Помоги проекту - поделись книгой:
– Третий день.
– Почему мне не говорили?
– Не хотели Вас беспокоить, Сергей Александрович, – лепетала рядом горничная. – Я подходила к двери, стучала, Магда Тимофеевна отвечала, чтобы я уходила и не мешала ей.
Сергей Александрович снова постучал в дверь.
– Магда, это я, Сергей, открой дверь, пожалуйста, – тихо позвал он.
За дверью послышалось легкое движение. Но никто не открыл.
Сергей Александрович постучал громче и требовательнее:
– Магда, если ты сейчас же не откроешь дверь, я ее выломаю! Предупреждаю тебя!
Снова – тишина.
– Вот что она задумала? – обратился он к тучному мужчине, стоявшему все это время рядом, у него за спиной. Мужчина прищурился.
– Сереж, надо ломать…
Вместо ответа Сергей Александрович отошел в сторону от двери, позволив двум крепким темноволосым ребятам подойти к ней вплотную. Те поднажали, дверь хрустнула и распахнулась.
Сергей Александрович остановился в темном проходе. Стукнул костяшкой пальца по косяку:
– Магда, я уже здесь. Я вхожу…
Ему никто не ответил. Он сделал один осторожный шаг в темноту комнаты.
В нос ударил резкий запах валерьяны, медикаментов, свечей и ладана. У него внутри все похолодело. Первой возникла мысль, что случилось непоправимое.
– Магда? Где ты, я тебя не вижу? – его голос предательски дрогнул. Несмотря на все эти годы отчуждения, царившего между ними, оказывается, он ее любил.
В дальнем углу комнаты ему почудилось движение. Глаза никак не хотели привыкать к темноте, и помогать ему, поэтому пришлось пробираться ощупью, то и дело, наступая на какие – то вещи, натыкаясь на какие – то предметы, сметая их со своего пути. Бог мой! За все эти годы ведь он забыл, как устроена ее комната. Это ее обитель, где она добровольно затворничала.
– Магда, да отзовись же ты! – Не выдержав, гаркнул он.
Вместо ответа он услышал тихое всхлипывание. Он, не боясь уже что – то сломать и разрушить, бросился на едва уловимый звук.
Она оказалась в углу. Под иконой. Вокруг нее валялись использованные бумажные платки, огарки тонких восковых свечей, распахнутые альбомы с фотографиями. Магда лежала на полу, сжавшись в тугой комок, плотно обняв холодными руками колени. Она не плакала. Слез не было. Этот звук, который издавало ее измученное тело, не был плачем, Сергей Александрович ошибся.
Тело Магды содрогалось, горло перехватывало воздух и хрипело. Но лицо оказалось сухим, с потрескавшимися в кровь губами. Он не знал до этого, что слезы могут заканчиваться. Оказывается, могут.
От былой ухоженной, холодной и неприступной Магды, ставшей почти чужой, не осталось и следа. Она растаяла. Исчезла вместе с тем морем слез, которые она выплакала за эти дни, одна, в пустой темной комнате. Глаза ввалились в глазницы, лицо осунулось, иссохло, потеряло цвет. Она перестала походить на человека. Она скорее была похожа на тень человека.
Сергей Александрович сел перед ней на колени, подхватил ее иссохшее тело, обнял за плечи:
– Магда, – шептал он, прижимая ее к себе.
– Его нет, – обреченно отозвалась она, заглядывая в его лицо темными пустыми глазами.
– Мы еще ничего точно не знаем, – убеждал ее муж. – Я был на месте. Там стоит твой «Лексус». Степаныч с ребятами разобрали машину по запчастям: там нет никаких особенных следов, никакого криминала… Ты сама подумай, если б это бы криминал, мы бы уже точно знали.
– Его нет, – она его словно не слышала.
– Не паникуй, Магда, ты всегда была разумной женщиной, – спокойно продолжал Сергей Александрович, – вот я сейчас к твоему разу…
– Его не – е – е – е – ет!!! – заорала она. – Ты что, не понимаешь, что это уже все не важно – его просто нет! И мы никогда! Слышишь? Ни – ког – да! Его не увидим! – у нее началась истерика. Магда била его по спине, рукам, шее, голове остро сжатыми кулаками, как кувалдами. В ее маленьком, убитом горем теле, откуда – то взялось столько силы, что Сергей Александрович не мог с ней справиться, не мог ее удержать.
– Да с чего ты взялась его хоронить! – в ответ ей проорал Сергей Александрович. Он перестал ее успокаивать, удерживать, убеждать. – Не смей хоронить моего сына! Слышишь? – он тряс ее за плечи, словно стараясь, чтобы эта непреложная истина впечаталась в ее несчастную голову. Магда стихла. Она сидела, поджав под себя ноги и уставившись невидящими глазами в пол.
Потом она подняла на него бледное лицо с глазами затравленного охотниками зверька.
– Сережа, – прошептала она его имя совсем как ТОГДА, когда они были не чужими, – так, ты считаешь, есть надежда? Хоть какая – то?
Сергей Александрович сел рядом с ней, устало облокотившись спиной к стене.
– Пока я не найду его тело, я не поверю, что его нет…
Магда молча смотрела на него. Потом слегка передвинулась так, чтобы оказаться рядом с ним, положила голову на плечо.
– Я тоже так думаю… Я только завтра с тобой поеду. Я не могу уже больше здесь, одна… Можно? Я не буду тебе мешать.
Сергей Александрович с облегчением выдохнул и обнял жену за плечи, как тогда, в их маленькой «двушке» на окраине Красноярска.
– Конечно, можно. Так мы его найдем гораздо быстрее.
Глава 9. Побег
Узкая полоска света пробивалась сквозь щель в ковре, прикрывавшем вход в шатер. Катя и Ярушка, прижавшись к стене, внимательно вглядывались внутрь.
– Ну, точно, – одними губами прошептала Катя, – она здесь, со старухой. Ярушка кивнула.
Полупрозрачная тень скользнула змейкой по земле, аккуратно прислонившись к Ярушкиным ногам.
– Могиня на месте, их никуда не перевели, – прошептала та Кате на ухо.
Теперь настала очередь Кати молча кивнуть.
Только теперь это был знак начала операции.
Ярушка достала из – за пазухи слепленную из травы и глины куропатку, поставила ее на землю в нескольких сантиметрах от узкой полоски света, лежащей на траве.
Чучело, едва коснулось земли, встрепенулось и … ожило.
В это же мгновение Катя тихонько стукнула посохом о землю и прошептала:
– Невидимы!
Их и без того едва заметные в темноте силуэты растаяли в воздухе.
«Куропатка» пискнула и сделала несколько неверных шагов по яркой полоске света. Но этого было достаточно, чтобы старуха, сторожившая Аякчаану, ее заметила, выскочила из шатра и бросилась на добычу. «Куропатка» неистово запищала и помчалась прочь, уводя за собой злобную старуху.
Невидимая Катя осторожно отодвинула рукой полог, служивший входом в шатер, и практически нос к носу столкнулась с Аякчааной – та уже решила воспользоваться отсутствием надсмотрщицы и сбежать.
– Ая! – застонала невидимая Катя, судя по звуку потирая ушибленное плечо. Девочка подпрыгнула от неожиданности и замерла, оглядываясь по сторонам. – Ая, это я, Катя, я за тобой.
– Ты где?
– Прямо напротив тебя, ты меня только что чуть с ног не сбила… У тебя, видимо, такая привычка дурацкая – врезаться в людей…
– Мне просто раньше не попадались невидимки, – огрызнулась Ая.
– Иди уже на голос, только быстро, – возмущенно шептала Катя, Аякчаана тут же подскочила и чуть не снесла медные горшки, стоявшие стопкой на земляном полу, – да тихо ты! – всплеснула невидимыми руками Катя. Она вытащила из кармана маленький комочек грязи, который, словно сказочный колобок, сразу ожил и покатился к выходу. – Иди за колобком, никуда не сворачивай!
Аякчаана побежала за комочком, громко шурша своим лыжным костюмом. Катя поморщилась ей вслед. На счет «тихо», кажется, она погорячилась – задача для Аи невыполнимая. Даже отбежав на сто метров в сторону окраины стоянки, туда, где по наводке Ярушки томились Могиня и ребята, она слышала в ночной тишине характерное «скрып – скрып».
– Так ее точно засекут, – пробурчал рядом Ярушкин голос. Она, очевидно, подумала о том же. – Откуда она свалилась тебе на голову!
– Надеюсь, не засекут, – неопределенно отозвалась Катя, хотя, уверенности на этот счет у нее не наблюдалось ни капельки.
Однако рассуждать на тему безопасности побегов из джунгарского плена уже не приходилось – они приблизились к четырем стражникам, охранявшим бабушку, Истра и Аскольда. Те спокойно сидели у костра, переговариваясь между собой, и жарили на вертеле мясо. Иногда над их компанией разносился оглушительных хохот. Хорошее, видно, настроение у них было.
Довольно странно, но чем ближе они подбирались к месту нахождения Могини, тем меньше слушался их Темный морок.
– Я тень не могу вызвать, – озадаченно прошептала на ухо Кати Ярушкин испуганный голос.
Катя замерла. По плану, Ярушка должна была вызвать Духов Темного морока, которые и убрали бы с дороги вооруженных до зубов стражников. А что теперь делать? Тот факт, что здесь наложены какие – то чары, конечно, объяснял, почему бабушка Могиня не смогла выбраться отсюда самостоятельно, но, в то же время, говорило и о том, что против них действует какой – то темный, вернее, черный, маг. И это, конечно, осложняло дело. Еще как осложняло.
Аякчаану им удалось вытащить без проблем, значит, она этому магу была не нужна. Другое дело – бабушка. Бабушка оказалась под особой охраной…
– И чего теперь делать? – прошептал рядом встревоженный Ярушкин голос. – Ты ж богиня удачи, давай, наколдуй что – нибудь, что ли!
А, в самом деле, вдруг, сработает, как там, в подвале Александрии?
Катя сосредоточилась, слегка приподняла над землей невидимый посох, и стукнула им о землю.
– Сними защиту! – скомандовала Катя.
Из – под ее сомкнутых на посохе рук проскользнуло несколько сине – белых огоньков. Пропадая в глубине посоха, и снова появляясь на его поверхности, они стали быстро спускаться к его основанию, затем спрыгнули с него на траву, по спирали разбегаясь вокруг девочек.
Пространство вокруг Кати и Ярушки подернулось рябью, словно отражение на озерной глади, и замерло.
В этот же момент, с Ярушкиных рук спрыгнуло четыре серых облачка. Коснувшись земли, они слегка подросли, потом еще подросли, превратившись в четырех дюжих молодца, в рубахах с расстегнутыми воротами, подпоясанных алыми кушаками, алых же штанах, высоких, со слегка загнутыми носами, сапогах. Одним словом: былинные богатыри. К слову сказать, вполне осязаемые.
Не говоря ни слова, они подскочили к подремывавшим у костра джунгарским стражникам. Завязалась короткая стычка, в результате которой Ярушкины молодцы врезали джунгарам так, что с тех шлемы посыпались, а до оружия, опрометчиво сложенного рядом, они и дотянуться не успели.
– Класс! – восторженно прошептала Катя. Ярушка за спиной что – то удовлетворенно мяукнула.
Дюжие молодцы, тем временем, сделав свое дело, уже растаяли в сумерках, прихватив с собой джунгарский ужин.
– Бабушка! – тихонько позвала Ярушка.
– Яруша! – услышали они совсем рядом голос Могини. – Неужто ты это?
– Я, бабушка, и Катя со мной!
– Катя?! Да как же это? Отправили же мы тебя домой! Али ты опять в какую беду вляпалась?
– Можно и так сказать, – пробурчала Катя, отбрасывая в сторону тяжелую решетку, прикрывавшую яму.
– Ой, бабушка, она же прямо в наш дом проникла опять, только не одна, а с какой – то девочкой, а там джунгары, – начала Ярушка, захлебываясь.
– Может, уже уберемся отсюда? – всплеснула невидимыми руками Катя, и бросила возмущенный взгляд в сторону Ярушки, и … увидела ее. – Защита возвращается! – закричала она.
Теперь уже никто не отвлекался. Истр и Аскольд подсадили Могиню так, чтобы Катя и Ярушка смогли вытянуть ее на поверхность, сами же выбрались уже без помощи девочек. Истр, оказавшись на свободе, хозяйственно отряхнул руки:
– Врезать бы тем джунгарам, что нас взяли…
– Успеешь еще! – отозвалась Ярушка.
Вдруг откуда – то слева, из – под земли, до них донесся приглушенный голос:
– Эй! Православные! Подсобите отсель выбраться!
Истр и Аскольд первыми бросились на голос. Катя схватила Истра за рукав:
– Защита джунгарская силу набирает, торопиться надо. Поймают…
Тот кивнул, и тут же ребята исчезли в темноте. Послышалось сопение, треск сухих веток, звон железных кандалов. Катя и Ярушка встревожено переглядывались: они были как на ладони, и даже странно, что их еще не увидели джунгары. Могиня же, не обращая на них внимания, чертила какие – то знаки на земле. Ярослава присела рядом на траву:
– Бабушка, ты что делаешь?
Могиня сосредоточенно выводила круг за кругом так, чтобы они соприкасались, образовывая все вместе некое подобие кольчуги.
– Силки ставлю, – она пронзительно посмотрела на внучку, потом перевела взгляд на Катю, – здесь колдун какой – то орудует. Так я его силу тут и споймаю. Авось так и узнаю, что он задумал. Ведь, сдается мне, пришли джунгары в Тавду за мной. Оттого и защиту такую поставили, чтобы найти никто не смог, да и я чтобы сбежать не смогла, – она подняла глаза на Катю, – так что, внучка, если б не ты и твой Посох чудесный, не выбраться нам из той ямы гнилой…
Девочки переглянулись.
– Благодарствуйте за освобождение, соседи, – разминая затекшие запястья, к ним из темноты вышел сухой, прямой как жердь, старичок с узкой жиденькой бородкой и поклонился. За ним из темноты выплывали один за другим Истр и Аскольд. При виде старичка Могиня всплеснула руками:
– Дед Белоус! Ты – то как здесь?!
– Да вот, сподобил Господь к сыну в гости заехать, – покряхтывал старичок, – а тут на тебе, разбойники эти… Они во мне знахаря и признали, значит… В плон взяли. С внуками, вот, и повидаться не успел… Я бы, глядишь, и сам выбрался, да они трость мою наследную отобрали… а без нее я, сама ведаешь, как без рук.
Могиня только головой сочувственно покачала.
– Бабушка Могиня, – взмолилась Катя, видя, как проявляется на глазах, набираясь плотью, Ярушкина фигура, да и она сама видна как на ладони уже. Значит, и защита полностью восстановлена. Как знать, что это может значить для них.
Поделиться книгой: