Ключ от послезавтра

И кому она что доказала, увязавшись за ними на это дурацкое кладбище? Отважный помидор Колесникова, охотница за привидениями… а теперь еще и «непредсказуемый псих».

Глава 8

Узница башни

– Быстрее, быстрее! Ну, Ян! Опоздаем же!

– Ой, все. Сойдет! – Янка перехватила резинкой непослушные Анины кудри, и девочка поспешила вернуться в строй.

А Кира уже разворачивала перед юными спортсменами жуткого вида мешок. «Складывайте свои головы, господа проигравшие…» Предчувствуя опасность, Катя сделала страшные глаза и выразительно замахала руками, мол, ни за что на свете. Еще бы – такой удар по имиджу перед обожаемым Поливановым. А если упасть да как следует побарахтаться…

Собственный Янкин имидж и без того был подпорчен бодрым ночным кроссом. Поэтому она не заставила себя уговаривать и покорно забралась в мешок обеими ногами.

– На старт, внимание…

При слове «марш» Янка бойко поскакала к недостижимо далекому оранжевому конусу. Грянула музыка: «Колесо-колесо выручает зимою и летом. Колесо-колесо катится по свету!»

Это был провал.

Первым согнулся от хохота предатель Паша. Катя отвернулась, но плечи ее вздрагивали все сильнее. Старшая вожатая, милейшая Кира, зажала рот обеими ладонями, но ничего не могла с собой поделать – безудержный смех все равно прорывался наружу. Наверняка вспоминала вчерашнее. Хотя и сегодняшнего вполне хватило бы.

«Я люблю колесо, ведь оно так похоже на солнце! Колесо-колесо, посвети в оконце!»

Истинный виновник веселья – ди-джей Поливанов – скромно промокал слезы одноразовым бумажным платком.

Янка стоически допрыгала до финиша, передала эстафету Ане и только тогда повела тонущий корабль имени себя в последнюю гавань.

Столовую.

В носу защипало. Янка спускалась по лестнице, но вместо того, чтобы смотреть под ноги, разглядывала потолок.

Опозорил, как малолетку. Перед всем отрядом. Хотя нет – вообще перед всеми отрядами.

В столовой Янка выпросила у поваров стакан горячего чая. Обхватила его ладонями – стало легче. В тумбочке томилась невостребованная с начала смены шоколадка. Нехитрые, но действенные средства для возвращения душевного равновесия.

Только вышла – навстречу вырулила кофейно-молочная Лана с электронной читалкой в руках.

– Привет, Яна!

– Здравствуй. – Янка спрятала глаза и попыталась свинтить по-английски, но Лана надежно преграждала путь.

– У тебя что-то случилось?

Мисс Деликатность. Меньше всего на свете ей хотелось делиться с кем бы то ни было своим упадническим настроением.

– Ночью скакала по кладбищу, а днем – в мешке. Замоталась. Хочу прилечь.

Лана захлопала длиннющими ресницами:

– По кла-адбищу? А зачем?

– За призраком гонялась. Что еще, по-твоему, делают на кладбищах?

И поспешила дальше, пока та не успела сочинить еще с десяток тактичных и умных вопросов. Пусть лучше тоже думает, что Янка – псих. Непредсказуемый.

Но поток доброхотов на этом не иссяк. Апофеоз человеческой душевности и доброты ждал впереди. Он явился в лице Кати Якушевой как раз в тот момент, когда Янка, растянувшись на кровати, вслед за Мишей Родионовым задавалась вопросом, отчего звезды светят так ясно и гаснут.

– Ой, Яночка-а! Я тебе сейчас такое расскажу – просто ужас!

– Стоп! Не надо! – взмолилась Янка. Даже с кровати вскочила. – Я и так по уши в ужасе. Беспросветном.

– Ты сначала послушай, еще спасибо скажешь. – Катя значительно помолчала. Видимо, начинать ужасаться нужно было прямо сейчас. – В общем, собираю я детей после эстафеты. Рядом Дамир. Провода сворачивает и с Дэном треплется. Слышу – вроде тебя обсуждают. Я как будто случайно подошла поближе. Так вот, Дамик Дэна спрашивает: «Как успехи?», а Дэн ему: «Там полный финиш, ничего не получается, зря я с ней связался». И вообще – устал и надо в город валить.

– И что в этом ужасного?

– Слушай дальше. Дэн со своими пораньше ушел, а я специально задержалась. Дождалась Дамира и спросила, с чего это Каверин в город засобирался, до конца смены-то еще пять дней. Он мол – не твое дело. Не совсем так, конечно, но похоже. Мялся-мялся, а потом проговорился. Оказывается, в день заезда они с Дэном поспорили на деньги, что за эти две недели Дэн тебя… Как бы… Э-э… Уболтает.

– Дэн меня – чего?

Катя закатила глаза.

– Специально сделает так, чтобы ты в него влюбилась. А ты не влюбляешься, ясно?

Гадко стало так, что дальше некуда. Зато понятно, почему он сначала ни на шаг от нее не отходил, в музей приглашал, байки про море рассказывал. А теперь вот – устал, ничего не получается. В город валить надо…

Не дождавшись ответа, Янка выудила из шкафа свитер мишленовского человечка, натянула его поверх водолазки и пинком распахнула дверь.

– Ладно, пойдем. От плохих новостей у меня разыгрывается страшенный аппетит.

Слукавила, конечно. Но надо же как-то жить дальше.

– У тебя такой вид, будто ты решила утопиться в тарелке супа, – посочувствовала добренькая Катя.

– Топиться в супе? Из-за двух идиотов? Много чести.

«Колесо-колесо-о…» – донеслось откуда-то сзади. Но Янку такая ерунда уже не смущала.

На пороге столовой ее поймала за руку Настенька.

– Ян, тут такое дело. Инга Лунева простыла и теперь не может вести праздник. Попробуешь? Дикция у тебя превосходная, голос – командный. Вон, с Денисом на пару справитесь.

– Анастасия Юрьевна, я отказываюсь работать с Кавериным, – отчетливо произнесла Янка во весь свой командный голос. Получилось громко. Даже слишком. – У меня тоже… горло. Кхе-кхе.

Денис обернулся и посмотрел на нее с недоумением. Едва заметно пожал плечами, мол, нет так нет. А Янка чеканным шагом промаршировала к своему отряду.

Чертов суп. Чертов праздник. Чертовы пять дней, которые нужно переждать. Перетерпеть, переболеть, перемучаться. И при этом сохранять лихой и независимый вид.

Весь обед она прошлялась вдоль стены, строже обычного следя за опустошением тарелок. Однако даже с такой обостренной бдительностью не сразу поняла, почему Катя вдруг коршуном кинулась на Мирру Коган. Мирра и Аня уже пообедали и имели полное право вернуться в комнату.

– В карманах что? – победно воскликнула Катя, и побледневшая Мирра с бегающими, как у базарного воришки, глазами выложила на стол несколько ломтей батона и раскрошенную вафлю. – Вот! Я же говорила – тыринг и заначинг! – Это она уже Янке. – Приходите, тараканы, я вас чаем угощу. Так, Миррочка?

Воспользовавшись тем, что вожатая увлечена разоблачением Мирры, ее подружка Аня потихоньку делала ноги. Бочком, как маленький краб, продвигалась к выходу и тоже не вынимала рук из карманов спортивной куртки. Янка не стала применять разоблачительную тактику Кати, а потихоньку пошла за девочкой, которая была слишком погружена в процесс побега, чтобы смотреть по сторонам. Вместе они свернули в пустующее правое крыло. Ничего не подозревающая Аня села на лавочку и принялась раскладывать рядом все те же вафли. Скромный улов. Видно, самое сложное взяла на себя Мирра.

– Похоже, кто-то завел домашнее животное, – печально произнесла Янка. Аня вздрогнула и попыталась спрятать добычу обратно, но не успела. Вафли посыпались на пол.

– Я… Мы… – заикалась девочка, на глазах заливаясь румянцем. А тут и подруга подоспела. Теперь на Янку снизу вверх взирали две пары испуганных глаз.

– Это для котенка, – нашлась наконец Мирра. – Мы на улице видели. Маленький такой. Очень голодный.

– Странно, я-то думала, что это бездомный щенок.

– Щеночек, точно! – пискнула более наивная Аня и попалась.

– Или мальчик? Тощий такой, в полосатой куртке. Фрукты любит.

Молчат. Сопят, но не признаются. А видно, что хочется.

– Девчонки, это не игра, – строго сказала Янка. – Вдруг его кто-то ищет? Или ему нужна помощь?

– Владку никто не ищет. Она из детдома сбежала, – шмыгнула носом Мирра. И добавила страшным шепотом: – За ней гонится убийца!

– Вся королевская конница, вся королевская рать… – машинально процитировала Янка. – Подожди, как ты сказала? Владка? Влада Кароль?

– Нет, не король. – Супер, с логикой у этого ребенка все в порядке! – Просто Владка. Она прячется в башенке.

Не дав «партизанкам» пожалеть о том, что проговорились, Янка сцапала обеих за руки.

– Как вы вообще туда попадаете?

* * *

Ключ. Невероятно, но факт – неприметная дверь, выкрашенная в тот же цвет, что и стены, запросто открывалась ключом. И он у них был.

– У мамы взяла, – смутилась Мирра. Ах, да. Дети сотрудников лагеря…

Девочки по-хозяйски нырнули в пахнущую подвалом темноту.

– Влад, Влада-а! – тихонько позвала Аня. – Мы пришли.

Янка поморгала, силясь разглядеть хоть что-нибудь, а когда попривыкла, по стеночке двинулась к узкой лестнице. Надо запретить им здесь лазить. Свернут себе шею – не ступеньки, а недоразумение. Перил нет. А высотища-то…

– Ты только не бойся. Это Яна, вожатая.

– Она нас выследила, – тяжело вздохнула Мирра. Мата Хари с косичками… Янка переступила с ноги на ногу и спрятала руки в длинные рукава свитера. Старая часовня не отапливалась. При желании здесь можно было хранить продукты, как в холодильнике.

Все еще невидимая Влада шваркнула по стене курткой, шмыгнула носом и надсадно закашлялась.

– Хлеб принесли?

– Не получилось. Только вафли…

– Сойдет.

Изрядно раскрошенные остатки обеда перекочевали в тощую ладонь. В темном углу захрустело. Ужас, неужели она здесь живет?

– Я нашла твою книжку с письмом, – подала голос Янка. – Тебя правда хотели убить?

– А то, – прочавкало в ответ. – Регинка, дура. Думала, наверное, на органы сдать. Откармливала, лекарствами пичкала. Еще втирала, что это мой папка ее попросил. Ага, типа я совсем идиотка и ничего не понимаю. А потом я сбежала.

– Так это от нее ты прячешься?

– Не-е.

Покончив с вафлями, беглянка втянула воду из пластиковой бутылки и предстала, наконец, перед гостями. В той самой полосатой куртке не по росту – рукава заканчиваются в районе локтей. Джинсы тоже явно не ее. Стриженая почти под ноль, на щеке ссадина. Неудивительно, что Янка приняла ее за пацана.

– Я прячусь от бандитов. Они убили моего папу, а теперь гоняются за мной. Но фигушки. Ща отсижусь, пока все про меня забудут, и свалю в Москву. Пусть там поищут. Ты же никому про меня не расскажешь?

Янка как раз мучительно размышляла на эту тему.

– Вообще-то, обязана, – твердо сказала она наконец. А Влада вдруг бросилась на колени, схватила Янку за руку и затрясла ее изо всех сил.

– Яночка, мне нельзя в детдом! Они за мной придут! Уже приходили! И спрашивали у директрисы, точно знаю. Это же они папку моего это… подожгли. За то, что он клад нашел и хотел себе забрать…

– Так, ладно. – Она кое-как высвободила ладонь из цепкого захвата и сложила руки на груди. – Здесь холодно. Пойдем ко мне, расскажешь обо всем по порядку.

– Нет! – взвизгнула девчонка. Забилась обратно в свой угол и зыркала оттуда испуганными глазищами. Похоже, она действительно верила в собственный бред. Вот и что с ней делать? Не силой же вытаскивать.

Янка в замешательстве оглянулась на своих подопечных. Те мялись поодаль. Замерзли, наверное. Надо бы отвести их обратно – Катя наверняка уже обыскалась. Лишь бы Влада не надумала снова сменить место дислокации. Тогда точно потеряется. Насовсем.

Дверь она, конечно, запрет, но для бегунка-рецидивиста это не помеха. Внизу есть окно-бойница. Такой тощей просочиться – раз плюнуть. Но, глядя на притихшую девочку, Янка решила, что та пока что повременит с побегами.

– Скоро вернусь, – предупредила она на всякий случай и стала спускаться по корявым ступенькам.

Да, дилемма.

По идее нужно было срочно сообщить о «находке» Петру Геннадьевичу. Пара часов – и мелкая фантазерка вернется в детский дом, как миленькая. Убить ее хотят, видите ли. Нашла себе свежие уши, по которым можно безнаказанно ездить.

Но Янку что-то останавливало. Не то чтобы сомнения…

Посоветоваться с Катей? Та опять же приведет директора – и будет права. Равно как и Кира. Паша? Вот еще, с какой стати! Дамир – ой, нет, после выходки с «колесом» она еще нескоро о чем-то его попросит.

Денис.

Проводив Аню с Миррой до спальни, Янка задержалась перед дверью пятого отряда. Разноголосый галдеж слышался во всем коридоре, но Каверина там, кажется, не было. Может, у себя? Янка добрела до вожатской, опять остановилась. С таким видом, словно резко забыла, кто она и где находится. Она несколько раз поднимала руку, чтобы постучать, но не решалась. Наверное, так и простояла бы весь тихий час, если бы Денис не вышел первым.

– Привет, – тихо и как-то виновато поздоровалась Янка. Каверин молча кивнул. Сунул ключ в замочную скважину, но провернуть не смог. Прижал дверь коленкой. Тот же результат.

– Идиотизм, – ругнулся он. Спрятал ключ в карман и собрался было уходить, но Янка наконец выпихнула из горла застрявшие слова.

– Я нашла Владу.