Дракон-убийца: Сборник

— Все верно. В том-то и суть. Вы же только сейчас утверждали, что Прескотт действует против вас, правильно? Поскольку составлял завещание он и хранил тоже он, ему исключительно удобно будет подтвердить заявление Вульфа о подмене настоящего документа поддельным.

— Нет. Исключено. Он же официально назвал его подлинным.

— Где, как и кому? Вульфу и Хауторнам? То есть людям, которые с ним заодно?

— Слушайте...— Она запнулась, прищурила глаза и, замерев на какое-то мгновение, медленно проговорила: — Мистер Прескотт на такое не пошел бы. В конце концов, он адвокат с безупречной репутацией, известный в юридическом мире...

— Я вижу, ваше мнение о нем постепенно повышается?

— Мое мнение туг совершенно ни при чем. Вот если он действительно намеревается сыграть со мной такую мерзкую шутку.., тогда ему было бы проще совсем не обнародовать завещания Ноэля  Хауторна. Взять и уничтожить,

— Сперва у него могли быть другие планы, идею ему подсказал Вульф. Разве я не предупреждал, что выдам лишь гипотезу?

— Да, да, конечно,..- - Она еще больше' сощурилась.— Но все же, правда это или только предположение?

Я картинно пожал плечами.

— Спросите у самого- Вульфа, мисс Кари. Мне известно только то, что он приглашает вас к себе обсудить завещание. Клиенты поручили ему прийти с вами к компромиссу. А лично я не знаю такого человека, который хоть что-нибудь выиграл, отказавшись говорить с Вульфом.

Она еще раз внимательно посмотрела на меня, потом резко встала и, не потрудившись извиниться, вышла из комнаты. Я тоже поднялся и подошел к двери в расчете услышать телефонный звонок, например. Но квартира была слишком большой, а стены — звуконепроницаемыми, так что ничего у меня не получилось.

Прождав минут пятнадцать, я совсем было собрался пуститься в «исследовательскую экспедицию», как вдруг раздались легкие шаги, и мне. едва удалось успеть на середину комнаты. Она переоделась в голубой костюм из льняной ткани с пестрой блузкой того же тона и нацепила на голову подобие шляпки сплошь из незабудок,

Голосом диктора, информирующего пассажиров о прибытии или отправлении очередного поезда, она объявила:

— Еду я вовсе не потому, что перепугалась. Впрочем, это знать не обязательно. Ваше дело привезти меня к Вульфу... поехали.

Да, эта женщина привыкла действовать энергично, без лишних раздумий, затрачивая минимум сил и времени.

Уже внизу, в переулке, я обнаружил, что рядом с нею приятно шагать. И хотя нуждалась она во мне не больше, чем скворец в гадюке, все же избрала атмосферу партнерства вместо натянутости и недоверия. Большинство девушек на таком запруженном тротуаре либо висят на тебе, либо непрерывно отстают, либо шарахаются в сторону, и я не знаю, что тут хуже.

Мы не разговаривали даже после того, как сели в машину и влились в поток других автомобилей. Это меня устраивало.

Ход конем, к которому мне пришлось прибегнуть для ее выманивания, был своего рода экспериментом. Причем я понимал, что медали за находчивость от босса не получу, и теперь обдумывал, как подипломатичнее ознакомить Вульфа с моими фантастическими идеями. Не то чтобы он стал протестовать против изображения его безжалостным, неразборчивым в средствах, изобретательным дельцом, но, вне всякого сомнения, он определенно не пришел бы в восторг от звания простака. Значит, мне следовало усадить мисс Кари в приемной, чтобы перекинуться с Вульфом парой слов, прежде чем они увидятся. Конечно, лучше всего было бы подняться наверх, в теплицу, но теперь это исключалось, ибо приехали мы уже в четверть седьмого, так что Вульф, разумеется, успел спуститься к себе и ждал нашего появления.

Мой план не удался.

Три машины перед нашим домом предупредили меня о наличии конкурентов. Я отпер входную дверь своим ключом и проводил мисс Кари в холл. Там, по счастью, околачивался Фриц Бреннер.

— Компания? — спросил я.

Он кивнул.

— Леди и джентльмены, которые уже были днем. Вернулись без трех минут шесть.

— Подумайте, чего только не бывает! — обернулся я к мисс Кари.— Так неожиданно и так удачно. По-моему, вам лучше несколько минут посидеть здесь.— Я шагнул к соседней комнате.— Пройдите сюда. Здесь не так холодно, как в вашей квартире.

Однако Нейоми тоже не стояла на месте, она метнулась вперед так быстро, что я не успел преградить ей путь. Очевидно, мне следовало быть настороже, но откуда я мог знать, что она ворвется в кабинет. Я бросился следом, но, когда добрался до порога, она уже стояла посредине. Мне оставалось только смириться и ждать, что будет дальше.

Все они, за исключением вдовы под вуалью, собрались снова.

Три сестры Хауторн уставились на непрошеную посетительницу с удивлением, Сейра Данн что-то пискнула, а Осрик Стоффер и Гленн Прескотт испуганно ахнули.

Она же, не обращая ни на кого ни малейшего внимания, прямиком направилась к Вульфу и, воззрившись на него, хладнокровно произнесла:

— Вы Ниро Вульф? Я Нейоми Кари. Мне сказали, что вы хотите о чем-то поговорить со мной.

— Господи, помилуй! — пробормотала Джун.

Мэй вытянула шею, чтобы лучше видеть. Эйприл громко рассмеялась:

— Занавес! Немедленно занавес!

Вульф сжал губы. И до того, как он успел раскрыть рот, мисс Кари повернулась к Гленну Прескотту.

— Правда ли, что вы планируете объявить завещание подложным? Отвечайте!

Адвокат вытаращил глаза.

— Я планирую? Подлог... Какого дьявола?

— Повторяю, тут необходим занавес! — снова расхохоталась Эйприл.

Ее сестры тоже что-то заговорили, Стоффер принялся на них шикать. Прескотт и мисс Кари сцепились друг с другом, но перебранка их не содержала ничего примечательного.

Шум перекрыл сердитый голос Ниро Вульфа:

— Достаточно! Леди и джентльмены, мой кабинет не базар, ведите себя пристойно! — Он искоса посмотрел на меня.— Твоя вина, Арчи! — Потом повернулся к адвокату.— Прошу прощения, мистер Прескотт, но у меня работает молодой человек, стремительное/ воображение которого, очевидно, застопорилось на зловещих заговорах и подложных завещаниях... Ну а вы, мисс Кари, похоже, считаете себя решительной и неустрашимой...

— Настоящая амазонка! — вставила Мэй.

Вульф пропустил это замечание мимо ушей.

— Значит, берете быка за рога? Фи! На мой взгляд, общепринятых норм поведения можно придерживаться, даже борясь за состояние. И потом, женщине с такими умными глазами, как у вас, непозволительно обманываться бредовыми идеями мистера Гудвина. Не отрицаю, вы вполне могли растеряться, ибо, приехав сюда в расчете на приватный разговор, наткнулись на целую компанию. Но я здесь ни при чем, а они не знали, что вы нагрянете, как я, в свою очередь, не ждал их. Все получилось случайно, им нужно было сообщить, что миссис Хауторн, выйдя от меня, отправилась договариваться с адвокатом и тот уже формально запросил у мистера Прескотта копию завещания. Как видите, вы не единственная... В чем дело, Фриц?

Верный своей величественной манере «дворецкого, из хорошего дома», Фриц возник в дверях, дабы объявить о новых визитерах, но внезапный толчок в спину разрушил весь его образ. У меня глаза на лоб вылезли при виде того, кто разрешил себе такую вольность и теперь протискивался вперед, оттеснив Фрица в сторону: это был наш старый знакомый инспектор Крамер из отдела по расследованию насильственных смертей. За ним по пятам следовало полное воплощение пессимизма — окружной прокурор Скиннер. А замыкал внушительное шествие некий худосочный коротышка с обвислыми усами. На голове у него красовалась соломенная шляпа новейшего образца.

Потрясенный и обиженный до глубины души Фриц, которому нечего стало докладывать, тихо пятился назад, всячески стараясь не показывать своих чувств.

— Здравствуйте, джентльмены,— миролюбиво начал Вульф.— Как видите, я сейчас занят. Если бы вы любезно согласились подождать...

— Не беспокойтесь, мистер Вульф...

Густой бас Скиннера почему-то всегда напоминал мне карканье вороны. Оттеснив Крамера на второй план, окружной прокурор выступил вперед и огляделся.

— Миссис Джун Чарльз Данн? Я окружной прокурор Скиннер. Мисс Мэй Хауторн? Мисс Эйприл Хауторн? У меня для вас э... э... довольно неприятное известие...— Он уже почти извинялся.— Было просто необходимо всех вас срочно разыскать...

Вульф взорвался:

— Прошу прощения, сэр! Но это переходит всякие границы. Мы совещаемся по частному вопросу...

— Я так сожалею! — Скиннер молитвенно сложил руки.— Поверьте, мне чрезвычайно неприятно. Но дело наше исключительно важное, оно не терпит отлагательств, иначе бы мы никогда не позволили себе врываться в ваш дом. Нам нужно задать кое-какие вопросы, касающиеся смерти мистера Ноэля Хауторна. Это случилось в прошлый вторник в вашем имении близ Ньяка, правильно, миссис Данн?

— Да.— Темные глаза Джун так и впились в лицо Скиннера.— Но почему... зачем вы спрашиваете?

— Такова наша тяжелая обязанность,— неожиданно твердо произнес Скиннер.— Видите ли. обнаружены доказательства того, что брат ват погиб не в результате несчастного случая. Фактически установлено, что он был убит.

Наступила мертвая тишина.

Скиннер п Крамер вглядывались в лида присутствующих. Я занимался тем же. Стоя поблизости от Эйприл, по едва заметному движению ее губ я понял, что' она пытается произнести слово «занавес», но делает это неосознанно.

 Глава 4

Вульф тяжело вздохнул.

Прескотт вскочил с места, открыл было рот. потом снова закрыл и плюхнулся обратно.

Осрик Стоффер издал некий звук, долженствующий выразить возмущение и неверие, но никто не обратил на него внимания.

Джун, которая по-прежнему смотрела на Скиннера не отрываясь, громко заявила:

— Это невозможно! — Голос ее слегка дрожал.— Абсолютно невозможно!

— Я бы очень хотел, чтобы так и было, миссис Данн. Говорю совершенно искренне. Никто лучше меня не понимает значения подобного события для всех нас, для вашего мужа и сестер. Поэтому с таким нежеланием... Я едва заставил себя...

— Вранье! — крикнула Мэй Хауторн, словно бичом ударила.— Давайте смотреть правде в глаза. Не трудитесь распространяться о своем нежелании, мистер Скиннер. Мы все осведомлены о путях и методах высоко!; политики. Наверняка смерть нашего брата решили использовать для борьбы с мужем Джун. Валяйте. Может, и получится. Но избавьте нас от лицемерных речей!

Скиннер не стал ее прерывать и, дослушав до самого конца, с достоинством произнес:

— Вы ошибаетесь, мисс Хауторн. Смею вас уверить, что в силу крайней необходимости и...

— Так вы отрицаете, что на протяжении двух последних месяцев ваша свора распускала всяческую клевету относительно моего шурина и его взаимоотношений с братом?

— Да, категорически. Начать с того, что я не принадлежу ни к какой «своре», если только вы имеете в виду политическую партию. Кое-какие слухи до меня, действительно, долетали, как и до всех...

— Значит, отрицаете?

— Прекрати, Мэй! — скомандовала Джун тоном, не терпящим возражений.— Это же бесполезно! — Затем повернулась к Скиннеру.— Вы заявили, что располагаете доказательствами. Нельзя ли объяснить?..

— Только вкратце, миссис Данн. Но прежде нам необходимо кое-что узнать от вас. Вот почему...

— Могу я задать вопрос?— подал голос Гленн Прескотт.

— Конечно.— Скиннер кивнул своему соратнику по профессии.— Хорошо, что вы здесь, Прескотт. Не скажу, чтобы миссис Данн нуждалась сейчас в советах юриста, но ваше присутствие все равно не помешает.

Прескотт, на которого слова Скиннера не произвели никакого впечатления, потребовал:

— Давайте конкретнее! Прежде всего, убийство произошло в Рокленд-Каунти, верно?

— Да.— Скиннер резко повернулся, указывая на костлявого низкорослого субъекта, который теперь вертел соломенную шляпу в руках.— Вот мистер Риган, тамошний окружной прокурор. Очевидно, вы слышали о мистере Гленне Прескотте из знаменитой нотариальной конторы?

— Еще бы! Очень рад! — заявил мистер Риган.

Прескотт вежливо наклонил голову.

— Взаимно.

— Мистер Риган приехал проконсультироваться в центральной прокуратуре. Если вы предпочитаете, чтобы докладывал он...

— Ну нет. Рассказывайте сами. Только сначала еще один, правда, не юридический вопрос. Вы утверждаете, будто имеете доказательства того, что Ноэля Хауторна убили в доме Джона Чарльза Данна, причем последний тоже там присутствовал. Не кажется ли вам, что было бы более правильным сначала поставить в известность самого мистера Данна, а не поднимать трезвон по всему свету? Особенно учитывая его высокое общественное положение? А вы вместо этого разыскиваете миссис Данн, врываетесь в дом мистера Вульфа и выкладываете ей свои догадки в присутствии множества посторонних свидетелей.

Окружной прокурор стиснул зубы, взгляд его посуровел, но голос остался ровным.

— Мне не нравится ваш тон, Прескотт.

— Оставьте мой тон в покое. Не увиливайте от заданного вопроса.

— И вопрос ваш тоже не нравится. Но я на него отвечу. Битый час я пытался связаться с мистером Данном. Возможно, вам известно, что сейчас он в Вашингтоне, докладывает сенатской комиссии. Словом, поймать мне его не удалось. Зато я узнал, что миссис Данн вместе с сестрами поехала в контору Ниро Вульфа. О случившемся я никого не оповещал, факт убийства мистера Хауторна пока не получил огласки. И я был бы воистину счастлив, если бы вообще удалось обойтись без шума и крика. Я действительно принадлежу к оппозиционной партии и, мало того, занимаю пост политического оппонента секретаря Дата в нынешней администрации, но, видит бог, никогда мне еще не доводилось использовать подлых методов и провокаций. И если об этом неизвестно мисс Мэй Хауторн, то вам такое непростительно! Ваши инсинуации, будто я приехал к миссис Данн оттого, что не решаюсь обратиться непосредственно к мистеру Данну, необоснованны и оскорбительны. Просто мистер Риган ознакомил меня с обнаруженными уликами и попросил помочь. Однако перед тем, как их можно будет точно интерпретировать, мне необходимо получить некоторую информацию от миссис Данн и от других, конечно. Прошу вас, господа, оказать содействие в выполнении моих обязанностей.

Прескотт, на которого эти слова не произвели ни малейшего впечатления, спросил:

— Что за улики?

— Сперва я должен услышать ответы на свои вопросы. Для выяснения некоторых фактов. То, что вы собрались в одном месте, облегчает мою задачу, но усложнит вашу, если вы станете хитрить...— Скиннер повернулся к Вульфу.— В принципе, мы можем уйти...

Вульф покачал головой.

— Ваше дело, сэр, гораздо ответственнее и безотлагательнее моего. Арчи, Фриц, добавьте стульев.

Мы принесли несколько штук из соседней комнаты.

Нейоми Кари, как-то вдруг совершенно стушевавшись, отошла в дальний угол к стеллажам с книгами, и я отнес ей стул туда. Мне она показалась неестественно бледной и даже жалкой.

Трое младших членов собрания тоже переместились.

Эндрю Данн сел поближе к матери, двое других ретировались в последний ряд, дабы освободить место вновь прибывшим.

Инспектор Крамер сходил в холл и вернулся/оттуда в сопровождении моего старого приятеля сержанта Перли Стеббинса, который тут же молча ухватился за предложенный стул, поставил его возле моего стола и вытащил из кармана тетрадь с карандашом.

Протискиваясь на привычное место, я сильно ударился нотой об его здоровенный ботинок и чуть слышно ругнулся.

Прескотт обратился к Ниро Вульфу.

— Ваш..... — Он ткнул в меня пальцем.-— Этот человек умеет стенографировать?

— Да. Арчи, достань блокнот, пожалуйста.

Почувствовав себя отмщенным за ушибленную догу, я состроил Перли рожу и едва успел оснаститься, как Скиннер заговорил: