Помоги проекту - поделись книгой:
Случай, не имеющий прецедента ни в России, ни в зарубежных Играх. Ни одного Охотника ни разу в жизни не убивали «бегуны». Конечно, Дизель знал, что ему делать, просто хотел свалить ответственность за дальнейшее на продюсера. В отличие от «бегунов», Охотники не подписывали соглашение о том, что идут на возможную смерть по собственному желанию и претензий к Игре не имеют. Благодаря лежавшему в кармане диктофону с записью, по судам теперь затаскают Варсинского, а не его.
— Какого черта ты делаешь?! — разозленное лицо Варсинского смотрело на Корзона с экранчика наручного устройства связи. — Зачем ты его убил?
— А ты думал, я буду спокойно смотреть, как твои парни рвут этих бедолаг?
Перед тем, как ввести бегунов в вирт-пространство, где проходит Игра, к их виртуальным проекциям прикрепили прибор, с виду похожий на наручные часы. Прибор предназначался для приема трансляций передачи и для созерцания собственного физического тела, которое в реальном мире лежит в морозильной капсуле.
Каждая новая рана или незначительное повреждение тканей здесь в виртуальном мире немедленно отражается на физическом теле, и на него наводится зум. Таким образом, глядя на «часы», бегун видит общую картинку своего тела, плюс — недавнее повреждение после боя с Охотником. Это помогает примерно понять, сколько «человирт» сможет продержаться.
Именно через это устройства Гектор сейчас обращался к Корзону.
— Ты в Игре — на одном условии, — прорычал Варсинский. — Не трогай моих, не тронут и тебя.
— Да пошел ты.
— В виртуальном мире у нас спрятано перемещающее устройство, чтобы желающие и слабаки могли покинуть Игру раньше времени. Я сообщу тебе координаты. Найди его и вали из шоу к чертовой матери! Ты все только поганишь!
Евгений не ответил.
— Предупреждаю, Корзон. Если ты лишишь меня еще хоть одного Охотника…
Евгений нажал кнопку на «часах», и экран устройства погас.
Прошагав десяток метров, обойдя развалины кинотеатра «Пушкин», он вернулся к своим.
Виктория потухшим взглядом посмотрела на окровавленные гусеницы перевернутого джипа.
— Ты долго отливал, — заметил Брадов подозрительно.
— Не твое дело, — огрызнулся Корзон.
Он оглядел оставшихся «бегунов».
Кашпу — лет тридцать пять, но в волосах уже заметны перышки седины. Брадову за сорок. Злое, морщинистое, как гриб, лицо, бритая голова.
Виктория выглядит симпатичной, ей едва перевалило за тридцать, но — в глазах океан высокомерия. Тем не менее, Корзон периодически ловит на себе ее приветливые взгляды. На Брадова и Кашпировского она смотрит, точно всаживает нож под им ребра. Евгений уже видел таких раньше — типичная бизнес-леди трудоголик с окладом в триста штук. Днями и ночами строит карьеру, а потом внезапно вспоминает про личную жизнь.
— Мы должны двигаться дальше, — сказал Корзон с нажимом.
— Справедливо, — согласился Кашпировский, поднимаясь на ноги с камня, на котором сидел, — они вот-вот выпустят еще одного Охотника, а то и двух.
— По двое никогда не выпускают, — буркнул Брадов, — я смотрю шоу постоянно.
— Только раньше никто не убивал Охотников, — заметила Виктория.
Она улыбнулась Корзону и снова посмотрела на Брадова с Кашпером. Им улыбки не досталось. Девушка элегантно смахнула со лба локон волос.
— Надо идти, — повторил Евгений. — У нас максимум пять минут, пока на хвост не сядут снова.
— Мне показалось, что Охотник
— Когда кажется, суй себе в задницу палец, — посоветовал Корзон, — пошли.
Едва они отошли немного в сторону Красной Площади, как голос Дизеля на «часах» Брадова ожил.
— Итак, дорогие друзья! Дамы и господа, пацаны и девчонки, хе-хе, простите за такую вольность, но у меня для вас отличная новость! По следам убийц нашего любимого Дрели (чье имя мы никогда не забудем, и оно будет выгравировано на обелиске в Парке Победы!!) идет — УГАДАЙТЕ, КТО!
Ответом стал зрительский рев. Слившиеся в какофонию голоса принялись выкрикивать разные имена. Короткие, длинные.
— Друзья мои, за бегунами идет ЭЛЕКТРИК!!
Зал взорвался аплодисментами.
— ЭЛЕКТРИК!
— ДААА!
— ЭЛЕКТРИК, мать твою, ДААА!!
— ДАААА!!!!
На ТВ-панелях возникло изображение высокого и худого, как скелет человека в одежде, похожей на металлические доспехи, прошитые черными кабелями. По его «доспехам» бегают искры. Он двигается на небольшом, но мощном с виду электромобиле. В правой руке сжимает оружие, похожее на «пистолет» со старинной бензиновой заправочной станции.
Палец надавил на курок, и из дула вырвалась слепящая белая молния. Такой же пистолет висит на поясе. Синие глаза Охотника смотрят уверенно и беспощадно.
— Электрик, это хреново, — процедил Брадов, шагая по Тверской, но не замечая вокруг ни высотных зданий, ни разбитых, пустых автомашин на проезжей части. Мутировавшие в воображении дизайнеров деревья тянут к нему руки-щупальца, но их длина, к счастью, ограничена. Это хоть и смертельный, но — антураж. Брадов машинально увернулся от первого щупальца, уйдя из зоны досягаемости, и деревья оставили попытки его схватить.
Виктория тоже едва увернулась от тянувшихся к ней щупалец.
— А ты бы предпочел Самурая или Костолома? — спросил Кашпировский с сарказмом.
— Я бы предпочел дойти до конца и получить свои бабки.
— Мечтать не вредно, — заметил Кашп.
— Что вы здесь делаете? — спросил Гектор Варсинский, когда к нему в кабинет без предварительного звонка вошел майор Третьяков. С ним громила в форме сотрудника УБТ. Глаза парня выглядят нездоровыми, с маслянистым блеском. Продюсер неприятно поежился — еще наркомана тут не хватало.
— И вам добрый день, Гектор, — сказал Третьяков, даже не потрудившись закрыть за собой дверь.
— Вы знаете, что вытворяет ваш парень? Он убил моего Охотника, черт бы его побрал! Вы должны мне компенсацию, майор, мы так не договаривались!
Третьяков хищно улыбнулся.
— Я компенсирую вам убытки, Гектор.
Стоявший рядом здоровяк молча посмотрел на продюсера.
— Каким образом? — поинтересовался Варсинский.
— Я сделаю сегодняшнюю передачу такой зрелищной, что вы взлетите в топ и побьете крышу.
На лице Гектора появилось скептическое выражение. Он уже много лет на телевидении и, если бы знал такой способ, давно бы уже воспользовался.
— Я вас слушаю.
— Отведите нас с коллегой к вашим IT-шникам. Ему, — Третьяков кивнул на здоровяка в форме УБТ, — необходим полный доступ к управлению виртуальным проекциям «бегунов» и Охотников.
— Это противозаконно, майор. Вы же знаете. Управление и вмешательство в Игру имеют право только состоящие у меня в штате специалисты.
Третьяков с усмешкой продемонстрировал карточку-удостоверение главы отдела УБТ, которое и показывать-то не было нужды. Но сейчас это был полный снисхождения саркастический жест.
— Служебная необходимость, господин Варсинский, — произнес майор с наигранной отчетливостью. — Здесь и сейчас закон — это я.
В центре управления Варсинский велел главному оператору уступить место громиле, которого привел Третьяков. Майор называл его Стас.
— Вы все поступаете в распоряжение Стаса, — нехотя пояснил Гектор ждущим распоряжения операторам у мониторов, на которых разворачивается Игра. Электрик на своем электрокаре преследует «бегунов» по пятам.
— За работу, — велел Стас хриплым прокуренным голосом. Достав из кармана пластиковый пузырек без этикетки, он вытряхнул на ладонь капсулу, разломил и жадно слизал порошок. Его маслянистые глаза заблестели сильнее, на лице появился звериный оскал. — Сейчас, как говорят в Голливуде, устроим неожиданный поворот.
Молнии Электрика летят во всех, кроме Корзона. Он укрылся вместе с остальными в пустующем здании МХАТа имени Чехова. Смертоносные сгустки электричества влетают в лишенные стекол окна или выбивают торчащие осколки, что там еще остались.
Корзон несколько раз спускался к выходу, пытался подбежать к Охотнику и зайти в ближний бой, но Электрик не подпускал. Однако и не пытался убить.
Тверскую разрывала вымощенная булыжниками улица. То здесь, то там валяются кости, ржавые обрезки труб, куски мебели, манекены из расположенных здесь магазинов брендовой одежды.
Электрик засел в своем открытом электрокаре, как в колеснице, стреляя одновременно с обеих рук. Стволы изрыгают ослепительные молнии, те врезаются в стену театра, вышибая куски кирпичей и каменную крошку.
— Мы в ловушке, — проблеял Брадов.
Невдалеке раздавался рев мотоцикла.
Электрик обернулся в направлении Красной площади и неодобрительно щелкнул языком.
— Вы слышите? — вскочил Кашпировский, на его лице стремительно разрастался ужас. — Мотоцикл!
— Они выпустили Самурая, — простонал Брадов и безнадежно посмотрел на товарищей по несчастью. — Что будем делать?!
Стена содрогнулась от удара. Посыпалась штукатурка. От следующего удара стена пошла трещинами.
Брадова затрясло.
— О, боже!!
Виктория побледнела, машинально схватилась за живот, словно его скрутило.
— Костолом! — вырвалось у нее.
Схватив ее за руку, Корзон бросился в коридор.
— Бежим! — крикнул через плечо.
Остальные ринулись следом.
Они оказались на пятом этаже. Снизу по широкой лестнице доносятся две пары тяжелых шагов.
Электрик и Самурай, мелькнуло у Евгения. Теперь на пятки наступает и Костолом. Все в сборе.
Он видел «Бегущего человирта» всего пару раз и то — мельком, но этих громил запомнил.
Один — с острыми, как бритва, японскими мечами в доспехах. У второго — громадный молот, который крушит любые стены, металл и — кости.
В центре управления Стас разломил еще одну капсулу и слизал порошок. Его зрачки расширились, затмив чернотой радужную оболочку. Чернота окрасилась кровью — в правом глазу лопнул сосуд. Пальцы стремительно бегают по клавиатуре. Он переключил управление Охотниками и бегунами с автономного режима на себя.
Массивный высокий Охотник скорее напоминает борца сумо, чем самурая, несмотря на доспехи. В ожидании бегунов, он замер на улице у черного входа. Его громадный мотоцикл виднеется за спиной.
Дверь — прямо напротив него. Самурай виртуозно прокрутил в руках способные раскроить даже стальные пластины клинки. Услышав с той стороны двери приближающийся топот бегунов, он встал в боевую стойку.
Самурай шагнул вперед, хладнокровно занося мечи для удара.
Корзон с разбега ударил двумя ногами. Большая металлическая дверь с грохотом вылетела на Самурая.
Здоровяк отшатнулся, схватившись за разбитую голову и едва не оказавшись под выбитой дверью.
Евгений молниеносно нагнулся. Подсечка сбила Самурая с ног, мечи вылетели из вспотевших ладоней.
Следующий удар пришелся в горло. Охотник неподвижно застыл на асфальте, широко раскинув руки.
Поделиться книгой: