристроился рядом:
— Герр лейтенант, разрешите обратиться?
— Давай.
Венк ловко вклинился между мной и Курковым.
— Я уже говорил, что пришел к определенным выводам…
Мы втроем одновременно скривились, а Николай после секундой паузы похлопал Венцова по плечу и мягко произнес:
— Слушай, Андрей, ты вообще можешь нормальным языком разговаривать? Нет никаких сил выслушивать твои сентенции.
Венк виновато опустил голову:
— Прошу прощения. Постараюсь исправиться, — Андрей ненадолго замолчал и смущенным голосом продолжил, обращаясь к нам. — Скажите, господа, вы вообще фантастику читаете?
Я немного опешил:
— Не понял. А это здесь причем?
— А притом, что проанализировав все факты, я пришел к выводу, что сразу после проезда мимо нас автобуса съемочной группы, мы перенеслись во времени.
— Ну, ты даешь, Венк! — расхохотался я. — Нашел о чем…
— Заткнись! — резко оборвал меня Николай. — Продолжай, Андрей.
Венк, волнуясь, начал говорить:
— Я о переносе во времени, неоднократно читал. Сейчас об этом много книг выходит, даже фильмы снимаются.
— Да, такой фильм даже я смотрел, там четыре дурня на фронт попадают. В озеро они постоянно ныряют, — протянул Курков, перебрасывая "МП" на другое плечо. — Ещё они там диджействовали на патефоне перед красноармейцами. Всё ждал, когда их в дурдом укатают. Жаль, не дождался.
Я недоверчиво хмыкнул:
— Думаю, есть другое объяснение. Путешествия во времени невозможны.
Новиков заинтересованно посмотрел на меня:
— Да? И какое же у тебя объяснение имеется?
— А черт его знает! Но перенос во времени это явный бред.
— Я знаю что случилось, — неожиданно вмешался в разговор, идущий за мной Фёдор. — Мы тут с мужиками, покумекали немного и решили, что с водой что-то не в порядке, которую мы все перед выходом пили, да во фляги понабрали.
Я радостно взмахнул рукой:
— Думаешь, химию в бутылку подмешали? Из-за этого у всех голова болела?
— Точно! Подпоили нас водичкой, подождали, пока мы отрубимся, и перенесли в другое место. А в отключке мы может и, более суток провалялись. — Дихтяренко зло сплюнул на землю. — Сейчас сволочи, камеры вокруг натыкали, за нами наблюдают. Небось, со смеху катаются!
Венк поджал губы и нервно стиснул в ремень винтовки:
— У меня голова не болела. Ну, разве, что совсем чуть-чуть. Так, словно ребёнок запустил в висок шариком от пинг-понга. А воды выпил прилично. Я уже думал над этим вопросом. Около автобуса я сознание не терял. Ситуацию контролировал и всё отлично видел. Все стояли спокойно, потом начали опускаться на землю, некоторые орали. Всё в пыли скрылось. А как в поле выбрались, так солнце уже не на своём месте стояло. Никто нас ничем не опаивал и никуда не перевозил. Тут другое…
Новиков внимательно выслушал Венцова, задумчиво потер лоб и тихо произнес:
— Хорошо, Андрей, иди в строй, кстати, ты же замыкающий. Назад оглядывайся, если что — сразу кричи. Курков! Отдай ему свою оптику!
Михаил аккуратно повесил на шею Венка бинокль. Строго сказал:
— Смотри не разбей! Вещь настоящая, денег немалых стоит.
Венк неумело козырнул:
— Разрешите идти?
— Иди. Нет, постой! — командир взмахнул рукой. — Ты, Венк ребятам про перенос уже рассказал?
— Нет еще, герр лейтенант.
— Так расскажи. Подробно расскажи, с чувством, с расстановкой. Понял?
— Приказ понятен, герр лейтенант.
Новобранец снова неумело козырнул и побежал в хвост колонны.
— Ты что, Колек? Обалдел? — удивленно спросил я. — Ты чего? С дуба рухнул?
Новиков сочувственно посмотрел на меня.
— Хороший ты парень, Серёга, правильный. Только вот книг мало читаешь.
— Ну как мало? Все книги, что ты мне давал, я прочитал! Даже воспоминания Жукова почти осилил, — обиженно пробубнил я.
— А кроме моих книг, что еще ты прочитал за последнее время?
Я задумался. Что-то и припомнить нечего. Разве что "Айболита" сыну вслух перед сном читаю иногда…
Николай улыбнулся и задушевным тоном сказал:
— Знаешь, Нестеров, меня мысли по поводу переноса стали посещать, как только я роту танков на дороге увидел. Каждый такой танк стоит сейчас под три миллиона евро. Это если настоящий, на ходу. Новодельный хорошего качества — тысяч пятьсот. Может чуток больше. Сам посчитай, сколько денег мимо нас проехало. Вот только неоткуда у нас в России взяться такому количеству панцеров. Неоткуда.
Сзади снова подал голос Дихтяренко:
— А если мы попали в программу, где всяких знаменитостей разыгрывают? И киношники эти, не киношники вовсе, а работают как раз в этой программе!
— Федя, ты в своём уме? Мы что "звёзды"? — искренне удивился Николай. — Кто мы такие, чтобы ради нас тратить только на танки восемь миллионов евро! Успокойся.
Сзади Венк тонким голосом заорал:
— Грузовики идут! Грузовики!
Взвод по команде герра лейтенанта уже привычно сошёл с дороги. Обдав нас пыльным облаком, по грунтовке понеслась длинная вереница грузовиков. Раздались громкие сигналы клаксонов, автомобили начали притормаживать, а после и совсем остановились. Прямо напротив нас стоял запыленный снизу до верха, но явно новенький "Опель-Блиц". Изнутри кузова до нас донеслось громкое, но весьма посредственное пение. Несколько мужских голосов в сопровождении пиликающих звуков губной гармошки с большим энтузиазмом распевали серенаду, мотив которой показался мне очень знакомым:
Где-то впереди раздались громкие гудки, и колонна взревев моторами, покатила дальше. Мы еще несколько секунд имели несравненное счастье наслаждаться отвратным пением и не менее отвратительной игрой на губной гармошке. С гордым видом я повернулся к Новикову и победно улыбнулся:
— А ведь у меня от страха уже одно место начало сжиматься. Я ведь почти поверил в этот ваш "перенос"!
Николай отдал команду на продолжение движения, тяжело вздохнул, и с тоской посмотрел на меня:
— А я и сейчас верю, Серёжа. Вот верю и всё. Ты заметил, что в этой колонне не только "Опель-Блицы" катили?
— Да, "Пежо" видел, "Прагу" трехосную. Еще какую-то хрень.
— Со скошенной кабиной?
— Ага.
— Это не хрень. Хотя очень на неё похожа. Это "Рено" — четырехтонник.
Новиков нервно потер лоб.
— Я просто не могу поверить, в то, что у нас в стране, кто-то смог в тайне от всех сделать всю эту технику. Я профессиональный реконструктор, я знаю всех, все знают меня в нашем деле. Это невозможно. Невозможно.
— Не буду спорить. А кто по-русски в грузовике песни пел?
— Не знаю.
— А я тебе по дружбе подскажу, — развеселился я. — Это фрицы наших пленных петь заставили! Им сердечным, скучно стало одним ехать, так они их к себе в кузов и посадили.
Герр лейтенант отвернулся. Ладно, ладно! Пусть пообижается, ему сейчас это дело очень полезно. Придумал себе ерунду и долдонит как дятел: "Перенос, перенос". Да хоть "переглаз"! А этот, сопляк в очках ему и подпевает. Хотя дело творится конечно никуда не годное, сплошная, так сказать мистика вперемешку с конспирологией. Даже мыслей никаких нет по этому поводу. Разве, что Федя толково насчет водички высказывался…
Курков резко вытянул руку в сторону, отчего автомат соскочил с плеча и повис на сгибе локтя.
— Смотрите! Что там на обочине?
В десяти метрах правее дороги, посреди выгоревшей проплешины в сплошной стене пшеницы, стоял здоровенный грузовик. Пройдя с полсотни шагов, мы увидели, что автомобиль почти полностью сгорел. Закопченые колесные диски с налипшими остатками покрышек глубоко вдавились в рыхлую землю. Огонь полностью уничтожил деревянный кузов и тент, от которого остались только покосившиеся металлические дуги. Герр лейтенант, оглянулся, взмахнул рукой:
Поделиться книгой: