Помоги проекту - поделись книгой:
Подписная научно-популярная
серия
«ЗНАК ВОПРОСА»
Редактор
© Издательство «Знание», 1997 г.
СОДЕРЖАНИЕ
О ЧЕМ МОЛЧИТ МОРЕ?
ИКОНА — КНИГА ИЛИ КАРТИНА?
ОБРАТНАЯ СТОРОНА НАШЕГО «Я»?
ПАРАДОКСЫ — ПРОСТО БЛЕСК?!
ЧИТАТЕЛЬСКИЙ КЛУБ
И. А. Головня
К ЧИТАТЕЛЯМ
Море! Достаточно услышать это магическое слово, и ваш взор невольно светлеет, а сердце начинает стучать учащенно. За этим словом видятся далекие чудесные страны, полные солнца, тепла и благоухающей вечнозеленой растительности. В этом слове слышится неумолчный шум прибоя и такой привычный для бывалого моряка грохот штормовых волн. От этого слова бьет в лицо тугим и освежающим ветром, который мгновенно выдувает из головы весь накопившийся там сор: всю эту никчемную суету, зависть и обиды, хандру и усталость.
Море было, есть и будет тем магнитом, который неудержимо влечет к себе людей смелых и романтичных, людей, стремящихся к полнокровной и красочной жизни, в которой каждый день — яркий праздник.
Кто из нас не мечтал когда-то стать смелым моряком или отважным капитаном, наперекор всем штормам и ураганам уверенно ведущим свой корабль в родной порт? Кто, очертя голову, не пускался на утлой «Санта Марии» в полное опасностей плавание в неизвестность вместе с не знавшим страха и сомнения Христофором Колумбом? Кто не восхищался бесстрашием русских моряков легендарного брига «Меркурий», принявшего неравный бой с двумя турецкими линейными кораблями и с честью вышедшего из этого боя? Кто не завидовал прославленному английскому капитану Джеймсу Куку, который совершил три кругосветных плавания и открыл столько новых земель, островов и проливов, что этих открытий хватило бы на добрый десяток человек? Кто не зачитывался книгами Жюля Верна и Роберта Стивенсона, Джозефа Конрада и Александра Грина о море и отчаянном племени моряков?
Автор этой книги также не избежал болезни, имя которой — «зов моря». Многие годы другой мечты, как стать моряком, я не знал. К большому сожалению — оно осталось по сей день, — моей мечте не суждено было сбыться: подвело здоровье. Но моя любовь к морю осталась со мной навсегда. Я начал собирать о море все, что попадалось мне на глаза: книги, статьи, заметки, рисунки и фотографии, атласы и карты, описания и чертежи кораблей и даже значки. Но больше всего меня интересовало в море необычное и загадочное. Ведь чудес на море предостаточно. Разве не чудо — рейс Джошуа Слокама вокруг света в одиночку под парусами? Еще какое чудо! А разве не чудо плавание Алена Бомбара на крошечном резиновом плотике через Атлантический океан без пищи и воды? А сколько пришлось испытать невзгод людям, которые, подобно Робинзону Крузо, оказались волею судьбы на необитаемом острове! По многу лет жили они в полном одиночестве жизнью первобытного человека, но не покорились судьбе, не теряли надежды на спасение, и спасение в конце концов приходило! Разве это не чудо?
Есть на море и чудеса иного рода. Взять хотя бы тех же гигантских морских змеев, или спрутов, способных утащить на дно морское судно, которые на протяжении многих столетий не перестают будоражить воображение моряков. К разряду чудес можно отнести и некоторые не до конца еще разгаданные, присущие лишь морю явления природы, как тайфуны, волны-убийцы или «голос моря».
Каждый из нас в душе кладоискатель. Когда-нибудь это влечение проснется в вас и властно позовет в дорогу на поиски сокровищ. А где, как ни на дне морском или забытом богом и людьми крошечном островке, дожидаются своего часа груженные золотом инков испанские галионы или зарытые вольной морской братией — пиратами — клады? И это тоже чудо!
К большому сожалению, море — это не только романтика и приключения. И по сей день, несмотря на все предосторожности и, казалось бы, самую совершенную технику, на море не обходится без трагедий — на нем все еще гибнут корабли и, что еще хуже, люди. Правда, количество жизней, унесенных морем, намного меньше числа людей, гибнущих в кабинах и под колесами автомобилей. Однако люди на море гибнут, и это прискорбно. Впрочем, и в гибели кораблей есть много тайного и загадочного…
У меня постепенно накапливалось все больше материала и все чаще возникал вопрос: как бы этим богатством поделиться с другими? Не один же я люблю море, и не одному мне хочется узнать о нем как можно больше интересного. И тогда я решил написать эту книгу.
Эта книга для тех, кто любит море, кто мечтает о дальних странствиях, кого может заворожить свист ветра в снастях, кто стремится проникнуть в тайну Бермудского треугольника или найти не дне морском остатки пиратского фрегата с бочками, полными золотых дублонов, кто хочет узнать, как и почему гибнут корабли, отчего возникают тайфуны и смерчи, что такое волны-убийцы или «голос моря» и чем они опасны, кто интересуется «бутылочной почтой» или тем, были ли у Робинзона Крузо предшественники и последователи. Словом, эта книга для желающих узнать о море как можно больше интересного и занимательного.
К сожалению, в «Знаке вопроса» выйдут отдельные главы из этой увлекательной книги. Но, надеюсь, они доставят вам истинное удовольствие.
Итак, в путь по морю — миру загадок, чудес и трагедий!
О ЧЕМ МОЛЧИТ МОРЕ?
Начиная с 15 мая 1782 года почти ежедневно на протяжении нескольких месяцев жители Порт-Луи, главного порта принадлежавшего тогда Франции острова Маврикий, что в Индийском океане, могли наблюдать такую картину. По утрам, когда воздух особенно чист и спокоен, к берегу в сопровождении толпы любопытных и просто зевак направлялся ничем особо не выделявшийся мужчина лет сорока в зеленом, полувоенного кроя камзоле и треуголке. Человек этот подходил к берегу и долго, напряженно всматривался вдаль, толпа же почтительно ожидала в отдалении. Затем, обернувшись к находившемуся в толпе губернаторскому писарю с. толстой тетрадью в руках: «Записывайте, мсье! К острову приближается судно с французским флагом. Расстояние до судна — 400 миль. Если ничто не помешает, через трое с небольшим суток судно прибудет в Порт-Луи».
Проходило трое суток, и на горизонте появлялся корабль. Его прибытие также тщательно фиксировалось губернаторским писарем в знакомой уже нам тетради.
Человеком, обладавшим феноменальным даром «заглядывать за горизонт», был французский морской инженер Этьен Ботино.
Ботино родился в 1739 году в Шантосе (Франция). Как-то в 1762 году во время службы во французском морском флоте ему пришла в голову неожиданная мысль. Ему подумалось, что «…движущиеся корабли должны производить в атмосфере определенный эффект». С этого все и началось. С этого дня Ботино потерял покой. Теперь его мысли были постоянно заняты этой навязчивой идеей. Но только в следующем году, прибыв на Иль-де-Франс (так назывался в то время Маврикий), где ему была предложена должность инженера, Этьен смог всерьез заняться развитием своей заветной идеи на практике. Благо, условия для этого — чистое небо большую часть суток — были на острове самые подходящие. Теперь все свое свободное время, а времени этого было также предостаточно, Ботино проводил на берегу за странным на первый взгляд занятием — разглядыванием горизонта и неба над ним.
Результаты этих усиленных наблюдений не замедлили сказаться. Уже через полгода Ботино настолько преуспел в своих опытах, что начал на этом зарабатывать. Правда, несколько своеобразным способом: заключал с желающим пари, предсказывая за два-три дня появление на горизонте любого судна. Однако заработки эти очень скоро прекратились. Но не потому, что Ботино перестал вдруг предугадывать прибытие кораблей, а потому, что с каждым днем он делал это все безошибочнее. Больше того, он не только предвидел появление судов, но угадывал их тип и принадлежность той или иной стране. Понятно, что молва о «ясновидящем инженере» вскоре облетела не такой уж большой Маврикий, и желающих заведомо проиграть пари становилось все меньше.
Уверовав в свой необыкновенный дар, Ботино обратился к губернатору острова Ле Бриллену с просьбой официально проверить и запротоколировать его способности. Но чванливый и не отличавшийся особым умом губернатор высмеял инженера, посоветовав ему не заниматься глупостями и не морочить людям головы.
«Эти люди, — писал обиженный Ботино, — в действиях которых нет проблеска мысли, не верят ничему, сомневаясь во всем, все подвергая осмеянию, говоря, что я шарлатан, а того, что я делаю, не может быть. Я вынужден жить среди этого сброда, тупых и жестоких людишек, погрязших в рутине, в штыки воспринимающих любое открытие и даже новость, хотя бы на йоту выпадающие из их собственного примитивного понимания мира».
Губернатор, до которого дошли слухи о не слишком лестных отзывах Ботино о его почетной особе, воспользовался тем, что строптивый инженер крупно поссорился с неким Дюперном, выслал его на Мадагаскар. И только после того как на смену умершему Ле Бриллену приехал новый губернатор, Суйяк, Ботино смог вернуться в Иль-де-Франс и продолжить свои опыты.
Понимая, что он сделал важное открытие, которое могло бы принести Франции большую пользу, Ботино в 1780 году пишет письмо морскому министру Франции с предложением своих услуг. Эти услуги он оценивал в 100 тысяч ливров плюс ежегодное пособие в 1200 ливров. Как и следовало ожидать, министр Маршал де Кастри с недоверием отнесся к письму Ботино и поручил губернатору Иль-де-Франса завести специальный журнал, в который в течение двух лет заносились бы регулярно все предсказания Ботино и результаты этих предсказаний. Тогда-то и начались эти ежедневные утренние выходы Ботино к морю в сопровождении губернаторского писца — и толпы любопытных.
Но два года — срок слишком большой. К тому же Ботино был абсолютно уверен в своих способностях. Ведь только за последние четыре года (1778–1782) он предугадал прибытие 575 кораблей! Так к чему этот двухгодичный испытательный срок? К чему лишняя трата времени? И нетерпеливый Ботино собрался в Париж. Собрался на свой страх и риск. Но прежде чем ехать, он решил заручиться свидетельскими показаниями очевидцев.
Первым на просьбу Ботино откликнулся губернатор острова. В письме морскому министру он писал, в частности: «С тех пор, как началась война, он нередко делал свои заявления, достаточно точные, чтобы произвести сенсацию на острове. Мы беседовали с ним относительно реальности его науки; отмести все это как шарлатанство было бы нечестно… Мы можем подтвердить, что Ботино почти всегда оказывался прав».
Далее Суйяк писал, что Ботино может определить местонахождение корабля за 300, 450 и даже 500 морских миль и делает он это на протяжении 15 лет.
Начальник инженерной службы острова полковник Табонда в своем письме также подтверждал, что в разное время Ботино сообщил ему о прибытии в Порт-Луи более 100 кораблей за три-четыре дня вперед и ни разу не ошибся в своих предсказаниях.
Подобные письма дали Ботино генеральный адвокат острова и морской комиссар. По словам последнего, Ботино сообщил ему за шесть месяцев о появлении у острова 109 кораблей и только дважды ошибся.
Особо дорожил Ботино письмом известного адмирала Суфрена, героя многочисленных сражений с английским флотом. Он также подтвердил редкие способности Ботино, заметив, что эти способности могли бы быть полезными морскому флоту Франции.
У Ботино была еще одна причина ускорить свой отъезд во Францию: ему не терпелось проверить свои возможности в открытом море, на корабле. Его сомнения оказались напрасными. И в море его метод действовал безотказно. За время плавания Ботино 27 раз предсказал появление идущих встречным курсом кораблей, чем немало удивил команду и пассажиров «Фиера», судна, на котором он плыл во Францию. И что самое, пожалуй, важное: Ботино помог капитану «Фиера» избежать встречи с семью английскими кораблями, которая наверняка закончилась бы если не гибелью, то пленением. А однажды, взглянув на карту капитана, он заметил, что расстояние до земли, которой, разумеется, не было видно, намного меньше, чем это помечено на карте. Капитан заявил, что быть такого не может. Однако расчеты свои проверил и вынужден был признать, что при прокладке курса допустил грубую ошибку. Поблагодарив Ботино, капитан поспешил внести в курс «Фиера» поправку.
Однако поездка в Париж не оправдала надежд Ботино. Маршал де Кастри не принял его. Другие чиновники, к которым он обращался, также не находили времени для беседы, а если кто и выслушивал, то со снисходительной усмешкой.
А тут еще закончились деньги. Чтобы не голодать, Ботино пришлось вспомнить старый способ зарабатывать: в порту Лориан он на пари предсказывал прибытие кораблей. Стараясь привлечь к себе внимание ученых мужей, Ботино поместил в журнале «Меркюр де Франс» статью о своих достижениях в наускопии, как он назвал свое искусство «заглядывать за горизонт». Но ничто не могло пробить стену непонимания и равнодушия, окружившую во Франции этого человека.
Один Жан-Поль Марат заинтересовался необычными способностями Ботино. Да и то скорее всего потому, что в то время будущий знаменитый революционер писал трактат по физике и интересовался всем, что касалось этого предмета. В том числе и разного рода оптическими явлениями. Тем не менее, узнав о мытарствах Ботино в Париже, Марат пообещал свести его с английскими учеными и даже написал в Лондон одному из друзей письмо. Неизвестно почему, но в Англию Ботино не поехал. Тогда Марат предложил провести основательную проверку способностей Ботино с привлечением солидных ученых. Ботино отказался: он все еще надеялся получить за обнародование своего дара денежное вознаграждение. Вскоре Ботино стал мишенью для нападок невежественных газетных репортеров… Кончилось тем, что, так и не добившись ничего в Париже, Ботино вернулся на Маврикий, где и провел остаток своих дней.
Подводя итог своей жизни, Ботино с горечью писал: «Я стал очередной жертвой колониальной рутины на далеких, забытых богом и наукой, островах, которые страдают от деспотизма чиновников. Если раздражение и разочарование станут причиной моей кончины, прежде чем я смогу объяснить свое открытие, то мир лишится на некоторое время знания об искусстве, которое сделало бы честь XVIII веку».
Ботино и в этом случае оказался провидцем: он умер, так и не открыв миру свой секрет. И ни в XVIII, ни в XIX, ни в XX столетиях люди так и не научились, подобно Ботино, «заглядывать за горизонт». Мы даже не знаем, была ли эта способность присуща исключительно Ботино или подобным даром обладают многие люди, но не подозревают об этом. Скорее всего — второе. И вот почему.
22 ноября 1810 года житель Порт-Луи Фелафре, с которым часто беседовал о своей наускопии Ботино, «увидел» в 300 милях от Иль-де-Франса большую английскую эскадру, которая двигалась к острову. Молва об этом тотчас распространилась по Иль-де-Франсу и вызвала среди его населения панику. Власти острова арестовали Фелафре «за распространение ложных слухов» и заточили в тюрьму.
А спустя двое суток английская эскадра, состоявшая из 76 кораблей, появилась на виду острова. Из тюрьмы Фелафре выпустили уже захватившие Иль-де-Франс англичане.
Впрочем, и этот факт нисколько не проливает свет на сущность загадочного предвидения. Одни считают, что Ботино владел даром замечать едва заметные миражи. Другие усматривают телепатическую связь между Ботино и людьми, находившимися на судах и тоже в какой-то степени владевшими телепатическими способностями. Наконец, третьи склонны предполагать, что Ботино был одарен способностью прозрения, которую можно наблюдать у бушменов и некоторых других народов Африки.
Сам же Ботино объяснял свою наускопию довольно туманно. Например, в письме к Марату он писал: «Судно, приближающееся к берегу, производит на атмосферу определенное воздействие, и в результате приближение его можно выявить опытным глазом, прежде чем корабль достигнет пределов видимости. Моим предсказаниям благоприятствовали чистое небо и ясная атмосфера, которые господствуют большую часть года на Иль-де-Франсе».
Так кто же он, Этьен Ботино: ученый, ясновидец или шарлатан? Ответа нет. Сам Ботино на этот вопрос так и не ответил. Море же, как обычно, молчит.
Эта загадочная история началась с того, что 4 декабря 1872 года в 10 часов утра в 600 милях к западу от Гибралтара с шедшего из Нью-Йорка в Италию американского парусника «Деи Грация» была замечена следовавшая впереди тем же курсом бригантина. Возможно, бригантина и не привлекла бы внимание капитана «Деи Грации» Дэвида Морхауза — мало ли бригантин ходят по Атлантике, — если бы не странное поведение неизвестного судна. Во-первых, несмотря на неплохую погоду, на нем были убраны, кроме кливера и фок-стакселя, все паруса. Во-вторых, бригантина шла зигзагами, рыская из стороны в сторону. Можно было подумать, что она неуправляема.
«Не иначе как перепились, сукины дети! — пробормотал Морхауз, пытаясь разглядеть странное судно в подзорную трубу. — Хотел бы я взглянуть на капитана этой посудины!»
«А что, если там бунт, и никакого капитана уже нет?» — предположил помощник Морхауза Оливер Диво.
«Как бы там ни было, а мы должны догнать их», — не стал вступать в дискуссию капитан.
На «Деи Грации» прибавили парусов, и расстояние между судами стало заметно сокращаться. Когда они сблизились настолько, что на бригантине можно было рассмотреть людей — которых, впрочем, там почему-то не было видно, — на «Деи Грации» подняли сигнал: «Кто вы такие?» Как ни странно, ответного сигнала не последовало. Тогда Морхауз приказал поднять сигнал: «Нуждаетесь ли вы в помощи?» И этот запрос остался безответным.
«Где же люди? — недоумевал Морхауз. — Не попрятались же они все до единого!»
Парусники между тем продолжали сближаться. И вот уже Морхауз, в который раз поднеся к глазу свою подзорную трубу, смог наконец прочитать название бригантины: «Мэри Селест». Это судно было ему знакомо, с его капитаном, Бенджамином Бриггсом, он был в дружеских отношениях. Более того, оба судна, «Деи Грация» и «Мэри Селест», вышли из Нью-Йорка в один и тот же день, 7 ноября, но затем в пути потеряли друг друга из виду.
Обеспокоенный Морхауз приказал лечь в дрейф и послал к «Мэри Селест» шлюпку со своим помощником Диво и двумя матросами. На требование Диво спустить с бригантины трап, никто не отозвался. На счастье, с борта свисал трос. Диво и один из матросов вскарабкались на палубу. У штурвала никто не стоял, мало того, он даже не был закреплен и поэтому вращался, как ему заблагорассудится. Потому-то судно и меняло ежеминутно курс. Не только у штурвала — на всей верхней палубе не было живой души.
«Что за свиное корыто? Где же люди, черт возьми? — недоумевал привыкший к суровой корабельной дисциплине Диво. — Неужели все пьянствуют в столовой?»
Но и в столовой никого не было. Правда, на столе стояли чашки с чаем. Причем, как ни странно, чай был еще теплым. В камбузе также никого не было, хотя плита, как и чай, была теплой. Была теплой и вода в одной из кастрюль, на дне которой лежал недоваренный цыпленок.
«Наверняка эти разгильдяи перепились и дрыхнут на своих койках», — не без злорадства подумал Диво, пнув ногой дверь в полутемный кубрик. К его немалому удивлению, кубрик тоже был пуст. Все в нем оставалось на месте: койки, одеяла, матросские сундучки, развешанные для просушки плащи. Правда, все это лежало далеко не в идеальном порядке. Складывалось впечатление, что очень уж поспешно оставили кубрик его обитатели. В расположенной рядом с кубриком каюте капитана в глаза прежде всего бросилась фисгармония — инструмент, крайне редкий на небольших судах. На полу лежал большой чемодан — крышка его была открыта — с женской и детской одеждой. Рядом валялись игрушки. Похоже, капитан плыл с женой и ребенком. Но зато в каюте не оказалось ни секстанта, ни хронометра, ни навигационных книг и карт. Как вскоре выяснилось, их вообще не было на корабле. Зато в ящике стола лежали деньги и кое-какие драгоценности.
Не на шутку встревоженный Диво решил осмотреть все судно. В трюме было воды приблизительно на полметра, хотя помпы находились в исправном состоянии. Груз — бочки с ворванью и коньячным спиртом — стоял нетронутым. Провиант, хранившийся в кладовых, не был испорчен. Его хватило бы на добрых полтора месяца. Но вот что странно: нижние палубы и кормовые помещения были почему-то мокрыми, а все иллюминаторы кормовой рубки закрыты брезентом и фанерой.
В кладовой Диво нашел-таки одно живое существо — черную кошку, в обязанности которой входило, по всей видимости, стеречь продукты от вездесущих мышей.
Поднявшись наверх, Диво осмотрел верхнюю палубу. Мачты и рангоут были целыми, но почему-то не было видно фока и верхнего фор-марселя, а спущенный грот-стаксель лежал на крыше носовой рубки. Крышка ведущего в трюм люка была сорвана и валялась рядом. Нактоуз был сдвинут с места, а компас разбит. На судне не оказалось ни одной спасательной шлюпки.
Последняя запись в судовом журнале, обнаруженном Диво на ходовом мостике, была сделана в полдень 24 ноября, то есть 11 дней назад. Из записи следовало, что координаты бригантины в то время были такими: 36° 56′ северной широты и 27° 20′ западной долготы. Не трудно было вычислить, что со времени последней записи в журнале бригантина прошла 500 миль. «Но как тогда объяснить, — терялся в догадках Диво, — что чай и плита в камбузе все еще теплые?» Окончательно сбитый е толку Диво заторопился на «Деи Грацию».
Выслушав своего помощника, Морхауз решил сам осмотреть «Мэри Селест». Убедившись в правдивости рассказа Диво, он сразу смекнул, что на этом деле можно неплохо заработать: согласно морским законам, судно, оставленное всей командой, считается погибшим, точнее, ничейным, и тому, кто найдет его и приведет в ближайший порт, причитается солидная премия. Морхауз отослал на бригантину трех опытных матросов, приказав им следовать за «Деи Грацией». Вечером 12 декабря «Деи Грация» была в порту Гибралтар, а утром следующего дня туда пришла «Мэри Селест».
Явившись к начальнику порта, Морхауз рассказал ему обо всем случившемся в океане и в заключение напомнил, что за спасение покинутого судна ему и его команде причитается денежная премия. «Премию вы получите, — ответил начальник порта, — но не раньше, чем закончится расследование этого дела. А пока составьте подробный рапорт».
Расследование возглавил прокурор Гибралтара Солли Флуд. Перво-наперво прокурор связался с Нью-Йорком. Выяснилось, что в день выхода «Мэри Селест» в море на ее борту находилось 12 человек: капитан Бриггс с женой и маленькой дочерью Софи, помощник капитана, боцман, кок и шестеро матросов. Груз — бочки с ворванью и коньячным спиртом — бригантина должна была доставить в Геную, после чего ей надлежало зайти за обратным грузом еще в кое-какие итальянские порты. Сведения были, как видим, более чем скудные и мало чем помогли следствию.
Не многим больше дал Флуду тщательный осмотр судна. Была разве что обнаружена вмятина в подводной части форштевня, да еще кое-где на палубе и на валявшейся в одном из отсеков старой сабле были найдены бурые пятна, похожие на засохшую кровь. Последняя находка дала повод прокурору утверждать, что на судне произошел бунт. И даже заявление инспектора по мореплаванию, что вмятина на форштевне — следствие «работы» шторма, а подозрительные бурые пятна, как показал анализ, — не что иное, как следы ржавчины и пролитого красного вина, не изменили мнения прокурора Флуда. Он стоял на своем: бунт. Согласно предположению Флуда, события на «Мэри Селест» развивались так: кто-то из матросов просверлил в одной из бочек со спиртом отверстие, матросы напились до беспамятства, после чего за угрозу Бриггса сурово покарать виновных убили капитана, его жену и дочь, помощника капитана и боцмана, а их трупы выбросили в море. Когда же отрезвели и поняли, что натворили, оставили судно и ушли в шлюпке. При этом Флуд ссылался на отсутствие на бригантине шлюпок и навигационных приборов, которые, по его мнению, прихватили бежавшие бунтовщики. Версия эта, несмотря на то что она ничем не подтверждалась и ничем не опровергалась, то есть была не более чем версией, была принята как единственно верная. Других-то ведь не было.
Тотчас во все американские и английские порты было разослано предписание о немедленном аресте и допросе людей с «Мэри Селест», если такие где-либо объявятся. Кроме того, почти все крупные газеты, выходившие на английском языке, поместили на видных местах обращения ко всем, кто хоть что-нибудь знает о «Мэри Селест» и ее команде, сообщить властям.
На этом, собственно, после трех месяцев работы и было закончено расследование в деле «Мэри Селест». Морхауз, который все это время терпеливо ожидал вознаграждения, наконец получил его. 26 марта 1873 года ему было выдано 1700 фунтов стерлингов — пятую часть стоимости спасенной бригантины, которыми он поделился с командой.
Из Нью-Йорка в Гибралтар прибыл хозяин «Мэри Селест» Джеймс Уинчестер. К уже сказанному мистер Уинчестер смог лишь добавить, что стоявшая в капитанской каюте фисгармония принадлежала жене Бриггса — она взяла ее на судно, чтобы не скучать во время продолжительного плавания, а также то, что одна из двух шлюпок была повреждена еще до погрузки в Нью-Йорке, где ее и оставили. Показания Уинчестера были несущественны и тоже не пролили и капли света на тайну судна.
Прибывший вместе с Уинчестером вновь нанятый капитан «Мэри Селест» Хатчинс набрал новую команду, и бригантина продолжила свой рейс к берегам Италии.
Надо сказать, что Хатчинсу стоило большого труда укомплектовать команду. После описываемых событий «Мэри Селест», как того и следовало ожидать, стала пользоваться дурной славой, и у ее капитанов постоянно возникали трудности с набором команды.
Здесь будет уместным добавить, что конец «Мэри Селест» был не менее загадочным, чем случай с исчезновением ее экипажа. В 1885 году при исключительно хорошей погоде неподалеку от Гаити бригантина наскочила на рифы и затонула. Крушение это выглядело настолько странным, что капитана «Селесты» Паркера обвинили в умышленном уничтожении судна. А тут еще по странному стечению обстоятельств накануне суда капитан скоропостижно скончался. Поговаривали, что он покончил с собой…
Время шло, на свет появлялись новые сенсации, и о «Мэри Селест» начали постепенно забывать. Казалось бы, на этом можно ставить точку.
Но… проходит 40 лет, и история бригантины оживает вновь.
В 1913 году издатель лондонского журнала «Стренд Мэгэзин», которому не давали покоя большие тиражи, а следовательно, и большие прибыли некоторых его конкурентов, вызвал к себе главного редактора, и между ними состоялся приблизительно такой разговор.
Издатель. Тираж нашего журнала растет слишком медленно. Если дело пойдет и дальше так, то недалек тот день, когда я вылечу в трубу.
Редактор. Мы делаем все возможное, чтобы поднять популярность и тираж журнала.
Издатель. Ценю ваше старание, но его недостаточно. Думается, у нас имеются кое-какие резервы. Мне тут пришла в голову одна мысль… Не оживить ли нам… ну хотя бы, скажем, историю бригантины «Мэри Селест»?
Редактор. А что это нам даст? Тайна-то ведь так и осталась не раскрытой!
Издатель. Именно поэтому я и предлагаю вам эту тему. Если бы тайна «Мэри Селест» была известна, я бы о ней и не вспомнил. А так… Словом, вы люди творческие — вам и карты в руки. Думайте!
В редакции подумали, и уже в следующем номере «Стренд Мэгэзин» появилась краткая история «Мэри Селест», после которой следовало обращение ко всем писателям с просьбой внести свою лепту в дело раскрытия загадки бригантины. Эта лепта должна была быть, разумеется, в виде рассказа.
Писатели, среди которых были такие знаменитости, как Артур Конан Дойл, Герберт Уэллс, Морли, Робертс, Хорнибул, с готовностью откликнулись на предложение редакции. На страницах «Стренд Мэгэзин» из номера в номер стали появляться захватывающие рассказы. Их авторы, втянутые в своеобразное творческое соревнование, старались блеснуть выдумкой и мастерством.
Вслед за этим в редакцию хлынул поток писем читателей. Они предлагали свои варианты разгадки тайны «Мэри Селест». Наиболее интересные также печатались в журнале.
И писатели и читатели предлагали самые неожиданные, порой прямо-таки фантастические объяснения загадки злополучной бригантины. Вот некоторые из них:
…на судно напали мавританские пираты. Увидев приближающуюся «Деи Грацию», они захватили с собой пленников и скрылись на своем быстроходном судне;
…экипаж бригантины отравил лишившийся рассудка кок. Побросав трупы в воду, он прыгнул следом за ними;
…собравшихся у одного из бортов на верхней палубе людей «Мэри Селест» смыла внезапно набежавшая огромная волна. Она же унесла лодку и недостающие паруса;
…в грузовом трюме взорвались пары спирта. Взрывом сорвало крышку люка. Опасаясь, что взрывы могут повториться и, что еще хуже, вызвать пожар, капитан приказал спустить шлюпку и всем покинуть судно. Когда шлюпка отплыла от бригантины на безопасное расстояние, налетел шквал и угнал неуправляемое судно, а шлюпка, спустя какое-то время, перевернулась и все утонули;
…всех людей передавил или увлек в пучину напавший на корабль гигантский спрут;
…судно наткнулось на всплывший вдруг рядом остров, который возник в результате извержения подводного вулкана. Когда не в меру любопытные люди с «Мэри Селест» сошли на остров, тот так же неожиданно погрузился под воду. Люди, естественно, утонули, оставив бригантину на произвол судьбы;
…всех людей «Мэри Селест» забрали прилетавшие на Землю марсиане;
…в трагедии на «Мэри Селест» повинны потусторонние силы в лице черной кошки.
Как и ожидалось, тираж журнала резко возрос, издатель довольно потирал руки. Но радовался он недолго. Вскоре началась первая мировая война и отодвинула интерес к таинственной истории «Мэри Селест» в тень. Но ненадолго. Едва закончилась война, как название ставшей уже забываться бригантины вновь замелькало на страницах газет и журналов.
О «Мэри Селест» писали все, кому не лень. Писали, даже не удосужившись заглянуть в официальные документы или материалы следствия. Писали, черпая «сведения» из рассказов и заметок, печатавшихся ранее в «Стренд Мэгэзин» и других периодических изданиях, чаще бессознательно, а иной раз заведомо перевирая взятые оттуда факты. Чтобы привлечь внимание, каждый старался сгустить и без того сгущенные краски, подать загадку бригантины как можно таинственней и запутанней.
Тогда же нашелся и добрый десяток «членов экипажа» «Мэри Селест», «чудом оставшихся в живых» и теперь готовых, за небольшое вознаграждение, понятно, поведать миру «настоящую правду» о тайне бригантины. Нетрудно догадаться, что все эти люди оказались на поверку мелкими жуликами. Тем не менее в путаницу, образовавшуюся вокруг «Мэри Селест», они внесли и свою лепту.
Поделиться книгой: