Дьявольская секта (сборник)

Я сходил в свою комнату, переоделся в плавки, распаковал оборудование для подводного плавания и спустился с ним к бассейну. Вообще-то, я захватил с собой акваланг, надеясь, что удастся поплавать в Карибском море, так что упускать такую возможность не хотелось. До этого мне довелось понырять в чистой воде лишь однажды, в Средиземном море.

Миссис Холстед уже поджидала меня, одетая в закрытый купальник. Вид у нее был весьма привлекательный. Я положил стальные баллоны и ремни у кромки бассейна и подошел к ней. Словно из-под земли рядом с нами появился лакей в белой ливрее и затараторил на испанском.

— Что он говорит? — беспомощно пожав плечами, спросил я у миссис Холстед.

— Он интересуется, не желаем ли мы чего-нибудь выпить, — рассмеялась она.

— Неплохая мысль! Какой-нибудь слабоалкогольный напиток со льдом.

— Я, пожалуй, закажу то же самое. — Она сказала что-то лакею на беглом испанском, и тот поспешно удалился.

— Я не поблагодарила вас за то, что вы сделали для Пола, — обернувшись снова ко мне, сказала она. — Все случилось так быстро, что я сразу даже не успела сообразить.

— Меня не за что благодарить, — ответил я. — Он получил то, что заслужил. — Я не стал объяснять ей, что на самом-то деле мне не хотелось упускать Холстеда из виду, хотя он мне и не нравился: слишком уж скор на обвинения и непредсказуем. Кто-то ведь находился рядом с Нишеми, когда тот убил Боба, и хотя это вряд ли был Холстед, это еще не означало, что он не имел к происшествию никакого отношения.

— Это пустяки, — улыбнулся я его жене.

— А мне кажется, что вы поступили очень великодушно, — сказала она, пристально глядя на меня, — учитывая его поведение. Прошу вас, не обращайте внимания, если Пол снова проявит свой вздорный характер. На его долю выпало много разочарований. И теперь, когда у него наконец появился такой шанс, он слегка нервничает.

— Не волнуйтесь, — успокоил я ее, ничуть не сомневаясь в том, что мы с Фаллоном сумеем быстро поставить зарвавшегося Холстеда на место. Впрочем, учитывая возраст профессора и его роль в экспедиции, это лучше сделать мне Самому, подумал я.

Лакей принес напитки: беловатую смесь в высоких запотевших бокалах с кубиками льда, которые позвякивали, как колокольчики. Не знаю точно, что это было, но вкус оказался весьма приятным и освежающим. Миссис Холстед сделала глоток и с задумчивым видом спросила:

— Когда, по-вашему, вы отправитесь на Юкатан?

— Это зависит не от меня, а от наших знатоков. — Я кивнул в сторону дома. — Мы пока даже не знаем, куда именно нам предстоит отправиться.

— Вы верите в то, что эти подносы таят в себе загадку и что нам удастся ее разгадать?

— Верю, и мы непременно ее разгадаем, — ответил я, умолчав о том, что уже разгадал ее, и с трудом заставлял себя до поры помалкивать.

— Как, по-вашему, отреагирует Фаллон, если я тоже вызовусь ехать с вами на Юкатан? — спросила она.

— Он будет взбешен, — рассмеялся я. — У вас нет ни малейшего шанса.

— Было бы лучше, если бы я все-таки поехала, — подавшись всем телом вперед, с самым серьезным видом проговорила миссис Холстед. — Я боюсь за Пола.

— В каком смысле?

— Я не из тех. легкомысленных женщин, которые позволяют себе унизительные высказывания о своих мужьях при других мужчинах, — взмахнула рукой она, — но Пол особенный человек. Порой он не способен сдерживать себя. Если я рядом, то могу его успокоить, заставить иначе взглянуть на вещи. У меня есть некоторый опыт экспедиций, так что я не буду для вас обузой.

Она говорила так, словно Холстед был сумасшедший, за которым постоянно нужно присматривать. Мне становилось любопытно: что связывало этих двух людей? Брачные союзы порой бывают довольно забавны.

— Мне кажется, что Фаллон согласится, если вы попросите его об этом. Это в ваших силах.

— Я уже однажды оказал на него нажим, — поморщился я. — Не думаю, что это пройдет еще раз. Фаллон не из тех, кто позволяет собой помыкать. — Я сделал большой глоток и ощутил в горле приятную свежесть. — Хорошо, я подумаю, — согласился я наконец.

Однако для себя я уже решил, что заставлю Фаллона согласиться со своим предложением, потому что Катрин Холстед понравилась мне: было в ней нечто такое, чего я уже давно не чувствовал ни в одной женщине. Но лучше не давать волю своим чувствам, потому что время для этого совсем не подходящее, особенно для флирта с женой такого человека, как Пол Холстед.

— Посмотрим, какова здесь водичка, — предложил я, вставая и направляясь к краю бассейна.

Катрин последовала за мной.

— Для чего это вам? — спросила она, указывая на акваланг. .

Я объяснил:

— Мне давно уже не доводилось пользоваться им, так что лучше проверить. Вам приходилось плавать под водой?

— И не один раз, — сказала она. — Когда я отдыхала на Багамах, я целыми днями не вылезала из воды. Это такое удовольствие!

Я кивнул я стал осматривать вентили. Убедившись, что они в порядке, надел на себя ремни. Пока я ополаскивал маску водой, Катрин нырнула в бассейн, вынырнула и ладошкой плеснула на меня фонтан брызг.

— Смелее! — крикнула она.

— Меня не надо упрашивать, я знаю, что вода превосходная.

Я сел на край бассейна и спиной плюхнулся в воду: с баллонами не очень-то поныряешь с бортика. Как обычно, мне не сразу удалось войти в правильный ритм дыхания, это требует тренировок, а мне их недоставало. Поскольку впускной клапан располагается в воде выше легких, нужно приноровиться к разнице давления, К тому же следует дышать экономно, что удается далеко не всем аквалангистам. Но я довольно скоро справился с этой задачей и начал дышать в неровном ритме, что поначалу кажется довольно неестественным.

Сделав несколько кругов в глубине бассейна, я мысленно отметил, что нужно поменять балласт: со времени моего последнего погружения я слегка поправился, и лишний груз сковывал движения. Надо мной в воде мелькали загорелые ноги Катрин, и я по-мальчишески устремился к ним и схватил ее за щиколотку. Увлекая ее под воду, я заметил, как ровно всплывают на поверхность пузырьки выпускаемого ею воздуха. Это говорило о том, что она не испугалась и не выдохнула от неожиданности сразу весь воздух из легких.

Внезапно она согнулась пополам и резким рывком выдернула у меня изо рта загубник, сдавив другой рукой шланг. Я глотнул воды и отпустил ее лодыжку. Вынырнув на поверхность, я с трудом отдышался и увидел, что Катрин смеется.

— Где это вы научились такому приему? — спросил я ее.

— Пляжные хулиганы на Багамах обожают разные грубые шутки, так что девушкам приходится учиться, как за себя постоять, — объяснила она.

— Я, пожалуй, еще немного попрактикуюсь, — сказал я. — Давно не плавал под водой.

— А я пока закажу для вас еще бокальчик.

Я снова погрузился в воду и принялся отрабатывать различные необходимые для подводного пловца приемы: вынимать изо рта загубник, пропускать в шланг воду и выдувать ее, снимать и надевать маску и снаряжение.

Минут через пятнадцать я услышал над головой какой-то шум. Взглянув вверх, я увидел всплески и вынырнул на поверхность. Миссис Холстед шлепала по воде ладошкой, а рядом с ней стоял мистер Фаллон.

Он сказал:

— Только что доставили мой поднос, теперь мы можем сравнить его с вашим.

Я снял с себя ремни с баллонами и пояс с грузом.

— Я приду, как только- обсохну.

— Вы можете с этим плавать на глубине? — спросил профессор, с любопытством разглядывая акваланг.

— Все зависит от того, на какой глубине, — уклончиво ответил я. — Глубже, чем на сто двадцать футов, мне погружаться пока не доводилось.

— Возможно, этого будет достаточно, — сказал Фаллон. — Знаете, Уил, вы можете быть нам весьма полезны: нам придется обследовать естественные колодцы. Постарайтесь не задерживаться, — переменил он тему разговора.

Рядом с бассейном располагалось несколько кабинок для переодевания. В одной из них я принял душ, обтерся полотенцем, облачился в махровый халат и пошел в дом. Входя через створчатые двери, я услышал, как Фаллон говорит:

— Я заподозрил, что весь секрет заключается в виноградных листьях, и отдал поднос криптографу. Ключом к разгадке могло быть количество прожилок на листе или угол наклона листьев по отношению к стеблю, или же комбинация этих факторов. Парень все изучил тщательнейшим образом и результаты заложил в компьютер, но не получил ровным счетом никаких результатов.

. Идея была оригинальной, но абсолютно неверной. Я подошел к столу взглянуть на два лежащие на нем предмета.

— Теперь, когда у нас есть оба подноса, — сказал Фаллон, — мы сможем сравнить их и, возможно, разгадать тайну послания Виверо.

— О каких подносах идет речь? — поинтересовался я.

Фаллон вскинул голову и вытаращил на меня глаза:

— Вот об этих, что перед вами на столе!

У Холстеда задергалась щека.

— Но я не вижу там никаких подносов, — не-возмутимо заметил я, с интересом наблюдая, как лицо Фаллона багровеет.

— Да в своем ли вы уме? — заикаясь, спросил профессор. — Тогда что же это такое, по-вашему? Летающие тарелки?

— Шутки в сторону! — гневно воскликнул Холстед, испепеляя меня взглядом. — Мурвиль называл эти предметы подносами. Хуан де Виверо тоже писал о подносе, как и Гусан в своем письме Геррику!

— А мне на всех них наплевать, — откровенно признался я. — Если подводную лодку назвать аэропланом, она от этого не полетит. Старик Виверо, изготовивший эти вещицы, не называл их подносами. Ведь не говорит же он в своем письме: «Вот, мои мальчики, я посылаю вам в подарок парочку замечательных подносов!» Давайте проверим, как там сказано на самом деле. Где письмо?

Фаллон скользнул по мне ледяным взглядом и полез в свой портфель за переводом манускрипта.

Я взял у него письмо и, найдя нужное место, начал читать: «Я посылаю вам подарки, выполненные в чудесной манере, которой обучил моего отца пришелец с Востока...» — Кроме того, Виверо пишет следующее: «Пусть пелена вражды падет с ваших очей, дабы могли вы надлежащим образом рассмотреть мои подарки и объединиться во имя увековечения славной фамилии де Виверо во всем христианском мире». — Это вам ни о чем не говорит? — спросил я..

— Признаться, нет, — сказал Холстед.

— Это зеркала, — спокойно сказал я. — И то, что все использовали их в качестве подносов, не меняет этого факта.

Холстед раздраженно отмахнулся, но Фаллон нагнулся и стал рассматривать предметы.

— Дно этих «подносов» сделано не из меди, это зеркальный сплав — отражающая поверхность, слегка выгнутая, я проверил.

— Похоже, вы правы, — проговорил Фаллон. — Так, значит, это зеркала?! И что из этого следует?

— Вглядитесь повнимательнее.

Фаллон и Холстед взяли по зеркалу и принялись разглядывать их со всех сторон.

— Ничего, кроме собственного отражения, я не вижу, — наконец сказал Холстед. -

— Я тоже, — подтвердил Фаллон. — И к тому же поверхность далеко не идеальная для зеркала.

— А что вы хотите от металлического зеркала, которое царапали различными предметами четыреста лет? Мне совершенно случайно удалось разгадать, какой в них заключается фокус. У вас есть экран для проекционного аппарата? — спросил я.

— У меня имеется кое-что получше — кинозал, — улыбнулся Фаллон.

Иначе и не могло быть: миллионер Фаллон во всем любил размах.

Он сопроводил нас в ту часть своего дома, где я ни разу еще не был и где находился небольшой кинозал на двадцать мест.

— Я читаю здесь иногда лекции для своих друзей, — пояснил Фаллон. — Очень удобно.

— Где проектор? — спросил я.

— За стеной, в аппаратной.

— Он нужен мне здесь.

Фаллон с интересом посмотрел на меня.

— О’кей, я распоряжусь, чтобы его принесли сюда.

Минут десять мы ждали, пока слуги ходили за аппаратом и устанавливали его на столе посередине зала, следуя моим указаниям. Фаллон был явно заинтригован. Холстед скорчил скучающую мину. Миссис Холстед выглядела прекрасно/и я подмигнул ей.

— Нам предстоит потрясающее зрелище, — сказал я. — Миссис Холстед, подержите, пожалуйста, вот это зеркало.

Подойдя к проектору, я сделал небольшое пояснение:

— Аппарат нужен мне как мощный источник света. Я направлю луч на зеркало таким образом, чтобы, отразившись от него, он упал на экран. А теперь скажите мне, что вы видите?

Я включил проектор, и Фаллон издал громкий вздох, а Холстед тотчас же изменился в лице и впился в экран.

— Как вы думаете, что это за контуры? — спросил я. — Они немного расплывчаты, но я думаю, что это карта.

— Что за чертовщина! — воскликнул Фаллон. — Как такое возможно? Впрочем, не важно. Миссис Холстед, поверните слегка, пожалуйста, зеркало!

Изображение на экране смазалось и поплыло, но затем быстро восстановилось, но уже в новом ракурсе.

— Это карта, вы правы! — прищелкнул языком Фаллон. — Вот этот изгиб внизу справа — Четумальский залив, а над ним, судя по очертаниям, — заливы Эспириту-Санто и Асенсьон. Итак, перед нами западное побережье полуострова Юкатан.

— А что означает этот кружок посередине? — спросил Холстед.

— Мы вернемся к нему чуть позже, — сказал я, выключая проектор.

Фаллон наклонился и принялся рассматривать зеркало, которое миссис Холстед все еще держала в руках. Наконец он недоверчиво покачал головой и взглянул на меня.

Я пояснил:

— Этот фокус я обнаружил совершенно случайно, когда, фотографируя поднос, не вовремя произвел снимок со вспышкой. Проявив пленку, я обнаружил, что заснял не только само зеркало, но и его отражение на стене. Оно мне показалось необычным, и я стал рассматривать его тщательнее.

— Это невероятно! — забирая зеркало у жены:, воскликнул Холстед. — Как можно получить сложное изображение на отражении от ровной поверхности? Я лично ничего здесь не вижу!

— Но это не обычное плоское, а слегка изогнутое зеркало! — сказал я. — Радиус изгиба равен приблизительно десяти футам. Это старинный китайский фокус!

— Китайский?!