Помоги проекту - поделись книгой:
5. Эту яйцеклетку помещают в пробирку.
6. Из клетки изымают ядро.
7. Соединяют клетку молочной железы с яйцеклеткой. Белки мембраны яйцеклетки активизируют все гены, содержащиеся в клетке молочной железы, которые требуются для развития эмбриона ягненка.
8. Клетка начинает делиться.
9. Эмбрион имплантируется суррогатной матери.
10. Родившийся ягненок — клон овцы-донора.
Так заканчивалась моя статья, опубликованная семь лет назад. Скажу откровенно, что я не думал, что мои «теоретические» рассуждения станут явью так быстро! Уже через год весь мир буквально «взорвался», узнав из средств массовой информации о рождении в том же Рослине овечки Долли.
Долли была уже полноправным клоном, поскольку ядро для пересадки в щитом было взято от соматической клетки взрослого организма, а именно из эпителия млечных протоков вымени овцы. Подобно кишечному эпителию клетки млечных протоков активно делятся в период синтеза молока. Долли была самым здоровым и активным ягненком, родившемся в результате многих попыток. Надо помнить, что в 1997 году ученые еще многого не знали о клонировании, поэтому столько попыток было безуспешных.
На следующий год ученые университета на Гавайях «создали» мышиный клон. До этого во всем мире мыши клонировались в течение многих лет из эмбриональных клеток. Делалось это, чтобы «выключить» тот или иной ген. В Гонолулу для получения клонированных мышат взяли ядро клетки из «кумулюса» — клеточной массы, окружающей яйцеклетку. Клонированную мышь поэтому назвали Кумулина.
А потом сообщения о клонировании посыпались как из рога изобилия. В феврале 2001 года Грег Уальс, владелец скотоводческой фермы в Уильямспорте, штат Мэриленд, что неподалеку от Вашингтона, объявил о клонировании своей коровы Зита, которая уже в 2 года давала по 40 литров молока в день! Что в 2 раза больше, чем обычные коровы. К тому же молоко Зиты отличалось повышенной жирностью и содержанием казеина (основной белок молока).
Зита была дочерью выдающегося быка-производителя Блэкстара — «Черная звезда». Однако у Зиты была снижена плодовитость. Для клонирования были взяты клетки кожи с уха коровы, из которых в лаборатории получили культуру. Близлежащая бойня снабдила Уальса яйцеклетками. Шести-семидневные зародыши помещали в матку гормонально «подготовленной» суррогатной матери. Из 20 отобранных здоровых эмбрионов для имплантации было отобрано 10. Суррогатные коровы получали инъекции лекарства, повышающего плодовитость.
Через месяц после имплантации УЗИ показало, что 8 зародышей вполне жизнеспособны и развиваются нормально. Однако через 4 месяца в живых осталось только три телка. Шестого февраля специалисты ветеринарного факультета Пенсильванского университета «приняли» Сиагру. Неделей позже родился Джинезис (что переводится с англ, как «Творение»). Их генетическая мать Зита тихо умерла 2 марта, то есть почти через месяц после рождения Сиагры…
О клонировании поросят уже говорилось выше. А в начале февраля 2002 года пришло сообщение о клонировании кошки. Операцию провели специалисты ветеринарной физиологии и фармакологии Техасского университета совместно с учеными Калифорнийского университета в г. Дэвио. Ветеринары и биологи провели 188 ядерных трансферов, в результате чего получили 82 клонированных зародыша. Их перенесли 7 кошкам, у одной из которых беременность пришлось прервать после 44 дней беременности. Через 66 дней после имплантации эмбриона у одной из кошек кесаревым сечением был получен 22 декабря 2001 года котенок. Суррогатной матерью была обычная темно-серая кошка с более темными «тигровыми» полосами на шкурке. Котенок же родился белогрудый и трехцветный, как его генетическая мать. Анализ ДНК показал, что котенок является клоном белогрудой трехцветной кошки.
На фоне победных реляций из самых разных регионов мира пришло и несколько обескураживающее сообщение из Рослина. Сначала ученые с помощью ДНКового анализа определили, что у Долли весьма почтенный генетический возраст: их теломеры укорочены намного больше, чем это следовало бы для ее лет.
Поясним, что теломеры — это концевые участки хромосом (от греч. «телос» — конец, далекий и т. д., отсюда телефон и телевизор, имя сына Одиссея Телемах, который родился тогда, когда отец его был вдали от родной Итаки). Теломеры представляют собой концевые участки ДНК, которые при каждом делении клетки укорачиваются на 200–300 нуклеотидов, или букв генетического кода. Таким образом, теломеры являются самыми настоящими молекулярными часами жизни клеток. По достижении теломерами определенного порога длины концевой ДНК клетка подвергает апоптозу и умирает. В раковых клетках, которые делятся бесконечно, теломеры не сокращаются…
Поскольку ядра для клонирования берутся от взрослых животных, их теломеры сохраняют «возраст» донора. Удлинения теломер — как это происходит при половом размножении, — при клонировании не происходит (этого ученые делать еще не научились). Вот и получилось, что Долли была на самом деле генетически — по ДНКовому «паспорту» — старше, чем прожила в действительности.
В прошлом году пришло сообщение о том, что у нее начались аутоиммунные расстройства в виде сильного артрита. И в канун наступления года Овцы по восточному календарю было вынесено решение об усыплении первого истинного клона животного…
Но Долли почила в бозе под гром совершенно иных литавр. Накануне Рождества 2002 года весь мир узнал, что мы вступили в эру клонирования человека. Об этом с помпой было заявлено сектой раэлитов в США, которая воспользовалась услугами компании «Клон-Эйд» — «Помощь при клонировании», которой руководит весьма миловидная дама по имени Брижит Буаселье. Первую родившуюся клонированную девочку естественно назвали Евой.
Рождение Евы сопровождалось столь милым для СМИ, особенно электронных, скандалом. Масла в огонь подливало имя итальянского врача Северино Антинори, прославившегося несколько лет назад тем, что «помог» родить 62-летней женщине, имплантировав в ее матку «ребенка из пробирки».
Второй причиной скандала было то, что все рождения, а после 8 марта 2003 года было объявлено о рождении 4-го клонированного ребенка, произошли вопреки многочисленным запретам самых разных легислатур — законодательных собраний: конгрессов и парламентов, кортесов и национальных ассамблей. Даже наша Дума успела «отметиться» своим пятилетним мораторием, хотя у нас и дети-то из пробирки рождаются не так уж и часто.
Здесь необходимо внести некоторую ясность. Дело в том, что на самом-то деле парламентарии разных стран понимают, что прогресс не остановить и поднимать общественную бурю, сопровождавшую появление первых детей из пробирок, а также суррогатное материнство, никто не собирался. Запретительные «билли» касались лишь федеральных и иных государственных средств. Мы в конце концов живем в свободном мире технологических и информационных революций, где даже марихуана разрешена в Голландии. И никто не может запретить проведение копирования, пусть и человека. Просто такие лаборатории не будут получать государственного финансирования. А поскольку, надеялись законодатели, проведение таких операций весьма дорого, то никто не отважится выбрасывать деньги на ветер.
Но поют осанну отваге смелых, к тому же в мире уже достаточно мест, в которых сконцентрирован большой капитал. Поэтому находятся люди, способные «оторвать» от себя полмиллиона долларов, чтобы получить собственную генетическую копию. А там, глядишь, и государственные больницы примутся за дело. В канун развязывания антииракской войны, в которую мог быть вовлечен и Израиль, Буаселье предложила клонировать палестинцев и израильтян, которые были убиты в ходе многолетней интифады. То есть она заявила о возможности клонирования человека от умершего (или умершего, не знаешь даже, как и сказать).
Стоит также подчеркнуть, что клонирование человека не является самоцелью науки. Просто первые сообщения несут на себе отпечаток хорошо срежиссированной пиаровской акции рекламного характера, призванной привлечь начальный капитал и повысить капитализацию компании. Этому способствуют и запреты, которые привлекают общественное внимание. Ведь широкие народные массы не понимают, чем клонирование отличается от получения тех же детей из пробирки, к которому все давно уже привыкли.
Также никто не понимает, чем репродуктивное клонирование отличается от терапевтического. В первом случае клонированный эмбрион имплантируется в матку женщины — суррогатной матери даже в случае вынашивания собственного клона — через 1–2 дня после «оплодотворения» цитома яйцеклетки донорским ядром.
При терапевтическом же клонировании предполагается получать эмбриональные стволовые клетки. Для этого зародыш необходимо культивировать в течение недели, в результате чего накапливается достаточная масса стволовых клеток. Их, разрушая эмбрион, забирают для дальнейшего культивирования и получения необходимых органов и тканей.
А как же стволовые клетки из пупочной вены родившегося младенца? Их ведь тоже можно собирать и хранить в специализированных депозитариях-банках, чтобы при необходимости получать необходимые «запчасти» людей. В принципе подобная работа уже проводится банками крови. Но, как уже говорилось выше, клетки даже только что родившегося младенца уже довольно далеко ушли по пути дифференцировки и из них не все клеточные типы можно получить.
Эмбриональные же стволовые клетки «мультипотентны», то есть из них можно получить любую клетку. Вот для этого и необходимо терапевтическое клонирование. Оно позволит получать органы и ткани конкретного человека, в результате чего будет преодолена такая проблема, как отторжение. Ведь гены-то таких клонированных клеток свои! Напомним, что отторжения нету однояйцевых близнецов, которые формируются в результате полного деления оплодотворенной яйцеклетки, в результате чего получаются полные генетические копии одного генома.
Сегодня все клонирование «поголовно» запрещено практически во всей Европе и Австралии. Однако терапевтическое не запрещено в Мексике и Южной Америке, Индии, ЮАР и Японии. Вот почему четвертый клонированный ребенок родился у граждан Саудовской Аравии. Тайны и детективные обстоятельства до сих пор сопровождают рождение таких детей. Пора бы уже перестать играть в агентов ее Величества…
В свое время методы искусственного оплодотворения и получения детей из пробирок отрабатывали… ветеринары. Сейчас ситуация почти сходная; сначала Долли, потом Ева. Но для всего человечества и медицины в целом гораздо важнее не это. Клонирование сельскохозяйственных и иных животных открывает огромные перспективы в деле укрепления здоровья населения земного шара. Поясним это на нескольких примерах.
Выше уже рассказывалось о клонировании «безыммунных» поросят. Разведение таких свиней позволит декримииализовать такую область, как получение донорских органов и тканей. Сейчас довольно часто приходится слышать о раскрытии очередной «сети», которая построила свой бизнес на «разборе» людей на органы. Когда недостатка в органах не будет, этот преступный бизнес умрет сам по себе. К тому же получаемый биологический материал будет свободен от того же СЖДа и многих других возбудителей, с чем приходится сталкиваться сейчас сплошь и рядом. А в результате оказываются инфицированными реципиенты, которым и своих болячек хватает, раз они обратились к врачам по поводу пересадки той же почки.
То же касается и коров, которых уже клонируют для того, чтобы они «выдавали» на гора чисто человеческие белки. В одном случае были клонированы четыре теленка, несущие в своем геноме «внесенный» человеческий ген иммуноглобулинов. Напомним, что иммуноглобулины — это всем известные белковые защитные антитела. Их нужно в современной медицине десятки, если не сотни тонн, чтобы лечить самые разные болезни, вплоть до рака.
В другом случае клонировали коров с повышенным содержанием казеина молока, что крайне важно для молочной промышленности и производства сыров. Ген-модифицированное молоко имеет 8-20-процентную прибавку казеина, что позволяет снизить расходы на выпас коров, их содержание, а также тот экологический ущерб, который они приносят. Достаточно сказать только о тех проблемах, которые приходится решать каждую весну, когда навоз стекает с полей в реки и водоемы.
Клонированный шелкопряд уже «производит» помимо своего «родного» шелка коллаген человека. Коллаген крайне важен для хирургов, поскольку позволяет делать швы, которые затем не надо снимать, так как ферменты наших клеток попросту «съедают» его. Сегодня хирургам приходится пользоваться коллагеном, добываемым из шкур крупного рогатого скота.
Но после того как мир потрясли сообщения о передаче человеку губчатой энцефалопатии (болезни бешенства коров), о таком источнике пришлось призадуматься. Можно также напомнить и об ящуре, а также о сибирской язве, которые также передаются милыми коровками. Или о той же форме болезни бешенства коров у людей, которых заразили в ходе инъекций гормона роста, выделявшегося из гипофизов трупов…
Все знают такое выражение, «как пауки в банке». Оно отражает знакомую биологическую закономерность: пауков нельзя скрещивать для получения потомства. Вот почему их приходится клонировать, чтобы получать от них в достаточных количествах белок фиброин их шелка, из которого они плетут свою паутину. Протеин этот весьма перспективен для современных технологий, поскольку паутинная пить в пять раз прочнее стальной того же сечения, да к тому же эластична, растягиваясь до 40 % исходной длины.
Бронежилеты из паутинного фиброина будут легки и эластичны, но в то же время прочны и не сковывать движений. Солдаты, одетые в паутинные «доспехи», будут практически неуязвимы для обычного стрелкового оружия, что также немаловажно. Ведь сегодня войны выигрывают технологии, в том числе и биотехнологии. А в сложном современном мире это немаловажное преимущество, тем более, что в нем таится столько угроз…
В. И. Гуляев
ЗАГАДКА МОНТЕСУМЫ
Наряду с выдающимися деятелями прошлого, которые умели в решающий момент добиться поставленной цели, мы знаем и других, также великих, но менее удачливых их собратьев. От этих людей зависело многое, но они так и не смогли сделать в «миг роковой» необходимого шага и в итоге потеряли все: богатство, славу, власть и даже саму жизнь. Таков был и Монтесума II Шокойоцин — властитель могущественного государства ацтеков, включавшего в XVI веке в свои границы почти всю Мексику и часть Центральной Америки. Его жизнь и деяния полны загадок и противоречий. Даже смерть ацтекского императора опутана плотной пеленой вымыслов и легенд. В апреле 1519 года, когда на мексиканское побережье (в районе современного Веракруса) высадился отряд испанцев во главе с Эрнаном Кортесом (500 человек, 16 лошадей и 14 мелких бронзовых пушек), в распоряжении Монтесумы находились неисчислимые ресурсы его обширной империи и двухсоттысячная армия закаленных и хорошо обученных воинов. И если бы Монтесума объявил незваным пришельцам беспощадную войну, его легионы без труда смели бы с лица земли горстку конкистадоров.
Но император ацтеков промедлил и безвозвратно упустил свой шанс. Через пару месяцев испанцы получили мощную поддержку от многих индейских племен, изнывавших под тяжким гнетом воинственных ацтеков, а уже в ноябре того же 1519 года армия Кортеса без единого выстрела вступила в ацтекскую столицу Теночтитлан. Предательски плененный конкистадорами сразу же после торжественной встречи с ними у ворот своего дворца, Монтесума так и не сумел найти в себе силы для активной борьбы с захватчиками и вскоре погиб при весьма таинственных обстоятельствах. Так страшно мстит за себя великое, неповторимое мгновение, лишь изредка выпадающее на долю смертного человека.
«Загадкой Монтесумы» или объяснением причин поразительной пассивности и безволия ацтекского императора перед лицом тяжких испытаний занимаются начиная с XVI века многие поколения исследователей. Однако окончательный ответ на этот исторический феномен пока не сумел дать никто. Ниже предлагается новая версия тех далеких и бурных событий.
Вот, например, как рассматривает поведение Монтесумы в условиях возникшего в его государстве кризиса, вызванного приходом испанцев, известный историк из США Бенджамин Кин. «В этой критической обстановке, — пишет он, — суеверные страхи, которые напрямую связали появление Кортеса с предсказанным ранее возвращением бога Ксцалькоатля, целиком парализовали волю Монтесумы и его советников. Думая о реальных и вымышленных опасностях, правитель ацтеков довел себя до состояния нервного стресса и полной беспомощности. Когда же испанские конкистадоры подошли к ацтекской столице, то Монтесума фактически капитулировал и приветствовал Кортеса в Теночтитлане как посланца истинного владыки Мексики».
Подобные оценки и высказывания по поводу странного поведения императора ацтеков можно встретить и по сей день, как в популярных, так и строго научных изданиях. В конечном счете они восходят к той версии завоевания Мексики, которая была изложена Эрнаном Кортесом в его письмах императору Карлу V (1519–1526 гг.) и позднее повторена сподвижником конкистадора — Берналем Диасом дель Кастильо.
Мы, люди XXI века, во всеоружии своих знаний и опыта, почти не принимаем во внимание одного очевидного и решающего факта, касающегося встречи двух миров — европейского и индейского — на территории Нового Света. Речь идет о том, что американские аборигены (включая их правителей, жрецов и вождей) испытали в ходе этих первых встреч с чужеземцами сильнейший интеллектуальный шок. Они видели, как из морских просторов появляются какие-то необычные человеческие существа — в странной одежде, бородатые и белолицые, с невиданным доселе оружием, убивающим па большом расстоянии. Стоит ли удивляться, что первоначально для индейцев был непонятен не только язык этих странных пришельцев, но и сама мотивировка их действий и конечные цели. Во всем этом было что-то загадочное и сверхъестественное, требующее соответствующего объяснения. И вот в глубоко мифологизированном сознании аборигенов (прежде всего, у интеллектуальной элиты наиболее развитых индейских цивилизаций) начались мучительные поиски ответа на поставленную историей загадку. Это во многом объясняет нам и странное, на первый взгляд, поведение Монтесумы при первых известиях о высадке испанцев в Веракрусе. Вполне естественно, что ацтекский правитель прежде всего обратился за советом к наиболее образованным и знающим людям своего государства — жрецам, философам и магам. Ведь именно они могли лучше чем кто бы то ни было дать разумное истолкование столь странным и необычным событиям. Версия о возвращении бога Кецалькоатля могла быть при этом одним из многих альтернативных объяснений происходящего. И только многие десятилетия спустя после испанского завоевания Мексики (в 40-50-е годы XVI века) католические монахи и священники намеренно выделили роль данного божества в событиях конкисты (исп. — «завоевание») и сделали эту версию почти официальной. Именно в трудах церковных летописцев Саагуна, Мотолинии, Гумары и Торкембды впервые четко была сформулирована мысль о том, что гибель ацтеков была предопределена свыше, поскольку они приняли Кортеса и его солдат за вернувшегося в свои былые владения тольтекского бога-царя Кецалькоатля.
Находясь в столь необычной и драматической ситуации, Монтесума должен был действовать крайне осторожно и, прежде всего, попытаться понять, с кем же он имеет дело: с последователями вернувшегося Кецалькоатля или же с коварными чужеземными захватчиками.
Отсюда и его попытки проверить «божественную версию» с помощью специальных посольств и даров в виде атрибутов «Пернатого Змея».
Но император предпринял и иные, вполне прагматические шаги. Он несколько раз созывал для совета своих сановников и правителей союзных с ацтеками государств Тескоко и Тлакопан, дабы выработать соответствующие столь драматическому моменту решения. Нам известно и то, что именно ближайшие советники Монтесумы, и среди них весьма влиятельный, Какамацин — правитель Тескоко, рекомендовали императору не чинить вреда чужеземцам, объявившим себя посланцами далекого и могущественного государя и имевшим якобы специальное письмо от него.
Судя по дошедшим до нас историческим документам, ацтекский властитель пытался сочетать в своих взаимоотношениях с пришельцами и религиозную и светскую линию, но, заметим, что обе они были сугубо мирные и исключали военное противостояние с испанцами. Чем реально закончилась такая политика умиротворения алчных конкистадоров, хорошо известно: крахом ацтекской империи и гибелью самого Монте-сумы.
Вышитая хитрым многоцветным узором циновка, закрывавшая вход во внутренние покои дворца Монтесумы, слегка приоткрылась — и два рослых воина дворцовой стражи ввели, а точнее, втащили бессильно повисшего на их руках изможденного человека в рубище простолюдина. У самого ложа изумленного тлатоани[1] человек рухнул на колени и забормотал, с трудом выговаривая слова спекшимися от жажды губами: «О великий повелитель! Я — уроженец местности Миктланкуаухтлы и прибыл сюда с берегов великого моря. У нас случилось там невероятное! Не далее чем несколько дней назад я видел, как по морю плавает большая гора, не приставая к суше. И поскольку никто никогда не видел ничего подобного, а нам поручено охранять эту часть побережья, то я немедля поспешил сюда рассказать о случившемся».
Обеспокоенный столь необычным известием, Монтесума решил немедленно отправить на побережье Веракруса специальную миссию, с тем чтобы проверить на месте достоверность слов простолюдина. И когда несколько дней спустя миссия вернулась в Теночтитлан, возглавлявшего ее жреца немедленно вызвали в царские покои. «О господин и повелитель, — начал жрец, застыв в смиренной позе перед троном тлатоани, — это правда, что туда, на побережье великого моря, пришли какие-то неведомые люди и занялись рыбной ловлей с помощью удилищ и сетей. Затем, сев в одну небольшую лодку, они поплыли в море, к двум громадным башням и скрылись внутри их. И людей этих было около 15 человек… Один — в разноцветной одежде, такой безобразной, другие — полураздетые, с платками на голове, с очень белой кожей, белее, чем наша, и все с длинными бородами и волосами почти до ушей».
Так 15 апреля 1519 г. Монтесума впервые узнал о появлении в восточных пределах его обширного государства каких-то таинственных белолицых и бородатых пришельцев, вынырнувших словно призраки из голубых просторов океана. Но кто они? С какой целью явились?
Первоначально никаких разумных объяснений столь необычному факту найти не удавалось. Не помогли здесь и толпы всевозможных магов, колдунов и звездочетов, спешно призванных во дворец. Но вот после ознакомления со старыми рисуночными книгами и преданиями Монтесума опять вспомнил древнюю легенду о тольтекском боге-правителе Кецалькоатле, уплывшем в море на восток от Мексики на волшебном плоту из змей, он обещал однажды вернуться и вновь занять царский трои в Туле-Толлане, столице тольтеков (руины города находятся на территории современного мексиканского штата Идальго). Согласно книгам пророчеств, это событие должно было произойти в год «1-Тростник» ацтекского календаря, который повторялся каждые 52 года. Высадка Кортеса на мексиканское побережье пришлась как раз на год «1-Тростник».
Если здесь действительно были замешаны какие-то непонятные божественные силы, то каждый дальнейший шаг во взаимоотношениях с пришельцами требовал особой осмотрительности. По приказу Монтесумы сановники из ближайшего к месту высадки селения Куэтлаштлан посетили лагерь Кортеса, чтобы выведать дальнейшие намерения пришельцев. Индейцы принесли с собой щедрые дары — фрукты, початки кукурузы, птицу и украшения из низкопробного золота. С помощью своих переводчиков — доньи Марины и Херонимо де Агиляра — Кортес объяснил посланцам ацтеков, что испанцы — христиане, вассалы императора дона Карлоса, величайшего правителя на земле, который имеет у себя в подчинении множество могущественных царей, и что они прибыли в эту страну по его приказу, поскольку до него уже много лет доходили слухи о ней и о великом государе, который ею правит. Кроме того, ловкий конкистадор заверил туземцев в том, что у него есть важное послание испанского короля, которое он должен вручить лично Монтесуме, а для этого испанцам необходимо побывать в столице ацтекского государства.
Во время беседы местные художники точно и быстро изобразили на бумаге корабли, лошадей, пушки и самих чужеземцев, их диковинные одежды и бороды. Заметив это, Кортес решил лишний раз продемонстрировать индейцам свое могущество. По его сигналу внезапно грянули залпы медных пушек, и тяжелые ядра со свистом врезались в лесную чащу, сокрушая на своем пути и могучие древесные стволы, и раскидистые ветви. Затея удалась на славу. Испуганные индейцы попадали со страху на землю, пораженные громовыми раскатами орудийных выстрелов и их разрушительной силой. Посольство Монтесумы поспешило покинуть лагерь испанцев. В дар же правителю Теночтитлана Кортес послал несколько наспех собранных вещей: деревянный резной стул, шапка красного сукна с медальоном из поддельного золота, нитка стеклянных бус и пара простых рубашек из голландского полотна.
Несколько дней спустя все эти вещи вместе с рисунками лежали перед Монтесумой. Теперь он располагал наконец самой достоверной информацией о заморских пришельцах. И поскольку правитель Теночтитлана не был ни абсолютным монархом, ни главой гигантской империи, как это любили и любят утверждать некоторые исследователи, то он немедленно созвал Большой совет тройственной лиги. Ее основу составлял союз трех городов-государств: Теночтитлана, Тескоко и Тлакопана. Только такой представительный орган и был правомочен обсуждать наиболее важные вопросы. Монтесума попросил собравшихся вельмож высказаться относительно просьбы чужеземцев и решить, пускать их в столицу или же силой выдворить за пределы государства. Мнения присутствующих разделились. Брат тлатоани Куитлахуак считал, что испанцев ни в коем случае не следует пускать в Теночтитлан. Правитель Тескоко — Какамацин, напротив, предлагал встретить белолицых пришельцев со всеми подобающими почестями, поскольку, согласно обычаю, ацтеки всегда дружески принимали посланцев других государей, в том числе и им враждебных. Если же чужеземцы имеют какие-то дурные намерения, то в городе, слава богу, вполне достаточно воинов, чтобы победить любого врага. После бурных дебатов большинство членов совета высказались в поддержку мнения Какамацина. Роковое решение было принято.
Судя же по отзывам современников, Монтесума был смелым и энергичным правителем, искусным полководцем, очень образованным человеком — он имел значительные познания в области астрономии, истории, философии и ораторского искусства. За 17 лет своего довольно беспокойного царствования (1502–1519 гг.) Монтесума не раз демонстрировал способности и на поле брани, и на политическом поприще. И если правитель ацтеков до сих пор во многих исторических трудах выглядит коварным и подозрительным тираном, жестоким и суеверным властителем, предавшим свой народ, то это результат ловкой интриги Кортеса, не только уничтожившего главу ацтеков физически, но и очернившего его в глазах современников.
Весной 1519 г., когда испанцы высадились на мексиканском побережье, верховная власть в государстве ацтеков находилась в руках Монтесумы[2] Второго, или Монтесумы Младшего (в отличие от Монтесумы Первого, царствовавшего в XV веке), который был сыном правителя Ашайякатля и племянником правителя Ахуицотля. Глава государства у местных индейцев носил титул тлатоани, что означает «первый оратор», или «спикер». Монтесуму II единодушно выбрали тлатоани Теночтитлана (ацтекской столицы) в 1502 г., отдав ему предпочтение перед другими претендентами ввиду его выдающихся личных качеств, которые он уже успел проявить, несмотря на свою молодость, выступая в роли воина, дипломата, ученого и жреца.
В первые годы своего царствования Монтесума постоянно принимал участие в бесконечных войнах, которые вели ацтеки за расширение границ своей империи или за поддержание в ней спокойствия и порядка. Он всегда шел в бой во главе отборных рыцарских дружин и удача неизменно сопутствовала ему. Так, после серии блестящих побед над миштеками и сапотеками Оахаки, ему удалось захватить до 12000 пленных и богатую добычу. Победоносные ацтекские знамена видели и в таких далеких краях, как атлантическое побережье Гондураса или Гватемала, Сальвадор и Никарагуа. Эти завоевательные походы в целом были успешными (несмотря на досадные неудачи в войнах с тарасками и тлашкальцами), а границы ацтекской империи расширились так, как ни в одно из предшествующих царствований.
Не был равнодушен молодой тлатоани и к внутренним делам своего государства. Он внес ряд важных изменений в судебное дело и тщательно следил за соблюдением законов, строго наказывая нарушителей. У него была привычка тайно обходить улицы столицы для знакомства с обстановкой и настроениями горожан.
Монтесума щедро вознаграждал своих подданных за верную службу. Много забот доставляли ему и новые грандиозные строительные проекты по благоустройству Теночтитлана: сооружение и обновление храмов, строительство акведука со свежей питьевой водой, строительство приюта для солдат-инвалидов и т. д.
Но современники знавали и совсем другого Монтесуму — надменного, непреклонного и жестокого монарха, подлинного восточного деспота, который без малейших колебаний заливал кровью восставшие против ацтекского ига города и селения и регулярно отправлял десятки тысяч несчастных пленников под обсидиановые ножи жрецов Теночтитлана. Он построил себе дворец, украсив его с такой фантастической роскошью, какую не могли позволить себе все предшествующие ему тлатоани ацтеков, вместе взятые. Он перестал появляться перед народом. Во дворце ему могли прислуживать лишь отпрыски самых знатных фамилий, да и то они ходили босые, смиренно опустив вниз глаза. Он многократно увеличил тяжесть налогов и дани, особенно с покоренных провинций, что вызывало активное сопротивление соседних племен и народов, приводя к постоянным восстаниям и мятежам. Империя с большим трудом удерживалась пока на плаву, но любая роковая неожиданность могла привести к быстрому и окончательному краху. А сам Монтесума все чаще и чаще стал допускать в политике грубейшие промахи и ошибки.
В 1516 г. умер правитель Тескоко, мудрый Несахуальпильи — ближайший советник и друг императора. Следовало подумать о выборах преемника. На тескоканский престол претендовали два сына умершего — Какамацин и Иштлилшочитл. Первого, старшего из сыновей, поддерживал Монтесума. Второго, храброго и честолюбивого юношу, поддерживал народ, так как Иштлилшочитл умело сыграл на патриотических чувствах тескоканцев, доказывая, что его соперник будет служить только ацтекским интересам, в ущерб своей собственной стране. Путем грубого нажима на выборщиков Монтесума, в конце концов, победил: на престол Тескоко сел Какамации. Но это была «пиррова победа». В Тескоко началась междоусобная война. Иштлилшочитл, собрав большую армию, ушел в горы и вскоре захватил почти половину тескоканской территории. В его лице Монтесума приобрел самого опасного и непримиримого врага, а Кортес — надежного и сильного союзника.
Однако, сидя в своей неприступной островной столице, император ацтеков с презрением отмахивался от всех признаков надвигающейся беды. Он, по-прежнему, предпочитал жить в праздности и роскоши, вполне полагаясь на силу своих грозных легионов.
По сообщениям летописцев, Монтесума имел некое подобие гвардии из 200 знатных сановников, размещенных в специальных помещениях, позади его покоев.
Император ел всегда один. Пол большого зала, устланный циновками, покрывался сотнями блюд. Иногда Монтесума сам, а чаще его домоправитель, указывал прислуге на блюда, предпочитаемые монархом, которые имелись всегда в готовности к царскому столу. Кроме кушаний из домашней птицы, подавалась дичь из отдаленных лесов и рыба, игравшая, может быть, за день до этого в Мексиканском заливе! Благородные слуги подавали императору блюда, а потом уступали свои места девушкам, избранным за красоту и ловкость в царские прислужницы. Во время трапезы особа монарха скрывалась от взоров присутствующих за богато вызолоченными ширмами резного дерева. Он сидел на подушке, и обед подавался на низеньком столе, покрытом тонкой хлопчатобумажной скатертью, в красивой глиняной посуде, изготовляемой в Чолуле. Монтесума имели золотой сервиз, употреблявшийся только в особо торжественных пиршествах. Правда, даже и при его огромном богатстве, едва ли было возможно употреблять подобные сервизы при обыкновенных случаях, потому что обеденная посуда два раза подряд к столу не подавалась, а становилась собственностью слуг. Зал освещался посредством факелов, сделанных из какого-то смолистого дерева, издававших приятный запах и почти бездымных. Утолив свой голод, Монтесума умывался водой, подаваемой в серебряной чаше одной из прислужниц. То же самое делалось и перед трапезой, так как ацтеки в то время не уступали ни одному из народов мира по своей любви к чистоте и опрятности. Потом подавали трубки из богато вызолоченного полированного дерева, и он, с их помощью, то ртом, то через ноздри, вдыхал испарения упоительной травы, называемой «табак», смешанной с благовониями. И пока император наслаждался курением, его развлекали своим искусством скоморохи и акробаты, которых при дворе была целая труппа.
Иногда Монтесума забавлялся со своими шутами. Он даже говорил, что их речи бывают часто поучительнее слов мудрых людей, поскольку они не боятся говорить истину. Любил он также слушать музыку и пение, в котором восхвалялись героические подвиги ацтекских воинов и вождей.
Для прочих развлечений у тлатоани имелся птичник, заполненный разными видами местных птиц, от прибрежных болотных фазанов до горных орлов. И было здесь столько пернатых, что для ухода за ними требовалось 600 человек. Был во дворце и зоосад, где, кроме всех видов диких животных, известных в пределах империи, находились, как говорят очевидцы, «уроды»: мужчины и женщины, одни — калеки, другие — карлики, третьи — горбуны. Эти здания и клетки для зверей и птиц были окружены густыми садами и цветниками, что придавало всему дворцовому ансамблю волшебный, чарующий вид.
Однако с годами все эти развлечения и пышное великолепие двора перестали удовлетворять Монтесуму. Его все больше охватывало чувство внутреннего беспокойства и ощущения призрачности, мимолетности своего богатства, власти и могущества.
Самое ужасное, что Монтесума так и не мог понять — откуда же грозит ему эта смертельная опасность.
Да, недавно покоренные города и провинции часто пылают огнем кровавых мятежей и восстаний. Но у него, слава богу, пока хватает воинов для усмирения любого бунтовщика. Не удается сломить силой упорное сопротивление гордых тлашкальцев и вооруженных бронзовыми секирами тарасков. Но и па них он со временем найдет управу: блокада, хитроумные интриги и заговоры, династические браки — здесь хороши все средства и методы.
Однако больше всего всесильного тлатоани беспокоили смутные слухи, приносимые из дальних мест бродячими торговцами о появлении на восточном побережье страны каких-то странных людей с белой кожей и бородами, приплывших в больших деревянных лодках, похожих на самые высокие дома. В основу этих слухов легли, вероятно, рассказы индейцев о появлении Колумба и последующих испанских экспедиций на Антильских островах и на юге побережья Центральной Америки (Дарьеи).
Все эти события и общая нестабильность в стране породили у ацтеков чувство страха и неуверенности, ожидание каких-то грозных перемен в ближайшем будущем. Например, среди населения Мексики широко ходили слухи о разного рода таинственных знамениях и необычайных явлениях природы. Вот их краткий перечень в изложении средневековых летописцев, как индейских, так и испанских.
В 1510 г. огромное озеро Тескоко без каких-либо видимых причин вдруг забурлило и вышло из берегов, затопив многие города и селения, включая и Теночтитлан, где было разрушено множество зданий.
В 1511 г. одна из башен Главного Храма ацтеков вспыхнула как спичка, опять-таки без всякой причины, и огонь не могли погасить много дней.
В следующем году в дневном небе были замечены сразу три большие кометы. Потом один рыбак поймал в водах озера своей сетью странную птицу с обсидиановым зеркалом на голове. Диковину спешно доставили во дворец, и, заглянув в зеркало, Монтесума увидел, якобы, белолицых бородатых всадников, мчавшихся во весь опор на застывшие ряды его легионеров.
А незадолго до высадки на берега Веракруса отряда Кортеса на востоке вдруг загорелся вечером странный белесый свет. Он рос вширь и ввысь, пока не уперся в небо и не приобрел пирамидальную форму. Одновременно в воздухе зазвучали какие-то жалобные звуки и таинственный женский голос известил жителей столицы о грозящих бедах. Напуганный этими небесными явлениями, Монтесума призвал на совет самых мудрых своих сановников и жрецов — знатоков астрологии и хиромантии. Но никто не решался истолковать увиденные «чудеса». И тогда Несахуальпильи — мудрый правитель Тескоко — заявил перепуганному тлатоани, что речь идет о вещах, предрекающих скорую гибель империи.
Таковы эти странные истории, сообщаемые нам старыми летописцами, и в которых невозможно отделить крупицы правды от чистого вымысла. Прошло примерно 27 лет с момента открытия Больших Антил Христофором Колумбом и более 20 лет со дня его высадки на центрально-американские берега. Разного рода слухи об этом чудесном появлении из волн морских белых людей, несущих в своих руках гром и молнию и столь похожих обликом на старых богов, естественно, широко распространились среди индейцев. При возбужденном состоянии умов и общей неуверенности в будущем, самые простые события и явления природы приобретали вдруг статус «чудес» и «знамений». И поэтому случайное волнение на озере, появление кометы и самовозгорание храма были интерпретированы и простым людом, и элитой ацтеков как зловещие послания небесных сил.
Затем, в год «12-Дом» по ацтекскому календарю и в шестнадцатый год царствования Монтесумы (1518 г.) пришли посланцы с побережья Атлантики, принесшие прямые сведения о белых бородатых людях. Они появились, как и раньше, с востока, из голубых просторов океана, на больших деревянных «башнях», легко передвигавшихся на воде. Они владели оружием, изрыгающим дым и огонь. Они восседали на странных четырехногих животных, напоминавших оленей. И, кроме того, чужеземцы всегда и везде требовали золота. У берегов Мексики появилась флотилия Хуана де Грихальвы.
Монтесума приготовился ко всему худшему. Но боги Теночтитлана выручили его и на этот раз: бородатые пришельцы исчезли в морских просторах так же неожиданно, как и появились. Наступило временное затишье. Однако тлатоани так и не мог найти полного успокоения. Он с тревогой ожидал новых напастей с востока, со стороны восхода солнца, где о прибрежные скалы с неумолкающим гулом разбивались тяжелые морские валы. Именно там исчез после своего изгнания из Тулы-Толлана легендарный царь-жрец Кецалькоатль. И именно из тех краев обещал он вернуться в свою страну в один прекрасный день, в год «1-Тростник», и наказать самым суровым образом всех ослушников. Во всяком случае, именно так говорили старинные рукописные книги.
Так будет ли исполнено это грозное пророчество? Или же жрецы и советники пытаются одурачить Монтесуму, увести его в сторону от истины с помощью давно забытых легенд и преданий? А на пороге стоял уже апрель 1519 г., или год «1-Тростник» по ацтекскому календарю. И на побережье Варакруса разбил свой лагерь Кортес.
Желая до конца проверить версию о «возвращении Кецалькоатля», Монтесума отправляет в Веракрус специальное посольство с богатыми подарками, среди которых находился и полный костюм «Пернатого Змея» (в том числе маска, нагрудное украшение и браслеты из нефрита и бирюзы).
Послы получили, согласно свидетельству испанского монаха Бернардино де Саагуна, тщательно разработанные инструкции от своего повелителя. Император якобы сказал буквально следующее:
Поделиться книгой: