Тыловики

Герр лейтенант прекрасно понял причину моей обеспокоенности.

— Ты не переживай. Тебя, гада, все режиссеры любят, несмотря на размер. Вот и наш про тебя сказал, что ты вылитый фашист! Говорит: "Много я гнусных рож видел, но такой омерзительной, как у унтер-офицера Пройсса не встречал никогда!"

И не дожидаясь пока я обижусь, Новиков оглушительно расхохотался и дружески хлопнул меня по плечу.

— Да, шучу я! Не дрейфь, всё в порядке, сниматься будем все. А сейчас готовимся к выходу. Будем работать по сцене атаки.

До двенадцати часов мы усердно бегали цепями по полю, от души настрелялись. В лагерь пришли сильно уставшие, насквозь пропахшие порохом, но абсолютно счастливые. Со всех сторон раздавался хохот и шутливые перебранки. Даже постоянно смурной Женька начал улыбаться. Оно и понятно. Мало того, что занимаемся любимым делом, так еще и деньги за это платят! Тут не захочешь, а все равно радоваться будешь! Эх! Если бы не жара, вообще, райское удовольствие было бы!

После приема пищи взвод устроился в тени палатки на отдых. Народ активно опустошал стоявшую рядом девятнадцатилитровую пластиковую бутыль с водой. Ребята, наполняя фляги, бестолково суетились вокруг неё.

— Миша! Курков! — недовольно гаркнул Новиков. — Что за бардак развело твоё отделение! Даже воду набрать толком не можете! Организуй очередь!

Запищала рация, прикрепленная к отвороту кителя герра лейтенанта.

— Новиков слушает… Да Владимир Эдуардович… Хорошо, сейчас подойдем.

Герр лейтенант подхватил с земли автомат, повесил его на плечо, оглянулся по сторонам и неожиданно ткнул рукой мне в грудь:

— Нестеров, пойдешь со мной. Нос не задирай! Беру тебя для солидности. Курков, тьфу ты, унтер-офицер Байер остаёшься за старшего. Смотри мне, Михаэль, чтобы порядок был. Далеко не расходитесь, сейчас мы к режиссеру смотаемся и вернемся.

Режиссер сидел за столом возле киношной палатки и жадно пил воду. Увидев нас, он встрепенулся и обратился к своему помощнику топтавшемуся рядом:

— Нет, ну ты посмотри! Ну, просто, натуральные фашисты! Прелестно, просто прелестно! Отличная фактура, колоритнейшие типажи!

Я смущенно шаркнул сапогом:

— Стараемся, Владимир Эдуардович.

— Я вижу. Силы еще остались? Жара не добила?

Новиков пожал плечами:

— Всё нормально. Терпим.

— Это хорошо. Эпизод "Обед" будем снимать в шестнадцать часов. Будем работать крупным планом. Вот возьми, — режиссер протянул Николаю небольшой пакет. — Я с "Мосфильма" реквизит прихватил.

— Что это?

— Это немецкие награды. Пока спрячь их. Перед съёмками "Обеда" наденешь.

Новиков кивнул, открыл планшет, положил в него сверток:

— Хорошо. Что дальше?

— А сейчас, я хочу отработать эпизод, — Владимир Эдуардович заглянул в объемный журнал, лежащий перед ним на столе. — "Обгон пехотной колонны бронетехникой", мы сегодня ночью с тобой, Николай его обсуждали.

Герр лейтенант машинально поправил пилотку и одернул китель.

— Это где вы хотите пехоту в клубах пыли на дороге снять?

— Да. Автобус с уазиком мы при монтаже вырежем. Смотри, Николай, чтобы твои орлы не улыбались во время съемки! Потом вместо "Пазика" танк пришьем, а вместо "УАЗа" — бронетранспортер. Камеры сейчас приготовим. Связь держим по рации. Вопросы?

Вопросов у нас не оказалось.

Глава вторая

После часового отдыха взвод в полной боевой выкладке топал по пыльной грунтовке. Впереди показались кинокамеры стоявшие на штативах по разные стороны дороги. Операторы синхронно подняли вверх руки. Ага. Значит камеры уже работают. Сзади поднимая громадные клубы пыли, громко сигналя, несся автобус. Полицейский Уазик благоразумно держался за автобусом на весьма приличном расстоянии.

— Ни фига себе он пыль поднимает! — удивленно сказал идущий сзади меня с пулеметом на плече Дихтяренко. — Вот уж точно люди говорят: мал клоп, да вонюч.

— Внимание! — заорал по-немецки герр лейтенант. — Взвод, принять пять шагов вправо!

Как только мы сошли с дороги, мимо нас пронесся "Пазик". Мгновенно поднявшийся пыльный вихрь буквально ослепил меня, противно запершило в горле. Неожиданно левый висок нестерпимо заболел. Как будто в него воткнули и несколько раз провернули длинный раскаленный гвоздь. Боль была настолько жуткая, что я упал на колени и прижал ладони к голове. Из левого глаза потекли слёзы. Внезапно боль полностью отступила. Не веря в такое счастье я огляделся по сторонам. Передо мной так же прижав руки к голове сидел Новиков, а рядом громко ругаясь, стоял пошатываясь Курков. Сзади матерился пулеметчик. Все остальное было скрыто в клубах пыли.

Со стороны киношного лагеря раздалось тарахтение множества моторов. А это что такое? Они что из колхоза трактора пригнали? А почему нас не предупредили?

За моей спиной кто-то из наших громко крикнул:

— Осторожно, мужики! Сзади колонна целая прет! На дорогу не лезьте!

— Серёга, дай руку — обратился ко мне Новиков. — Голова кружится.

Я подскочил к Николаю, помог подняться. Головная машина колонны с небольшой скоростью проехала мимо нас. Я едва успел рассмотреть грузовик и удивленно пялившегося на меня пассажира в кабине, как снова густые клубы пыли скрыли от меня происходящее.

Черт, похоже, я очень некисло перегрелся на солнце! Иначе как объяснить, тот факт, что мимо меня секунду назад проехал тентованный "Опель-Блиц"? Да еще с сидящем на пассажирском месте незнакомым реконструктором вермахта. По грунтовке начали проезжать другие машины, в свою очередь, поднимая вверх всё новые порции пылюки. У меня в прямом смысле слова потемнело в глазах.

Раздался рык Новикова:

— Взвод! Немедленно уходим от дороги! Быстро! Пройсс, Байер — обеспечьте выполнение приказа.

Мы с Михаилом громко продублировали команду своим отделениям. Народ послушно начал пятиться в поле. Сделав десяток шагов, я недоверчиво уставился под ноги. Поле было засеяно пшеницей. Довольно высокие колосья норовили зацепиться за брюки, мешали идти. Что за ерунда? Какая к чертям собачьим пшеница, если мы проводили съемки на заброшенном подсолнечном поле? Вернее, не на заброшенном, а как там правильно говорится, на поле под паром! Откуда здесь могла взяться пшеница, да ещё вон какая уже высокая…

Наконец мы, протоптав просеки в колосьях, отошли от дороги метров на пятьдесят. Здесь проклятая пыль до нас уже не доставала, и я мгновенно завертел головой по сторонам.

Твою мать! Это что же вокруг творится! Во-первых, пшеничное поле простиралось насколько мог дотянуться взгляд. Во-вторых, бесконечная лесополоса, к которой мы привыкли за время съемок попросту отсутствовала. Как будто её никогда и не было. Ну а вся дорога была плотно забита медленно двигающимися автомобилями. Пыльное марево стоявшее над грунтовкой не позволяло рассмотреть подробности.

Новиков с силой дернул меня за рукав кителя, протер глаза и спросил прерывающимся голосом:

— Сергей, ты видишь то же самое, что и я? Или я просто с катушек съехал от жары?

Я с трудом сглотнул, повернулся командиру:

— Ты видел, что после автобуса по дороге проехало?

Новиков закусил губу, пристально посмотрел мне в глаза:

— Видел, Серёжа. Видел. "Опель-Блиц" новодельный. И чужого немчика в кабине рассмотрел. Так?

— Да, так, — согласился я. — Что вообще происходит, Коля?

Новиков поправил пилотку, посмотрел на дорогу:

— Хрен его знает. Одно понятно, что-то произошло и это "что-то" совершенно непонятное. Сейчас свяжемся с киношниками и всё выясним.

Герр лейтенант достал из планшета рацию, тут же забубнил:

— База, я Новиков. Как слышите? Прием…

Пока Николай безуспешно пытался связаться со съёмочной группой, я подошел к остальным, которые столпились вокруг Куркова и с жаром обсуждали произошедшее.

Михаил держал на ладонях три мобильных телефона, недоверчиво качал головой:

— Странно, ни один базу найти не может. А ведь все работали нормально.

Вперед протиснулся худой, с сильно обгоревшим за последние дни на солнце лицом, Андрей Шипилов из первого отделения:

— Слушай, Миша, я со своего телефона примерно с этого же места вчера домой звонил. Никаких проблем!

За моей спиной раздался рык Новикова:

— Взвод! Слушай мою команду! В походный порядок — становись! Курков, Нестеров — ко мне!

Люди перестали кучковаться, привычно построились. Мы с Мишкой подскочили к Николаю. Он прицепил рацию к плечевому ремню, задумчиво почесал затылок и тихо сказал:

— Вот что, мужики. Я так понял — мобильники накрылись?

— Да. Причем все, — озадаченно ответил Михаил, вырвал из земли несколько колосьев и принялся их разглядывать, словно увидел первый раз в жизни.

— По рации с лагерем тоже связаться не могу, — почему-то виноватым тоном произнес Новиков. — Ну-ка доставайте свои, проверим, они вообще работают?

Рации работали. Причем работали отлично и безо всяких проблем. Мы с Мишкой по примеру герра лейтенанта так же повесили рации на грудь и вопросительно уставились на командира. Тот, заметив наши ничего не понимающие физиономии, ненадолго задумался и резко щелкнул пальцами.

— Что вылупились на меня как пингвины на Эверест? Достаём бинокли, посмотрим, что у нас тут делается.

Я незамедлительно вытащил из бакелитового футляра старенький полевой бинокль выпуска сорокового года и, ведя взгляд вдоль дороги, попытался найти наш лагерь. Но ни нашей палатки, ни палатки киношников не обнаружил. Вокруг простиралось, лишь бескрайнее пшеничное поле.

— Ничего не понимаю, — донесся до меня голос Новикова. — Лагерь стоял недалеко от дороги. Она в этом месте сильно петляла влево. А сейчас дорога идет гораздо правее! Этого не может быть! Бред какой-то!

— Точно бред! Еще пшеница эта идиотская… — взволнованно протянул Курков и с придыханием выпалил. — Смотрите, мужики — колонна проехала, пыль потихоньку оседает, но операторов с кинокамерами не видно! Даже место, где они стояли не стоптано. Впрочем, там, где камеры торчали, пшеница и не росла.

Я прижал окуляры бинокля к глазам, пристально рассматривая дальний от меня конец дороги. Неожиданно Михаил чувствительно толкнул меня в плечо и громко вскрикнул:

— Мужики, что-то я не пойму! Там, похоже, толпа неслабая прет. Только вот, не разберу кто. Далековато еще. Вон туда, туда смотри, — Курков рукой показал направление и снова поднял бинокль к глазам.

— Сейчас посмотрим, — заинтересованно отозвался герр лейтенант и направил бинокль в указанную Курковым сторону.

Я про себя отметил, что мы сейчас, представляем собой довольно живописную группу. Трое немцев обхватили ладонями бинокли и напряженно вглядываются вдаль. Лепота! Так и просится картинка в кадр. Кстати можно попросить Федю снять нас на телефон, а по приезду в Ростов выложить фото на форум реконструкторов. Только подпись к фото нужно толковую придумать…

— Твою мать! — заорал Новиков, резко хлопая себя по бедру. — Ну, это уже чересчур! Это уже за пределами разума!

Я вздрогнул, прекратил предаваться несвоевременным мечтам и немедленно направил бинокль на дорогу. Зрелище, которое я там увидел, потрясало. По всей ширине грунтовки ползла бесконечная колонна немецкой пехоты. Отчетливо виднелись впереди идущие офицеры. За ними угрюмо колыхалась плотная масса солдат. Каски, зацепленные ремешками за подсумки, торчащие над плечами винтовочные стволы и столь приятные моему взгляду приклады пулеметов "МГ-34" присутствовали в огромных количествах. А если учесть, что вся эта прорва людей была одета в правильные кителя, то разум отказывался поверить в реальность происходящего. Я прекрасно знал, что во всей России, да что там, во всем бывшем СССР нет такого количества реконструкторов вермахта. Рассуждая теоретически, если кто-то захотел собрать всех реконструкторов немецкой армии, то мы об этом узнали бы заранее. А ведь в колонне, по моим примерным подсчетам шло не менее нескольких тысяч человек. Хотя возможно, правильная униформа и амуниция имеется только у впереди идущих солдат, а остальные одеты во что попало. Колонна на несколько секунд остановилась и, люди в немецкой форме резво начали сходить с дороги в поле.

Обдав бесконечную серую людскую ленту пылью, по дороге промчались два мотоцикла с торчавшими в колясках пулеметчиками. А за мотоциклами, подняв уже огромные клубы пыли, выскочил танк. Я много повидал на своём реконструкторском виду всякой новодельной техники. Лепят сейчас немецкие танки из чего попало. Некоторые даже издали весьма походили на настоящие. Вот этот, например, очень похож, очень. Сейчас подъедет поближе, посмотрим, что он из себя представляет.

Мимо нас проскочили мотоциклы. Ого! Да это же, ни много ни мало BMW серии R-11! Сидящий в первом из них пулеметчик настороженно окинул нас взглядом, но особо не заинтересовался. А следом за мотоциклами, грозно лязгая гусеницами, проехал танк. Он кстати был головной машиной бронеколонны. Всего я насчитал в ней шестнадцать танков. Замыкал колонну полугусеничный тягач Sd/Kfz.10 с болтающейся сзади на двухколёсном прицепе зениткой. Этот тягач я вообще видел только на фотографиях в Интернете. Да, дела. Проехавшие по дороге танки, отличались от всех ранее увиденных мной на различных мероприятиях подделок, по меткому выражению классика, как плотник супротив столяра. Даже не знаю, кто и каким образом смог сейчас построить такие точные копии, да еще и на ходу! И при этом абсолютно правильно нанес окраску и тактические знаки!

— Это просто капец! Причем полный! — потрясенно произнес Новиков, убирая бинокль в футляр. — Это немыслимо. У нас в России всего пара немецких танков на ходу осталась, а здесь целая рота…

— Я сам когда "тройки" увидел, чуть из сапог не выскочил! — с готовностью поддакнул я.

Курков коротко хохотнул, а Николай укоризненно посмотрел на меня:

— Слушай, Нестеров ты, когда нибудь научишься танки различать? "Тройки", — передразнил он меня. — Никаких "троек" там и близко не было. Только двойки и четверки, причем модификаций до сорок третьего года.

Я щелкнул подкованными каблуками сапог:

— Виноват, герр лейтенант. Исправлюсь.

— Ладно, пошли к нашим, а то вон, смотри не взвод стоит, а просто стадо обезьян!

Я улыбнулся, Коля крайне метко охарактеризовал обстановку. "Обезьяны" вместо того, чтобы стоять в строю, разбрелись по кучкам, курили, пили воду из фляг. А четверо особо любознательных "приматов" из моего отделения во главе с Дихтяренко, ползали на коленях в густых колосьях пшеницы.

— Вы, что съедобные корешки ищите? — не удержался я от подколки. — Чего торчите кверху задницами?

Фёдор, поднявшись во весь рост, протянул мне ладонь, доверху наполненную чернозёмом:

— Смотрите, парни! Земля мягкая, рассыпчатая!

Я непонимающе уставился на пулеметчика:

— И чего? Ты предлагаешь мне прямо сейчас её съесть?

Новиков отстранил меня в сторону и вышел вперед:

— Погоди, Сергей, не суетись. Что там у тебя, Федя?

Пулеметчик немедленно подсунул землю под нос командиру:

— Когда у нас в области последний раз шел дождь?

— Примерно в середине мая. Точно не помню, — ответил Николай, в глубокой задумчивости.

— А здесь дождь шел, ну, так навскидку, дня три назад.

Новиков привычным движением поправил пилотку, почесал затылок.

— Ну, может и шел здесь дождь. Нам какая разница? Не пойму к чему ты клонишь?