Азиэль (СИ)

Чего-чего? Какого там ужаса? Он что, говорит про Бороду? Отто заметил моё удивлённое и не менее любопытное лицо, так что продолжил:

— Балиф был самым известным бандитом в Хадане. В лагере я покажу тебе где это, у нас есть карта. Хадан далеко на западе отсюда, за Салодоном — он указал пальцем куда-то в сторону. — Там живёт очень суровый народ, среди которых кто сильнее — тот и прав. Главный у них — император Хасим, очень могущественный человек. А легендарный Балиф был лидером кочевых бандитов, всех, кто не согласен был с правлением императора.

Я слушал с неподдельным интересом. Кто бы мог подумать, что в нашей жалкой деревеньке живёт один из самых знаменитых бандитов запада! Вот бы знал я раньше, вообще не отходил бы от Бороды ни на шаг.

— Он был мятежником и вёл войну против императора очень долго, — продолжил рассказ Отто. — Ему было не больше лет, чем тебе, когда он впервые поднял бунт, убив своего хозяина.

— Хозяина? Это как? — головорез не переставал меня удивлять.

— У них там, в Хадане — свои законы. Все, кто являются врагами Хадана и его императора, считаются его рабами. В бою они стараются взять максимальное количество пленных, и используют их, как рабов. Таким способом они не только имеют бесплатную рабочую силу, но и показывают своё могущество врагам, что вскоре все они станут рабами Хадана. Ну, в общем, как-то так, я не знаю, как тебе объяснить поточнее.

— А как Балиф, будучи подростком, угодил к ним в рабство? — с неподдельным интересом спросил я.

— Да кто его знает! Может он и не был рабом, не знаю. У них даже дети рабов — уже рабы. Знаю точно, что Балиф поднял бунт. Однако, через много лет борьбы с тиранией, он получил страшную рану. На поле битвы его спину рассекли огромной двуручной саблей. Его смогли спасти, но он бежал, и никто не знает куда. Но вот пару недель назад к нам обратился один из посланников императора, — тут он заговорил более оживлённо. — Он предложил нам солидную награду, если мы принесём голову сына Балифа. Также он указал, что наш одноглазый друг и есть тот, кто нам нужен.

— Откуда ты все это знаешь? И зачем императору голова сына Балифа, он же ему ничего не сделал. Или сделал? — история принимала всё более интересный поворот.

— Не знаю, — пожал он плечами, — скорее всего, чтобы выманить самого мятежника. Балиф даже назвал сына нашим именем, чтобы его было труднее найти. Но я думаю, причина в том, что народ Хадана очень жесток и мстителен. Если ты стал врагом для кого-то из них, то они вырежут тебя и весь твой род. Таким образом, они избавляются от мести со стороны не только семьи, но и всех родных своего обидчика.

Вот это да. Если Борода узнает, что я убил его сына, то семью мне можно не заводить.

— Да уж, не хотел бы я поссориться с кем-либо из Хадана. А куда мы идём? — спросил я.

— Сейчас в город. Там нас ждёт посланник из Хадана, — Отто ухмыльнулся, явно предвкушая хороший барыш. — Там же и переночуем, а на рассвете пойдём в наш лагерь. Это в паре дней пути от города.

— А что это за лагерь? — надеюсь, он получше того, что был у бандитов.

— Придёшь, сам увидишь. Думаю, тебе там понравится, — подмигнул он мне.

На этом мы закончили наш разговор. До города было ещё несколько часов пути, скорее всего, мы придём только к вечеру. По дороге я пытался осмыслить всё, что произошло. Мне и в голову прийти не могло, что простая прогулка за травой может так закончиться. Как же мне всё-таки повезло, что я остался жив! Неужели впервые за шестнадцать лет удача повернулась ко мне лицом?

Забавно, что именно охотники за головами вместо того, чтобы отрезать мою, дважды спасли мне жизнь. Сперва спасли от кабана — я не строил иллюзий, что смогу с ним справиться, а потом и от дружинников. Если бы не они, меня бы точно повесили без всяких разговоров.

Это всё хорошая сторона медали. Но с другой стороны, я ведь действительно был один из разбойников, только вчера я радовался, что стал одним из них. С Чистюлей и Красавой, как мне показалось, мы стали друзьями. Хориган и Торвальд тоже хорошо ко мне относились. Да и Балан ничего плохо мне не сделал. Жалко их всех. Но что я мог сделать? Погибнуть вместе с ними?

Хотя, о какой дружбе я тут говорю? Как только солдаты пошли в атаку, чихать хотел Глазастый на всю банду. Патлатый, как верный пёс ходил за ним, а Хориган и Торвальд ему нужны были только для того, чтобы он смог вырваться из кольца дружинников. Он и глазом не моргнул, когда их убили мои новые спутники. Нужно смотреть правде в глаза — там всем было друг на друга плевать.

Чистюля и Красава, может быть, и были друзьями, но я им тоже даром не нужен был. Да и с чего бы, ещё неделю назад я был обычным сельским парнем, которого недолюбливала вся деревня. А тут прям за несколько дней я ожидал от разбойников, что в десна с ними целоваться буду. Вон, во время грабежа каравана, шесть человек погибло, а они даже не вспомнили о них!

Вот подумал я, подумал, и решил, что поделом им всем. Все, кто умер за эту неделю. И отцу моему поделом, и наёмникам тётки Марфы, и разбойникам всем, пусть все они горят в аду синим пламенем.

Судьба предлагает мне исправить всё, что я натворил, всё, что я пережил за свою жизнь. Не зря оба раза меня спасли мои новые товарищи, судьба сама подсказывает мне, что делать дальше. У них там какое-то голосование, ничего, сделаю всё, что надо и пройду его. Мы подходили уже к городским воротам, когда я твёрдо решил стать одним из охотников за головами. Чего бы это мне ни стоило.

Глава 3

Да уж, это не наш драный частокол с калиткой. Стены и массивные ворота города Бальдхольм внушали уважение. Он являлся не только торговым центром между странами запада и нашим королевством, но и приграничной крепостью, которая способна выдержать длительную осаду. Город был очень даже большой, с двумя рядами укреплённых стен. Между первым и вторым рядом располагались жилые улицы, а центром был огромный рынок, куда свозились товары со всего королевства, куда приезжали купцы из Салодона. Народу было — тьма просто.

За второй ряд стен никого не пропускали, кроме знати и других влиятельных людей. Там были их красивые, большие белые дома, покрытые синей черепицей. Ещё там были расположены казармы и другие военные здания. Было множество тренировочных площадок, где стояли манекены для отработки ударов, а также было множество мишеней для лучников. Здесь могла разместиться очень даже приличных размеров армия.

Главным зданием в городе была огромная городская ратуша. На ней был изображён герб королевства, и герб лорда Альфреда. Первый был в виде двухголового льва, а второй изображал белого льва, смотрящего куда-то вдаль.

Но самым красивым зданием в городе был собор, посвящённый единому богу людскому. Он был построен после того, как стены уже стояли, но мастера-строители проявили смекалку. Несмотря на равенство, которое проповедует религия, никому из знати не хотелось посещать службу или молиться рядом с грязным простолюдином. Поэтому собор вроде как был один, но его построили так, что одна часть находилась с внешней стороны стены, а вторая часть была с внутренней. В итоге получилось одно большое здание. На самом деле, стена никуда не делась, и служила перегородкой между двумя корпусами. Первое, конечно же, выглядело победнее. Но по сравнению, к примеру, с нашей сельской церковью, это было просто как небо и земля. А во втором корпусе, где молилась знать, там все было сплошь и рядом в золоте, да серебре. Да и батюшка там проповедовал значительно упитаннее.

На самом деле город развивался. Лорд Альфред был как прекрасным воином, так и хорошим политиком. В одно время, когда дороги были намного опаснее, караваны из Салодона не хотели ходить, так как требовалось нанимать дополнительную охрану. Так лорд Альфред нанял большой отряд наёмников, и те встречали все караваны на границе и сопровождали их в город. Также он назначил дополнительную награду за голову каждого разбойника, даже просто за информацию. Народ охотно пошёл в дружинники, и через несколько месяцев от разбойников и след простыл. С тех пор торговля только с каждым годом процветала.

Отто, Гри́звольд, Ро́мэн, Мора́н, Ли́нден, Кле́стор и я. Семь человек, охотники за головами. Ну, кроме меня. После боя, да разве ж то бой был? После геноцида разбойников у меня было время познакомиться с ребятами. Они сильно отличались от всех тех людей, с которыми я общался раньше. Это были спокойные люди, честные и простые. Они видели смерть во всей её красе, так что не строили никаких иллюзий о беззаботной жизни и тому подобного. Все пошли в охотники по своей воле, и никто не сожалеет о выборе.

Гризвольд и Ромэн потеряли родных, их убили разбойники. Моран и Линден были братьями, первый был старший, его жену тоже убили разбойники. Клестор был простым охотником, но другом Отто. Последний просто мечтал о свободной жизни и был полон желания убивать всякий сброд, который мешает жить простому народу.

Так он, и ещё с десяток людей, которые разделяли его убеждения, основали небольшой лагерь, отсюда в паре дней пути верхом на север. По их словам, он находится в ущелье, а рядом с ним большое красивое озеро и хвойный лес. Даже есть водопад. Похоже, там действительно красиво. На сегодняшний день там живёт чуть больше семи десятков людей.

Однако, чтобы сообщество приняло нового человека, он должен пройти голосование. Голосовать могут не все, а только те, кто считается этого достойным. Таких людей было чуть больше трёх десятков. По словам Отто, именно эти люди и будут решать, стану я охотником за головами или нет.

Наш отряд сидел в одной из таверн Бальдхольма. Называлась она вполне простенько — «Сытый сон». Здесь было не так уж и шумно днём. Люди здесь, в основном, все работают. Но мы всё равно заняли самый крайний стол, чтобы поменьше привлекать к себе внимания. Пиво здесь было очень даже хорошее, намного лучше, чем у нас в Лесной. Остальные тоже пили кто эль, кто пиво. Все мы ждали одного человека — посланника императора Хасима.

Он не заставил себя долго ждать. В таверну вошёл невысокого роста лысый человек в шёлковом халате. Золота на нем было больше, чем во всей нашей деревне. Его сопровождали три телохранителя. Эти были с ног до головы в черных одеждах, одни глаза было видно. У каждого было по две сабли на боку — одна прямая, одна искривлённая.

— Приветствую вас, милейшие мои! — с улыбкой от уха до уха произнёс он. — Что заставило вас побеспокоить меня в этот прекрасный, тёплый солнечный день?

— И вам не хворать. Присаживайтесь, — Отто указал на пустой стул, который мы заранее приготовили для нашего иностранного друга.

— Я вижу, вас семеро, — он уставился на меня, улыбаясь ещё шире. — Вы привели мне этого молоденького паренька в подарок?

Э-э-э, как это в подарок? Зачем я ему вообще могу понадобиться?

— Признаться, я очень люблю молоденьких мальчиков, у него милая мордашка, — он жадно облизал губы, я вообще не мог понять, на что это он намекает.

— Остынь, паренёк этот с нами. Мы к тебе по делу, — Отто говорил с серьёзным выражением лица.

— По делу? Но я же только недавно рассказал вам всё, что я знаю! — удивился лысый.

— Мы прекрасно помним всё, что ты нам сказал, — терпеливо сказал наш главарь. — Информация нас не интересует.

— Тогда что же вам нужно? Зачем вы отвлекаете меня от моих дел? — его улыбка сменилась удивлением и небольшим раздражением.

Отто молча положил на стол небольшой мешок и подвинул его к собеседнику. Тот вопросительно посмотрел сначала на мешок, потом на охотника. Он медленно перевернул мешок, чтобы вытрясти из него содержимое, и оттуда выпала на стол голова вожака разбойников. К моему огромному удивлению, посланник императора взял голову, прижал её к себе и воскликнул:

— Какая прелесть! Ах, какое выражение на его лице! Император будет очень, очень доволен! — посланник качал голову из стороны в сторону, как мать качает ребёнка.

Я смотрел на все это с выпученными глазами, однако, мои друзья и бровью не повели. Вероятно, они знают, с кем имеют дело и ничуть не удивлены такой реакции. Наконец, наш лысый друг успокоился и снова заговорил с улыбкой от уха до уха:

— Мои дорогие друзья! Я так рад, что обратился за помощью именно к вам! Не прошло и недели, как вы уже выполнили мою просьбу. Но как вам это удалось? — мимика его лица была просто поразительна.

— Стечение обстоятельств, — как-то сухо сказал Отто. — А это… замечательное выражение лица нашего уже безглазого друга — заслуга вот этого паренька.

Тут он рассказал о последних минутах жизни Глазастого. Наш лысый друг слушал очень внимательно, и вдруг он очень серьёзно посмотрел мне прямо в глаза, у меня даже мурашки по коже пробежались, а потом сказал:

— Это очень смело было с твоей стороны, показать ему своё лицо перед тем, как вонзить в него нож. Не завидую я тебе, парень, — он покачал головой, но спустя уже секунду он снова надел свою улыбку и хлопнул в ладоши.

Я ничего не понял из того, что он сказал, но после его хлопка, стоявший один из телохранителей тихонько подбежал и положил на стол немаленький мешочек.

— Это вам, господа, обещанная благодарность от императора. А это, — тут он положил ещё один мешочек, но намного меньше первого, — благодарность лично от меня за безупречную, и главное — быструю работу. Если вы когда-нибудь решите посетить нашу великую страну Хадан — император будет всегда рад вас видеть.

Он встал, слегка поклонился, вежливо улыбнулся и пошёл в сторону выхода. Трое его телохранителей молча развернулись и ушли, но мне показалось, что один из них посмотрел на меня, как на мертвеца. Ничего не понимаю. Нужно будет поинтересоваться у ребят, может, они мне что-нибудь разъяснят.

Когда наш наниматель покинул таверну, все охотники как-то облегчённо выдохнули. Линден позвал разносчицу и заказал всем ещё по бокалу. На лице остальных появились улыбки, начали охотно обсуждать встречу с хаданцем. Вот только мне что-то весело не было. Что он имел ввиду, этот маленький лысый мужичок?

— А почему он сказал, что не завидует мне? — негромко спросил я у Отто.

— Хаданцы не верят в единого бога, у них там свои заморочки с посмертием, так что я не знаю, что он мог иметь ввиду, — спокойно сказал он и пожал плечами. — Может быть, он думает, что дух убитого тобой человека будет мстить тебе из потустороннего мира, или будет тебя там ждать, дабы мучить тебя после смерти. Кто их знает, но, как ты мог заметить, сами они масками не пренебрегают.

— Понятно, — его слова меня немного успокоили. — Если он такой важный человек, почему его охраняли всего три человека?

— Помнишь наших дружинников, что были с нами в лесу? — чуть улыбнувшись, спросил он. — Вот эти трое с лёгкостью бы вырезали весь отряд и даже бы не вспотели.

— Весь отряд? — с неподдельным удивлением спросил я. — Их же там больше, чем полсотни было!

— В том-то и дело, что полсотни, — покачал он головой. — Эти ребята настоящие профессионалы.

Верилось мне в это с трудом. Нет-нет, я уверен в их профессионализме, иначе бы им не доверили охранять такого высокопоставленного человека. Но вот поверить в то, что три человека могут убить полсотни хорошо экипированных и обученных солдат — ну вот как-то не верится мне. Хотя почём мне знать, я меча в руках не держал, как я могу судить о том, что могут настоящие мастера клинка?

Мы ещё посидели, выпили, наконец-то хорошенько поели. Хозяин приготовил нам семь запечённых на решётке цыплят с яблоками. Такой вкуснотищи я никогда не ел! Приятно чувствовать себя человеком. Настоящим человеком, а не отребьем. Ребята обсуждали наше возвращение в лагерь, какие покупки сделать перед отъездом, что привезти родным и близким.

Как оказалось, оба мешка были забиты золотом. Фактически если разделить его на шесть человек, мои друзья-головорезы стали богатейшими людьми. Они могли бы жить и в ус не дуть, но оказалось не всё так просто.

Они основали не просто лагерь, это было своего рода их домом, их поселением, в котором деньги не играют роли. У них были свои ремесленники, свои охотники, земледельцы и другие люди. Отто и его команда были не единственными, кто зарабатывал деньги, торгуя смертью. Конечно же, обязательным условием было владение оружием на высоком уровне. Это было необходимо не только для того, чтобы защитить свою общину от возможного врага, но и все же основным заработком посёлка.

Если заниматься обычной торговлей, как это делают во всех деревнях и городах, то не пройдёт и нескольких лет, как их лагерь превратиться в точно такую же самую обычную деревню. Они старались этого избегать любым способом. Поэтому весь заработок денег строился на одном способе — заработай своим мечом. Или луком.

Так что те деньги, которые они получили за голову Глазастого, они собирались потратить на благоустройство своего лагеря. Он находится на очень выгодной позиции, они собираются хорошенько его укрепить. Также деньги нужны и для того, чтобы покупать лучшее снаряжение, инструменты, сырье и тому подобное. Как я понял из их разговора, они собираются на эти деньги построить у себя хорошую кузницу в лагере.

Я спрашивал о голосовании, не так все было просто. Чуть больше трёх десятков людей должны были решить, принимать меня в лагерь или нет. Единогласного решения не требовалось, но и голосов должно было быть именно большинство. На одного или нескольких людей больше или меньше не считалось. В таком случае предлагалось переголосовать через некоторое время.

Шансы у меня были неутешительные. Во-первых, я был слишком молод. Во-вторых, кроме как кидаться ножами я никаким оружием не владел. Нет, я конечно вполне умело с ними обращаюсь, и с десяти шагов могу попасть в любую цель. Но здесь речь идёт о стрельбе из лука, о владении настоящим оружием. За неделю этому не научишься.

Как оказалось, в травах я мало разбираюсь. Я знаю только те несколько видов, что растут у нас в лесах. За его пределами существует сотни других видов, которые я в глаза не видел. Следопыт из меня тоже никакой. Мои плюсы — это мои знания по выделке кожи и меха, и что готовить умею. Хотя после этого прекрасного цыплёнка я начинаю в этом сомневаться.

Вот после всех этих мыслей мне стало как-то… грустно, что ли. Я уже так привык к Отто и этим ребятам, даже к Гризвольду, не смотря на то, что он изначально был против меня. С другой стороны, если у меня получится убедить его, что я буду полезен в лагере, что я такой же, как и они, то других будет убедить проще. Гризвольд не похож на тех людей, на которых можно легко повлиять. Скорее наоборот, он будет думать по-другому назло всем. Надеюсь, другие в лагере не такие, как он.

После того, как все доели и допили, мы стали решать, что будем делать дальше.

— Ну что, Отто, идём договариваться за кузницу? — спросил Гризвольд.

— О нет, идите без меня, — сразу же отмахнулся он. — По части торговаться ты у нас лучший. А я не могу вынести всех этих споров и тому подобное.

— Так, а ты что будешь делать, кверху пузом лежать, что ли? — поинтересовался Ромэн.

— Нет, я пойду с мальчишкой, надо бы ему прикупить лук и стрелы, — неожиданно для меня сказал он.

— На черта ему лук, мух им отгонять, что ли? — Гризвольд нахмурился.

— Гриз, не кипятись, — он по-дружески положил ему руку на плечо. — Какой же он охотник, если у него даже своего лука не будет?

— А он и не охотник, — он нахмурился ещё сильнее.

— А как, по-твоему, ему доказать тебе, что из него выйдет толк, если ты ему даже шанса не доешь? — тут в разговор вступил Клестор.

— Вот-вот, — дружно забурчали Моран и Линден.

— И вы туда же? — рявкнул он. — Вы тут все с ума посходили. Ладно, делайте, как знаете. Пошли договариваться за кузницу.

Он встал из-за стола и, не оборачиваясь, пошёл к выходу. Остальные пошли за ним. Отто тоже встал и рукой указал мне следовать за ним. Мы вышли из «Сытого сна», погодка на улице была тёплой, с лёгким прохладным ветерком. Скоро уже весна закончится, и будет только беспощадное, палящее солнце. Но ничего, в лесу, да у озера, никакая жара не сможет испортить день.

— В этом городе живёт отличный мастер, его луки знамениты на всё королевство, — проговорил мой друг. — Все мы давно уже покупаем луки только у него. Эх, хорошо конечно, что ты в коже разбираешься, но если бы ты умел мастерить оружие!

— Наши охотники местные сами себе делали, но я не умею, — я лишний раз подумал о том, чем же мне поразить остальных охотников. Да не простых охотников, а за головами.

— Простой лук я тебе и сам запросто сделаю! — улыбнулся он. — А такой, как у нас, это уже искусство. Тут надо знать, какое дерево использовать, как обрабатывать его, из чего лучше тетиву делать.

Мы шли мимо жилых домов, даже у простого народа в этом районе было вполне приличное жилье. Практически каждый дом был украшен цветами, в воздухе пахло свежестью. «Красота-то какая!» — подумал я. Интересно, как же выглядит столица? Говорят, что ни в одном другом королевстве нет такого красивейшего города. А возможно и брешут. Кто его знает, мне и здесь нравится. Народ тут вроде бы незлой, все заняты делом.

Мы вышли на огромную торговую площадь. Людей тут было тьма, а шум такой стоял, что даже на праздник в нашей деревне и того тише было. Особенно много шума было от салодонцев. Эти за каждый медяк торгуются, да так, что нашему деревенскому торгашу Бранну и не снилось.

На прилавках было столько удивительных вещей! Практически всё, что лежало на прилавках, я видел впервые. Красивейшие яркие ткани, удивительные одежды, украшения и прочие наряды, половину из которых я даже не представлял, как нужно носить. Дальше пошли прилавки с едой. Яблоки, груши и виноград я узнал, но сколько тут было всего! Отто заметил мою отвисшую челюсть, когда я непроизвольно остановился у одного из прилавков с непонятными жёлтыми шариками самых разных размеров. Он подошёл и с улыбкой на лице спросил:

— Хочешь попробовать?

— Очень, — у меня практически текли слюнки, какой же сладкий аромат исходил от этих диковинных шариков.

Заметив наш интерес, продавец с широченной улыбкой начал рекламировать свой товар, называя свои дыни самыми вкуснейшими на всем западе и которые он отдаёт практически задаром. Дыни! Так вот как называются эти прелестные фрукты! Или это не фрукты? А, неважно, Отто особо не торговался, но пару медяков скостил. Он достал свой кинжал и прямо на прилавке разрубил пополам одну из самых больших дынь, а после протянул одну половину мне. Я чуть было не нырнул всем лицом в доставшуюся мне часть, как Отто вдруг остановил меня:

— Ну-ну, не отмоешься потом. Возьми нож и отрезай мякоть. Вот так, — он отрезал небольшую дольку, с неё так аппетитно стекал сок, я уже не мог устоять и тут же принялся резать свой кусок.

Описать словами то блаженство, что я испытал после того, как первый кусок оказался у меня во рту, попросту невозможно. Ничего подобного на вкус я никогда не пробовал. Как же люди-то у нас живут в деревне, город совсем рядом, а я никогда ни у кого не видел ничего подобного. С другой стороны, в гости меня тоже никто не приглашал, поэтому откуда мне было знать, что кто ест. В любом случае даже на празднества ничего такого не было.

Мы шли дальше, но я уже особо не разглядывал по сторонам, я не мог оторваться от своего лакомства. Спустя несколько минут мы доели, и я заметил, как изменилась обстановка. Если сначала были роскошные одежды, потом еда, то теперь слева красовались изделия кузнецов и других ремесленников, которые изготавливали доспехи. Справа же было всё заставлено оружием. Некоторые доспехи были украшены орнаментами, а некоторые даже золотом! Многое оружие было украшено разноцветными камнями и тоже золотом. Сколько же это могло стоить?

Как же мало-то в жизни я видел. Дальше кольчуги дружинника, простого меча и деревянного щита воочию я ничего не видал, но кое-что из книжек в церкви батюшки Рональда я почерпнул. Там любили описывать снаряжение праведных рыцарей света и их врагов в подробностях. Так что отличить палаш от ятагана, или фламберг от обычного двуручника я мог. Также моё внимание привлекли полные латные доспехи рыцарей. Они внушали благоговейный ужас. Какие же они, наверное, тяжёлые.

Пока я разглядывал доспехи в левом ряду, я и не заметил как справа мечи и щиты сменились луками, топорами и другим древковым оружием, таким как копья и алебарды. Пройдя несколько палаток, мы подошли к человеку, который торговал исключительно луками и стрелами. Луков тут было несколько десятков.

— О, кого я вижу! — завопил мастер. — Отто, какими судьбами?

— Приветствую тебя, Калорн! — они очень даже тепло обнялись, видать и вправду давно друг друга знают. — Как жизнь?

— Да жаловаться нечего, особенно, пока эти идиоты на востоке воюют. Только и успевай луки делать. А это что за малец? — наконец-то он обратил на меня внимание.

— А это вот я тебе клиента привёл, он планирует стать одним из нас, так что нам нужен особенный лук, — хитро подмигнул он ему.