Помоги проекту - поделись книгой:
Н. В. Гоголь в своей статье «Об архитектуре нынешнего времени» писал: «Вальтер Скотт первый отряхнул пыль с готической архитектуры и показал свету все ее достоинство… Вкус к готическому распространился быстро, везде, и, проникнув во все, еще не сделавшись великим, он уже стал мелким: сельские домики, шкафы, ширмы, столы, стулья — все обратилось в готическое». Мода на готику стала стремительно распространяться в России, но этот стиль довольно редко использовался для доходных домов.
Интересен собственный доходный дом и особняк архитектора В. А. Шретера (наб. р. Мойки, 112, 114) с яркими признаками готической архитектуры. Семь «готических» треугольных эркеров оживляют фасад доходного дома. Пожалуй, самый крупный доходный дом в стиле неоготики находится на бывшей Архиерейской пл., ныне — пл. Льва Толстого (Каменноостровский пр., 35/37). Он возведен в 1913–1917 годах по проекту архитектора А. Е. Белогруда. Башни-эркеры, фланкирующие выходящий на площадь фасад, стрельчатые оконные и дверные проемы — все это ассоциируется со средневековой западноевропейской архитектурой.
Неоренессанс
Наиболее часто архитекторы доходных домов второй половины XIX века обращались как к прототипу к итальянскому ренессансу XV–XVI веков. Это объясняется тем, что в эпоху Возрождения художественное оформление фасадов отличалось большим разнообразием при простоте и доступности выразительных деталей.
Внутри данного стиля выделяют несколько разновидностей. В ордерном неоренессансе использовались такие элементы ордера, как колонны, полуколонны и пилястры, охватывающие один этаж. Для доходных домов поэтажная система ордеров предельно упрощалась: вместо пилястр простые лопатки. Это хорошо просматривается, например, на фасаде доходного дома по Миллионной ул., 1, подобное же оформление фасада выполнено на доме № 17 по набережной канала Грибоедова. Оба упомянутых доходных дома возвели в середине XIX века по проекту архитектора Н. П. Гребенки.
А спустя полвека интерес к итальянскому Возрождению ярко проявился у архитекторов-неоклассицистов, взявших за образец творения великого зодчего Андреа Палладио. Архитектор А. Е. Белогруд оформляет шестиэтажное здание на Большом пр., 77, Петроградской стороны полуколоннами большого ордера и декоративным аттиком, со статуями над каждой колонной. Также шестиэтажный доходный дом на Каменноостровском пр., 65, архитектор В. А. Щуко украсил мощными трехчетвертными колоннами композитного ордера, установив их на высоком цокольном этаже. Оба доходных дома, построенных в 1910-х годах, повторяют палладианские фасады дворцов в Виченце, в частности незавершенные лоджии дель Капитанио.
Наиболее часто петербургские архитекторы обращались к безордерному ренессансу, где использовались лишь рустовка и ренессансные наличники. В отличие от итальянских палаццо, облицованных внушительными каменными блоками, петербургский руст выполнялся из обычной штукатурки.
Безордерный вариант неоренессанса хорошо иллюстрируют фасады доходных домов, возведенных в 1840-е годы на Исаакиевской пл., 7, и на Б. Конюшенной ул., 5, архитектором Д. Б. Гейденрейхом.
Интересен огромный, выходящий на три улицы — Фурштатскую, 27; Воскресенский пр. (ныне — пр. Чернышевского), 17; Кирочную, 26, — доходный дом миллионера С. Т. Овсянникова. Построенный в 1860-е годы, он представляет довольно чистый образец применения романо-ренессансного стиля: с мощными арками, объединяющими третий и четвертый этажи, с прорезанным машикулями карнизом и крупной рустовкой-шубой.
Достаточно редко встречается «флорентийская» разновидность неоренессанса с использованием руста в качестве основного композиционного приема. Доходный дом архитектора А. К. Кольмана (Сергиевская ул., 55), возведенный с его особняком в начале 1860-х годов, оформлен глубокой рустовкой. За солидным фасадом скрывались солидные, в 15–20 комнат, «барские» квартиры. Его брат, архитектор К. К. Кольман, также декорировал рустовкой в стиле флорентийского ренессанса доходный дом, построенный для гр. В. П. Орлова-Давыдова на Фурштатской ул., 10.
Немного позже образцом для стилизаций берется нарядный венецианский ренессанс XVI века, напоминающий барокко по обилию лепнины, скульптур и колонн.
Спустя почти 30 лет появилась новая разновидность неоренессанса — французского с характерными мансардными высокими кровлями и угловыми рустами на фоне кирпичной кладки. Именно так оформил в конце 1890-х годов архитектор Л. Н. Бенуа доходный дом № 27/29 по Моховой ул., а архитекторы А. Ф. Бубырь и Л. А. Ильин в начале ХХ века — доходный дом кирхи Св. Анны на Фурштатской ул., 9.
Русский стиль
Русский стиль получил распространение в архитектуре в царствование императора Александра III — ярого приверженца всего русского. В отделке фасадов использовались декоративные приемы, заимствованные в средневековом московском зодчестве XVI–XVII веков и в русском народном прикладном искусстве: из орнаментов оформления старинных книг и узоров крестьянских вышивок. Кокошники, шатровые кровли, бегунцы, полотенца, арочки, колонки с «дыньками», полихромные поливные изразцы и разного рода лепные детали и петушки украшают фасады.
Считается, что первым доходным домом, в чьей отделке использовали мотивы русского стиля (или, как его называли современники, «петушиного» стиля), был дом Н. Н. Зайцевой на Фурштатской ул., 20, построенный архитектором И. С. Богомоловым в 1875–1876 годах. Чертежи дома опубликовали в журнале «Зодчий», и о нем там говорилось как о «единственном каменном доме, фасад которого скомпонован в русском стиле».
Спустя пять лет почти напротив него (Фурштатская ул., 11) возводится по проекту архитектора Н. Ф. Беккера также в русском стиле огромный, в пять этажей доходный дом для З.М. и А. А. Зайцевых.
Восторженную оценку В. В. Стасов дал тяжеловесному доходному дому архитектора Н. П. Басина, построенному около Александринского театра в 1878–1881 годах (пл. Островского, 5), как воплощению «национального направления», которое он настойчиво поддерживал.
Неопетровский стиль
Как видно из самого названия стиля, идеалом для подражания было выбрано петровское барокко, для него характерна всемерная экономия в оформлении, обусловленная личными пристрастиями Петра I и затянувшейся Северной войной. Расходы на чрезмерную декоративность в архитектурном убранстве не поощрялись, что привело к относительной простоте построек петровского времени. Здания украшались пилястрами или лопатками, но не колоннами. Окна имели более дешевую мелкую расстекловку. Нарядность зданию придавала окраска оштукатуренных фасадов в два контрастных цвета, обычно — в терракотовый с белым. Окна оформлялись простыми наличниками. Углы строения выделялись декоративной рустовкой. Здания венчали высокие кровли с переломом на манер голландских.
Первый доходный дом Петербурга в неопетровском стиле построен по проекту архитектора А. И. Дитриха в 1903–1905 годах на углу Потемкинской, 9, и Фурштатской, 62, улиц для врача С. С. Боткина, старшего сына известного доктора, профессора С. П. Боткина.
Сергей Сергеевич известен как большой знаток искусства, коллекционер рисунков и акварелей. Его увлечение разделяла и жена Александра, дочь П. М. Третьякова. В доме на Потемкинской улице у гостеприимных супругов располагался художественный салон «мирискусников», особенно часто бывали здесь ближайшие друзья хозяев В. А. Серов и А. Н. Бенуа.
Боткины, как почти все «мирискусники», преклонявшиеся перед Петром I, пожелали иметь дом в формах петровского барокко, он стал своего рода памятником Петру I к 200-летию Санкт-Петербурга.
Здание — П-образное в плане. Перед домом со стороны Потемкинской улицы — небольшой курдонер, отделенный от улицы легкой решеткой. Характерные для раннего барокко архитектурные детали, такие как высокая крыша с переломом, изящные мезонинные окна-люкарны, рустовка цокольного этажа — все это представлено в оформлении фасадов дома Боткиных. Центр фасада украшен огромным нарядным окном, но с характерной для петровского барокко мелкой расстекловкой. Многие интерьеры, по желанию владельцев, также оформлялись в стиле петровского барокко.
Центральная часть дома с левым флигелем, выходящим на Фурштатскую улицу, предназначалась для жизни семьи; правый флигель — собственно доходный дом с квартирами — для сдачи жильцам.
Необарокко
Идеалом для подражания в этом стиле избрано русское барокко середины XVIII века, иногда называемое по имени императрицы «елизаветинское» или по фамилии архитектора «растреллиевское». Со времен Петра I сохранилась окраска оштукатуренных фасадов в два контрастных цвета, но вместо терракотового в контрасте с белым предпочтение отдавалось бирюзовому, голубому, зеленому — тоже с белым. Главным же отличием было обилие колонн и богатое скульптурное и лепное убранство фасадов с многообразными по очертаниям наличниками. Венчалось здание сложной конфигурации кровлей, окаймлявшейся балюстрадами с фигурными балясинами, вычурной формы фронтонами, даже дымовым трубам придавали вид нарядных ваз.
Наиболее яркий необарочный доходный дом (ул. Сергиевская, ныне — ул. Чайковского, 10) возвел в 1857–1860 годах архитектор Г. А. Боссе для статс-дамы Е. М. Бутурлиной, супруги известного военного историка и директора Публичной библиотеки. Трехэтажное здание имеет центральный и два боковых ризалита, завершающиеся лучковыми фронтонами, что придает нарядность фасаду, создавая игру света и тени. Украшают фасад многочисленные скульптуры, колонны и пилястры. Как на императорском Зимнем дворце, даже на крыше находились статуи и фигурные нарядные вазы, к сожалению, не сохранившиеся. На уровне второго этажа вдоль всего фасада идет терраса, окаймленная нарядной ажурной решеткой. Над воротами в нарядном картуше находился герб владелицы, ныне утраченный.
И трудно поверить, что за столь роскошным барочным фасадом скрывается обычный доходный дом, в котором вместе с дворовым флигелем находилось 40 различных по качеству квартир. Скромные дворовые квартирки занимали обойщик, сапожник, стеклодув. А в лучших квартирах парадного второго этажа жили знаменитые люди. Квартиру № 25 в только что отстроенном доме занял ученый-этнограф, чьими материалами пользуются до сих пор, предприниматель и меценат князь В. Н. Тенишев. А квартиру напротив под № 24 некоторое время спустя снял В. О. Ковалевский с молодой женой, ставшей впоследствии известнейшим математиком. Он так описывал в письме к ней только что снятую квартиру: «Комнаты у нас страсть какие высокие и светлые до крайности». А саму Софью настолько очаровала квартира, что в письме к сестре она восторженно написала: «Квартира наша такая прелесть, что я просто была поражена».
Кстати, дом Бутурлиной стал образцом для еще одной из удачных стилизаций во вкусе Растрелли. Архитектор В. А. Шретер в середине 1870-х годов превратил классические фасады дома полковника Устинова на Моховой ул., 3, в необарочные. Но оба эти строения мало похожи на доходные дома, скорее — на особняки.
Хочется привести примеры использования «третьего барокко» для оформления огромных пятиэтажных нарядных доходных домов. Архитектор Б. И. Гиршович в 1900 году построил такой дом для дочери городского головы В. В. Ратькова-Рожнова — О. В. Серебряковой на Сергиевской ул., 24, а спустя пять лет — для Ю. Б. Бака на Кирочной ул., 24.
По заказу купца 1-й гильдии А. В. Черепенникова арх. П. И. Гилев в 1902 году возводит огромный угловой дом на Фурштатской ул., 2/12; доходный дом К. И. Шрейбера на углу Захарьевской ул., 41, и построенный архитектором В.И. ван дер Гюхтом в 1907 году на Потемкинской ул., 3. Все эти доходные дома перегружены лепным барочным декором, который, как ковер, покрывает фасады.
Стиль Людовика XVI
С 1870-х годов любимым стилем для оформления доходных домов стал так называемый стиль Людовика XVI, в котором использованы мотивы раннего классицизма русской и французской архитектуры конца 1750–1770-х годов. Для раннего классицизма характерна нежная пастельная палитра в окраске зданий, сложные по конфигурации фасады с выступающими ризалитами и полуротондами и изящная, а не выпуклая, как в барокко, лепнина.
Безордерный вариант стиля Людовика XVI особенно часто использовался для доходных домов второй половины XIX века. Фасады украшались характерными для раннего классицизма декоративными деталями — наличниками, карнизами, тягами, рустованными лопатками. Повторяющиеся простые детали отделки (маскароны, гирлянды и др.) позволяли штамповать гипсовые отливки в стандартных формах.
Архитектор Н. И. де Рошефор в журнале «Зодчий» за 1873 год № 3–4 отмечал разнообразие гирлянд — «от строгого лаврового жгута до воздушной пены роз и жасминов, и является особенно кстати там, где необходимо прервать монотонность нескольких параллельных линий или нарушить впечатление часто скучной, но необходимой симметрии».
Архитектор Р. А. Гедике, считавшийся большим знатоком стиля Людовика XVI, часто оформлял возводимые здания в этом стиле. Например, в доходном доме А. С. Воронина на Б. Морской ул., 26, простенки между окнами-витринами на первом этаже декорированы рустом. Также в стиле Людовика XVI оформлен им фасад доходного дома Г. А. Черткова на Миллионной ул., 23. Современники оценили «этот легкий, скромный и грациозный стиль», придающий «свежесть и нежность композиции».
Использование ордера в виде колонн и пилястр, охватывающих два верхних этажа, для оформления фасадов доходных домов в стиле Людовика XVI встречалось довольно редко. Хотя такие дома выделяются особой импозантностью — как три дома подряд №№ 10, 12, 14 по Адмиралтейской набережной.
Казалось бы, утрата традиций ансамблевой застройки позднего классицизма, отход от единства стилевого решения должны были негативно сказаться на архитектурном облике столицы, когда на улицах Петербурга стали мирно соседствовать дома по внешнему виду совершенно различных эпох и народов. Однако подобное многостилье второй половины XIX века имело положительное значение. Когда улицы Петербурга постепенно стали застраиваться по красной линии сплошными рядами доходных домов, примерно одинаковых по высоте, то разные стили оформления фасадов помогали преодолевать общую монотонность.
Эклектика
Упоминавшиеся чистые стилизации, опирающиеся на какой-либо единый исторический архитектурный стиль, не могли стать образцом для массового строительства. Тем более что жизнь предъявляла к архитектуре все новые требования — впервые стали появляться многоэтажные доходные дома, не имевшие аналогов по размерам и формам в предшествующих периодах и, соответственно, архитектурных образцов. Архитекторы начали заимствовать из предыдущего не весь облик строений в целом, а лишь отдельные элементы из совершенно различных стилей, соединяя в единой постройке, казалось бы, несоединимое.
В «Художественной газете» за 1837 год была опубликована программная статья, где впервые прозвучало как термин «эклектическое прекрасное направление»: «Наш век эклектичен, во всем у него характеристическая черта — умный выбор. Все роды зодчества, все стили могут быть изящны и заключают каждый немалочисленные тому доказательства, все они пользуются своими средствами, перемешиваются и производят новые роды».
Архитектуру этого времени позже станут называть эклектикой, а зодчих — эклектиками (от греч. слова «эклегейн» — выбирать, избирать), поскольку новый стиль основывался на выборе и соединении приемлемых для современной архитектуры мотивов и приемов различных исторических стилей. Известный петербургский архитектор-педагог А. К. Красовский рекомендовал студентам «изучать все стили, конечно, не для рабского подражания всем им, но дабы постичь все то, что каждый стиль имеет вообще хорошего и применимого к современным потребностям».
При столь массовом возведении доходных домов во второй половине XIX века контроль за их видом не мог не превратиться в пустую формальность. Несмотря на то что проекты должны были в обязательном порядке рассматриваться в Городской управе, в отдельных случаях — в Техническо-строительном комитете Министерства внутренних дел, а фасады доходных домов на главных улицах, проспектах и площадях — высочайше утверждаться, постепенно архитектура доходных домов окончательно становится частным делом домовладельца.
Теперь домовладельцы могли заказывать фасады домов в зависимости от вкуса и капитала. Фасад дома становился рекламой своего владельца. Домовладельцы пытались перещеголять один другого в роскоши оформления фасадов. Появляется целая индустрия «дешевой роскоши». Особенно старались владельцы доходных домов, ведь пышный импозантный фасад гарантировал высокую цену сдаваемых внаем квартир.
Искусствовед В. В. Стасов язвительно писал об этом увлечении: «Это архитектура, копирующая со старых образцов, с книг и атласов, с фотографий и чертежей, архитектура ловких людей, навострившихся в классах и потом преравнодушно отпускающих товар на аршин и на фунт… Угодно вот вам пять аршин греческого „классицизма“, а нет — вот три с четвертью итальянского „ренессанса“. Нет, не годится? Ну, так хорошо же: вот, извольте, остаточек первейшего сорта „рококо Луи Кенз“, а не то — хорошенький ломтик „романского“, шесть золотничков „готики“, а то — вот целый пуд „русского“».
Представить, как выглядели такие эклектичные доходные дома, можно на примере творчества одного из архитекторов. Нарядный доходный дом на Сергиевской ул., 63 (ныне — ул. Чайковского), возведенный в 1880 году архитектором В.Ф. фон Геккером по заказу корнета гвардии кн. А. Д. Чавчавадзе, поражает обилием лепных украшений. Традиционно выделен центр: колоннами, эркером и фигурным фронтоном. Новшеством же является особенно нарядный декор верхних этажей. С появлением лифтов в последней четверти XIX века стала расти привлекательность квартир в верхних этажах, соответственно и цена, что и отразилось на оформлении фасадов. Последний, четвертый, этаж украшен парными кариатидами, над итальянскими окнами третьего этажа — ниши с бюстами. Облик дома чрезвычайно эклектичен, его нельзя отнести ни к одному из предшествующих стилей.
Известен этот дом своей причастностью к движению художников-передвижников — здесь четверть века, до своей смерти в 1898 году, в квартире № 8 жил Н. А. Ярошенко, известный своими картинами «Всюду жизнь», «Кочегар», «Курсистка» и др. Именно в его квартире по субботам собирались единомышленники.
Спустя двенадцать лет по проекту этого же архитектора на параллельной Фурштатской улице построен для генеральской вдовы В. Ф. Духовской также четырехэтажный доходный дом (№ 25) с ярким эклектичным фасадом: здесь и каннелированные коринфские пилястры с парными масками, и эффектная рустовка, и элементы барокко.
А еще через шесть лет поблизости (Фурштатская ул., 15) для А. М. Сомова под руководством того же В.Ф. фон Геккера возводится нарядный эклектичный дом, украшенный коринфскими каннелированными полуколоннами, пилястрами, картушами с монограммой «S», бюстами в круглых нишах между окнами третьего этажа.
Поделиться книгой: