Данди Бой. Сказка на двоих... (СИ)

— Ну тогда обеду быть! — Бросила она и поспешила в кухоньку.

Они остались наедине и сначала смотрели друг на друга как-то изучающе. Макинтош понял что так вести себя не красиво, а он был воспитанным принцем и спешно отвел глаза, сказав.

— Ты располагайся, Данди Бой, а я пока пойду сниму с себя это промокшее тряпьё, надену сухое и чистое и тут же вернусь. — И уже почти при выходе из гостиной возле двери он вдруг обернулся.

— Ах, да, может и тебе принести чего нибудь из моего бедного гардероба?

Данди уже понимал внутренний мир полный ярких и шуточных проявлений принца и улыбнувшись ответил.

— Я тряпья не ношу, я очень капризен и готов обернуться только в королевский балахон. — Макинтош понял шутку малыша и прежде чем удалиться поднял свой большой палец зажатой правой руки в направлении гостя, при этом сморщил личико в смешной гримасе, показывая тем самым своё согласие в этом вопросе.

Уже позже, усевшись за необычный стеклянный столик что плотно крепился железными ножками к полам зала они принялись за обед. На столике можно было отыскать всё, что душе угодно: и запечённая утка с яблоками и сваренные вкрутую яйца, ещё на центре стола виднелся глубокий глиняный сосуд немалых размеров, откуда поднимались кипящие пары, — это был суп уха. Так же много разных фруктов аккуратно уложенных поверх хрустальной чаши, много калорийных напитков плюс молоко. Из сладостей малыш запечатлел кукурузный пирог и различные булочные изделия добросовестной хозяйки, и ещё всевозможные конфетные карамели, варенье и конечно же пшеничный только что испеченный хлеб.

— Ну рассказывай… — Начал Макинтош. — Кто ты?

Не долго думая малыш пришёл к ответу.

— Я мальчик с планеты Земля..

— Какой такой планеты? — Переспросила в удивление Аурела, выстроив бровки домиком.

Сложив ручки на столике Данди стал более ясно отвечать.

— Это такая планета. Там живут вполне нормальные люди…ну как я… — Он добро улыбнулся. — …имею там я маму, папу…их люблю. Они меня взрастили в ласке и заботе. Я благодарен им сполна.

— Так-так…

— Да Макинтош, мы счастливая семья. — И тут он взгрустнул. — Только думается мне, что моим родителям сейчас нелегкo. Они волнуются за меня, переживают.

— Но почему же, Данди Бой?

— Аурела-Сантропэ, я уснул и попал сюда. Моё тело там неподвижно лежит…оно почти бездыханное…почти как манекен…Они всё это видят и не в силах что-то изменить, как-то всё исправить.

— Но зачем? К чему им всё изменять? — Спросил недоумевая Макинтош.

Бросив взгляд чуть правее странник заметил как кошaк свернувшись в клубок дрых на кушетке.

— Понимаете… — Слегка волнительно произносил малыш. — …я ведь заснул, и не проснусь так просто…не проснусь я, если сам того не захочу, и если я не стану что-то делать, что-то сам предпринимать…Но первое…оно другое…

— Что это?

— Макинтош, я здесь за делом. За огромным, и очень важным исполнением.

— За каким? — Хором они сказали и подались чуток вперёд, сестрица с братиком. Им стало интересно чем же являлось дельце то, и на что шёл странник. Плюс, ради чего так запросто уснул он, заставив двух своих родителей впасть в состояние растерянности и некой обречённости.

И Данди рассказал!

«Спасатель»

Нужно было что-то делать, что-то предпринимать, ведь их родной сынок никак не просыпается уже второй день к ряду. А этот феноменальный случай (так думалось невооружённым родительским глазом) возникший из ниоткуда и въевшийся в их родимого ребёнка выделывал с ними нечто такое, ужасное, просто представить было сложно, и вообще, кому-то пожелать. Мерилин ушла в себя, закрывшись от всего окружающего её мира, а Рик в отличие от жены всеми силами пытался устоять перед испытаниями которые послала им судьба, но делать это было нелегко. Он старался не показывать свою боль на людях. Но была ли в этом польза? Мизерная. И поэтому пришло время пик, стоило звать на помощь, стоило бить в колокола. К чему он ни теряя ни минуты приступил. Отец Данди решил позвонить к своему другу детства — Биллу Моргану, и раздобыть у него номера телефонов различных клиник, специализирующихся на выявлении этих странных заболеваний. Друг, благо являлся домашним доктором и хорошо разбирался в этой кухне и спешно смог предложить свою помощь…(было ли это сделано ради приличия, неизвестно, но стало быть приятно, не скрывал Рик) но получил в ответ огромное спасибо, а следом отказ. А вот номера телефонов нескольких известных американских клиник переданных ему другом, в итоге оказали ту самую безразмерную помощь. Когда они попрощались, страдалец Рик вновь позвонил на один из трёх полученных номеров.

— Да, слушаю? — После нескольких гудков.

— Это клиника…Пэрла?

— Да, это высококлассная клиника доктора Пэрла. Связистка Мелани Кокс, чем могу вам помочь?

— Ох, даже и не знаю, с чего начать…

— С малого?

Он собрался с мыслями и продолжил.

— Тут такое дело, мой сын уснул позавчерашней ночью…и никак вот не проснётся.

— Я свяжу вас с доктором Кирлом, будьте на связи…ах да, представьтесь?

— Рик Фрост.

— Всё, спасибо. Скоро вы будете связаны… пожалуйста подождите.

— Да, конечно.

И пошли секунды вечности. В трубке стали слышны монотонные сигналы и простое ш-ш-ш.

— Алло? — Появился старческий голос. — Доктор Кирл на связи, я говорю с Риком Фростом?

— Я самый!

— Добрый день.

— И вам день добрый… — И в грустном продолжение глава Фростов поведал. — Но признаться честно, мой день уже какой, как не добрый.

— Вы отец уснувшего дитя? — Требовалась точность.

— Да, a откудa вы…

— Мне же передала…связистка.

И в самом деле, — подумал чуть растерявшийся Рик.

— Ах, извините.

— Ничего такого. — На том конце провода появилась улыбка. — Он крепко спит?

— Я говорил, второй пошёл.

Чувствовалось как доктор думает или о чём-то размышляет.

— Я вам помочь не в силах. — Вдруг сказал он.

— Почему?

— Я слишком занят…но тут имеется в отделе по соседству доктор Доули…и если он…

— Так свяжите скорее меня с ним, будьте любезны?

Но и он сейчас слегка недосягаем. Только если через…

Только не это!!!

— Доктор Кирл, это ведь не шутки, мне реально нужна ваша помощь, то есть помощь требуется моему сыну и как можно скорее. — Вскипал отец малыша.

— Я вас понимаю…и готов помочь, но не лично…а…

Почему-то этот негодяй показался Рику каким-то прибабашенным. А потом, этот издевательский голос только что и делал, что раздражал…

— Прощайте. — И трубка была в гневе брошена.

Следующая клиника куда он позвонил в надежде о помощи ответила исключительно долгими гудками. И только на третий раз ему улыбнулась удача, и то, в какой-то сомнительной форме. А почему? Да потому!

— Алло…Да вы дозвонились в прославленную клинику Бигли Торна, представьтесь?

— Рик Фрост. — Сказал второй раз он на день.

После того как он назвал связисту причину звонка, сам необыкновенный случай приключившийся с его кровинкой, и личный адрес, его тут же связали с опытнейшим доктором Андерсоном.

— Рик, держитесь, сразу говорю вам, случай не из лёгких, но вам с женой придётся трудно, от вас потребуется стойкость, и огромная выдержка. Вы должны…нет вы обязаны старательно приглядывать за вашим сыном. А не то, кто если не вы, родители его, сможете уследить за всем этим?! И поэтому спокойствие и ещё раз спокойствие.

— Спасибо вам доктор.

И дабы завершить разговор, Андерсон поторопился.

— К вам выедет наш коллега, высококлассный доктор и довольно мудрый человек, а я его протеже, знайте. А ещё он один из лучших, если не самый лучший специалист не только в нашей клинике но и во всём штате…

— Благодарю вас… — И почему то Рику подумалось «А во сколько он мне обойдётся?!» «Ох, и ужасна ж эта мысль, в череде всех непростых событий.», — закончил думать он.

— Не за что. Ну всё, ждите его появления…Он уже скоро…

— Имя?

— Ах да, чуть не забыл, это доктор Фред Малкин, прекрасный парень.

— Он молод?

— Нет, уже в годах…Но мы с ним сверстники и вечно молодые, ну сами понимаете. — Тот улыбнулся, это чувствовалось, а отец уснувшего дитя вдруг подыграл.

— Ну ещё бы.

И на этом они попрощались.

Королевский замок и трёхглавые правители королевства

Королевский замок представлял собой грандиозный архитектурный проект: четыре крыла составляли его, на стыке которых возвышались башни. Выложенный из красного кирпича с белокаменными наличниками, покрытый черепицей белого, желтого и синего цветoв — он был оригинальным в своем цветовом разрешение. Внутренний дворик, посыпанный желтым песком не раз служил местом для турниров и придворных праздников. Этажи и комнаты этого каменного замка соединялись галереями, которые также служили укромным местечком для встреч и ожиданий. Первый этаж состоял из служебных помещении, складов, канцелярий, и королевской сокровищницы, которая ломилась от сундуков с несметными богатствами. Сокровищница находилась в той части замка, в угловой части которой возвышалась уникальная башенка «Курья лапка.»

В глубоких подземельях, надежно защищенных толстыми стенами, находилась оружейная, и много ещё чего… Стены были украшены гербами, портретами членов королевских фамилий в золотых рамах, рыцарские доспехи. В начале она служила сторожевым бастионом, а затем в ней располагались любимые комнаты королевы Ядиты, Сони и Феруи. Здесь они дружно вышивали отсюда они любили смотреть на зимний город, на площадь Согласия. На втором этаже замка располагались жилые комнаты, где западное крыло было отведено для королев и придворных дам, а южное — для королей и их приближенных. Здесь же находилась спальня Барбаросса, королевского советника, основателя идеи о трёхглавом правлении в принцевом королевстве. Ниже располагаются покои королей сумрачные, сводчатые залы со стрельчатыми арками, с каменными лавками в глубоких нишах возле окон, едва пропускающих свет сквозь свинцовые переплеты рам.

Главной гордостью трёхглавых королей были залы третьего этажа «Верхние залы», служившие для представительства. Здесь проходили королевские советы, здесь принимали посланцев, здесь устраивались праздничные церемонии и балы. В этих просторных комнатах все иначе: масса воздуха, цвета и света, свободно проникающего через широкие окна. Вечерами залы ярко освещались множеством свечей массивных бронзовых люстр, бра и подсвечников. Спальню каждого из трёх королей старинного серого замка украшал дивной красоты амадеувский аррас изображающий леопарда восседающего на золотом троне. В замке имелось сразу несколько залов «Тронный», «Посольский», «Смотровой» и самый изящно обставленный и украшенный из всех — «Бальный». Он был украшен с особой изысканностью. Так, раз в месяц в «Бальном зале» давались торжественные представления старинной музыки «Лунные вечера».

Во внутреннем дворике замка устраиваются спектакли в «Дни Гуся» — голосливые постановки, и «Дня безмолвия.» — немые постановки. А в новогоднюю ночь у подножия замка по течению реки, по древнему местному обычаю, плывут девичьи венки и украшенные огнями лодки, создавая праздничную картинку жизни и радуя амадеуский народ.

Утро в замке выдалось неслыханно прекрасное.

— Мой отец, Капитан Очевидность! — Завопил белый жокер, один из трёх глав королевства.

— Слышу данное из ваших уст месье, уже сотый раз за день, неужели вы так склонны к повторениям?! — Это был синий жокер второй из главных. При этом он глядел напротив себя, туда, где стоял выпрямившись во весь рост другой король, в это время особо внимательно листавший книгу философского толка. Oн был третьим и последним жёлтым жокером королевства.

Вообщем, как и всегда — в королевстве прицев, три трёглавых короля отдыхали на ура!

Гарибальди

Не каждая принцеска унаследовавшая в королевстве «место под солнцем», представлявшая высшее общество была бы готова к открытому диалогу с теми, кто в нём нуждался, к примеру во избежания сплетен злых языков. Просто не посмела бы и всё, но не она! Судьба, благо, наградила открытую душеньку добрым нравом и указала ей путь, а в нём поручение-всеамадеувская помощь. Отзывчивое сердечко безустанно спешило на встречу обездоленным и побитым судьбой бедолагам. Она всегда старалась быть максимально полезной для каждого жителя этих земель, для каждого амадеуса попавшего в сложную ситуацию, или оказавшегося в тупике. Не все знатные принцески были вольны в своём желание, и умение жить не по чьим то напевам, а как душе будет того угодно. Гарибальди как раз не из таких, и она одна такая в крошечном королевстве, легка на подъём и проста в общение…И благодаря своему авторитету и воздействию на должностные лица она имела силу влиять на ход тёкших событий внутри королевства. Поэтому среди многих бедных, да и не бедных принцев и принцес душка ценилась на вес золота. Но существовали и недоброжелатели, но их было мало. Отличительной чертой от всех принцессок королевства юной, но не по годам мудрой принцесски Гарибальди была эта простота. А от самих Варнеров, самой уважаемой и самой влиятельной фамилии принцевого королевства, с ней ассоциировалась только сама фамилия, и не более. Поганые и лицемерные характеры обошли стороной молодую принцесску.

А вот предки её, ко всему прочему, слыли гордецами и большими скупердяями. Ими всегда двигала лишь нажива, желание кому-нибудь да по слабее насолить, и приветствовалось подхалимство к власть имущем. А те, в свою очередь, максимально живо пиарили последних, не брезгуя ничем. Откуда и повелось причислять сей род Варнеров к одному из самых могущественных и привилегированных кланов. «Ну не похожая она на своих предков! Волносьти которой, нет предела.», — так говорили окружающие знатные дамы, не по наслышке знавшие не только полное древо семьи, но и досконально имея представление о почти каждой некогда жившей представительнице этого рода, помня о их зловредных и скупых, a часто неуступчивых нравах. Так неужели, сама кровь, тёкшая по венам, как бегущая волна по речушке, на самом деле утратила зваться элитной?! — думалось им. Зато благородства ей было не занимать…Ещё она удивляла многих жителей маленького королевства особой нравственностью и упорством в выполнение поставленных перед собой задач. Амадеуский народ полюбил её за это. И по вечерам за чашечкой чая бывало восторгался её заслугами.

Был у неё ещё один братец, звали его Кираном. Принц из высшего общества часто портил окраску семейной картины своим нахальным поведением и бессовестностью. Принц был весь в отца, отчего как не странно — полная противоположность принцеске. С ним ей порою бывало трудно, как в поддержание обычного диалога так и в обсуждение особо важных дел в сфере совместного родового бизнеса. Общим их делом являлась застройка пустынных местностей домиками из железного дерева. Специальные бригады умелых строителей пахали в поте лица по всему периметру Знойного и Зимнего краёв, успевая то здесь, то там. А брат с сестричкой скрипя зубами делили общий капитал на двоих, в момент его обогащения.

Из дневника уважаемой пинцесски.

Сегодня, с утречка, мне приспичило пропархать стрекозой в любимом Грушевом саду, и всей своей глубокой душой вдохнуть сладким пыльцевым ароматом однажды мною же рассажаных на искусственной полянке разноцветных цветков, что я обожаю делать. А затем плавно, без суеты, захотелось нарвать букет цветов и отправиться в свою излюбленную комнатку, дабы установить милые цветочки жизни в большую керамическую вазу. И в завершение, каждый раз она писала… «Моя сила — любовь народа!»

* * *

Двигался он неторопясь, наступая тяжёлыми ботфортами на сухой плотный снег издавая при этом хрустящие приятные звуки. Передвигая ноги, одну за другой, он уносился вдаль от собственного дома и приближался к городскому управлению. Переодички из полости рта вылетал морозный пар, а в ушах завывала метель, свист которой разносился по всей округе и благодаря которой окошки каждого домика разукрашивались узорчатыми рисунками. В небе сияло морозное желтое солнце, лишь как данное, а не для нагревания земли. С каждым часом температура падала и падала, холодало, и в данный момент времени на улице было — 35 градусов по Цельсию.

Холода наступали на пятки, отчего была плохая видимость и приближался туман. На нём был мант и головной убор барет, а в руке он сжимал толстую золотую цепь. Любой житель королевства узнал бы в нём местного священнослужителя по имени Брабл, собственно говоря кем он и был. До пункта назначения ему стоило ещё прошагать прилично, и это ничуть его не пугало (пока что). Сама метельная непогода кружившая и метавшаяся повсюду плюс пройденные им нескончаемые километровые сотки превращались для него в довольно таки преодолимые препятствия, так как усилия оправдывали цель, суть которой заключалась повидаться с уважаемым ему принцев, с главой холодной части принцевого Скримбиджа, с самим Лоскусом. Если получится, и он не будет занят. Ведь тот к кому он направлялся в данную секунду всегда с охотой отзывался о Брабле и помогал тому в трудную минуту. Они были похожи как две пары сапог, и зачастую благодаря этому, без лишних слов понимали друг друга. А сейчас…Что сейчас?

Сейчас что-то пошло не так…ни как обычно. Он насмерть замерзал, и старческие его кости придя в неподчинение замедляли ход а посему ему требовалась перегруппировка сил а за ней помощь со стороны. И казалось бы, что пришло время сдавать позиции, и просто брать да садиться на промёрзшую, осыпанную ослепляющем глаза снегом землю, но…но…о победа! Бог смилостивился над ним…так как впереди замелькала тройка лошадей пришпиленная к убогой карете с восседающим на ней кучером. На радостях, он из последних сил попёр ближе к проездной дорожке, навстречу приближавшейся чёрной точке ясно им замеченной на белом зимнем фоне.

— Попридержите коней, месье. — Крикнул священнослужитель когда уже вблизи себя застал чёрную карету усыпанную снегом, которая направлялась в том же направление, куда ему было нужно.

— Тррррр… — Стал останавливать повозку лошадей кучер с виду показавшимся ему дико расстроенным. — Чего вам?

— Могли бы вы подуставшего и промёрзшего старика подбросить к местной мэрии?

— Бесплатный сыр лишь в мышеловке! Только за пять шиллингов. — Не растерялся тот.