Зорро в снегу

Внезапно игра контрабаса в голове Мари затихает.

– Почему «должен»? – спрашивает она резко и враждебно. Ее вопрос похож на выстрел. Лука смотрит на нее с интересом и уверенно улыбается. Улыбка – его средство самообороны.

– Потому что он будет выполнять мужскую работу.

Мари приходит в себя. Она делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. Она насмешливо смотрит на Луку и недоверчиво улыбается:

– В каком смысле «мужскую работу»?

Лука прикусывает язык: что ей сказать, как объяснить? Такие девушки чувствуют себя главными. Мари похожа на его родителей, которые думают, что знают все, а на самом деле видят не дальше собственного носа. К тому же Мари притворяется опытной, хотя она старше него всего на год. Когда Лука смотрел ее страницу в «Фейсбуке», ему и правда показалось, что она очень взрослая. Теперь же он видит перед собой молодую девушку, которую можно было бы назвать симпатичной, если бы не этот безразмерный растянутый свитер, полностью скрывающий фигуру. С какого пугала она его сняла? И ее поведение… Понимаешь, крошка, ты студентка и, скорее всего, учишься на первом курсе. Ты всего лишь первокурсница, спустись на землю. Лука сдерживается и улыбается отстраненной, ледяной улыбкой. Вместо того чтобы рассказать о своих планах, о том, чем он живет, какие прекрасные и важные поступки он мог бы совершить вместе со своей собакой, он ограничивается одной фразой:

– Для собак не существует мужской или женской работы. Но с мальчиком мне будет проще.

– Ты не готов к девочкам? – внезапно вырывается у Мари. Она тут же жалеет о сказанном. Она что, с ума сошла? Этот парень, сидящий на полу, спокойный, словно Будда, и ни о чем не подозревающий, оказывает на нее странное влияние. Она чувствует волны мурашек и острое раздражение.

Лука смеется, запрокинув голову. Облако светло-русых волос падает со лба на шею. Паппи лижет ему подбородок. Мари представляет себя на месте щенка – вот она целует Луку в подбородок и губы, – и от волнения у нее сводит живот. О боже, она точно потеряла голову.

– Я готов, все зависит от девушки, – Лука подмигивает Мари. Этот жест ранит ее и словно сообщает: ты не из тех, к кому я готов.

Мари поднимает руки в знак капитуляции и чувствует, что немного покраснела из-за своих слов.

– В общем, все в порядке. Паппи потрясающий щенок, он будет чудесным другом, – говорит она.

– Надеюсь, я могу выбрать другое имя. Поппи напоминает мне о клоунах, – замечает Лука. Он поднимает щенка в воздух, и тот одобрительно лает.

– Не Поппи, а Паппи, с «а», – Мари поправляет его тоном учительницы.

Наверное, Лука уже возненавидел ее. Он сухо отвечает:

– Окей, детка. Паппи, щенок[9], щенячья любовь, да?

Мари краснеет до кончиков ушей. Какую же ошибку она допустила! Парень показал свое истинное лицо: ну конечно, щенячья любовь, подростковые отношения. Любовь с первого взгляда, волнение… как же она ошибалась! Смущенная Мари быстро хватает Куки, которая недовольно лает из-за того, что ее разлучили с Лукой. Девушка пытается сосредоточиться на щенке, гладит его едва ли не с яростью:

– Если тебе не нравится, можешь выбрать имя сам.

– Понятно. Я уже выбрал собаку и не буду менять свое мнение. Я очень преданный.

– Ясно, – Мари зарывается в шерсть Куки. Ей бы очень хотелось провалиться сквозь землю.

Лука и Паппи смотрят друг другу глаза в глаза.

– Знаешь, как я тебя назову? Одинокий Рейнджер.

Мари тут же отвлекается от Куки, словно очнувшись от сна:

– Одинокий Рейнджер?

– Именно, – Лука подмигивает Мари, в его голосе звучит легкий упрек. Он собирается встать с пола с Паппи в руках, и Мари видит его таким, каким он показался ей на страничке в соцсети: мальчиком, который хочет завести собаку, чтобы расти вместе с ней, мальчиком, который обожает комиксы, фильмы и персонажей вроде Одинокого Рейнджера. А все остальное – просто ее глупое воображение.

19. Метис с хорошим нюхом

– Хороший щенок, – говорит Бруно, разглядывая Паппи, который с интересом носится вокруг. – Прекрасный метис, глаза как у хаски. Он станет чудесным псом, я уверен.

Лука очень гордится Паппи. Они вместе уже десять дней, и он мечтал показать щенка Бруно. Они договорились по телефону, что встретятся с Симоне. Симоне и Балу – ветераны кинологического подразделения.

– Симоне был моим инструктором, он научил меня всему. Я до сих пор на него равняюсь. Он самый опытный и подготовленный из нас, – пояснил Бруно. – Возможно, ты его не помнишь, но он тоже помогал вытащить тебя из-под снега.

Лука удивляется, но сразу же вспоминает:

– Да, я же видел двух собак.

В ту ночь он принял их за двух фей.

– Без Симоне мы бы вряд ли тебя нашли. Это он посоветовал мне довериться Зорро. Знаешь, я могу ошибаться, но собака не ошибается никогда.

– Ну да, точно, – Лука по привычке спрятался за своими любимыми словами.

Теперь они ждут Симоне на вершине холма. Зорро остался в багажнике автомобиля Бруно, а Паппи выплескивает накопленную энергию и бегает по лугу, пытаясь догнать неизвестных насекомых, которые, как пружины, выпрыгивают из травы.

– Помесь хаски и голден-ретривера, да? Мордочка голден-ретривера и густая серая шерсть хаски, – комментирует Бруно. У него наметанный глаз.

– Да, дворняга, – соглашается Лука.

Но Бруно поворачивается к нему и поправляет:

– Нет, дворняга не относится к той или иной породе, и мы не знаем, кем были ее родители. Этот же щенок – помесь. Или метис. Метис голден-ретривера и хаски.

– На самом деле он найденыш. Девушка из приюта рассказала, что этих щенков выбросили в коробке.

– Боже мой, – сквозь зубы произносит Бруно.

– К счастью, их нашли. Мари удалось пристроить всех, – Лука испытывает прилив нежности к девушке, которая спасла щенков и позаботилась о них. Благодаря ей и ее идее с песней Лука нашел Паппи. Молодец Мари. Жаль, что она такая неприветливая и пытается командовать.

– Вам обоим повезло. Посмотри на него, эта собака создана для нашей работы. Она сможет ходить в горы, приспособлена к собачьим упряжкам, снегу, лавинам, – перечисляет Бруно. – И к воде. Ты видел перепонки на его лапах? Как у голден-ретривера.

Лука качает головой. Все эти дни он просто играл с щенком и не присматривался к его характеристикам. Он знал, что в этом ему поможет Бруно.

Их разговор прерывает шум автомобиля. Паппи тоже поднимает голову из высокой травы, которую он только что старательно обнюхивал. Из автомобиля выходит молодой высокий мужчина спортивного телосложения. Удивительно, что самый опытный представитель кинологического подразделения оказался таким молодым.

– Привет, Лука, как дела? – мужчина смотрит ему прямо в глаза. Луке кажется, что он уже видел его и узнает каким-то особым чутьем. Возможно, тем же загадочным чутьем, которым обладают собаки. Они умеют находить с помощью нюха, а мы, люди… кто знает, возможно, с помощью сердца. Лука взволнованно пожимает руку Симоне и благодарит за то, что он приехал.

– Ты шутишь, да? Я рад тебя видеть. А это твоя собака?

Паппи смотрит на мужчину. Уши подняты, нос дрожит.

– Да, это он. Паппи! Иди ко мне, Паппи! – зовет Лука, и щенок бросается вперед, к мужчинам.

– Бруно сказал, что тебе нужна помощь с дрессировкой, – говорит Симоне. Паппи наскакивает на мужчину, пачкая ему джинсы.

– Да, мне бы хотелось научиться самому и подготовить Паппи, – отвечает Лука. Он замечает, что Бруно и Симоне переглянулись. Бруно словно сообщил Симоне: «Что я тебе говорил? У этого парня есть шансы на успех».

– Отлично, Лука. Теперь послушай. Собака никогда не должна вот так прыгать. Это самое важное: она не должна прыгать на тебя.

– А, понятно, – Лука заметно расстроен.

– Не переживай, – вмешивается Бруно. – С щенками все ошибаются. Просто ты не знал, что делать.

– Абсолютно верно, – соглашается Симоне. У него приветливое лицо и темные сияющие глаза. – Это как с маленькими детьми: их нужно учить. Каждый день, а не время от времени, понимаешь?

– Конечно, – кивает Лука. – Нужны правила.

– Молодец. Правила, их определяешь ты. Ты должен ежедневно учить Паппи, что есть то, что можно делать, и есть то, что делать нельзя. «Нельзя» должно быть твердым. Например, прыгать – нельзя!

– Никогда и ни на кого, я понял.

– Именно. Собака не должна без разрешения ставить лапы на человека.

– Понятно.

– Серьезные разговоры не помогут. Собака теряется, не понимает тебя. Используй простые слова, одни и те же, сопровождай их жестами: сидеть, гулять, лежать… Вы должны понимать друг друга.

– Я должен командовать? – спрашивает Лука. В его голосе чувствуется разочарование от одной мысли, что он должен стать боссом. Он ведь взял собаку не для этого!

Бруно тут же вмешивается:

– Ты должен его направлять. Тот, кто берет собаку, чтобы командовать, не любит собак.

Симоне улыбается:

– Спасибо, Бруно. Я полностью с тобой согласен. Знаешь, мы называем себя проводниками, друзьями собак.

– Ты бы позволил своему другу садиться на шею? Доминировать? – спрашивает Бруно.

Лука смеется:

– Только этого не хватало.

Теперь он расслабился. Как приятно общаться с единомышленниками.

– Хорошо. Значит, ты не хочешь, чтобы собака доминировала. Поначалу она будет проверять тебя, изучать твою твердость, прощупывать границы. Будет просить еду со стола, требовать поиграть в мячик…

Лука чувствует растущее смущение:

– Значит… значит, я снова ошибся.

Бруно и Симоне смеются. Симоне кивает в сторону Паппи и говорит:

– Все ошибаются! Кроме них, конечно.

Зорро элегантно выпрыгивает из багажника. Он принюхивается к воздуху. Щенок сразу же бежит к нему, радостно лает, виляет хвостом. Зорро обнюхивает его: хороший малыш, пахнет Лукой, он его друг, а значит, и мой. Щенок лает и прыгает.

Хочешь побегать, малыш? Давай, беги за мной. Зорро молнией бросается вперед на поле. Порой трава скрывает его с головой и колышется над ним. Паппи бежит следом, лая изо всех сил: «Подожди меня, вожак, подожди, эй, где же ты?»

Из травы появляется голова. Зорро принюхивается и издает короткий лай. Щенок по-прежнему позади. Он обнюхивает землю и бежит к своему новому другу: «Я уже иду, вот и я!»

Зорро описывает полукруг и бежит обратно к щенку, который прыгает в траву и начинает кататься по ней. Зорро падает рядом. Запах поля, влажной земли и почек, слизи, оставленной улитками, мха и корней опьяняет, наполняет легкие и голову счастьем. Кажется, что Зорро говорит щенку: «Друг, это и есть жизнь. Наслаждайся ею».

Паппи поднимается с земли и прыгает вокруг Зорро: эй, чемпион, покажешь, как стать таким сильным? Зорро поднимается и отряхивается: спокойно, малыш, требуется время, пойдем за мной, разогреем носы. Чувствуешь, чей это след? Фазана, он проходил здесь утром. А вот этот? Это след собак, которые шли в лес. Их было трое. А вот следы человека, чувствуешь?

Внезапно раздается свист. Зорро поднимает уши и стремительно бежит к мужчинам. Щенок едва поспевает за ним.

– Ко мне, Зорро.

Собака ложится в ногах Бруно. Мужчина кивает Луке, предлагая начать тренировку.

Симоне крепко держит Паппи, пока Лука уходит на сто метров вперед.

– Вперед, Паппи, ищи Луку! – приказывает Симоне и отпускает щенка.

Паппи лает. Лука, Лука! Он рядом, совсем близко, его запах повсюду. Он там, внизу. Лука!

– Молодец, Паппи! – Лука обнимает щенка. – Покажем этим двум, какой ты способный? Помнишь, как мы играли в гараже?

Паппи внимательно смотрит на Луку и начинает его облизывать. Они возвращаются, и Лука предлагает:

– Можно попробовать кое-что посложнее?

– Это его первый раз, не мучай его. Сначала собака должна понять правила игры, – советует Симоне.

– Но он уже их знает: нужно искать меня. Мы играем в эту игру целыми днями.

– Здесь все по-другому, мы ведь не дома. Здесь полно незнакомых запахов, которые его отвлекают, – поясняет Бруно.

– Хотя… давай попробуем, раз уж мы здесь, – неожиданно соглашается Симоне. Он снова держит Паппи, пока Лука уходит еще дальше. Затем Лука свистит, и Симоне отпускает щенка. Паппи бежит вперед, останавливается, принюхивается и вертит головой.

Лука, где ты? Лука? Он сказал слово «дом», но это не дом. Они в поле. Как прекрасно на природе: тебя окружает миллион запахов, среди которых запах Луки – всего лишь фрагмент… А вот и след Луки. Паппи пристально всматривается в траву и снова принюхивается: еще один фрагмент запаха Луки, и еще один. Он лает: где ты, Лука? Где ты прячешься?

Под лапами Паппи прыгают сверчки, улитки прячутся в свои раковины. Здесь ползают черви, а между травинками летают мошки. Эти крошечные существа ничего не знают о Луке. Он слишком большой, чтобы спрятаться в их домиках. Лука высокий, он выше травы и земли, он задевает небо головой, когда идет. Паппи поднимает голову, принюхивается, внимательно смотрит по сторонам своими глазами, похожими на голубые лазерные лучи. Он видит небольшое дерево, возвышающееся на холме. Внезапно он улавливает еще один фрагмент запаха, словно от листвы дерева исходит сияние. Лука забрался на это дерево и спрятался в ветвях. Паппи бежит, находит его и лает.

– Молодец, Паппи! – радостно кричит Лука, спрыгивая с дерева. Он вынимает красный мячик из кармана куртки и кричит: – Ты победил!

Счастливый Паппи подпрыгивает и выхватывает мячик.

Когда они возвращаются к мужчинам, которые молча наблюдали за происходящим и теперь одобрительно кивают, Лука сияет от счастья. Паппи показал себя с лучшей стороны.

– Действительно, хороший нос, – комментирует Симоне.

– Не испорть его, – говорит Бруно. – Дома, особенно в семье. Не позволяй его баловать. Своих домашних тоже нужно научить.