ТРЕТЬЯ ОСЕНЬ
Вой, ветер осени третьей, Просторы России мети, Пустые обшаривай клети, Нищих вали по пути; Догоняй поезда на уклонах, Где в теплушках люди гурьбой Ругаются, корчатся, стонут, Дрожа на мешках с крупой; Насмехайся горестным плачем, Глядя, как голод, твой брат, То зерно в подземельях прячет, То душит грудных ребят; В городах, бесфонарных, беззаборных, Где пляшет нужда в домах, Покрутись в безлюдии черном, Когда-то шумном, в огнях; А там, на погнутых фронтах, Куда толпы пришли на убой, Дым расстилай к горизонтам, Поднятый пьяной пальбой! Эй, ветер с горячих взморий, Где спит в олеандрах рай,— Развевай наше русское горе, Наши язвы огнем опаляй! Но вслушайся: в гуле орудий, Под проклятья, под вопли, под гром, Не дружно ли, общей грудью, Мы новые гимны поем? Ты, летящий с морей на равнины, С равнин к зазубринам гор, Иль не видишь: под стягом единым Вновь сомкнут древний простор! Над нашим нищенским пиром Свет небывалый зажжен, Торопя над встревоженным миром Золотую зарю времен. Эй, ветер, ветер! поведай, Что в распрях, в тоске, в нищете, Идет к заповедным победам Вся Россия, верна мечте; Что прежняя сила жива в ней, Что, уже торжествуя, она За собой все властней, все державней Земные ведет племена! 7 октября 1920
НАМ ПРОБА
Крестят нас огненной купелью, Нам проба — голод, холод, тьма, Жизнь вкруг свистит льдяной метелью, День к дню жмет горло, как тесьма. Что ж! Ставка — мир, вселенной судьбы! Наш век с веками в бой вступил. Тот враг, кто скажет: «Отдохнуть бы!» Лжец, кто, дрожа, вздохнет: «Нет сил!» Кто слаб, в работе грозной гибни! В прах, в кровь топчи любовь свою! Чем крепче ветр, тем многозыбней Понт в пристань пронесет ладью. В час бури ропот — вопль измены, Где смерч, там ядра кажут путь. Стань, как гранит, влей пламя в вены, Вдвинь сталь пружин, как сердце, в грудь Строг выбор: строй, рази — иль падай! Нам нужен воин, кормчий, страж. В ком жажда нег, тех нам не надо, Кто дремлет, медлит, — тот не наш! Гордись, хоть миги жгли б как плети, Будь рад, хоть в снах ты изнемог, Что, в свете молний, — мир столетий Иных ты, смертный, видеть мог! 1920
ОКТЯБРЬ 1917 ГОДА
Есть месяцы, отмеченные Роком В календаре столетий. Кто сотрет На мировых скрижалях иды марта, Когда последний римский вольнолюбец Тирану в грудь направил свой клинок? Как позабыть, в холодно-мглистом полдне, Строй дерзких, град картечи, все, что слито С глухим четырнадцатым декабря? Как знамена, кровавым блеском реют Над морем Революции Великой Двадцатое июня, и десятый День августа, и скорбный день — брюмер. Та ж Франция явила два пыланья — Февральской и июльской новизны. Но выше всех над датами святыми, Над декабрем, чем светел пятый год, Над февралем семнадцатого года, Сверкаешь ты, слепительный Октябрь, Преобразивший сумрачную осень В ликующую силами весну, Зажегший новый день над дряхлой жизнью И, заревом немеркнущим, победно Нам озаривший правый путь в веках! 1920
СЕРП И МОЛОТ
Пусть гнал нас временный ущерб В тьму, в стужу, в пораженья, в голод: Нет, не случайно новый герб Зажжен над миром — Серп и Молот! Мы землю вновь вспоим трудом, Меч вражий будет вновь расколот: Недаром мы, блестя серпом, Взметнули дружно мощный молот. Но смело, мысль, в такие дни, Лети за грань, в планетный холод! Вселенский серп, сев истин жни, Толщь тайн дроби, вселенский молот! Мир долго жил! Довольно лжи! Как в осень, плод поспелый золот, В единый сноп, серп, нас вложи, В единый цоколь скуй нас, молот! Но вечно светом вешних верб Дух человека свеж и молод! Точи для новой жатвы серп, Храни для новой битвы молот! 13 мая 1921
НАД КАРТОЙ ЕВРОПЫ 1922 г.
Встарь исчерченная карта Блещет в красках новизны — От былых Столбов Мелькарта До Колхидской крутизны. Кто зигзаги да разводы Рисовал здесь набело? Словно временем на своды Сотню трещин навело. Или призрачны седины Праарийских стариков, И напрасно стяг единый Подымался в гарь веков? Там, где гений Александра В общий остров единил Край Перикла, край Лисандра, Царства Мидий, древний Нил? Там, где гордость Газдрубала, Словно молотом хрусталь, Беспощадно разрубала Рима пламенная сталь? Там, где папы громоздили Вновь на Оссу Пелион? Там, где огненных идиллий Был творцом Наполеон? Где мечты? Везде пределы, Каждый с каждым снова враг; Голубь мира поседелый Брошен был весной в овраг. Это — Крон седобородый Говорит веками нам. Суждено спаять народы Только красным знаменам. 26 марта 1922
МИР ЭЛЕКТРОНА
Быть может, эти электроны — Миры, где пять материков, Искусства, знанья, войны, троны И память сорока веков! Еще, быть может, каждый атом — Вселенная, где сто планет; Там всё, что здесь, в объеме сжатом, Но также то, чего здесь нет. Их меры малы, но все та же Их бесконечность, как и здесь; Там скорбь и страсть, как здесь, и даже Там та же мировая спесь. Их мудрецы, свой мир бескрайний Поставив центром бытия, Спешат проникнуть в искры тайны И умствуют, как ныне я; А в миг, когда из разрушенья Творятся токи новых сил, Кричат, в мечтах самовнушенья, Что бог свой светоч загасил! 13 августа 1922
СССР
Эй, звезда, отвечай, на потеху ли Ты навстречу солнцу летишь? Не к созвездью ль Геракла доехали Мы чрез миро-эфирную тишь? Мимо — сотнями разные млечности, Клубы всяких туманностей — сквозь! Ну, а эти кометы, — им меч нести Вдоль Земли, вдоль Земель, на авось! Ах, не так ли Египты, Ассирии, Римы, Франции, всяческий бред,— Те имперней, те утлее, сирее,— Всё — в былое, в запруду, в запрет! Так в великом крушенья — (давно ль оно?) — Троны, царства, империи — вдрызг! Где из прежнего моря дозволено Доплеснуть до сегодня лишь брызг. Иль напрасно над хламом изодранным Знамя красное взвито в свой срок? Не с покона ль веков эта хорда нам Намечала наш путь поперек? Эй, Европа, ответь, не комете ли Ты подобна в огнях наших сфер? Не созвездье Геракла наметили Мы, стяг выкинув — Эс-эс-эс-эр? 4 июля 1923
ПЯТЬДЕСЯТ ЛЕТ
Пятьдесят лет — пятьдесят вех; пятьдесят лет — пятьдесят лестниц; Медленный всход на высоту; всход на виду у сотен сплетниц. Прямо ли, криво ли лестницы прыгали, под ветром, под ношей ли,— ярусы множились, Узкие дали вдруг вырастали, гор кругозоры низились, ожили. Где я? — высоко ль? — полвека — что цоколь; что бархат — осока низинных болот. Что здесь? — не пьяны ль молчаньем поляны, куда и бипланы не взрежут полет? Пятьдесят лет — пятьдесят вех; пятьдесят лет — пятьдесят всходов. Что день, то ступень, и стуки минут — раздумья и труд, год за годом. Вышина… Тишина… Звезды — весть… Но ведь знаю, День за днем будет объем шире и есть — даль иная! Беден мой след! ношу лет знать — охоты нет! ветер, непрошен ты! Пусть бы путь досягнуть мог до больших границ, прежде чем ниц ринусь я, сброшенный! Пятьдесят лет — пятьдесят вех; пятьдесят лет — пятьдесят лестниц… Еще б этот счет! всход вперед! и пусть на дне — суд обо мне мировых сплетниц! 27 ноября, 15 декабря 1923
МАШИНЫ
Зубцы, ремни, колеса, цепи, Свист поршней, взмахи рычага; Вне — замыслы, наружу — цели, Но тайна где-то спит, строга. Взмах! Взлет! Челнок, снуй! Вал, вертись вкруг! Привод, вихрь дли! не опоздай! Чтоб двинуть косность, влить в смерть искру, Ткать ткань, свет лить, мчать поезда! Машины! Строй ваш вырос бредом, Земля гудит под ваш распев; Мир в ваши скрепы веком предан, В вас ждет царей, оторопев. Вы — всюду: некий призрак вещий, Что встарь вставал из лунных мшин! На всех путях, на каждой вещи Клеймо познанья, след машин! Нам жизнь творят цилиндры, оси Эксцентрики, катки… Ждем дня — Корабль в простор планетный бросить, Миры в связь мира единя! Сеть проволок, рельс перевивы, Незримый ток в лучи антенн: Мы в них сильны, в их вере живы, И нет пределов! и нет стен! Вертись, вал! Поршень, бей! вей цепи! Лети творить, незримый ток! Вне — замыслы! наружу — цели! Но в чьей руке святой моток? Здесь что? Мысль роль мечты играла, Металл ей дал пустой рельеф; Смысл — там, где змеи интегралы Меж цифр и букв, меж d и f! Там — власть, там творческие горны! Пред волей числ мы все — рабы. И солнца путь вершат, покорны Немым речам их воробьи. 14 января 1924
КАК ЛИСТЬЯ В ОСЕНЬ
«Как листья в осень…» — вновь слова Гомера: Жить счет ведя, как умирают вкруг… Так что ж ты, жизнь? — чужой мечты химера! И нет устоев, нет порук! Как листья в осень! Лист весенний зелен; Октябрьский желт; под рыхлым снегом — гниль… Я — мысль, я — воля!.. С пулей или зельем Встал враг. Труп и живой — враги ль? Был секстильон; впредь будут секстильоны… Мозг — миру центр; но срезан луч лучом. В глазет — грудь швей, в свинец — Наполеоны! Грусть обо всех — скорбь ни об чем! Так сдаться? Нет! Ум не согнул ли выи Стихий? узду не вбил ли молньям в рот? Мы жаждем гнуть орбитные кривые, Земле дав новый поворот. Так что же не встать бойцом, смерть, пред тобой нам С природой власть по всем концам двоя? Ты к нам идешь, грозясь ножом разбойным; Мы — судия, мы — казнь твоя! Не листья в осень, праздный прах, который Лишь перегной для свежих всходов, — нет! Царям над жизнью, нам, селить просторы Иных миров, иных планет! 6 января 1924
ПОСЛЕ СМЕРТИ В. И. ЛЕНИНА
Не только здесь, у стен Кремля, Где сотням тысяч — страшны, странны Дни без Вождя! нет, вся земля, Материки, народы, страны. От тропиков по пояс льда, По всем кривым меридианам, Все роты в армии труда, Разрозненные океаном,— В тревоге ждут, что будет впредь, И, может быть, иной — отчаян: Кто поведет? Кому гореть, Путь к новой жизни намечая? Товарищи! Но кто был он? — Воль миллионных воплощенье! Веков закрученный циклон! Надежд земных осуществленье! Пусть эти воли не сдадут! Пусть этот вихрь все так же давит! Они нас к цели доведут, С пути не сбиться нас — заставят! Но не умалим дела дел! Завета трудного не сузим! Как он в грядущее глядел, Так мир сплотим и осоюзим! Нет «революций», есть — одна: Преображенная планета! Мир всех трудящихся! И эта Задача — им нам задана! 28 января 1924
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
