Помоги проекту - поделись книгой:
Первое, чему вам предстоит научиться, — ждать. Время и ещё раз время. Коррекция — это небыстрый процесс при любом ментальном нарушении и занимает несколько лет как минимум (обычно от двух — и до бесконечности). Скорректировать проблемы за месяц так, чтобы они не вернулись обратно, невозможно. Наберитесь терпения. Порой вам будет казаться, что все ваши усилия напрасны, но это не так — улучшения должны «накопиться».
Важно разнообразие. Самые лучшие результаты даёт сочетание различных подходов, когда задействованы различные системы организма ребёнка: не только классические занятия за столом, но и двигательные нагрузки, возможность заниматься творчеством и т. д. Прекрасные результаты даёт использование сенсорной интеграции (а её элементы можно ввести в занятия почти любого специалиста). И — да — вопреки традиционному мнению о том, что «нельзя перегружать психику ребёнка», любому малышу нужны новые впечатления, переживания, места и лица, шлёпанье по лужам и колупание палочкой в траве. А вот постоянное сидение в четырёх стенах значительно замедлит процесс коррекции, даже если вы занимаетесь круглосуточно.
Адекватное состояние родителей — это огромный вклад в продуктивность всей коррекционной работы. Если вам плохо, неспокойно, вы валитесь с ног от бессонницы, ребёнку тоже будет не очень хорошо. Он будет зеркально отражать ваше состояние: чаще всего это выражается в капризах, истериках без внешней причины, «выключениях» из общения. Старайтесь находить время на себя, на отдых, хобби, при серьёзных депрессивных состояниях — вам в помощь посещение психолога и невролога. Воспитание ребёнка с особенностями — огромный труд, вам есть от чего уставать, даже если ваше окружение считает, что вы «сидите дома и ничего не делаете». Вы заслуживаете хорошего отношения к самим себе!
Грамотно организованный режим дня и занятий для ребёнка: понаблюдайте за своим малышом. Кто-то лучше занимается утром, для кого-то будут продуктивнее вечерние занятия. Постарайтесь учитывать этот фактор при составлении графика. Выходные необходимы ребёнку так же, как и любому взрослому. Нельзя заниматься семь дней в неделю, как бы ни хотелось вам максимально вложиться в ребёнка за короткий срок. Перегрузка чревата срывами и откатами назад в развитии.
Любите своего ребёнка. Это — главное правило всей работы с особенными детьми, без которого всё вышесказанное теряет смысл. Любите таким, какой он есть. Это со стороны чужих и равнодушных взрослых он «неудачный», «неправильный», «дефективный». Ваш ребёнок так же счастлив, что пришёл в этот мир, как и любой другой, и заслуживает всего самого хорошего просто по факту рождения. И только вам решать, на чьей стороне будете вы — своего ребёнка или той, другой, которая считает, что может оценивать кого бы то ни было с позиции мифической «нормальности».
Какими должны быть занятия, чтобы они принесли пользу? Прежде всего — регулярными. Оптимальный график — до трёх раз в неделю, и четыре раза в неделю, если у ребёнка выраженные проблемы. Занятия один раз в неделю неэффективны, такой график подойдёт тем, у кого основная коррекция уже закончена и требуется только динамическое наблюдение специалиста.
По большому счёту, вся коррекционная работа — это разговоры разговаривать. Разговаривать со всей семьёй, но прежде всего — с ребёнком. Ни одна самая продвинутая методика не сработает, если нет диалога.
Поздороваться, когда приходишь, обязательно попрощаться, когда уходишь, — с ребёнком персонально. Спросить, как дела.
Придумать то обращение друг к другу, которое будет только вашим.
Хвалить — неформально, непротокольно, от души: «Ты крутой!», «Ты умница моя!», «Я тобой горжусь!» (ребёнок может не понимать фразы целиком, но обязательно «считает» одобряющую, позитивную интонацию родителя).
Обязательно найти несколько минут во время занятия или после него, чтобы просто поговорить, пообщаться, пообниматься на неучебные темы.
Часто именно такие мелочи остаются недооценёнными. Сухая отработка занятия по плану, несколько рекомендаций родителям — и всё. А потом изумление: «Я же всё делаю правильно! Почему нет динамики?» А нет её по очень простой причине: никому не нравится, когда в нём не видят человека, не уважают его, не замечают. Дети устроены так, что учиться они готовы только у тех, кто вызывает у них интерес и симпатию, у тех, кому интересны они сами. Отношения могут быть разными: нежными, ровно-деловыми, уважительно-опекающими, но они должны быть! И налаживать их, выстраивать мостики — это задача взрослого.
Иногда специалисты говорят: «Как мне с ним общаться? Он же ничего не понимает, не говорит, не реагирует». Вот ей-ей: не встречала за всю свою жизнь ни разу человека, который выжил при родах и никак, вообще никак не реагирует на отношение окружающих. Просто реакции у всех разные: кто-то будет говорить, обнимать, кто-то просто подвинет свой стул на сантиметр ближе и разрешит взять за руку, когда почувствует симпатию и доверие, а кто-то только будет чаще поднимать глаза и моргать. Если всмотреться чуть пристальнее — совсем не трудно увидеть эти сигналы, которые позволяют сократить дистанцию. Учить без такой неплановой коммуникации — это плевать в пустоту. И для детей с особенностями это вдвойне, втройне вернее, чем для «обычных». Дети с особенностями — сверхчувствительные локаторы. Они не всегда понимают обращённую речь, но прекрасно считывают интонации и всегда чувствуют, интересны ли человеку, хочет ли он диалога. Обмануть и спрятаться за сюсюкающими, вроде бы ласковыми словами — не получится.
Что делать? Говорить! Говорить с говорящими, неговорящими, с теми, кто сам садится на колени, и теми, кто прячется в углу от занятий. С теми, кто улыбается и смотрит в глаза, и с теми, кто истошно кричит и пытается кусаться. Но говорить на равных — а не снисходя до якобы невысокого интеллекта ребёнка-собеседника. И тогда всё получится, и коррекция станет двусторонним процессом, а не бесплодными попытками напихать в ребёнка кучу бессмысленной для него информации.
Особенные дети живут в другом мире. И вывести ребёнка оттуда можно только с его безусловного согласия и одобрения.
О степени сложности занятий
Нельзя занижать уровень сложности — занятия должны давать нагрузку на мозг, подтягивать ребёнка к следующему уровню. Слишком простые задания на занятиях, потому что «ему сложно, он не может из-за диагноза» и т. д., не принесут пользы. Часто можно наблюдать, что специалисты занижают уровень сложности заданий, ребёнок легко со всем справляется, занятия не доставляют ему существенных неудобств, но и развитие при этом не идёт. Связано это с косным представлением о том, что диагноз выставляет границы, внутри которых дети с особенностями развития могут овладеть только определённым и жёстко очерченным уровнем сложности.
Однако это совсем не так — даже внутри одного диагноза разброс возможностей может быть огромен. Так, ещё совсем недавно считалось, что у 90 % детей с генетическими нарушениями — глубокая умственная отсталость. Но сегодня нам уже известно, что внутри этой группы нарушений состояние интеллекта может колебаться от выраженных интеллектуальных проблем до лёгкой задержки.
Мир делится на две половины. Одна изо всех сил стремится сделать детей «особыми»: одарёнными, гениальными, выделяющимися на общем фоне. Другая — все ресурсы бросает на то, чтобы ребёнок стал обычным, не выделяющимся, максимально похожим на прохожих на улице. Как это странно и непостижимо: для того чтобы сделать ребёнка «обычным», нужно в тысячи раз больше усилий! Я смотрю на своих подросших учеников — часть из них такие обычные. Они сидят за столом, ходят в школу, отказываются есть кашу по утрам, иногда дерутся с другими детьми. Когда они начинают врать, или учатся жаловаться на своих обидчиков, или просто играют в куклы, укладывая их спать, мы радуемся: «Смотрите, он почти такой же, как все!» Это такие обыденные моменты, которые даются нам годами занятий, километрами нервов, седыми волосами, нашими признаниями друг другу: «Я больше не могу!» — и тут же, закусив губу и вытирая покрасневшие глаза, мы начинаем всё сначала. Когда приходит эта обычность — мы знаем, что почти победили. Чудес не будет. Те наши дети, которых нам дали особенными, особенными и останутся. Но пусть только в мелочах. Но пусть об этом знаем только мы, — любящие их за закрытыми дверями домов так, что, кажется, не хватит одной жизни, чтобы вместить в неё эту огромную любовь. А для остального мира они будут самыми обычными, неприметными, не выделяющимися, спешащими утром на работу или включающими ноутбук, чтобы работать из дома, покупающими хлеб и гречку в ближайшем супермаркете. Нам хватит, честное слово. Нам не нужно больше. Отпустите нам этой нормальности столько, сколько положено в одни руки, мы не будем занимать место в очереди за особенной судьбой рядом.
То же касается всех категорий детей с ментальными особенностями, и построение программы занятий должно опираться на возможности каждого конкретного ребёнка. При этом нельзя забывать, что дети с особенностями развития не всегда готовы на занятиях трудиться изо всех сил, особенно когда речь идёт об отработке навыка, дающегося с трудом (речь у детей с задержкой речевого развития, логические задачи у детей с интеллектуальными проблемами, упражнения на развитие мелкой моторики у детей с моторными проблемами и т. д.). А разве кто-то из взрослых любит делать то, что у него плохо получается? Задача педагога — разглядеть за внешним «не хочу» потенциал ребёнка и приложить все усилия к тому, чтобы его раскрыть.
Занятия не всегда будут проходить легко. Это нормально, и пугаться тут не нужно. Для ребёнка коррекция — это работа, и работа очень непростая, зачастую требующая полной мобилизации. Помните, что на первоначальном этапе коррекции результаты нужны по большей части вам, а не ребёнку: малыш и так довольно неплохо себя чувствует в своём мирке и не видит смысла выходить оттуда. Так что некоторое сопротивление вполне естественно. Пожалуйста, не забывайте, что ребёнок, как и взрослый, может неважно себя чувствовать, быть в плохом настроении, его может расстроить необходимость оторваться ради занятия от запланированного дела. Разное настроение и разная степень готовности заниматься в разные дни — это совершенно нормально и естественно. Кроме того, дети с ментальными особенностями развития обычно очень чувствительны к тому, что вам может казаться несущественным: перемена погоды, перенос времени занятия, новые духи у педагога и т. д. Они могут заболевать, но быть не в состоянии сообщить о своём плохом самочувствии (болит горло, живот, поднимается температура, трудно дышать и говорить из-за насморка и т. д.), которое внешне может выглядеть как беспричинные капризы. Не переживайте, это не регресс, просто небольшие и преходящие трудности, которые неизбежны в любом длительном процессе. Вспомните, всегда ли вы сами хотите идти утром на работу или заниматься домашними делами?
Должны ли занятия проходить за столом? Да, я считаю, что это, если ребёнок занимается со специалистами, необходимо. Формировать учебное поведение очень важно. А вот как раз домашние занятия с родителями могут проходить в более непринуждённой обстановке: на полу, на диване и т. д. Понятно, что порой родители вынуждены сами становиться педагогами для своего ребёнка. Но если есть возможность доверить ребёнка специалистам — я категорически против такой «подмены»: у мамы и специалиста разные функции, и, если есть такая возможность, лучше их не смешивать, не создавать у ребёнка дополнительную путаницу в голове от «смещения социальных ролей».
Часто родители жалуются, что ребёнок не хочет с ними заниматься. Это абсолютно нормально, особенно если вы занимаетесь со специалистами и они вас устраивают. В этом случае я могу посоветовать не дублировать их методику, усаживая ребёнка за стол на час или полтора. Лучше разбить домашние занятия на много частей небольшой продолжительности и проводить их в непринуждённой обстановке — например, не за столом, а на ковре или не за письменным столом в комнате ребёнка, а на кухне и т. д.
На родителей ложится та часть работы, которую не сможет в полной степени осуществить ни один специалист: социальная адаптация и знакомство ребёнка с реальным миром. Во время занятия со специалистом можно изучать названия продуктов, рассматривать иллюстрации и фотографии, но пойти с ребёнком в настоящий супермаркет, показать, как оплачивать покупки на кассе, — это задача родителей, и она не менее важна, чем «теория» в кабинете. Чтение книг по вечерам, прогулки по улицам родного города или посёлка, поездки на общественном транспорте, посещение гостей и приём их у себя дома — это та часть коррекционной работы, которая и ложится в полной мере на плечи родителей. И она не менее важна, чем теоретическая работа со специалистом за столом.
Также необходимы каникулы и выходные: занятия шесть-семь дней в неделю не принесут большой пользы ребёнку, который из-за переутомления перестанет воспринимать то, что вы хотите в него вложить. Каникулы нужны ребёнку с особенностями развития так же, как и любому другому, однако лучше не делать слишком длительных перерывов, по крайней мере на начальном этапе коррекции. Это означает, что каникулы, например, в июне и июле вполне приемлемы, а вот перерыв в работе с ребёнком с мая по октябрь недопустим.
В обучении нужно опираться на сильные стороны ребёнка, а не требовать, чтобы он осваивал программу «как положено». Например, порой дети с расстройством аутистического спектра сначала учатся читать, а потом осваивают родной язык в полном объёме. Так что в этом случае имеет смысл при развитии речи опираться на чтение, использовать подписи и напечатанный текст, а не требовать сначала научиться говорить как следует, а уже потом — читать.
Порой встречается нелепый совет не заниматься развитием сильных сторон ребёнка, гасить их развитие, потому что тогда якобы разовьются компенсаторно те слабые стороны, которые сейчас отстают. Это такая же нелепость, как советовать при нарушении слуха с одной стороны не протезировать слабо слышащее ухо, а закрыть то ухо, которое слышит лучше, чтобы слух «развился».
Часто у родителей возникает вопрос: как говорить с ребёнком, если он «не слышит», понимает обращение через раз и т. д. Это приводит их в отчаяние. Прежде всего нужно понять, что речь — это процесс двусторонний и обычно, если ребёнок плохо говорит или не говорит вовсе, с пониманием обращённой речи у него будут некоторые сложности, особенно если кроме речевых нарушений есть интеллектуальные или поведенческие. Конечно, желательно сделать аудиограмму, чтобы убедиться, что нет нарушений слуха, но чаще всего это связано именно с особенностями восприятия: ребёнок быстро устаёт от своих попыток вслушиваться в обращённую речь, и она превращается для него в общий шумовой поток, который сначала вызывает утомление, а затем может привести и к раздражению. Чаще всего именно с этим связаны нежелание слушать книги и жалобы родителей на то, что ребёнок пытается закрыть книгу, вырвать её из рук, разорвать. Просто родная речь для него на данном этапе развития звучит как иностранная, и, естественно, он совсем не в восторге от того, что его постоянно заставляют реагировать на непонятный и утомительный раздражитель. Представьте, что от вас требуют понимания иностранной речи без предварительной подготовки, переводчика и словаря.
1. Фразы должны быть короткими, преимущественно состоящими из существительных и глаголов. Если вы даёте ребёнку поручение — на начальном этапе работы оно должно состоять только из одного звена: «Принеси ложку» — это правильно. «Принеси ложку и отдай папе пульт» — неправильно.
2. При необходимости используйте вспомогательные жесты, указывайте на то, что вы хотите, чтобы ребёнок увидел, взял, поднял, отнёс, назвал и т. д.
3. Сохраняйте постоянство в употреблении слов. До тех пор, пока понимание не будет развито на должном уровне, для вашего ребёнка «шапка» и «шапочка» — это совершенно разные понятия. И если «шапку» он уже спокойно находит и приносит, то «шапочка» может сбить его, он не поймёт, что вы от него хотите.
4. Зачастую ребёнок, который плохо владеет собственной речью, нестабильно реагирует на своё имя («то слышит, то не слышит»). Тогда для привлечения его внимания лучше использовать сенсорные стимулы: побарабанить пальцами по столу или стене, дотронуться до плеча, взять за руку и т. д.
5. Не спешите. Озвучили поручение, вопрос, инструкцию — дайте ребёнку время осмыслить её. При необходимости повторите ещё один или два раза с той же формулировкой. Следите за темпом и чёткостью речи — говорите небыстро и максимально чётко.
6. Если вы хотите, чтобы ребёнок выполнил какое-либо ваше поручение, — начните с инструкции «смотри на меня». Детям с особенностями в большинстве случаев легче воспринимать обращённую речь, если они видят вашу артикуляцию. Не нужно заставлять смотреть в глаза (в том случае, если у ребёнка аутизм, его это может, напротив, испугать), достаточно сфокусировать взгляд на лице в целом, на губах.
Для тренировки понимания речи лучше использовать не только карточки, но и реальные предметы. Потому что довольно часто можно наблюдать, как ребёнок, который отлично распознаёт нарисованные предметы, теряется, когда его просят принести из кухни настоящую ложку, взять настоящий карандаш, который стоит в стаканчике на столе, и т. д.
Обязательно нужно включать в занятия и вашу повседневную жизнь сенсорный компонент: связь ощущений, мышления и поведения гораздо прочнее, чем кажется на первый взгляд. Почти у всех детей с особенностями развития есть проблемы той или иной степени выраженности с восприятием своего тела. Стимуляция ощущений всегда благотворно сказывается и на интеллектуальном, и на физическом развитии, а кроме того, отлично помогает уменьшить тревожность и становится источником получения сильных приятных ощущений.
Конечно, отлично, если с ребёнком регулярно занимается специалист по сенсорной интеграции или у вас есть возможность пройти интенсив с таким специалистом, но даже если вы занимаетесь дома — это гораздо лучше, чем полное игнорирование сенсорного компонента в развитии. Сейчас уже получены данные о том, что при ежедневном применении сенсорных упражнений самочувствие и поведение ребёнка улучшаются. Однако нужно учесть, что порог приемлемых ощущений у каждого из особенных детей свой и то, что очень понравится одному, может вызывать отвращение и даже болезненные ощущения у другого. Так, например, кому-то нравится прицеплять и отцеплять прищепки, а для кого-то эти ощущения будут слишком сильными, и для него лучшим вариантом будет поиск мелких игрушек, закопанных в манной крупе.
Многие дети с особенностями развития очень любят купаться. Но кому-то будет достаточно принимать тёплую ванну, а кому-то понадобится более мощная «стимуляция» с применением мочалок различной жёсткости и фактуры. Причём сенсорные игры не только могут применяться на занятиях, но и будут отличным вариантом игр для родителей с детьми.
1. Прищепки: прищепки различного размера и степени жёсткости, изготовленные из разных материалов (пластмасса, дерево), прикрепляются к различным основам — например, картонному кругу (сделаем солнышко, цветок), прямугольникам из бумаги различной фактуры и плотности, ткани (сделаем коврик), шнурку (сделаем бусы) и т. д. Можно попробовать прикрепить прищепки к детской одежде. В зависимости от состояния моторики и сенсорного порога можно попросить ребёнка прицепить либо, на начальном этапе работы, отцепить, снять прищепки.
2. Находить в крупе закопанные мелкие игрушки, яркие камушки и т. д. Можно использовать крупу того вида, который нравится ребёнку, оптимальный вариант — чередовать их (манка, гречка, рис, пшено и т. д.) — это даст больше ощущений и разнообразит игру.
3. Переливать воду из одной ёмкости в другую при помощи стаканчиков разного объёма, при помощи ложки, губки (собирать ею воду в одной ёмкости и выжимать в другую).
4. «Помоги навести порядок»: в большой миске смешивается несколько групп предметов (например: ракушки, пуговицы и стеклянные шарики). Ребёнку предлагается «навести порядок» — разложить предметы по отдельным тарелкам: ракушки в одну, пуговицы — в другую и т. д.
5. Пускайте вместе с ребёнком мыльные пузыри (если он не может делать это сам, но с удовольствием ловит пузыри, которые пускаете вы, или просто зачарованно следит за ними взглядом — это тоже очень хорошо).
6. Находить одинаковые по фактуре лоскутки ткани (задание делается по типу лото: один комплект карточек у ребёнка, второй — у взрослого, который выдаёт по одному лоскутку. Ребёнок должен найти у себя такой же).
7. Обдувайте ребёнка феном (конечно, не горячим) или вентилятором.
8. Подключайте ребёнка к процессу приготовления пищи и к сервировке стола (предлагайте ему потрогать, понюхать, попробовать разные продукты — помимо прочего, это может оказаться хорошим подспорьем в борьбе с пищевой избирательностью).
9. Ходите с ребёнком по разным видам поверхностей (гладкая, шершавая, пушистая и т. д.) — подобные «сенсорные дорожки» очень легко сделать самим из обрезков ковролина, линолеума, плотной ткани, меха и т. д.
10. Во время купания используйте губки и мочалки разной степени жёсткости и фактуры.
11. Приобретите специальные «пальчиковые краски» и пластилин. Рисуйте ими, размазывайте пластилин по бумаге.
12. Во время принятия ванны или душа направляйте струю воды на спину, живот, руки, ноги малыша.
13. Попросите ребёнка проследить за ярким предметом в вашей руке (мяч, флажок и т. д.).
14. Давайте ребёнку нюхать различные безопасные для его здоровья пахучие вещества (приправы, духи, мыло, масла и т. д.).
Необязательно покупать пособия для сенсорных занятий в специализированных магазинах. Очень много материалов для сенсорных игр с детьми продаётся в самых обычных хозяйственных магазинах и магазинах для рукоделия — множество бусин, пуговиц, прищепок, мочалок различной жёсткости, шнурков и тканей различной фактуры можно приобрести именно там, придумывая новые упражнения самим либо подсмотрев в интернете — на сайтах, посвящённых сенсорной интеграции, раннему развитию и занятиям по методике Марии Монтессори. И, конечно, не забывайте о том, что когда вы обнимаете, целуете, гладите по голове и берёте за руку своих детей — это тоже сенсорная интеграция — наверное, самая важная её разновидность.
Право на бездействие. А имеет ли право родитель, когда в семью приходит особый ребенок, не делать ничего? Так и слышу нестройный хор советчиков: «Надо заниматься! Да, с утра до вечера и без выходных! Какие каникулы на море? Заниматься, заниматься, заниматься!!! И на массаж срочно! И к дельфинам! И к собакам тоже! И на безглютеновую диету! Всей семьей! Что значит — не ест? Надо, надо, надо!»
Родитель имеет право отказаться от всего.
Родитель имеет право на такое решение, если оно принято в спокойном состоянии, с чётким пониманием последствий, отвечать за которые тоже будет только семья.
Заниматься, «тянуть», социализировать — или просто жить рядом — об этом выборе редко говорят вслух, обычно все окружающие стараются склонить чашу весов на сторону «ну сделай же с ним что-нибудь». Но любое из принятых решений достойно уважения и неосуждения.
Ни один из специалистов не имеет права «причинять добро», не получив согласия семьи. Он должен рассказать о том, что можно сделать. Предупредить о последствиях отсутствия работы для будущего ребенка. Но давить, переубеждать — никогда. То, что происходит за закрытыми дверями квартиры, касается только мамы, папы и детей. Понятие о счастливой жизни у каждого своё, у особых семей оно зачастую очень сильно отличается от среднестатистических представлений. И ни один диплом не даёт права учить людей — как им проживать свою жизнь и каким размером половника разливать радость в свою повседневность.
• Собирайте мозаику различного размера и формы.
• Играйте в конструктор: металлический, пластмассовый, деревянный.
• Собирайте пазлы — количество элементов подбирается в зависимости от возраста, уровня развития и состояния мелкой моторики ребёнка.
• Собирайте бусы из различных материалов. Чередуйте различные варианты: бусины различного размера, формы, фактуры; пуговицы; макароны (внимание! Вариант подходит только тем, кто не придерживается безглютеновой диеты, — обычные макароны содержат глютен, и нет никакой гарантии, что ваш ребёнок не захочет попробовать материал на зуб!).
• Лепите из глины (обычной и полимерной) и пластилина (постарайтесь найти и приобрести пластилин различных производителей, который будет отличаться по фактуре и жёсткости).
• Рисуйте кисточкой, пальцами, карандашами, фломастерами; раскрашивайте раскраски (обычные и водные).
• Вырезайте из бумаги, делайте различные виды аппликации: из бумаги, картона, ткани, природных материалов (листьев, коры, шишек и т. д.). Учтите, что многие дети с особенностями ничего не имеют против аппликации, но очень брезгливы к клею: если вы им поможете намазать деталь клеем так, чтобы он не попадал на руки, они с удовольствием займутся аппликациями.
• Чаще обращайтесь к ребёнку с устными просьбами («принеси машинку», «дай ложку» и т. д.) — чем хуже развита речь, тем проще и конкретнее должна быть просьба: то есть для неговорящих детей это будут очень простые и конкретные инструкции («дай хлеб», «отнеси мяч»), для детей, у которых речь есть, но требует работы над ней, — более сложные составные инструкции («возьми пульт и отнеси его папе»), при этом минимально используйте жесты. Вне организованных занятий — старайтесь, чтобы ребёнок отрабатывал понимание не на карточках, а на реальных предметах.
• Читайте книги (начинайте с самых простых и коротких сказок и историй, тех книг, в которых много иллюстраций), во время чтения просите ребёнка показать персонажей на иллюстрациях.
• Слушайте аудиосказки.
• Слушайте песни — здесь выбор доверьте ребёнку: кому-то подойдут обычные детские песенки, а кому-то больше понравится рок или шансон (любопытно, что многие дети с особенностями предпочитают песни, исполненные низкими мужскими голосами).
• Всячески поощряйте ребёнка обращаться с речевой инициативой — речь должна развиваться в живом взаимодействии, ребёнок должен понять, зачем она нужна и что с речью удобнее, чем без неё. Если ребёнок может сказать слово «Дай!» — не нужно давать ему требуемое, пока он не озвучит просьбу. И не забывайте, что ребёнку, который только начинает говорить, ткнуть пальцем проще, чем попросить, для переключения на речь нужна организующая роль взрослого.
• С говорящими детьми — изучайте и озвучивайте различные свойства предметов (цвета, формы, фактуры: гладкий, пушистый, шершавый и т. д.), затем составляйте описание предметов («Какая это чашка?», «Какая это шапка?»).
• Просите ребёнка рассказать, что нарисовано на одной картинке (в начале работы над речью, пока ребёнок владеет ею не очень уверенно) и серии картинок (которые нужно разложить в правильной последовательности, как мультфильм, а затем рассказать по ним историю — это уже задание для «продвинутых пользователей»).
• Описывайте предмет не называя и просите ребёнка угадать, о чём рассказали (например, перед ребёнком лежит яблоко, носок, карандаш, ложка, вы рассказываете: красное, круглое… — ребёнок должен назвать яблоко или показать на него).
• Задувайте горящие свечки, спички, дуйте на вертушки (это поможет развить речевое дыхание).
• Продолжайте фразу, которую вы начали (это упражнение можно отлично делать на прогулке): «По дороге едет…», «На траве цветёт…», «В магазине купим…».
Работой по развитию речи не только можно, но и нужно заниматься вне организованных занятий, как бы «между делом»: в дороге, на кухне, на прогулке, во время умывания и похода в магазин и т. д. Чем разнообразнее ситуации, в которых ребёнку приходится слышать, понимать, воспринимать речь, тем лучше результаты по её развитию. Потому что порой возникают, казалось бы, странные ситуации, когда ребёнок на занятии говорит, а вне занятия замолкает и родители жалуются на то, что ребёнок говорит только со специалистами, а то и вовсе только с каким-то одним определённым специалистом. А решается вопрос очень просто: ребёнок должен понять, что речь необходимо использовать постоянно, а не только во время занятия.
• Для самых маленьких и для детей постарше с сильно выраженными проблемами: разбирайте и собирайте пирамидки, матрёшки различной сложности и размера (от самых маленьких — трёхсоставных до любого понравившегося вам количества деталей). Постарайтесь купить пособия из более фактурного, тяжёлого и приятного на ощупь дерева — ребёнку будет легче ощущать и удерживать его в руке.
• Куб Сегена / «Почтовый ящик» — это кубик (различных размеров), в сторонах которого окошки разной формы: круглые, квадратные, многоугольные. Ребёнку нужно опустить фигуру в окошко аналогичной формы. Также старайтесь найти деревянный.
• Сортеры (это такие «окошки», которые нужно закрыть крышечками подходящей формы) — бывают различного уровня сложности: совсем простые и требующие серьёзно подумать над выполнением задания. Выбирайте уровень сложности в зависимости от состояния ребёнка.
• Игры на логику на карточках (начиная от «кто что ест» и игр, требующих подобрать пары типа «иголка — нитка», «курица — яйцо»); пробуйте различные варианты, иногда ребёнок может освоить гораздо более сложный уровень заданий на логику, чем кажется на первый взгляд.
• Различные сборно-разборные конструкции, требующие работы по схеме (например, кубики Кооса / кубики Никитина).
• Очень важны для развития интеллекта новые места, встречи, свежая информация в самых разных областях (это, кстати, одна из причин того, почему так часто у детей из детских домов формируется вторичная интеллектуальная задержка, ошибочно диагностируемая как умственная отсталость: у детей мало впечатлений, редко появляются новые люди, среда вокруг обеднена, нет впечатлений, стимулирующих общение и мыслительную деятельность).
Если хотите развить ВОСПРИЯТИЕ ребёнком себя и мира вокруг (а восприятие теснейшим образом связано с мышлением, вниманием и речью), оптимальный вариант — снабжать ребёнка как можно большим количеством сенсорных впечатлений в повседневной жизни: трогать траву, песок, камешки (и не сильно ругать, если ребёнок бегает по лужам), пробовать понемногу новые блюда, слушать различную музыку и просто звуки и т. д. Кстати, на практике замечено, что часто у детей с ментальными особенностями, которых вывозили летом впервые на море, появляется выраженная положительная динамика — это во многом обусловлено тем, что море — это огромный сенсорный тренажёр для всех органов чувств.
Что является плохой идеей для занятий родителями с детьми? Однозначно — гаджеты в неограниченном количестве и бесконтрольно. Компьютер — это неотьемлемая часть нашей современной жизни, но для ребёнка с особенностями он должен быть строго дозирован (максимум — два часа в день для детей дошкольного возраста). Развитие происходит прежде всего в ситуации живого общения, а «виртуальное пространство» этого эффекта не даёт. Кроме того, гаджеты сильно и неконтролируемо возбуждают нервную систему, что вызывает нарушение внимания и восприятия. Не сильно, вопреки рекламе, способствуют развитию и якобы «развивающие» игрушки из пластика, которые беспорядочно мигают, издают множество громких звуков, с которыми не очень понятно, что делать. Вообще, при выборе пособий для ребёнка с особенностями нужно учитывать, что порог чувствительности у него может сильно отличаться от «стандартного». И те фактуры, цвета, звуки и образы, которые производители игрушек по какой-либо причине считают приятными для детей, могут вызывать у вашего малыша сильный дискомфорт.
Когда стоит вопрос, что купить для маленького ребёнка с особенностями развития, с которым вы хотели бы начать занятия, стоит приобрести «базовый» комплект. Однозначно вам пригодятся обычные деревянные кубики (из некрашеного дерева и цветные), матрёшка (трёх- и пятисоставная, лучше тоже из некрашеного дерева), пирамидка (из четырёх-пяти колец, лучше из дерева). Также вам совершенно точно понадобятся расходные материалы: бумага белая и цветная, карандаши, фломастеры, краски, пластилин, глина и т. д. Различные пазлы (от самых простых — из двух частей и до бесконечности), первые пазлы — обязательно из толстого картона или мягкого пластика, которые ребёнку будет легко взять даже неловкой рукой, с чётко прорисованным контуром изображения.
Порой мне кажется, что особое детство существует в этом мире, чтобы, кроме всего прочего, напоминать нам о невсемогуществе. Есть то, с чем ты ничего не можешь сделать, будь ты хоть тысячу раз крутым специалистом. Генетика никогда не будет выглядеть как полная «норма». Шизофрения, даже прекрасно компенсированная, требует регулярного наблюдения врачей, а аутизм остаётся в отдельных социальных моментах, даже когда выправлено всё остальное, навсегда. Человек с глубокой умственной отсталостью не защитит докторскую диссертацию. Нужно пережить и принять это, много раз наблюдать, как безжалостно разбиваются на мелкие осколки иллюзии об этом мире, осознать, что есть неумолимые законы, для которых не существует традиционных позиций о добре и зле («Я хороший, я помогаю бездомным котикам, не пью и не курю, у меня не может быть ребёнка-инвалида»). И вот когда, кажется, рассыпается на мелкие куски всё, из чего состояла почва у тебя под ногами, когда сидишь по макушку в своих слезах, соплях и рефлексиях, тогда и начинает происходить настоящее и самое важное. Через понимание своего бессилия вдруг приходит сила всё менять, смотреть вперёд в зареве сжигаемых за спиной мостов и ломать границы вселенной и человеческого мира. Потому что больше нет иллюзий, которые закрывали дорогу, словно полупрозрачные занавески. Потому что нечего больше терять. И иногда понимание этого и есть тот ключ, который открывает все двери.
Глава 8. Формы обучения
Важно определить ту форму обучения, которая поможет максимально раскрыть потенциал. Недопустимо помещение ребёнка с сохранным интеллектом, но при наличии, например, аутистических черт либо компенсированной шизофрении в коррекционную школу (8-го вида). Но точно так же не будет большого толка от помещения ребёнка с глубокой умственной отсталостью в массовую школу всеми правдами и неправдами — прежде всего из-за того, что там нет специалистов с профильной подготовкой и, соответственно, ребёнок просто потеряет драгоценное время. Да и отношение к нему как к изгою ни к чему хорошему не приведёт.
Родителям иногда очень трудно признать и принять тот факт, что ребёнок будет обучаться в коррекционной школе либо переведётся на домашнее обучение. Но подумайте о том, каким сильным и травматичным будет в ином случае его стресс от ежедневного неприятия, отношения как к «дураку», «дебилу». Стоит ли этого статус ученика «нормальной» школы? Далеко не всегда. Дети с особенностями развития не всегда могут объяснить, что их тревожит, но отлично чувствуют негативное отношение к себе и страдают от него. Кроме того, вы должны понимать: помещение ребёнка с особенностями развития в массовую школу не решит автоматически его проблем. Обучение в обычной школе — это итог, а не замена коррекционной работы, и этому должна предшествовать длительная подготовка — несколько лет индивидуальных коррекционных занятий, овладение необходимыми навыками и формирование психологической готовности к обучению.
При наличии у ребёнка сохранного, пусть и своеобразного интеллекта (классический пример — дети с аутизмом, совершающие в уме операции с тысячными числами и быстрее своих «обычных» сверстников выучивающие алфавит, но при этом с трудом овладевающие социальными нормами поведения) я всегда голосую за попытку обучения в массовой школе, исходя из того же принципа, что планка требований к ребёнку не должна быть занижена. Велика вероятность, что недостающие навыки при попадании такого ребёнка в коррекционную школу так и не сформируются, потому что на общем фоне он будет самым «успешным» и не требующим повышенного внимания со стороны педагогов. Программа будет осваиваться ребёнком играючи, а отсутствие должной нагрузки не позволит раскрыть интеллектуальный потенциал и сформировать умение и желание трудиться.
При помещении вашего необычного ребёнка в массовую школу огромное внимание следует уделить выбору учителей. На сегодняшний день в школах почти нет педагогов со специализированным образованием и опытом общения с детьми с особенностями развития, а школ, где работают дефектологи, вообще единицы. Поэтому вам предстоит пообщаться с потенциальным классным руководителем, объяснить ему возможные трудности, с которыми придётся столкнуться. И здесь очень многое зависит от готовности учителя к диалогу. Подготовьтесь к этой встрече: пусть специалисты, с которыми ребёнок занимался до школы, напишут рекомендации для педагога, у которого ребёнок будет обучаться.
Обговорите вариант совместного присутствия на уроках ребёнка с помощником-тьютором (к сожалению, пока не все школы это разрешают). Иногда родители сами становятся тьюторами для своих детей. Однако я считаю, что это крайняя мера, допустимая лишь в безвыходном случае: как уже отмечалось, такая путаница социальных ролей затормаживает процесс адаптации детей к социуму.
Когда кто-то против
Часто родители приходят с вопросом: что делать, если массовое учебное учреждение не принимает ребёнка с особенностями, а родители других детей возражают против его присутствия в группе детского сада, классе школы, секции — даже при условии сохранного интеллекта. Что делать? Конечно, закон на вашей стороне — ребёнок имеет право обучаться по месту жительства, направления в специализированные учреждения носят рекомендательный характер. Но, как бы вам ни хотелось прямо сейчас пойти и устроить очень эмоциональный скандал, обратиться в прокуратуру или как-либо ещё немедленно и бурно отреагировать — сначала успокойтесь и подумайте: есть ли у окружающих какие-то основания для такого поведения? Ребёнок откровенно срывает уроки / мешает воспитательному процессу? У него бывают труднопрогнозируемые приступы агрессии, направленные на окружающих людей, и в такие моменты с ним никто не может справиться? Тогда, к сожалению, начинать придётся с работы над поведением ребёнка — необязательно немедленно удалять его из общеобразовательной среды, но уделить внимание этому вопросу придётся.
Но если родителям других детей просто не нравится, что ваш ребёнок «выглядит как-то не так», они боятся «заразиться», боятся, что их дети станут «такими же», — тогда нужно работать именно со взрослыми. Кстати, нужно отметить, что дети редко отвергают своих «необычных» сверстников без давления со стороны взрослых — у них для этого слишком маленький социальный опыт, они не знают, что такое «нормально» и «ненормально», и поэтому всё воспринимают как должное. Именно с этим связано явление, которое часто отмечают: когда неговорящий ребёнок (особенно без коммуникативных нарушений) прекрасно встраивается в общие подвижные игры, а братья, сёстры, дети, которые ходят вместе с ним в детский сад, отлично понимают, что именно он хочет, — без речи, по мимике, вокализациям или малозаметным жестам.
Первое, что нужно понять в сложившейся ситуации «противостояния», — на чьей стороне педагог. Нет ли с его стороны непринятия, отторжения и полного непонимания, что нужно делать с «нестандартным» воспитанником? Если всё это имеет место, прогноз неутешительный: лучшим вариантом будет смена коллектива или образовательного учреждения. Но если педагог на вашей стороне и не возражает против присутствия ребёнка, попытайтесь повлиять на общественное мнение. Прежде всего нужно понять, что основная причина негативного отношения — банальная неинформированность. Люди, даже очень умные и взрослые, в большинстве своём плохо представляют, каковы на самом деле дети с особенностями развития. Поэтому имеет смысл собраться с силами и выступить на родительском собрании, но ни в коем случае не с обвинительной речью в их адрес, а с внятным рассказом о том, какой он на самом деле — ваш ребёнок, рассказать о его положительных сторонах и о том, что пока даётся ему не очень хорошо. Если позволяют жилищные условия и ваше с ребёнком эмоциональное состояние — попробуйте пригласить в гости нескольких соучеников с родителями. Чаще доброжелательно общайтесь с ними на территории учебного учреждения.
Возможно, вам страшно открыться и кажется совершенно невозможным заставить себя общаться с теми, кто не принял сразу вашего малыша. Но научить людей принимать и понимать его, объяснив, что он — такой же ребёнок, как и остальные дети, хоть его развитие и не вписывается в стандартную логику, — гораздо лучше открытой агрессии, лишь усугубляющей отторжение. Хотя, конечно, такая схема действий потребует от вас сил и выдержки в разы больше, чем немедленная эмоциональная реакция.
Если особенности у ребёнка едва выражены, уже почти скорректированы, возможно, и нет смысла выносить сведения о нём на всеобщее обсуждение. Но если у ребёнка есть явные нарушения поведения, интеллекта, речи, есть особенности внешнего вида (что часто бывает при генетических заболеваниях) и при этом вы выбираете для себя обучение в массовом учебном учреждении — с большой долей вероятности вам придётся озвучить диагноз. Увы, но на сегодняшний день инклюзия в нашей стране — это то, что делается прежде всего руками родителей. Возможно, со временем ситуация изменится, но просто ждать этого, никак не пытаясь улучшить ситуацию для своего ребёнка уже сейчас, — не самый лучший вариант.
Если ребёнок подвергается травле
К сожалению, в процессе социальной адаптации ребёнка вы с большой вероятностью столкнётесь с таким явлением, как буллинг (травля). От неё не застрахованы и «обычные» дети: буллинг был и остаётся неотъемлемой частью взросления.
Некоторые люди искренне верят, что когда нейротипичные дети дразнят ребёнка с особенностями — это вполне безобидно. Что необычному ребёнку такое отношение не причиняет вреда, потому что оно ему безразлично либо «закаляет» и учит его постоять за себя. Это чудовищное заблуждение. Дети с особенностями так же страдают от травли, как и все остальные. Просто они не всегда могут рассказать о причине своих переживаний, выражают их косвенными способами, которые не всегда считываются окружающими взрослыми верно: ещё большим уходом в себя, усилением аутостимуляций и нежелательного социального поведения, повышенной дурашливостью и т. д. Каким бы ни был ваш ребёнок — с лёгкими проявлениями особенностей, которые со стороны выглядят просто как ограничение круга общения и неуспешность в некоторых учебных областях, либо с выраженными особенностями поведения, жёсткой стереотипностью и многочисленными аутостимуляциями, — никто не имеет права обижать и дразнить его за это. Когда мы говорим о буллинге — то имеем в виду не разовые детские конфликты, опыт разрешений которых как раз необходим для социализации ребёнка. Буллинг — это целенаправленное и длительное унижение достоинства, которое крайне неблагоприятно сказывается на психике, — особенно когда речь идёт о ребёнке с особенностями, психика которого чрезмерно чувствительна к многим внешним воздействиям. Нужно учесть, что зачастую буллинг сводит на нет самые активные усилия по социальной адаптации и коррекционной работе с ребёнком, приводя к ощутимому регрессу в развитии.
Ребёнок с особенностями развития может оказаться в двух вариантах ситуации, связанной с буллингом: когда инициатором травли выступают педагог (обычно это происходит в детском саду и младших классах) или дети (обычно это происходит в средних и старших классах).
Со стороны педагога буллинг может казаться вполне безобидными попытками «улучшить поведение» ребёнка: это замечания при всех по поводу его внешности, поступков, привлечение коллектива детей на свою сторону («Посмотрите, какие у Кирилла вечно тетради грязные»). Даже если это делается из искренних побуждений, стремления «исправить ребёнка», подобное поведение недопустимо.
Узнав о том, что подобное происходит, действуйте немедленно. Поговорите с педагогом о том, почему его поведение, по вашему мнению, вредит ребёнку. Если беседа не возымела действия, меняйте педагога, а возможно, и образовательное учреждение. Родители часто приводят довод, что смена коллектива будет для ребёнка стрессом. По моему мнению, ежедневный стресс и привыкание к тому, что тебя могут безнаказанно унижать на основании твоей «непохожести», наносят ребёнку гораздо больший вред, чем смена учебной обстановки.
Буллинг со стороны детей выглядит более открыто: это регулярные подначки, дразнилки, оскорбление словами или действием. Однако и здесь начинать оказывать помощь ребёнку придётся с беседы с педагогами, потому что именно от них во многом зависит развитие ситуации. Решать проблему придётся общими усилиями семьи и педагогов, а возможно, и семей тех учеников, что являются инициаторами травли или принимают в ней участие. Ни в коем случае нельзя оставлять эту ситуацию без внимания, потому что «дети — это всего лишь дети».
Другая недопустимая крайность, в которую тоже порой впадают родители, — восприятие такого отношения к ребёнку как должного: «Он же и правда мешает всему классу и часто выглядит смешным, нелепым. У учителя просто нет другого выхода. Ничего удивительного, что дети так себя ведут по отношению к нему». Ни в коем случае нельзя допускать мысли, что ваш ребёнок заслуживает каждодневных унижений на основании наличия у него особенностей и обречён на то, чтобы «мешать жить окружающим».
Отстаивайте права своего ребёнка на нормальное отношение к нему социума.
Такие красивые рамки с завитушками, в которые никак не удаётся впихнуть твою жизнь — всё равно торчат зазубренные, неровные края. «У тебя особенный ребёнок? Ты должна радоваться, такие дети не даются слабым, обычным людям! Ты — избранная! У тебя особенный ребёнок? Ты — герой! Положи всю свою жизнь на его развитие! Забудь про маникюр, прогулки с друзьями, хобби. Нимб — с гарантией! Ты почему опять лежишь на диване? Встань, нужно заниматься, даже если вы уже сегодня отзанимались семь часов! Нужно больше, нужно круглосуточно! И не смей плакать, не смей жаловаться и признаваться в том, что твой ребёнок тебя порой раздражает! Как, ты его шлёпнула? Вот этого маленького ангела, да ещё с диагнозом? Да какая ты мать после этого?!» — жужжат голоса вокруг и в твоей голове. Ты — неидеальная особая мать. Ты плачешь, срываешься, можешь прикрикнуть и шлёпнуть. Твой ребёнок уже год не может освоить горшок и научиться жевать. И виновата, конечно, в этом только ты! Знаешь, что я скажу тебе? Пришло время простить себе свою неидеальность. Простить себе то, что ты всего лишь живой человек, с желаниями, слабостями, усталостью. Потому что, несмотря ни на что, ты нужна своему ребёнку больше всех. Какой бы ты ни была. И это — самое главное. Это та любовь, которая не поддаётся логике, которую нельзя измерить линейкой. Не существует лёгкой и правильной «любви». Не существует той любви между матерью и ребёнком, в которой нужны советчики. Успокойся. Ты — неидеальная, но ты лучше всех. Как минимум — для одного человека в этом мире. Не веришь? Посмотри, как он смотрит на тебя, как прижимается к твоему плечу. И ответь себе на один вопрос: чьё мнение важнее — твоего ребёнка или тех, кто исчезает, как только закрывается дверь квартиры?
Для чего необходима вся эта сложная работа, организация пространства, регулярные занятия и многочисленные консультации специалистов? По большому счёту, цель всей коррекционной работы — социализация человека с особенностями развития.
1. Адаптация в кругу самых близких взрослых (обычно это мама и папа).
2. Адаптация внутри своей квартиры.
3. Адаптация на индивидуальных занятиях — с приходящими на дом специалистами или с выездами в какой-либо центр.
4. Адаптация в ближайшем внешнем социуме (детские площадки в районе проживания; ближайшие магазины, которые семья посещает регулярно, маршруты, которые постоянно используются: пешком, на машине или общественном транспорте).
5. Адаптация во внешнем социуме в малых группах: как правило, это групповые занятия в том учреждении, в котором ребёнок занимается.
6. Адаптация во внешнем социуме — когда ребёнок может находиться в довольно больших группах без родителей и соблюдать там правила социального поведения без подсказки (в случае успешной коррекционной работы — это общий класс в массовых садах и школах).
Нужно набраться терпения и не торопить ребёнка: первые этапы обычно оказываются самыми длительными, и кажется, что тянутся они бесконечно долго, но без них полноценной социализации добиться не удастся: всегда адаптация начинается с того маленького мирка, который рядом, который можно осваивать поэтапно и который не предъявляет таких жёстких требований в соблюдении социальных правил, как социум внешний.
Всех родителей, конечно, беспокоит вопрос: а что будет дальше, когда ребёнок вырастет? К сожалению, на сегодняшний день финал не всегда предсказуем, особенности развития у детей многоликие, и не всегда можно точно просчитать результат всех усилий: кто-то сможет выправиться до полноценной социализации, кто-то — стабилизируется до определённого уровня; у кого-то старт будет очень удачным, но затем темпы снизятся за счёт сильной болезни, стресса, смены педагогов или учреждения, где ребёнок занимался. Но точно можно сказать одно: при условии работы с ребёнком финал будет лучше, чем при её отсутствии (а при её отсутствии — он совершенно точно и предсказуемо будет довольно быстрым и очень печальным — и закончится с огромной долей вероятности в психоневрологическом интернате). И всегда помните, что прогнозы в отношении детей — это вещь весьма неточная и недоказательная. Никто не знает до конца, на что способен ваш ребёнок. Пробовать, работать и искать стоит в любом случае. Даже в самые чёрные минуты, когда вам кажется, что вокруг ад и работа не приносит никакого прогресса, старайтесь не забывать, что, занимаясь с ребёнком, подбирая способы медикаментозной и поведенческой терапии, терпеливо знакомя его с миром вокруг, вы дарите ему ВАРИАНТЫ дальнейшей жизни. А при отсутствии всего этого вариант будущего будет только одним. И мне думается, что вот за это будущее — с вариантами — имеет смысл бороться до конца в любом случае.
Знаю, что сейчас будут снова обиженные, задетые и несогласные. Но тем не менее выскажусь. «Просто любить» маленького особенного человечка недостаточно. Рука об руку с любовью должны идти коррекция и воспитание. Всегда. Даже в самых «тяжёлых» и «безнадёжных» случаях. Потому что сейчас добрые советчики, которые говорят «Любите, просто любите, не мучайте коррекцией, реабилитациями, лечением», смотрят на милого неуклюжего малыша. А спустя несколько лет увидят перед собой уже не ребёнка, а особенного подростка и в ужасе заверещат: «Сдайте его, есть же спецучреждения, он опасен, его нельзя к нормальным людям!» «Просто любить» — это, к сожалению, не про принятие. Это про удобство для окружающих взрослых. Всегда проще оставить ребёнка в покое. Не искать деньги и силы на посещение специалиста. Не повторять в тысячный раз «Возьми яблоко, положи арбуз, возьми яблоко». Не вытаскивать кусающегося и пинающегося ученика из-под стола. Настоящее принятие, как мне думается, — это о том, чтобы видеть проблемы ребёнка, но делать всё возможное для того, чтобы он адаптировался к жизни в обществе. Не заставлять ребёнка с ДЦП бежать марафон вместе со всеми. Не настаивать на обучении ребёнка с аутизмом в общем классе, пока он к этому не готов. Не принуждать ребёнка с умственной отсталостью всеми правдами и неправдами заканчивать университет. Но при этом — работать, развивать, помогать, искать то, в чём ребёнок силён. Даже в самых «трудных» случаях можно хоть немного, но улучшить состояние. А это значит — всё не зря. Не каждому суждено достичь мифической нормы. Но каждому ребёнку можно хоть немного облегчить его дальнейшую дорогу. А это значит — нельзя сдаваться и опускать руки. Даже когда льются в уши сладкие голоса «Любитепростолюбите» и убаюкивают. Это голоса сирен. А ничем хорошим встреча с ними для путешественников обычно не заканчивается.
Глава 9. Самые нелепые мифы об особом детстве
Миф 1
Есть дети обучаемые и необучаемые. Необучаемые не поддаются коррекции, не стоит тратить силы и время на работу с ними.
Реальность: каждого ребёнка можно чему-то научить.
Итог коррекции будет у каждого свой и во многом зависит от наличия/отсутствия органического поражения мозга, степени его выраженности, времени начала занятий, условий, в которых живёт ребёнок, и т. д. Но улучшить состояние по сравнению с изначальным можно абсолютно у любого ребёнка. «Необучаемый ребёнок» — это диагноз не для ребёнка, а для специалиста, который такое произносит. Необучаемый — это не тот, кто не может научиться, а тот, кого не могут научить. Если вам сообщают о «необучаемости» — меняйте специалиста.
Миф 2
Диагноз — это то, что определяет дальнейшую судьбу ребёнка, ставит ту планку, которую не перепрыгнуть, за границы которой не выйти.
Поделиться книгой: