Кровавый дар (СИ)

Совершенно некстати вспомнился мне один забавный эпизод.

Не так давно я, Джет и Джут, их родная сестра Камира, по-дружески звавшаяся Камой, и ее подруга Евангелия, отдыхали в прекрасном поместье Салтелитов, под сенью виноградных лоз и раскидистых яблонь. Мне, как городскому жителю, подобная сельская идиллия весьма приятна и настраивает на поэтический лад. Пахнущая влагой ежедневно очищаемая земля под деревьями, хранила борозды от грабель, оса, намочившая лапы, уносила каплю, блестевшую, как маленькое солнце. Ну чем не ода природе.

Терраса большого каменного дома, увитая плющом, радовала тенью и прохладной. У меня на коленях лежала голова счастливого и довольного жизнью жениха, и мы рассуждали о магии. А из магов в нашей честной компании были только я и Джут.

— Лари, а можно вопрос? — хитро подмигнула подруге Кама.

— Давай.

— Правда, что ваши татуировки на самом деле цветные, но цвет их видно только магам, и в зависимости от уровня силы они разнятся по оттенку?

— А ты откуда знаешь? Это, между прочим, страшная тайна! — вдруг выдал с моих колен Джет.

Кама и Еля прыснули в кулачки.

— О да! Я даже представляю, какого она у тебя цвета была бы, братец, будь у тебя дар! — сестра не могла удержаться и не подколоть братца.

— Да ты что, дорогая! И какая же? — один синий глаз приоткрылся и внимательно осмотрел «мудреца-всезнайку».

— Наверняка ярко розовая! — неугомонные девицы опять прыснули.

— Очень смешно. И с чего ты это взяла? — открылись уже оба глаза.

— Ты же у нас повеса, и, вообще, прости Лари, слывешь бабником. Прошу прощения! Слыл! Должна же судьба тебя хоть как-то наказывать, а заодно и предупреждать молодых магичек о том, что от тебя стоит держаться подальше!

Джут улыбнулся, сочувственно похлопал брата по колену.

— Сестренка сдаст все твои тайны и лишит прекрасной невесты, — защитник ухмыльнулся. — На самом деле татуировки действительные разные: у лекарей зеленые, у защитников синие, у активаторов красные. У Лари, например, она цвета загустевшей крови, чем темнее цвет, тем выше уровень. А вот у линормов они всегда белые.

— А у тебя? — глаза Камы стали круглыми, как монетки.

Джут хмыкнул.

— Как последние мгновения сумерек перед ночью, — я улыбнулась Джуту, а девчонки ахнули.

— А у линормов есть татушки? — девчонок было уже не угомонить.

— Есть, только это не татушки, а руны-определители. Линормы, скажем, в некотором смысле, оборотни, и поэтому вы их не видите, а мы видим, они белые и на обеих кистях.

— А когда они обращены? — глаза девчонок округлились.

— Ммм, — задумался Джут. — Не знаю…

— Под хвостом, наверное! — сумничала я.

— Ага, у девушек! — сообщили с моих колен.

— Фу, какой ты пошлый, — я театрально приложила ладонь ко лбу и закатила глаза.

— С кем повелся… на той и женюсь.

Тогда мы посмеялись, а вот теперь у меня было странное чувство, что скоро я таки загляну им под хвост и увижу эти руны. А еще там, согласно пословице, начинается дорога к Весам Судьбы, ведь именно хвостом линорм в образе ящера бьет магией.

Янина

Выздоравливала я в окружении заботливой Ари и Зартана. Но друзей и родных ко мне не допускали. Никто даже не узнал о произошедшем.

Алари навещала меня раз в неделю, рассказывая городские новости. Женщина представлялась мне неким ураганом «свежести», которой мне стало недоставать. Хотя, самым приятным было письмо от Джута, где он сокрушался о моем здоровье. Алари рассказала, что узнав о моем ранении, защитник даже хотел покинуть крепость и прибыть в столицу, но его удержала возня на границе и то, что во дворец так просто не попасть. Но при мысли о том, что ему я небезразлична, заживать все стало гораздо быстрее.

Но самым запоминающимся за весь этот период стали два события.

Первое — личное знакомство с лордом Айдэлом Валконом.

Император, который сразу после нападения отбыл в Ризгар, вернулся спустя две недели, и на следующий же день Ари принесла мне приглашение. Мне было жутко страшно, но отказаться было невозможно.

В полдень следующего дня я стояла перед дверями кабинета Императора Иртанита, изучая черное дерево, покрытое золотым узором, пытаясь собраться с духом, и судорожно одергивая новое платье цвета изумруда с небольшим шлейфом и непривычно глубоким вырезом (последняя дворцовая мода).

Зачем я ему понадобилась? Я — не того уровня персона, чтобы со мной встречались лично. Вряд ли Император нуждается в моей благодарности.

Наконец, дверь распахнулась, из кабинета вышла женщина-линорм, красивая, изысканно одетая, с волосами цвета грозового неба. Я уже знала, кто она — супруга Императора и мать первого наследника, Ритана Валкон. Ее портрет висел рядом с портретом Императора и Эллинара в отдельном большом зале дворца. Веселая молоденькая горничная просветила меня по поводу ее персоны. Супруга Айдэла Валкона никогда Императрицей не называлась, ибо к управлению отношения не имела, проживала она в Ризгаре. Кстати, Эллинар Валкон звался первым наследником Императора также по старой памяти, после ухода Айдэла, он мог и не занять его пост, если Совет родов не примет соответствующее решение.

Я присела в глубоком реверансе, Ритана задержала на мне свой взгляд, кажется, дольше, чем полагалось, но вежливо кивнула и, оставив дверь приоткрытой, точно приглашение войти, проследовала по коридору к лестнице.

Тянуть было невежливо, я глубоко вздохнула и, постучав, вошла в кабинет.

Огромное помещение, отделанное деревом, точнее, украшением стен были деревянные стеллажи с книгами, картами, свитками, венцом был величественный черного камня камин с искусным вылитым в бронзе гербом нашей империи — парящим линормом с мечами в передних лапах-крыльях.

Стол, который мог поспорить длинной со школьными, вмещавшими целые классы, два окна в тяжелых портьерах, и фигура мужчины, стоявшего возле одного из них и смотревшего куда-то вдаль, сложив руки за спиной.

Айдэл Валкон был красив (даже краше, чем на портретах): правильные черты лица, грива черных блестящих волос, высокий рост, широкие плечи, черный провалы больших глаз, в нем было действительно что-то величественное и в то же время опасное. В нем чувствовался тот зверь, что уничтожил армию ристархов пятьдесят лет назад. Мне стало жалко бедного начальника охраны, несмотря на то, что Алари над ним всячески потешалась. Я бы лично не хотела оказаться на пути Императора или сделать то, чего он не ждет от тебя.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — голос предательски дрогнул.

Император резко обернулся и направился ко мне. Как ни странно, шрам на щеке его слегка очеловечивал.

— Госпожа Стиантон, — он протянул руку.

И я уже привычно (смешно звучит!) вложила свою руку в его и присела в глубоком реверансе.

Его прикосновение длилось недолго, я лишь только начала подниматься, а моя рука была уже свободна.

— Как вы себя чувствуете? — в его голосе чувствовался рокот взволнованного штормом моря.

— Вполне здорова, Ваше Величество, и готова вернуться к работе.

— Не торопитесь, дело еще не раскрыто, — отрезал Император.

— Я хотела поблагодарить вас…

— Мне жаль, что вам не смогли обеспечить должной охраны, хотя именно для этого вы тут и находитесь, — он перебил меня и подошел к столу. — Впредь подобное не повторится. Так же, надеюсь, пережитый вам инцидент мы сможем компенсировать. Решите это вопрос с Эллинаром. И, это вам, госпожа Стиантон, в напоминание, что даже самая охраняемая территория может быть не так безопасна, как хотелось бы, — он развернулся и в один шаг, оказавшись рядом, с длинной темной коробкой в руках, вручил ее мне. — Благодарю за ваш визит, госпожа Стиантон, — он развернулся, направившись к едва заметной двери рядом с окном, исчез за ней.

Я так и осталась стоять с коробкой в руках и в полном разброде в чувствах. Он поступал, как и положено Императору, ему нет дела до моей благодарности. И я не чувствовала себя даже оскорбленной или униженной. Он закончил беседу максимально быстро и максимально продуктивно. Но все равно ощущение было, как от льда за пазухой.

Мой взгляд вдруг наткнулся на Ари, ожидавшую меня с озабоченным лицом возле моих покоев (а я даже не помнила, как вернулась), и я точно вынырнула из сна, звук падающей коробки окончательно вывел меня из транса. Крышечка слетела, и на мраморный пол упала серебряная молния — кинжал друида, который чуть не прикончил меня целых два раза. Хороший подарок, правильный. Я подобрала его, взяв за тяжелую рукоять. Начищенный до блеска клинок хищно блеснул.

Его Величество, сама доброта!

А вторым эпизодом стало приглашение Эллинара Валкона.

Вечером того же дня Ари с округлившимися глазами влетела в мою комнату, даже забыв постучаться, что меня совершенно не смущало, зато смутил сам вид испуганной девушки.

— Лорд Валкон приглашает вас отужинать с ним вечером на террасе. Вот это да! О, простите госпожа! — опомнилась Ари.

— Какой Валкон?

Мы с Ари воззрились друг на друга в полном непонимании.

— Первый наследник, госпожа.

— Ясно, мое согласие требуется или это приказ? — съехидничала я.

— П-п-приглашение, госпожа. — Ари смотрела на меня такими глазами, будто я нахамила наследнику в его присутствии.

— Передай, пожалуйста, что я почту за честь, — побыстрее бы разделаться с этим и вернуться домой.

Только хороших новостей от Алари все нет и нет!

* * *

У меня было одно единственное платье, подходящее для того, чтобы предстать пред очи Высших. То самое изумрудное, которое уже было опробовано сегодня при визите к Императору, не мудрствуя, его я и надела, а Ари привела в порядок волосы, собрав в модную замысловатую прическу.

В девять вечера я шла за горделиво вышагивающим слугой лорда Валкона младшего на встречу с первым наследником Императора, хотя с удовольствием посидела бы в обнимку с книгой, наслаждаясь закатом.

К тому же мне все не давал покоя тот странный сон, что приснился после нападения, я даже записала его в дневник, хотя многие подробности его забылись. Но что-то тянуло меня просматривать записи и, что удивительно, сокрушаться о том, что я никогда не узнаю, чем закончится поединок Сальтирина и Локарта.

Коридор в алом зареве заходящего солнца, прямой как стрела, убегающий вдаль арочным переходами, вдруг оборвался, и я к своему удивлению поняла, что это идеальная иллюзия. Рука человека в ливрее коснулась воздуха, и тот ожил, колыхнулся и обратился тупиком — стеной того же белого мрамора и огромными дверями в золоченных узорах. За темными створками обнаружилась зала, тонущая во мраке. Сопровождавший меня мужчина замер у входа, а через мгновение в дверном проеме как из-под земли вырос Эллинар Валкон.

— Госпожа Стиантон, рад, что вы приняли предложение отужинать со мной с учетом вашего состояния. Как я понял, Император желает, чтобы мы с вами обсудили некоторые… вопросы.

Я присела в положенном реверансе.

— Благодарю за приглашение, лорд Валкон.

Линорм вежливо кивнул и сделал приглашающий жест. Дверь за моей спиной тихо щелкнула. Я же последовала за Высшим, бросая любопытные взгляды по сторонам. Комната, которую мы пересекали, была огромна, окна ее были обращены на восток, от того в помещении уже властвовали сумерки. Видимо, это был личный кабинет наследника: на стенах угадывались темные деревянные панели, книги на высоких стеллажах, карты в рамках, кресла с резными спинками, глыбой каменной застыл стол. Ветер, играясь с воздушными занавесями, приоткрывал вид на большую террасу с фонариками вдоль балюстрады.

Вид с нее открывался такой, что захватывало дух — тонущее во мгле море и уже усеянный огнями город. Посреди площадки стоял накрытый стол. Изящные витые приборы, серебряные канделябры, высокие бокалы с искусными литыми ножками в виде морских дев — такой прием подходил для вкушения пищи двумя влюбленными, но уж никак не для разговора о компенсации, на которую намекнул Император.

Но удивляться я не стала. Ящеры, как их весьма невежливо именовала Алари, имели права на любые причуды.

Двое слуг — молодых мужчин услужливо помогли мне расположиться за столом: один отодвинул тяжелый стул и придвинул его уже вместе со мной, второй подал салфетку и наполнил бокал вином.

Наследник величественно опустился напротив.

Я не привыкла к подобной роскоши и обхождению и была смущена. И не только обстановкой. Изысканность и грация в каждом движении наследника, над головой темная бездна надвигающейся ночи, поблескивающая звездами, точно глазами лукавых фей.

Перед нами легли тонкие точно из кружева тарелочки с салатом. Приличия требовали сначала слегка утолить голод гостя, а после приступать к делам. Пришлось взять невесомую вилочку и приступить к кулинарному шедевру, второй рукой под столом теребя салфеточку, которой полагалось прикрывать колени.

Наследник был сосредоточен и нетороплив, я украдкой следила за ним, стараясь придерживаться его ритма. Единственное, я к вину не притрагивалась. Лорд Валкон же методично опустошал бокал небольшими глотками. И едва он закончил с первым блюдом, тоже отложила вилочку.

Я не видела его с того дня, когда он творил дымчатых призраков в моей квартирке, зато наслушалась от Ари рассказов о нем.

Непобедимая женская сущность заставляла всех молоденьких титулованных дам, да и без титула тоже, что уж говорить, вздыхать по Эллинару. Он мог улыбаться, мог танцевать, мог даже попытаться пошутить! Высшими его поведение оправдывалось тем, что он молод — всего-то сорока девяти лет отроду.

Меня же сейчас больше занимала моя свобода. Я понимала опасность ситуации, но все больше чувствовала себя во дворце точно в клетке, выставленной на торговой площади. Не в состоянии заставить себя после случившегося пойти в сад, я проводила дни в четырех стенах, лишь иногда посещая библиотеку, и то под присмотром лорда Армила.

Но самым страшным было не это. Самым страшным стало то, что уже третью ночь подряд я видела красный, бьющий в глаза, свет. Третью ночь меня пронизывали боль и паника, тех, кто страдал от этого света, я не видела их лиц, но знала, они для меня дороги. Третью ночь смятая, мокрая от пота постель, сердце, стучавшее у самого горла, озноб и страх, жуткий, парализующий.

Я ругала себя за то, что распустилась, расслабилась. Ругала за то, что отдалась глупым пустым мечтам о мужчине с добрыми синими глазами… Поддалась эмоциям!

Чтобы перестать перечитывать письма защитника, я сожгла их на серебряном блюдце, кулон уничтожило, еще когда напал друид.

Старательно закрываясь от образа лорда Салтелита, я проводила все время за чтением, заставляя себя заучивать текст, пытаясь забить голову, чтобы места не осталось.

Все правильно. Янина Стиантон оказалась не готовой к боли, страху, неспособности повлиять на ситуацию, забыла, какую муку несет с собой дар!

Перед ужином с наследником я долго ходила по комнате, пытаясь найти хоть какое-то решение. Мысль была, но… Если говорить с Императором на эту тему мне не хватило бы смелости, то Эллинара я, хоть как-то, «знала». И я решилась просить его, даже умолять, чтобы меня отпустили домой, одной мне было легче абстрагироваться от мира, от дара, от его бесполезности!

Сейчас, глядя на красивое спокойное лицо наследника, смелости поубавилось. Но отступить, значит, обречь себя на заточение в своих комнатах на неопределенное время.

Вилочки блеснули в свете фонариков и исчезли вместе с тарелочками, слуги сменили блюда. Время разговора пришло.

— Хочу выразить сожаление, госпожа Стиантон, что в стенах дворца вам не смогли обеспечить достойную защиту, — начал линорм.

— Прошу вас не волноваться об этом, лорд Валкон, — я сложила обе руки на коленях, чтобы не было видно волнения.

— Император просил обсудить с вами вопрос о компенсации. Предвижу, что вы откажетесь, но для нас это долг чести, — Эллинар чуть подался вперед.

— У меня нет в чем-либо нужды, лорд Валкон, кроме одного, — голос мой вдруг стал хриплым, — я очень хочу домой.

Эллинар приподнял одну бровь.

— Вашей жизни, госпожа Стиантон, все еще угрожает опасность. Мы не знаем причин, по которым вас хотели убить, как и то, действовал ли убийца один или у него имелись сообщники. Допустить вашу гибель непозволительно, — он вдруг чуть склонил голову на бок. — Вам плохо во дворце?

— Нет, что вы?! Мне тяжело без работы и друзей. Без привычной жизни. Без родных.

— Вы — не пленница здесь. Можете спокойно выходить в город, гостить у друзей или даже поехать к родственникам. Под присмотром охраны, конечно же, — проинформировал мне линорм.

Тяжкого вздоха я не сдержала. Когда он так говорит и так смотрит, не поймешь, заботится ли он о тебе или хочет, чтобы тебя быстрее прихлопнули. Права Ари!