Оценка риска

Её телефон зазвонил. С усталым вздохом Рис достал его из её джинсов и протянул жене. Звонил Джек.

— Как твоя подружка? — спросила Гвен.

— Агнес отлично, — весело ответил Джек.

— Она там с тобой?

— Конечно нет, — просиял Джек. — Я на максимальном расстоянии от неё.

— Хм, — Сказала Гвен. — Значит, на крыше?

Пауза.

— Может быть, — признался Джек. — Немного моросит, но вид всё равно просто нечто.

— Замечательно тогда, — поддержала Гвен. — Пока ты не заглядываешь в окна моей ванной.

— Даже не мечтай! Подглядывание — это хобби Янто. Я всё больше по части уличных танцев и краж в магазинах.

— Есть идеи, что мы будем делать с Агнес? — спросила Гвен.

— Доверься мне — всё будет хорошо, — произнёс Джек чересчур уж обыденно. — Она старомодна — поразбрасывается приказами, сменит пару платьев и постреляет немного живности. Мы вернем её обратно в состояние заморозки ещё до завтрашнего утреннего перекуса.

— А тебе не кажется, что она что-то подозревает? — спросила Гвен голосом, заставившим Риса закатить глаза. — Ну, знаешь… о Том?

— Ох, она подозрительна, — согласился Джек. — Но Агнес всегда подозрительна. Такая уж она девочка. А я такой вот парень. Но я абсолютно уверен, что она ничего не знает про гроб.

— Успокаивает, — сказала Гвен. — Если бы мы ещё некоторое время так продержались…

— Да уж, — отозвался Джек. — Нам просто нужно разобраться с этим. Только обещай, что ничего не скажешь ей завтра.

— Ни слова, — пообещала Гвен.

— Молодец, девочка. А Крошку Бо Пип[14] оставь на меня, — сказал Джек. — До завтра.

Он отключился.

Гвен вернула телефон Рису и нырнула в ванну.

— Ты ещё долго? — спросил он. — А то я просто умираю.

— О, — сказала Гвен, решив выйти из ванны. Может, посмотреть телик перед сном. Сделать то, чем занимаются нормальные люди.

И вот тогда её телефон пискнул, сообщая о получении смс. Гвен прочитала его.

«Дорогая Миссис Купер. Примите мои уверения в самых лучших пожеланиях. Я надеюсь, вы будете так добры и объясните мне: что за контейнер? С наилучшими АХ».

— Крошка Бо Пип?

Джек даже не обернулся. Он продолжал смотреть поверх города на море.

— Э, — сказал он спустя некоторое время. — Это платье очень обористое, Агнес. Как ты отыскала меня?

— Ты всегда находил крыши неотразимыми, — Агнес вышла на крышу, дрожа на ветру. — Совместно, если память мне не изменяет, с лакеями. Так же ты не можешь перестать льстить.

Джек хмыкнул.

— К тому же я прикрепила следящее устройство к тебе сегодня днём во время охоты на вивлов. Никогда не трать схватку впустую, вот, что я скажу, — она смахнула пыль с плеч. — И всё равно для меня остается загадкой, как ты сюда поднялся. У меня ушла вечность, прежде чем я уговорила привратника. И что такое стрип-о-грамма[15]? — Она замолчала. — Единственный вывод, который я делаю, то, что данное место — это хитросплетение отмычек, взятничества и сексуального докучения. — Она вздохнула. — Что как минимум демонстрирует, как ты можешь управлять организацией.

Она стояла рядом с Джеком, следя за его взглядом. Они наблюдали за городом. Было свежо, ветер трепал туго связанные узлом волосы Агнес. Она дрожала.

— Это холодный, высоко расположенный наблюдательный пункт за миром. Люди действительно селятся в подобных башнях?

Джек не ответил. Они просто стояли, всматриваясь в ночь и слушая вой отдалённых сирен.

— Что происходит, Харкнесс? Я смогла разгадать ваши махинации даже без особых усилий. Для тебя лучше рассказать все начистоту, и тогда я решу стоит или нет применять власть. Я в принципе не безрассудная женщина, ты же знаешь.

— Ты в принципе не женщина, — не смог выговорить Джек. Он кивнул. — Не буду лгать, Агнес, — начал он, — Я укрывал правду. Ради твоего же блага. Честно.

— Правда? — Агнес, прищурившись, посмотрела на море. — Что оттуда исходит, Харкнесс?

Джек повернулся, слегка пожимая плечами.

— Давай попробуем ещё раз. Завтра утром. Я расскажу тебе правду.

— С самого начала? — спросила Агнес.

— Новую главу, — выдохнул Джек.

Глава IV

Главным образом, персики и призмы[16]

В которой наши герои начинают всё заново, чай приготовлен, отсутствия обсуждены

Когда они собрались в Хабе следующим утром, главной, безусловно, была Агнес. Джек очистил свой кабинет для неё и неуклюже устроился на рабочей станции, выглядя как взрослый за партой. Гвен не могла встретиться с ним глазами — но всё равно чувствовала себя виноватой за смс.

Агнес стояла в конференц-зале, вежливо ожидая, пока они войдут. Джек угрюмо плюхнулся в кресло. Гвен села поодаль от него. Янто вошёл, колеблясь внося чайник с чаем и четырьмя фарфоровыми чашками. Джек смерил его взглядом, в котором светило: «И ты, Брут?»

После собрания Джек вывел Агнес на чашку чая. Янто и Гвен наблюдали за Джеком, нацепившим лицемерную маску добродушия, подавая Агнес руку, чтобы помочь ей взобраться на невидимый лифт. Затем двое, напоминающие статуэтки на свадебном торте, исчезли из виду.

— Она нечто… — прошептала Гвен.

— Нечто не совсем реальное, — сказал Янто.

— Понимаю тебя, — ответила Гвен. Они вдвоём мыли чайные чашки в тесной кухоньке Торчвуда — месте, которое Янто называл Чуланом Дворецкого. — Напоминает нечто противоположное девичнику.

Янто без выражения взглянул на неё.

— Нет, не так. Я серьезно — она не совсем реальная. Я поискал её в Архивах Торчвуда.

Гвен присвистнула.

— Храбро, Янто. Она отшлёпает тебя за это. И сомневаюсь, что будет так же снисходительна, как Джек.

Янто зарделся, ненадолго и кашлянул.

— Я просто поинтересовался. Думал, что она будет в компьютере, но нет, понимаешь… в доступе.

— И? — Гвен сгорала от любопытства.

— Её нет. Никого по имени Агнес Хэвишем в Архивах нет. Её не существует.

Пришелец нагнулся, его дыхание было слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно.

— Это женская особь. Посмотри на неразвитую грудную клетку, — злобно прошипел голос. Крошечный язык прошёлся по тонким губам.

Его компаньон в безукоризненном костюме оскалился.

— Мой дорогой Слирр, это всего лишь женщина.

Пришелец уперся коряжистыми руками в обтянутые броней бедра и досконально её изучил.

— Ваши женщины не воюют? Учитывая их внешнее устройство, я не удивлён.

Мужчина положил руку на трость.

— Война не подходящее для женщин занятие. Тут и там можно услышать, как в отдалённых диких племенах женщины воюют плечом к плечу со своими мужчинами. Но не здесь.

— Правда? — прошипел пришелец. — И что за занятия вы находите для них в своём обществе? Они наседки-производители?

Мужчина тихо рассмеялся и посмотрел на неё.

— Простите, милая. Мой компаньон Слирр лишён такта. — Он вновь повернулся к своему инопланетному другу. — Такое присутствует, особенно в низших слоях, но в основном, они вовлечены в благородные занятия такие, как ткачество или музыка. — Трость указала на руки: — Взгляните, какая гипсоподобная кожа.

— Уже подмечено, — ответил пришелец, его скука была очевидной. — Мой вопрос в том, следует нам или нет уничтожить данную особь?

Мужчина дёрнул плечами и с сожалением посмотрел на женщину.

— Что ж, в таком случае, это не повредит. Извините, милая.

Пришелец потянулся к плоскому оружию, укрытому на его поясе. А затем в панике заметался.

— Хендерсон! — гаркнул он. — Где моё оружие?

— Здесь, — просто произнесла она и застрелила обоих.

Джек и Агнес заказали чай. Агнес потянула свой пластиковый поднос вдоль прилавка, недовольно заглядывая в него.

— Знаешь, Харкнесс, когда-то тут делали самый хороший чай в Кардиффе. У сэндвичей края аккуратно срезали, подавали столовый фарфор, а столы обслуживали официанты умеренной неопрятности. Как изменилось время, — она вновь посмотрела на прилавок. А затем указала на что-то завёрнутое в пластик: — Добрый день. Будьте добры, что это? — спросила она улыбающуюся женщину за прилавком.

— Это упаковка с шоколадными хлопьями, милая.

— Понятно. — Агнес ткнула пальцем в запакованный сэндвич: — А это действительно сделано из свежих яиц?

— Да, — терпеливо ответила женщина. — Приготовлено в Мертире.

— Едва ли это мне что-то говорит, — едко ответила Агнес.

Джек расплатился, и они выбрали столик подальше от молодых матерей и старых пар. Агнес глядела на свою чашку со зловещим зачарованием, дёргая за нитку чая в пакетике, вынимая его и заставляя печально кружиться в воздухе, прежде чем погрузить обратно.

— Я не могу набраться храбрости попробовать чай будущего, — выдохнула она.

На секунду вернулся взгляд полный одиночества, но затем её черты распрямились.

— Итак, Харкнесс, надеюсь, ты расскажешь мне правду?

Джек глотнул и позволил своёму взгляду уныло блуждать по скудному выбору еды. Он был измотан, а Агнес — последней каплей. Возможно, если он расскажет ей правду, всё чудесным образом придёт в порядок.

— С чего мне начать? — спросил он устало.

Агнес острым ногтем большого пальца разрезала упаковку своего сэндвича и, вытащив его, издала тихий стон.

— Просто расскажи мне обо всём, Джек, — прошептала она, с сомнением приподнимая край сэндвича и рассматривая яичный майонез. — Можешь начать рассказ с того, почему Торчвуд Один ещё не приостановил вашу возмутительно вялотекущую деятельность. Полагаю, ответ будет неприятным или включать шантаж. Опять. — Она пронзила его взглядом, позволяя краям сэндвича вновь влажно сойтись.

Джек мягко сказал:

— Торчвуда Один нет, Агнес. Они шутили с Лондонским Рифтом и доигрались, оставшись дымящейся дырой в земле.

Агнес вспыхнула от гнева.

— Глупые, самонадеянные гордецы. Глупые, глупые, глупые. Существует разумная граница между жаждой добычи и безрассудной, глупой жадностью. Я всегда боялась, что сердце Торчвуда грызёт алчность. Сталкивалась несколько раз. Когда просыпалась и имела дело с тем или иным кризисом. И я видела это, когда смотрела на тебя, Джек. О, ты не жадный человек. Но люди, нанявшие тебя, были. Тот тип людей, жадных до результатов, использующих любые средства, любых людей для достижения цели. Я надеялась, мы выучили свой урок. Особенно после случившегося с Торчвудом Четыре. Позор для нашей дорогой Королевы — хвала Господу, что он забрал её до того, как она могла это увидеть. — Агнес перевела дыхание. — Ох, ладно. Потеря одного Торчвуда может быть отнесена к невезению. Потеря двух — признак безответственности.

Джек почувствовал возможность.

— Именно так, Агнес. Всё, во что верила Виктория, постепенно испарилось, а излишняя уверенность привела к безответственности. Я реорганизовал Торчвуд Кардифф в первоначальном виде — защита Империи от инопланетного вторжения. Мы выполняем огромную работу. Честно.

Агнес откусила свой сэндвич, и её лицо тут же омрачилось. Она тщательно прожевала и с горечью проглотила, прежде чем ответить.

— Ясно. Ясно. Я отдаю должное новизне твоего подхода. Разрешение на простое уничтожение любого, кто встанет на вашем пути, очевидно. …Что ж, такой подход одобрили бы Борджиа. Но не я.

Она оттолкнула тарелку.