Эридан [Сборник, 2-е изд]

— Иногда мужчина влюбляется в девушку, а та не отвечает взаимностью.

— И с вами такое случилось?

Дейдре повернулась на бок под одеялом. Не спит?

— Да, так и случилось, — ответил Карпентер.

Он поймал себя на том, что рассказывает Скипу о мисс Сэндз. Его будто прорвало впервые за долгие годы, и, пожалуй, слова действительно лились потоком, ведь много лет он ни с кем по-настоящему не говорил: то есть, не было никого, кто слушал бы с интересом, а не просто из вежливости.

— Девушку зовут мисс Сэндз, она хронологист в Североамериканском палеонтологическом обществе, а заодно снабженец. Ее имя Элейн, но все зовут ее Сэнди… ну, почти все. Для меня она мисс Сэндз… Следит, чтобы мы ничего не забыли, и перед стартом определяет координаты цели: сначала — время с помощью радиоуглеродного ретроскопа, потом наводит на место времяскопом. А затем она и ее ассистент, Питер Филдз, бдят, чтобы прийти на помощь, если хронографист пошлет назад жестянку куриного супа — это своего рода сигнал бедствия. Видишь ли, у нас в Америке курица традиционно служит символом страха.

— Вы ее любите, мистер Карпентер?

— Полюбил с первого взгляда.

— И что она сказала?

— Ну, вообще-то, я ей не признавался. Так и не решился. Видишь ли, мисс Сэндз — это не простая девушка, не такая, как все… а я всего лишь один из голографистов, с которыми она связана по работе. Такое чувство, будто и не замечает меня, не больше, чем какую-нибудь мебель. Здрасте, до свиданья, вот и все разговоры, да и то не взглянет. Понимаешь, к такой девушке нельзя просто так подвалить и сказать «Я тебя люблю». Ее боготворят издали и смиренно ждут, пока она смилостивится и заметит твое существование. Могу себе представить, что она ответит, если я признаюсь в любви!

— За спрос денег не берут…

Карпентер покачал головой:

— У меня не хватит духа. Да и с какой стати мне ждать ответных чувств? Я всего лишь простой водитель. Зачем я ей?

— Как это, зачем? Видите ли, мистер Карпентер, меня пока не десентиментализировали, и я понимаю, о чем речь. Если вы любите по-настоящему, какое у нее право ожидать чего-то еще?

— В жизни так не бывает. Вы, марсиане, совершенно правы. Лучше, когда брак имеет деловую основу, даже если особой любви нет. Любить можно сколько угодно, но если двоих ничего больше вместе не удерживает, все развалится.

— Мне кажется, это не аргумент, мистер Карпентер, водители вроде вас наверняка хорошо зарабатывают.

— А мне кажется, одному молодому человеку давно пора спать.

— Но я не устал.

— Еще как устал! Уснешь, стоит только глаза закрыть.

Скип неохотно поднялся на ноги.

— Что говорят на Земле будущего, когда ложатся спать?

— «Спокойной ночи». А утром, как встанешь и кого-то увидишь, — «с добрым утром».

— Спокойной ночи, мистер Карпентер.

— Спокойной ночи, Скип.

Мальчик пошел к лежанке из веток, разулся и скользнул под одеяло. Почти сразу послышалось его сонное посапывание, к которому вскоре присоединилась Дейдре. Похоже, она все слышала.

Одеяло сползло, Карпентер подошел и натянул его повыше. Дейдре повернулась на бок, и ее золотистые, словно лютики, волосы окрасились отсветами костра. Есть ли на Марсе усеянные лютиками луга, как на Земле будущего?

Скорее всего, есть, и солнце так же поднимается над марсианским горизонтом, сверкая в бриллиантовых каплях росы.

Карпентер и сам устал, но сомневался, что сможет заснуть. Он проверил угасающий огонь и всмотрелся в темноту за пределами защитного поля. Огромный хищник уже ушел, уступив сцену доисторическим созданиям помельче. Вот промелькнули несколько струтиомимов, похожих на страусов, из рощицы гинкго показался смутный силуэт анкилозавра. С шелестом шныряли насекомоядные. Прибывающая луна высоко в небе выглядела непривычно — наверное, потому, что ее лик еще не испятнало столько кратеров.

Перед глазами вместо луны вдруг возник костер, а у костра — девочка с мальчиком, которые жарят зефирки над догорающими углями. И почему было не жениться, не завести детей? Ведь на Карпентера поглядывало немало красивых девушек. Зачем прошел мимо? Чтобы в тридцать два безнадежно влюбиться в неприступную богиню, которая его даже не замечает? Разве холостяцкая свобода чем-то лучше счастья любить и быть любимым? Неужто одинокая комната в гостинице — это крепость, достойная настоящего мужчины, а выпивка в полутемных барах в компании доступных девиц, которых наутро уже не помнишь — это предел желаний после трудов дневных?

Столько всего перепробовано: подвизался в любительском боксе, валил лес, карабкался на горы Тибета — не на Эверест, но почти. Несколько лет прослужил в торговом флоте, потом устроился на сталелитейный завод, а в итоге закончил голографистом в службе времени.

Из двух стаканов, пустого и полного, он выбрал пустой.

Хотя, в конце концов, не такой уж пустой — прошлое подарило сокровище, отброшенное в будущем за ненадобностью, — детей, девочку и мальчика.

Опустилась ночная прохлада. Заглянув в кабину трицератанка, Карпентер достал из чехла на дверце карманный бластер и сунул за пояс. Подбросив в огонь хвороста, улегся и положил оружие рядом. Потом завел внутренний будильник, чтобы проснуться с первыми лучами солнца. Едва ли похитители выследили ящероход, и все же при свете дня фальшивый выступ в основании скал будет смотреться ненатурально. Первым делом надо найти детишкам укрытие понадежнее, а там уже решать, что с ними делать.

Он лежал и слушал, как трещит ожившее пламя, отбрасывая бледные отблески на лица детей. На уступе скалы в нескольких футах светился золотом взгляд ящерки. Издали донесся низкий рев динозавра. Рядом на постелях из веток тихо посапывали двое детей.

На заре он проснулся. Костер уже погас, но разводить заново было некогда. Карпентер занес три чашки и чайник в кухонный отсек и вымыл, потом снова заварил какао. С утреца пойдет. Позже, когда найдется более безопасное место, ребята получат шикарный завтрак.

Налив какао в свою чашку, он оставил ее в кабине, а две другие и чайник вынес наружу. Дети крепко спали.

— Подъем, ребятки… Пора в путь-дорогу!..

Дорога оказалась недолгой. По сути, даже не тронулись в путь. Карпентер ошибся дважды: вернув бластер в чехол на дверце и убрав силовой щит, чтобы дать батареям возможность подзарядиться. Едва он покончил с какао и спрыгнул на землю, из рощи гинкго появились трое людей. Расположились они грамотно: один слева, другой справа, третий — прямо напротив. Длинные стволы трех серебристых ружей были направлены Карпентеру в грудь.

ГЛАВА 4

Бандит посередине оказался женщиной. Рослая, подтянутая, с жестким красивым лицом. Примерно тех же лет, что и Карпентер. Черные волосы падают на плечи, на правой щеке — багровый шрам.

Двое угрюмых бородатых мужчин по сторонам были того же возраста. Один худой и жилистый, другой — великан с обезьяньей физиономией. Он улыбался, обнажив крупные торчащие зубы.

Длинные, грязного цвета волосы обоих давно не знали расчески. На всех троих — перепачканные в глине комбинезоны и башмаки.

Карпентер нащупал на указательном пальце перстень связи и нажал на крошечный квадратный выступ. Сэм как раз стоял мордой к равнине. Он тотчас рванул прочь от утесов, заставив женщину отпрыгнуть с дороги. Он набрал скорость так резко, что раскрытая дверца кабины захлопнулась сама собой.

Бандиты начали палить, когда ящероход уже почти исчез за деревьями. Их ружья стреляли чем-то вроде лазерных лучей, но, похоже, ни один не попал в цель, поскольку двигатель Сэма урчал без перебоев, постепенно затихая вдали.

Перстень запустил автопилот, который будет вести танк еще пять миль, а приборы не дадут Сэму застрять в овраге или столкнуться с деревом.

Троица похитителей пришла в ярость, больше всех обозлился высокий с обезьяньими зубами. Он двинулся на Карпентера. До этого Дейдре со Скипом стояли как статуи, забыв про недопитые чашки с какао в руках, но тут мальчик прокричал:

— Осторожно, мистер Карпентер: с ним шутки плохи!

Ярость на лице высокого не скрывала даже борода. Егоприщуренные голубые глаза метали молнии. Он остановился в нескольких футах от Карпентера:

— Выходит, ты тут с приятелем.

Карпентер кивнул. Ему только на руку, если похитители решат, что кто-то уехал на Сэме.

— Что тебе тут надо? Кто ты такой?

Высокий был без толковушек, так что отвечать не имело смысла.

— Он из будущего и не говорит по-нашему, — объяснил Скип.

— Заткнись! — рявкнул великан.

Подошли остальные похитители.

— Он знает, где его дружок, — сказала женщина. — Заставь его говорить, Флойд.

Высокий ткнул Карпентера стволом в грудь.

— Мы не любим секретов. Где твой напарник?

— Я же вам сказал. Он не говорит по-марсиански! — крикнул Скип.

Женщина подошла к Скипу и Дейдре.

— Значит, ты нам расскажешь, — кивнула она мальчику.

— Я не знаю.

Она повернулась к Дейдре.

— Принцесса наверняка знает.

Дейдре лишь презрительно взглянула на нее, как на червя. Рассвирепев, женщина рявкнула:

— Говори, не то сломаю твою птичью шею, надменная тварь!

Дейдре плюнула ей в лицо. Женщина занесла кулак, и Карпентер ринулся на помощь, позабыв и про Флойда, и про то, что похитители вооружены. Однако Флойд был начеку, и приклад его ружья, описав зловещую дугу, устремился к голове Карпентера. Благодаря боксерским рефлексам он успел подставить плечо, но на ногах не удержался. Перед носом у него тут же оказалось дуло ружья.

Между тем девочке удалось увернуться от удара. Вперед выступил третий бандит.

— Такая большая машина наверняка оставит след. Давай пойдем по нему, Флойд.

— Вчера не оставила.

— Просто мы не знали, где искать. Хорош тут возиться, пошли.

Дуло ружья у носа Карпентера нерешительно сдвинулось, затем исчезло.

— Обыщи его и свяжи, — приказал Флойд тощему.

В карманах у Карпентера не было ничего особо ценного: бумажник остался в кабине, а часы не так уж и нужны. Волноваться стоило лишь о кольце связи. Что толку бежать, если не удастся вызвать Сэма.

Тощий вытащил из карманов Карпентера нож и бумажник, конфисковал часы, но кольца то ли не заметил, то ли счел ненужной безделушкой. На толковушки в ушах он тоже, видно, не обратил внимания. А может, похитителям попросту не было дела до того, понимают их или нет.

Когда тощий связал руки Карпентеру белой веревкой, которую дала женщина, Флойд рывком поставил его на ноги и толкнул к деревьям. Детей погнали следом, но руки у них остались свободны. За тремя пленниками шли похитители.

— Похоже, мало вам от меня пользы, ребятки, — обернулся Карпентер к Скипу.

— Неправда, мистер Карпентер. Вы сделали для нас всечто могли.

— Как зовут того, кто меня обыскивал?

— Фред. Высокого — Флойд, он главарь, а женщину — Кейт. Четвертый, Хью, наверное, остался в городе. Он хуже всех.

— Как можно быть хуже этой троицы?

— Не знаю, ему как-то удается.

— Молчать! — рявкнула Кейт.

Кейт, Флой, Фред, Хью — имена звучали вполне по-американски, так же как Дейдре и Скип, но Карпентер знал, что это не так. Знал он и кое-что еще.

Они не просто похитители. Это террористы.

Поодаль за рощицей гинкго стоял вездеход. Чем-то он напоминал лунный автомобиль, которым пользовались участники экспедиций «Аполлон», только намного шире и какой-то чуждой конструкции с понтонами в придачу к колесам и даже парой гребных винтов для плавания — этакий багги-амфибия.

Скипа затолкали на заднее сиденье, а по бокам уселись Флойд с Фредом. Карпентера и Дейдре женщина, ткнув стволом в спину, загнала вперед, потом забралась за руль, убрала ружье в держатель на борту и завела машину. Сорвавшись с места, багги круто вильнул влево и помчался по следу гусениц трицератанка, прорезавшему равнину, словно проселочная дорога.

Из-за горизонта выкатило солнце, наваливалась влажная жара, типичная для верхнего мела. Зато воздух дышал невероятной свежестью, благодаря которой жара и влажность, хоть и никуда не делись, переносились легче. Карпентер уже понял, как похитители обнаружили лагерь. Камуфлирующее поле Сэма не затрагивало инфракрасный спектр, а их птеранодоны наверняка сновали вдоль утесов, обшаривая местность с помощью приборов ночного видения. И тупой бы понял, что Карпентер с детьми направится именно туда, но похитители не догадались бы про камуфляжное поле, не пошевелив извилинами. Значит, не дураки.

Профиль Кейт был хорошо виден за золотой, словно лютики, головкой Дейдре. Косой шрам от скулы к углу рта искривил губы женщины в гротескной улыбке. Нож? Чей? Флойда? Фреда? Хью? Кто бы ни разукрасил лицо Кейт, шрам она носит с гордостью. Возможно, это ее способ сказать марсианскому обществу «катись к черту». Манифест ненависти ко всему человечеству. Впрочем, у нее в глазах ненависти и так хватает.

Кейт гнала как одержимая, не зная, что уже через пять миль Сэм остановится. Вездеход мотало из стороны в сторону на ухабах. Как видно, двигатель работал на электричестве, потому что почти не шумел. По большей части след вел по прямой, но иногда отклонялся, огибая деревья. Багги ни за что не догнал бы Сэма, если бы ящероход сохранил прежнюю скорость, но его на это не запрограммировали. И внезапно Кейт воскликнула:

— Вот он!

Сэм, оставив позади пять миль, встал посреди чистого поля.

Кейт на всей скорости рванула к ящероходу. На заднем сидении Флойд с Фредом приготовились стрелять.

— Видно, сломался, — предположил Фред. — Либо водитель лежит в засаде.

— Притормози нашу крошку, Кейт, — приказал Флойд.

Кейт перешла на черепаший шаг.

Примерно в полумиле от Сэма паслось большое стадо рогатых ящеров. Карпентер призадумался. Пусть руки ему связали, зато пальцы свободны и большим запросто можно коснуться кольца. Первым порывом было устроить Сэму еще одну пятимильную пробежку, но благодаря стаду родился более интересный план.

Карпентер немного подался вперед. После удара ружьем левая рука слушалась плохо, пальцы онемели, но левая и не требовалась, козырная карта была в правой. Он осторожно повернул кольцо, нащупал круглый выступ и нажал.