Помоги проекту - поделись книгой:
Кирпичный стиль
В противовес эклектичной пышности архитектура доходных домов в последней четверти XIX века стала стремиться к рациональным способам отделки фасадов, что привело к распространению так называемого кирпичного стиля, при котором поверхность кирпичной кладки не штукатурилась. Это сильно удешевляло строительство, а также содержание домов. При влажном петербургском климате штукатурка — слишком недолговечный материал, требовавший частых ремонтов.
Активным сторонником кирпичного стиля был архитектор И. С. Китнер. Так, в 1872 году в журнале «Зодчий» он высказывался о «громадном значении кирпичных построек как в практическом, так и в художественном отношениях. <…> Нет разумной причины не пользоваться преимуществами того материала, из которого возведено строение, и скрывать его под слоем штукатурки. Фасады из кирпича нисколько не уступают остальным в великолепии, если еще не превосходят их. Делая карнизы, наличники и прочие украшения из терракоты или натурального камня, можно достичь такого богатства форм и цветов, которому вряд ли будет в состоянии противостоять архитектура так называемых штукатурных строений».
Особенно много в кирпичном стиле строилось производственных зданий. Большим энтузиастом этого стиля был архитектор В. А. Шретер, построивший множество доходных домов: для фабриканта А. И. Ниссена в начале 1870-х годов на набережной р. Фонтанки, 183; дом в готическом стиле Н. А. Мейера (на углу ул. Марата, 66, и Социалистической) во второй половине 1870-х годов; тогда же дом в мавританском вкусе Г. Ф. Вучиховского на пр. Римского-Корсакова, 33; а спустя пять лет — дом для своего отца в Зоологическом пер., 3; в 1890-е годы — свой собственный доходный дом на набережной р. Мойки, 112.
Многие архитекторы стали возводить здания в этом стиле. Например, в начале 1880-х годов архитектор К. Я. Маевский возводит доходный дом на углу Московского пр. и набережной р. Фонтанки, 16/110, и одновременно архитектор А. И. Аккерман — на канале Грибоедова, 132. В самом конце XIX века архитектор И. И. Иванов строит характерный кирпичный доходный дом на Английском пр., 39.
Получивший распространение первоначально как экономичный и рациональный, кирпичный стиль для доходных домов, в отличие от производственных помещений, постепенно становится все более нарядным. Фасады облицовываются высококачественным полихромным кирпичом, цветной керамической плиткой, живописными изразцами, придавая им нарядный, веселый вид.
А на смену кирпичному стилю уже зарождался новый стиль.
Северный модерн
На стенах — звериные морды,
Русалки с улыбкой усталой,
Как накипь на стенках реторты,
Где варево века вскипало.
Вглядеться в изогнутость линий,
В растительно-зыбкий орнамент
Поля стилизованных лилий
Качнутся, заходят волнами.
Творения Ф. И. Лидваля
На рубеже XIX и XX веков в архитектуре сформировался новый стиль — модерн, что по-французски (moderne) означает «новейший» или «современный» (от латинского modo — недавно). В отличие от предшествующих ему стилизаторства и эклектики, модерн полностью отказывался следовать какой-либо архитектурной традиции. Для Петербурга характерен северный модерн, получивший распространение и в Скандинавии. Его отличают суровость и лаконичность архитектурного облика зданий, в облицовке которых широко использовался местный материал — гранит. Поэтичность, романтическую приподнятость зданиям придают изогнутость линий, растительные орнаменты, асимметрия, необычные формы оконных проемов. В скульптурном декоре характерны северные мотивы — изображения сов, зайцев, лисиц, медведей.
Одним из ярких представителей петербургского северного модерна был Ф. И. Лидваль. В течение 20 лет он проектировал и строил в Петербурге доходные дома в стиле модерн.
На рубеже XIX и XX веков, после возведения Троицкого моста, соединившего Петербургскую сторону с центром, Каменноостровский проспект стал важной парадной магистралью. И открывалась эта магистраль крупным комплексом доходных домов, построенным Ф. И. Лидвалем для своей матери (Каменноостровский пр.,1–3; М. Посадская ул., 5). В первой крупной самостоятельной постройке зодчего ярко проявились черты северного модерна, она стала своеобразной энциклопедией по применению технических и декоративных возможностей этого стиля.
В планировочном отношении архитектор показал преимущества открытых нарядных дворов, курдонеров, перед обычными закрытыми, а также пластичную красоту плавных перетекающих форм: декоративных элементов, оживляющих плоскость стен (многочисленных и разнообразных эркеров, балконов, террас), и крупных объемов корпусов в целом. Ф. И. Лидваль показал свойственное модерну сочетание разнообразных материалов: тесаного и грубоколотого камня, бархатистого многоцветия цементной штукатурки — гладкой, бороздчатой, зернистой; глянцево-блестящей керамической плитки. Особое внимание автор проекта уделил созданию комфортабельных, благоустроенных квартир. Здесь были и роскошные пятнадцатикомнатные «барские» квартиры, и квартиры для средних слоев в четыре-шесть комнат.
Вблизи дома матери, на М. Посадской ул., 15, 17, 19, Ф. И. Лидваль возвел три доходных дома в более лаконичной, строгой манере.
Завершался Каменноостровский проспект нарядным, красочным, оптимистичным домом № 61, спроектированным для А. Ф. Циммермана. Ф. И. Лидваль завершил высокую с переломом кровлю этого здания декоративной башенкой (она сейчас не существует). Главные украшения дома 18 разнообразных типов окон, использованных архитектором: прямоугольные, квадратные, овальные, с криволинейным завершением, они смотрят на просторы М. Невки.
Программным произведением модерна можно считать жилой дом (М. Конюшенная ул., 3) при шведской церкви Св. Екатерины, возведенной по проекту Ф. И. Лидваля. Центр фасада, выделенный светло-желтой глазурованной плиткой, подчеркнут плавно изогнутыми линиями лоджии, как бы перетекающей в два сложные эркера, завершающихся небольшими куполками. Характерно сочетание отделочных материалов различных фактур: гранит нижних этажей, зернистая штукатурка стен, гладкая плитка центра.
Также ярко представлен модерн в доходном доме Н. А. Мельцера, построенный Ф. Лидвалем на углу Б. Конюшенной ул., 19, и Волынского пер. Сейчас даже трудно себе представить, насколько монументально выглядело это здание с мощным полукруглым эркером с двухъярусным шлемовидным куполом (часть завершения сейчас утрачена) в ту пору, поскольку не существовало тогда двух крупных соседних домов и гигантского Дома гвардейского экономического общества.
Для известного шведского промышленника Э. Л. Нобеля по проекту Ф. И. Лидваля возводится огромный доходный дом на Нюстадтской ул. (ныне — Лесной пр., 20). Асимметричный простой фасад пятиэтажного здания украшен в левой его части парадным входом с фигурками путти по бокам и башенкой с куполом над ним и в правой части проездом, оформленным в виде ренессансной аркады, поддерживаемой пятью парами изящных гранитных колонн. В облицовке здания используются крупные гранитные русты на первом этаже и фактурная штукатурка стен с декоративными элементами из красного отделочного кирпича.
Лучшим доходным домом, построенным Ф. И. Лидвалем, по праву считается сквозной жилой комплекс графа М. П. Толстого (наб. р. Фонтанки, 52–54; Троицкая ул., ныне — Рубинштейна, 15–17). Строгие фасады украшены тройными арками ренессансного типа, ведущими в анфиладу из трех парадных дворов. Сочетание различных материалов — красный кирпич нижних этажей, штукатурка стен, пилоны из тесаной путиловской плиты — придают зданию импозантный вид. Зодчему удалось избежать резкого различия в отделке лицевых и дворовых фасадов. Другая творческая находка Ф. И. Лидваля в этом проекте — создание первых в Петербурге комфортабельных однокомнатных квартир-студий в корпусе коридорного типа. В каждой комнате перегородки выделяли альков с умывальником и маленькую переднюю. Кухни и туалеты были общими для блока из 12 квартир.
В. В. Шауб — «поэт штукатурки»
Василий Васильевич Шауб строил по несколько зданий в год, всего им построено более 80 особняков, доходных домов, промышленных корпусов. Несмотря на необычайную продуктивность, В. В. Шауб проектировал не только само здание, но и его интерьеры: всю внутреннюю отделку и даже встроенную мебель, что было характерно для стиля модерн. Кроме того, он с присущей немцам скрупулезностью осуществлял авторский надзор за строительством.
Другие архитекторы, проектировавшие в стиле модерн в начале ХХ века, увлекались применением натуральных камней и новых отделочных материалов, считая, что штукатурка отжила свой век. Но В. В. Шауба современники недаром называли «поэтом штукатурки». Благодаря использованию штукатурок разных цветов и фактуры его здания изысканны и элегантны, несмотря на использование недорогих материалов. В этом, наверное, заключалась одна из причин популярности В. В. Шауба и обилия поступающих к нему заказов.
Особенно много его построек на традиционно привлекательном для немецких архитекторов Васильевском острове: доходный дом (Средний пр., 16), комплекс огромных семиэтажных доходных домов (18-я линия, 21 и 23) и шестиэтажный дом (20-я линия, 7). Архитектор создает градообразующие угловые дома — на углу 16-й линии и Большого пр., 13/46; на углу Среднего пр. и 5-й линии д., 23/44; ул. Кропоткина, 19/8; на Малом пр. Петроградской стороны 85/11; ул. Яблочкова, 22/3; на Кронверкском пр., 79/2 (дом для крупного стекольного промышленника И. Е. Ритринга).
Но, пожалуй, самым известным из всех «шаубовских» зданий стал так называемый «утюг» — мрачного вида дом, как ледокол, своим острым углом рассекающий городской пейзаж в низовьях р. Фонтанки у Калинкина моста (наб. р. Фонтанки, 199/128). Многие художники рисовали этот уголок Петербурга с таким необычным домом. Очевидно, что он был дорог и самому автору — рядом он возводит еще более величественный дом, в нем архитектор поселился и жил до конца жизни.
Особенность творчества В. В. Шауба — создание ансамблей. Например, ансамбль величественных, увенчанных башнями и шпилями зданий на пересечении Каменноостровского проспекта и улицы Мира, создавший восьмигранную Австрийскую площадь (Каменноостровский пр., 13, 16, 20).
Для начала ХХ века с характерным для этого времени жестким соперничеством сторонников тех или иных стилевых направлений в архитектуре редки случаи, когда заслуги архитекторов признавались при их жизни. Но именно В. В. Шауба современники ценили очень высоко. Известный историк И. Н. Божерянов так написал о нем в 1902 году: «Господин Шауб принадлежит к той блестящей плеяде художников, которые, держа высоко знамя искусства, не умоляя его значения, сумели совместить в себе исключительный талант при обширном практическом понимании строительного дела. Его особняки и даже доходные дома останавливают на себе внимание всех понимающих и любящих искусство. В своих работах он всегда избегает всякого подражания и стремится найти совершенно новые формы, долженствующие вытекать из самой сущности создаваемых им предметов». Эти же слова можно в полной мере отнести и ко всему стилю модерн.
Вкратце мы упомянули об архитектурном облике доходных домов Петербурга, чьи фасады оформлялись в зависимости от быстро меняющейся моды. Подробно останавливаться на анализе архитектурных стилей нет необходимости, поскольку этим занимаются специалисты-архитекторы, и ими изданы многочисленные фундаментальные труды.
Глава 3
Планировки
Мы с вами прошлись по улицам старого Петербурга, мимоходом взглянув на фасады доходных домов. Сейчас предлагаю заглянуть во дворы, разобраться с запутанными дворовыми флигелями, подняться на этажи, зайти в квартиры. Где-то путешествие наше будет воображаемым, в котором нам помогут письменные источники, ведь совсем не сохранились деревянные доходные дома. Из каменных доходных домов без капитального ремонта остались лишь самые поздние постройки и самые фешенебельные — около 23 % домов Петербурга не прошли капитального ремонта. Причем с каждым годом их становится все меньше и меньше. Вот по этим домам, чудом сохранившим дух старопетербургских квартир, путешествие наше может быть вполне реальным.
Особенно хорошо сохраняется структура старых дворов. За редким исключением обычно даже вновь возводимые вместо разрушенных дворовых флигелей дома повторяют конфигурацию старых фундаментов. Поэтому мы можем соприкоснуться с чудными лабиринтами подлинных петербургских дворов. Проходными дворами можно легко пересекать целые кварталы. Дворы разные по величине и конфигурации: квадратные и прямоугольные, трапециевидные, шести- и восьмигранные, и даже овальные эпохи модерна. Приглашаю вас из лестничных окон заглянуть и в световые дворики, чья площадь иногда чуть больше 4 кв. м (1 кв. сажень).
Городские дворы
В последней трети XVIII века и в первой половине XIX века доходный дом возводился вдоль улицы в размере участка. Боковые стены делались глухими, то есть без окон, чтобы соседний дом можно было пристроить вплотную, как того требовала сплошная застройка улиц «единою фасадою». Эти глухие стены, возведенные из огнеупорного кирпича для предупреждения распространения пожара с одного здания на другое, назывались «брандмауэры» (от нем. brandmauer — пожарная стена). Окна парадных комнат выходили на улицу, а окна личных помещений смотрели во двор, окруженный по периметру хозяйственными постройками — сараями, конюшнями, дровяниками. Все они имели вход со двора, а к границам участка выходили тыльной стороной.
Во второй половине XIX века, особенно в центральных районах, из-за возрастающей плотности городской застройки стал быстро распространяться иной тип двора, где место хозяйственных построек заняли жилые флигеля. Часть необходимых сараев вытеснялась на середину двора, часть встраивалась в жилые корпуса в качестве подвального этажа (прачечные, ледники, погреба) или первого этажа (каретные сараи).
Если ширина участка была до 20 метров, то возводили только один боковой флигель, дом принимал на плане очертания буквы «Г» (рис. 1А); если позволяла длина участка, к боковому флигелю пристраивали флигель, параллельный уличному, и план дома становился похожим на букву «С» (рис. 1Б). Если ширина участка составляла более 20 метров, то двор заключался в замкнутое каре с двумя боковыми флигелями. Такая застройка называлась «периметральной» (рис. 1В) и являлась наиболее распространенной.
Крупные удлиненные участки позволяли возводить двусторонние поперечные дворовые флигеля, делившие единое дворовое пространство на анфиладу дворов, соединенных проездными арками (рис. 1Г) (например, Гагаринская ул., 3). Иногда строение имело два уличных фасада, занимая внутриквартальное пространство между двумя параллельными улицами. Так образовывались знаменитые петербургские проходные дворы (например, наб. р. Мойки, 20, — Б. Конюшенная ул., 11; Кирочная ул., 14, — Фурштатская ул., 13).
Когда участок имел достаточно большую ширину, то внутри дворового пространства возводились тоже двусторонние крестовидные дворовые флигеля (рис. 1Д), создававшие несколько параллельных анфилад дворов, соединенных между собой проездными арками.
Значительно реже встречаются примеры планировки внутренних флигелей не по периметру, а в центре участка, образуя в плане два открытых двора: «Т»-образные (рис. 2А) и «Н»-образные (рис. 2Б). Такая планировка дворов позволяла размещать и в дворовых флигелях комнаты в два ряда, хотя из окон открывался вид на близкую глухую стену соседнего домовладения.
Курдонер — открытый в сторону улицы двор. Подобную планировку доходных домов начали интенсивно практиковать на рубеже XIX и XX веков. Домовладельцы, естественно, хотели получать максимальную прибыль, а именно курдонер давал возможность увеличить длину «парадного» фасада в два или в два с половиной раза и, соответственно, умножить количество дорогих квартир.
Плотность застройки в середине XIX века ограничивалась правительством. Так, по Строительному уставу 1857 года двор должен был иметь площадь не менее 30 кв. сажень (135 кв. м) с расстояниями между флигелями не менее 3 саженей (6,4 м), если противоположная стена была без окон; и 6 саженей (12,8 м), если окна выходили во двор с обеих сторон. Но эти нормы касались лишь одного двора домовладения, все другие дворы могли быть еще меньше — от 4 кв. саженей (18 кв. м), поскольку расстояние между многоэтажными каменными флигелями не допускалось менее 2 саженей (4,26 м). Именно такие дворы стали именоваться «дворами-колодцами».
Все дворы по тому же уставу должны сообщаться с улицей или с другими дворами проездами шириной не менее 4,5 аршина (более 3 м).
Световые дворики, в отличие от обычных дворов, не соединялись проездными арками, и попасть в них можно было только через дверь с черной лестницы (иногда — лишь через окно). Использовались они только для освещения — в них выходили окна хозяйственных помещений квартир (кухонь, коридоров, отхожих мест, чуланов). Чаще всего они располагались в углах домовладения, где сходились перпендикулярные флигеля. Площадь световых двориков, или световых колодцев, должна быть не менее 1 кв. сажени (то есть менее 5 кв. м).
Внутридомовая и квартирная планировки
Дома галерейного типа
Сначала доходные дома попробовали строить с галереями, располагавшимися по периметру двора (тип дома, заимствованный из Европы). Например, дома 1 и 3 на Мучном переулке, построенные в конце XVIII века П. С. Садовниковым. С открытых галерей имелся вход в квартиру, а иногда и в каждую комнату (Мучной пер., 9).
Вот как описывает Д. В. Григорович в главе 3 «Петербургских шарманщиков» галерейную планировку: «Маленький двухэтажный деревянный дом, выкрашенный всегдашнею зелено-грязною краскою и возвышающийся в углу темного двора, служит им убежищем. Наружность такого рода строений облеплена обыкновенно галереей, на которую с трудом взбираешься по шаткой лестнице».
Из-за холодного климата галереи в Петербурге не прижились, несмотря на то что их даже пытались застеклять (наб. р. Фонтанки, 84). Преимущество галереи как своеобразного общего коридора не ценилось петербуржцами, привыкшими к анфиладам и не испытывавшими в проходных комнатах ни малейшего неудобства.
Анфиладная планировка
Уличный корпус всегда строился двусторонним, то есть его окна выходили на улицу и во двор. В каждой квартире было по две параллельных анфилады комнат. Вдоль уличного фасада шла парадная анфилада, во двор выходили окна также анфиладно расположенных жилых комнат. Комнаты двух анфилад сообщались и между собой. Такие двусторонние квартиры (рис. 1А) ценились, во-первых, из-за престижности уличного фасада, куда выходила половина окон квартиры, и, во-вторых, из-за возможности сквозного проветривания.
Вдоль внутриквартальных границ участков строились флигеля, имевшие один дворовый фасад. Стена флигеля, выходившая на соседний участок, была без окон. К ней вплотную пристраивался дворовый флигель соседнего домовладения.
Квартиры в дворовых флигелях, как правило, односторонние: все их окна выходили во двор. Комнаты в дворовых квартирах (рис. 2А) также располагались анфиладно: от парадной лестницы шли сначала почти квадратные парадные комнаты в два-три окна, за ними — продолговатые жилые комнаты в одно окно, заканчивалась анфилада кухней с хозяйственными помещениями у черной лестницы. Подобная конфигурация комнат объяснялась тем, что они должны были занимать всю ширину одностороннего дворового корпуса, а он не мог быть уже 3 саженей.
Но бывали и двусторонние дворовые флигеля. Тогда в них, как и в уличных корпусах, делались двусторонние квартиры, которые чрезвычайно ценились.
После изучения планов различных типов квартир петербуржцев выяснилось, что во второй половине XIX века происходят принципиальные изменения в планировке квартир — переход от анфиладности к закрытости комнат. Ранее на протяжении столетий не возникало необходимости делить внутреннее помещение на разгороженные комнаты: человек не испытывал потребности в обособлении и уединении. Затем внутреннее помещение дома стали делить на комнаты, однако открытые и неизолированные. Покои старинных дворцов и квартир, как правило, проходные, соединяющиеся в анфилады, и ни в одной из комнат нет полного уединения. Разумеется, причина не в «неумении» архитекторов или строителей планировать помещения по-другому. Причина в другом — в особом самоощущении человека, постоянно остававшегося на виду и не терпевшего от этого никаких моральных неудобств.
Коридорная планировка
Поделиться книгой: