Летний дракон. Первая книга Вечнолива

– Как его зовут?

– Чейен.

– Он великолепен! – Дариан ощупал седло. – А это настоящая броня копьеносца?

– Да, но мы сняли крепление для копья, рычаг и клапан. Для поставленной задачи они не нужны.

Я понятия не имела, зачем такое сопровождение вообще могло бы понадобиться для покупки и перевозки дитей. Неужели на обоз кто-то нападал?

– Сколько ему? – Дариан, казалось, совсем не обращал внимания на немногословность капитана.

– Двенадцать.

– Наш отец тоже служил копьеносцем. Шудже двадцать восемь… Шуджа – дракон отца, – с готовностью указал на него Дариан. – Надеюсь, что вскоре я заполучу одного.

Выражение лица Роува оставалось непроницаемым.

– Это факт?

Дариан тотчас прикусил язык.

– Ну, раньше был.

– Прошу прощения. – Томан нырнул под лапы Чейена и с сомнением взглянул на ремни. – Не сочтите за наглость, но не могли бы подсказать, как с ними быть?

Томан тайком мне подмигнул – он вмешался специально, чтобы Дариан избежал дальнейшего позора. Однако что-то в его лице выдавало напряжение, как будто на кону стояло куда больше, чем просто честь Дариана.

– Конечно, – сказал Роув. – Начинайте.

Вдруг над подъемником зазвонил колокол – кто-то у подножия скалы желал подняться наверх.

– А это Мабир, дхалла нашего Храма, – отец учтиво поклонился. – Господа? С вашего позволения…

Меня одновременно охватили надежда и страх, к которым прибавились желание, предвкушение, ужас… Утром Дариан отказывался со мной говорить, что встревожило меня не на шутку. Увидит ли Мабир в появлении Гетига знак, что мы должны получить драконят (по крайней мере, как считал Дариан)? Или из-за вчерашнего происшествия меня накажут? Я понятия не имела, чего мне ожидать.

Я до сих пор ощущала тепло крови Френа на руках.

Я поискала взглядом Джем, но она оказалась занята – сгоняла малышей к драконам-нянькам. Сглотнув, я направилась к подъемнику, где находился отец.

– Я тебе помогу.

Отец стиснул зубы и опустил ладонь мне на плечо, приободряя. Мои неприятности еще не закончились, но, может, расплаты все-таки удастся избежать.

Отец запустил механизм «корзины» – обнесенной перилами платформы размером в десять квадратных футов, которая предназначалась для перемещения вещей и людей вверх-вниз. Она начала движение, и я выглянула за парапет.

Из деревни к скале, на вершине которой было построено наше гнездовье, змеилась дорога. Уже неподалеку от площадки подъемника она переходила в мост через реку под названием Дикая: ее всегда скрывала дымка – подарок водопада.

Механизм же был устроен так, что вместо «корзины» к нему могли подцепить и клетки. Вскоре нам предстояло поднимать их по одной в гнездовье, наполнять детенышами и аккуратно опускать обратно.

Первые повозки уже пересекали мост над бурлящей рекой.

А у подножия скалы стояла черная телега – на ней и приехал Мабир. Раньше у него, как и у всех священников, имелся дракон, и он мог бы прилететь в наше гнездовье вместе с остальными. Но старый зверь скончался пять лет назад. Если бы Мабир, будучи и сам в возрасте, установил связь с новым драконом, тот бы его наверняка пережил. А после смерти всадника дракона, вероятно, пришлось бы убить. Поэтому Мабир предпочитал путешествовать на телеге, лететь на спине чужой особи или ходить пешком.

«Корзина» приземлилась, и я увидела, как к ней направился Мабир. Отсюда он казался совсем крошечным. Вскоре опять зазвонил колокол. Я отпустила рычаг блокировки и взялась за рукоять лебедки.

– Можем открыть акведук, Майя. Пусть его поднимет водяное колесо.

– Ладно, но я, пожалуй, начну. Работа хоть отвлечет, не хочу дергаться и трястись, когда придется говорить с Мабиром, – я с надеждой улыбнулась.

Отец кивнул и, встав со мной рядом, помог крутить рычаг. Ось скрипела и стонала, постукивали друг о друга шестерни. Еще несколько мгновений – и в дело включится поток воды.

Я закрыла глаза – из деревни, лежащей у подножия скалы, доносились музыка, ликующие возгласы. Поблизости шумели разыгравшиеся дити: скоро наши самки неохотно отойдут, и малышами займутся драконы-няньки. Там будет и моя орехово-желтая девочка. Наступит первый этап разлучения, страшного предательства.

«Она все равно станет моей», – успокоила себя я.

Водяное колесо шевельнулось. Я отступила назад и открыла глаза. Спустя некоторое время раздался громкий лязг, и «корзина», зацепившись за скобы на краю платформы, замерла. Мабир прибыл.

7

На костлявых плечах висело черное облачение. Голову венчала цилиндрическая шапочка. Лицо Мабира смахивало на усохшую картофелину. Кустистая борода торчала во все стороны, словно норовила сбежать. Но в глазах Мабира плясали искорки, которые говорили о его нраве куда больше, чем положенный сану темный наряд. Мы знали, что он терпеливый человек, всегда готовый посмеяться и так много делающий для своего выводка. Мабир мне нравился, он стал для меня дедушкой, которого у меня не было. Порой мне казалось, что время над ним не властно.

Сейчас он, правда, не улыбался.

– Здравствуй, Майя. Слышал о твоем приключении.

Мабир шагнул вперед – неторопливо и осторожно. Пользоваться тростью он не желал, а посохи презрительно именовал «подпорками».

Я кивнула, неспособная заставить себя вымолвить хоть слово. Мабир, утешая, потрепал меня по плечу.

– Мы сейчас обсудим произошедшее. Уверен, ты в ожидании как на иголках сидела. За это прошу меня простить, – на губах Мабира все-таки мелькнула тень улыбки. – Маджа, побеседовать лучше до того, как настанет черед торгов или иных разговоров.

– Согласен, дхалла, – кивнул отец.

– Пока мы отлучимся, за детенышами могут присмотреть няньки и всадники. Офицер и мерихем присоединятся к нам в поместье?

– Да, дхалла.

– Годится, – Мабир согнул руку в локте и предложил мне за него взяться. – Прогуляемся, милая?

Теперь он по-настоящему улыбнулся, и мне полегчало.

Мы двинулись к мосту, и к нам присоединился Дариан, сразу предложивший дхалле руку, чтобы поддержать его с другой стороны.

– Благодарю, мой мальчик. Но ни слова, пока все не собрались!

Когда мы добрались до веранды, где всегда царила прохлада, нас догнали отец и остальные. Отец подозвал Кайси, нашу кухарку и управительницу, и велел ей подавать завтрак.

Что-то было не так. Отец побледнел и кусал губы, избегая смотреть на нас в упор: он лишь украдкой бросал взгляды на Роува и мерихема.

Оба гостя тоже были мрачны.

Кайси поклонилась и, перевязав передник чуть плотнее, ушла.

– Прошу вас, господа.

Отец провел нас по коридору во внутренний дворик, где в тени высокого бамбука располагалась мощеная площадка с двумя массивными деревянными столами и удобными плетеными стульями. Из растущих вокруг папоротников и хост выглядывали валуны, у подножия которых виднелись полевые цветы и травы.

Отец помог Мабиру сесть, после чего вместе с Томаном сдвинул столы вплотную. Вскоре расселись и остальные в неловком, напряженном молчании. Мы с Дарианом оказались друг напротив друга, в середине совмещенных столов. Я поймала его взгляд. Дариан тоже побледнел как полотно. Я стиснула ладони коленками, чтобы не ерзать на стуле. Вернувшаяся Кайси принесла глиняные чашки и кувшин с водой, куда ради важных гостей бросила кусок льда из нашего хранилища. Затем она вновь скрылась – удалилась на кухню, чтобы позже принести нам еду.

Отец прочистил горло, прежде чем кто-либо успел завязать непринужденную светскую беседу.

– Друзья… – он на миг замялся. – Сознаюсь, я несколько недель скрывал эти известия в надежде, что нас ничто не отвлечет от подготовки к сегодняшнему дню.

Настороженность Томана превратилась в потрясение.

– О Высшие… только не Кулода!

Отец сдержанно кивнул.

– Хародийцы давно прощупывают гнездовье Кулоды. Мы думали, что опасность ему не грозит, ведь его всегда защищает высокая горная гряда. Но капитан Роув прибыл с жуткими новостями.

Мы с Дарианом быстро переглянулись. На брате лица не было. Мабир изумленно разинул рот.

Роув медленно встал и обвел взглядом всех собравшихся за столом.

– Увы! Утром прибыл посланник. Хародийцы захватили Кулоду.

Мабир глухо застонал и прижал ладонь к губам.

– Кулода – самое плодовитое гнездовье Коррузона… точнее, так было. Это тяжелый удар.

Ладони Томана, лежащие на столе, затряслись.

– На них напали… Ужасы?

Роув кивнул.

– Нас отвлекли новые отряды Ужасов в Эбролине: они заставили драконерию рассредоточиться. И задавили Кулоду числом. Из Хальдена бегут люди, и они рассказывают жуткие истории.

– Что они такое? – не выдержала я. – Ужасы, в смысле?

Роув взглянул на моего отца и с мрачным видом уставился на меня, заскрипев зубами.

– Представьте чудовищ, которых создали из изувеченных людей и зверей, сшитых воедино. С прикрепленными прямо к черепам шлемами, с оружием вместо рук. Ходячая падаль. – Роув помолчал, опустив голову, как будто силился заставить себя продолжить. – Они пришли из Харода через Таммуз, их были сотни, и никто не мог их остановить. Они безапелляционные, неутомимые и жестокие. Им не нужен сон. Они пожирают все живое и мертвое на своем пути – скот, запасы зерна, даже выкапывают корни деревьев. И не оставляют ни куста, ни ветки и ни травинки – что уж говорить о животных.

Я потрясенно молчала. Этот человек видел этих тварей своими собственными глазами!

Мне стало так страшно, что я похолодела.

– Они куклы. Чьи-то творения, – заключил Роув. – Мы не знаем, как их создают.

– А почему они тогда не пожирают друг друга? – спросила я.

– Они подчиняются воле создателей, – ответил Роув. – Их контролирует некая нечистая магия. Но если спустить с цепи, то их сложно усмирить снова.

Воцарилась тишина. Зимними вечерами, у костра, отец часто рассказывал нам о своей службе в драконерии, но подобного мы ни разу не слышали. Он временами гадал, откуда взялись Ужасы: когда он воевал, таких чудовищ не существовало – сражались лишь люди и звери.

– А что с Эбролином? – спросил отец.

– Справедливый вопрос, ведь там проходит линия фронта. Эбролин, как и пустынное нагорье Таммуза, в безопасности. Единственное, что сдерживает Ужасов, – это отсутствие того, что они могут поглотить. Под удар попадают поселения, хоть люди, убегая, стараются все разрушить. Однако нападение на Эбролин было обманным маневром. Истинной целью стала Кулода.

– Хальден? – уточнил Томан.

– Захвачен.

– Как далеко они продвинулись? – проговорил отец.

– Их остановили у Чаладана. К сожалению, они были вынуждены сжечь мост.

– Что случилось с местными отрядами?

– Неясно. Однако Ужасы должны оставаться ближе к дальнему краю ущелья. Кулода окружена горами, которые их частично сдерживают. Но провинцию мы потеряли. А Ужасы обрели место для сбора и сосредоточения сил. Они окопались там, куда наша драконерия не может напасть. Хуже того, наши войска в Эбролине разделены, угроза теперь исходит не только с севера, но и с запада. Хародийцы все чаще используют Ужасов.

Джем подалась вперед, широко распахнув глаза.

– А как же пары драконов из Кулоды, их гнезда?

– Их захватили столь стремительно, что спасти никого из дитей не удалось. Сын мастера-разводчика сообщил, что, когда в последний раз видел отца, тот лично уничтожал выводок, дабы никто не достался врагу. Более мне неизвестно. Перед нами по-прежнему лишь набросок, а не полная картина.

Отец со вздохом откинулся на спинку стула.

– Адран не выжил?

Роув молча покачал головой, и отец поник.

И двор уже в который раз окутала тишина. Только шелестел ветерок в бамбуковых стеблях. Присутствующие переглядывались, все с мертвенно-бледными лицами. Джем и вовсе плакала. Я сидела как в тумане, отказываясь верить только что услышанному. Я знала Адрана и его сыновей. Они иногда к нам прилетали. Пару лет назад мы продали им дитя – освежить ряды. Самку Шуджи, Грюс, обменяли из их гнездовья еще до моего рождения.

Мабир прочистил горло и постучал по столу костяшками пальцев.

– Почтенные гости. Друзья. Здесь, в Риате, произошло нечто необыкновенное, и мы должны это обсудить, прежде чем приступим к прочим делам. Двое наших юных друзей кое с чем столкнулись, и теперь я уверен, что данное событие тесно связано с известиями, а значит, должно повлиять на решения, которые предстоит сегодня принять.

Взрослые уставились на нас с Дарианом. Отец и Томан насупились. Роув и Беллуа казались заинтригованными. По моей спине стекла струйка пота.

– Юный мастер Дариан уже поведал мне эту удивительную историю… Однако обстоятельства не позволили мне побеседовать с Майей. Вскоре мы выслушаем и ее. Не буду затягивать и испытывать ваше терпение, так что лучше нам начать. Дариан, будь любезен, расскажи, что случилось в гнездовье вчера и что произошло с вами потом.

Беллуа и Роув, переглянувшись, придвинулись ближе, пока Дариан задумчиво смотрел по сторонам.

– Давай, мальчик мой, – подбодрил его Мабир.