Лен

— У тебя в жизни бывало такое, что бы ты был в чем-то уверен на сто процентов, а потом, оказывается, что ты просто заблуждался? Ты сам потом удивляешься: «Как же я мог не видеть того, как все обстоит на самом деле»? Да взять хотя бы самые обычные оптические, звуковые иллюзии. Миражи, галлюцинации, фокусы, в конце концов. Ты видел когда-нибудь фокусы? Я их обожаю. Смотришь, ну все видишь, все понимаешь, все контролируешь, а потом — бац! Все оказывается совершенно по-другому.

— Были, конечно, разные ситуации. И фокусы видел, и трюки разные, но такого, как сейчас, со мной еще не было. — Лен усмехнулся.

— Ну а раз ты уже с такими вещами сталкивался, тем легче тебе будет во всем разобраться.

— То есть?

— То есть, например, ты думаешь, что я плод твоего воображения, а на самом деле это не так.

— А как же на самом деле? Наоборот?

— Хоть ты и улыбаешься, но отчасти это так и есть, но только лишь отчасти.

Лен опять понимающе кивнул головой.

— Ну да.… И кто же тогда ты, по-твоему?

— Ну, для начала давай так, я это я, а ты это ты. И тебе надо до заката перетащить эту глыбу, — Кайто похлопал по валуну — воон туда. Так что давай-ка, поднимайся, и за работу, а разговоры оставим для перекуров.

— Ооо, смотри какой серьезный, — съязвил Лен, выбросив окурок, и, отряхнувшись от песка, подошел к валуну. — Между прочим, это мой камень, — пробурчал Лен в полголоса, так чтобы Кайто его не услышал.

— Ну что, взялись? — Кайто сделал пару разминочных движений руками и присел, засунув пальцы под породу. — Эээх раз! Раз! Раз!

Несмотря на то, что вдвоем работа продвигалась намного быстрее, потребовалось не менее четырех часов, чтобы преодолеть большую часть пути. Уставшие и мокрые от пота, они отправились в лагерь, чтобы перекусить и набраться сил.

Умывшись и попив воды, Лен принялся раскладывать на столе остатки вчерашнего ужина. Он старался быть как можно более экономным, поэтому вся его еда была аккуратно завернута в бумагу и спрятана под камнями в тени, подальше от солнца. Температура в контейнере даже по ночам была намного выше, чем в полуметре под землей, прикрытой камнями.

— Кстати, ты ешь? — спросил Лен у Кайто.

— В принципе, я могу не есть, но это может плохо повлиять на твое отношение ко мне.

— Так будешь, или нет?

— Да, пожалуй, не стану отказываться, так тебе будет спокойней.

— Ну вот, так бы и сразу, а то: «могу — есть, могу — не есть». Кстати первый раз слышу, что бы…. Даже не знаю как тебя назвать. Ну, в общем, чтобы от еды не отказывались. Хотя, впрочем, и о том, чтобы так усердно работали, тоже не слышал. — Лен усмехнулся. — Давай подвигайся, кто ты там на самом деле.

Они уселись и начали обед.

— Ты так и не ответил, кто же ты такой, по-твоему?

— Я думаю, чтобы тебе легче было понять, кто я, сначала ответь сам себе, достаточно ли ты хорошо понимаешь, кто ты сам-то такой, по-твоему.

— Как это, кто я?

— Ну, вот так. Чтобы объективно рассуждать о том, что тебя окружает, надо сначала четко понимать, чем ты сам являешься.

— Ну, во-первых, не чем, а кем, а во-вторых, тут как раз все ясно — я это я.

— Неужели разум это кто-то? Ну да ладно, не буду придираться к словам, я это я, отличный ответ! Ну а если серьезней?

— Слушай, у меня такое ощущение, как будто я в первом классе стою перед преподавателем и растерялся, отвечая на вопрос, сколько будет два плюс два. Знаю, что четыре, помню, что четыре, но по всему вижу, есть тут какой-то подвох.

— И тем не менее.

— Так и думал, что ты это скажешь. Ну ладно, я…. Человек, я — личность, да, вот подходящее слово. Именно личность!

— Вот видишь, уже что-то. То есть, в первую очередь, ты ощущаешь себя как личность. Тогда, что такое личность в твоем понимании?

— Личность, индивидуальность, не знаю. Я это я.

— Ну, в общем-то, да, ты все ходишь вокруг да около, только почему-то стесняешься сказать слово душа.

— Я не стесняюсь, просто как-то из головы вылетело.

— Ну вот. Уже половина вопроса решена. Теперь на счет окружающего тебя мира. На чем основаны твои выводы относительно него?

— Ну как на чем? На моих наблюдениях.

— Вот видишь! То есть, другими словами, ты анализируешь то, что наблюдаешь.

— Именно так.

— Тогда как ты можешь объяснить мое появление?

— Очень просто, ты уж извини, но наверно в моем мозгу началось психическое расстройство, что-то произошло, и мозг начал рисовать воображаемые объекты, в частности, вот тебя.

— То есть, ты хочешь сказать, что твой мозг способен создавать какие-то объекты?

— Нет, я не говорю, что он способен что-то создавать. Я всего лишь сказал, он может рисовать воображаемые картины. Ну, в смысле, тебя не существует на самом деле. Что такое зрение? Это всего лишь набор электрических импульсов, поступающих в мозг.

— Так и есть. Вопрос заключается в следующем, каким образом эти импульсы попадают к тебе в мозг?

— Кайто, к чему ты клонишь? Говори прямо, а то я спросил тебя, а ты уже десять минут допрашиваешь меня.

— Я просто хотел убедиться, что ты понимаешь, каким образом люди могут видеть, слышать и осязать.

— То, что я вижу, существует на самом деле, а я могу это видеть, так как свет преломляется в глазном яблоке и превращается в электрические импульсы.

— Но откуда ты можешь быть уверен, что все это существует на самом деле?

— Да оттуда, — Лен уже начинал нервничать. — Оттуда что вот оно! Вот, вот, вот, и вот! — Лен размахивал руками во все стороны. — Оттуда, что я сижу тут уже три месяца! Один! И мне уже в петлю хочется! Вот откуда я знаю, что все вокруг настоящее.

— Ладно, ладно, не горячись.

— Да что не горячись! Мне давно уже не до шуток, а ты сидишь тут и улыбаешься.

— Лен, но я ведь тоже не шучу. Дело в том, что все это, — говорил Кайто, жестом указывая вокруг, — Все-все, вот эти камни, этот песок, вон те горы, воздух, воду, да и все что существует в этом мире, все это сделано там. — Кайто многозначительно поднял указательный палец вверх.

— Ты что ангел? — Лен перестал жевать.

— Ну, если для домохозяйки и сантехник, пришедший прочистить канализацию, это ангел, то меня уж тем более можно назвать ангелом, — Кайто рассмеялся. — Шучу, не волнуйся. Я просто один из тысяч разработчиков, которые обеспечивают бесперебойное функционирование вашей небольшой вселенной.

— Кто-кто?

— Ну, типа инженера, программиста, разработчика что ли.

— О Господи, час от часу не легче. И что это значит?

— Ты только не нервничай, и постарайся понять то, что я говорю. Видишь ли, весь этот мир, все, что тебя окружает, включая все звезды и галактики, вся ваша вселенная возникла не совсем, так как у вас принято считать. У вас считается, что вселенная появилась из точки, в результате «большого взрыва». Но это не совсем так. На самом деле понятие «большой взрыв» довольно условное, потому, что никакого взрыва, в прямом смысле слова, конечно не было. Взрыв был скорее информационный! Ты когда-нибудь задумывался о размере вселенной?

— Я думаю, каждый человек когда-нибудь задумывался о том, что там дальше за звездами.

— И что ты об этом думаешь?

— Да, честно говоря, ничего конкретного: за звездами звезды, за звездами звезды, и так бесконечно. Хотя если задуматься о бесконечности, лично меня это немного пугает.

— Почему?

— Это как в бездну заглянуть. Однажды в детстве я плавал в речке с друзьями, казалось бы, ничего такого, я не плохой пловец и никогда не боялся отплыть от берега подальше. Однако в тот раз все произошло как то не так, погода резко испортилась, вода потемнела. Как сейчас помню — я плыву и с ужасом осознаю, что не вижу дна. Не то, что просто не вижу, а такое чувство внутри, что его нет совсем. Что там бездна. В тот момент я ощущал себя таким беспомощным, таким маленьким как песчинка в океане. Этот случай здорово напугал меня, и я долго еще побаивался отплывать от берега даже на небольшие расстояния.

— Но ведь все обошлось, со временем этот страх ушел?

— Да ушел, но ощущение бездны я запомнил, наверное, навсегда.

— А ты знаешь, на самом деле бесконечность не такая уж и бесконечная. Все зависит от того с какой стороны ты на нее посмотришь. Вот, например, какого размера жесткий диск на твоем компьютере?

— Ну, не знаю, десять сантиметров наверно, где то так.

— Ну, вот видишь, казалось бы, десять сантиметров. Но если бы ты попал внутрь него, как, скажем, в другое измерение, ты бы увидел триллионы и триллионы километров пустоты, у которой нет, ни начала, ни конца. А если ты как программист опишешь звездочки, которые будут появляться на горизонте впереди и уходить за горизонт сзади, — Кайто провел рукой, очертив полусферу, — то ты и вовсе сузишь свою псевдо вселенную до рамок горизонта событий. Лети себе в любую сторону, ни конца ни края не найдешь, потому что их просто нету. А ведь пространство не обязательно должно быть прямолинейным, по осям Х-У. Вполне достаточно, чтобы объекты появлялись в пределах видимости, а прямой вектор тут уже становится не нужным. Ведь ты не можешь со сто процентной уверенностью утверждать, что за горизонтом что-то есть. Ты, конечно, уверен, что там что-то есть, в силу своих, как ты говоришь жизненных наблюдений, но утверждать этого на сто процентов ты не можешь, пока не увидишь, есть ли там что-нибудь на самом деле. А может, там и нет ничего? И заметь, все это вполне может уместиться на десяти сантиметрах твоего жесткого диска.

— Любопытно, я где-то уже слышал нечто подобное.

— Все мы когда-то, где-то, что-то слышали, но, к сожалению, мало кто придает этому значение. А зря.

— Ты хочешь сказать, что наша вселенная — это программа в каком-то большом компьютере? И все что находится вокруг нас ненастоящее?

— Ну почему не настоящее. Это же я так, грубо говорю, чтобы понятней было. На самом деле все невероятно сложнее, но аналогия конечно присутствует. Скажем так, ваша вселенная не совсем настоящая, она описана с невероятной точностью, атом за атомом, протон за протоном. Тут стирается грань между настоящим и не настоящим. Это как гениальная репродукция картины — каждый мазок сделан с невероятной точностью, она ничем не отличается от оригинала, но, тем не менее, вы говорите: «эта картина не настоящая», хотя и не имеете в виду, что ее не существует. Она ничем не хуже, просто это не оригинал.

— Но ведь ученые говорят, что теория «большого взрыва» подтверждается наличием некоего реликтового излучения.

— А как же ты хотел? За такое короткое время загрузить такие колоссальные объемы информации, ты вообще представляешь себе, какой мощностью должен был бы обладать ваш обычный компьютер, чтобы произвести, что-либо подобное.

— Значит, все-таки вселенная появилась не из точки?

— Ну, что значит из точки? Из точки появляется вода, когда ты набираешь ванну, появляется и наполняет ее. Да вселенная появлялась из точки, но она появлялась практически везде одновременно. Я говорю практически, потому что в тех масштабах, о которых идет речь, расстояния несоизмеримы со скоростью распространения информации. Пойми, в твоем мире вы пока ограничены скоростью света, поэтому и отталкиваетесь от нее. Для меня же понятия скорости, как таковой, не существует. Вот, к примеру, стоит три стакана. Внутри на стенках стакана спроецирован некий горизонт событий. Он во всех стаканах одинаковый, и поэтому обитатель каждого стакана делает вывод, что они втроем находятся в одном и том же месте. Они живут, общаются, и решают запустить в космос ракету. Космонавт в первом стакане летит и наблюдает, как меняется картина на его горизонте. Через пару часов он уже далеко-далеко в космосе. Хотя, по сути, стакан как стоял, так и стоит на своем месте. Теперь прибавим скорости — Кайто взболтнул стакан так, что вода в нем закрутилась в водовороте. — Оппа, за секунду мы очутились в другой галактике! Быстро, да? Ой, глянь-ка, — Кайто вставил первый стакан во второй, — нас догнал житель первого стакана. Не иначе, как аномалия какая-то, не объяснимое явление. Как же можно с земли, вот так просто за секунду попасть в другую галактику? Но, ученые такой антинаучной ерундой заниматься не будут, а ведь я не нарушил, ни одного закона физики. Как тебе?

— Круто! — улыбнулся Лен. — Особенно мне понравилось, что второй житель оказался в другой галактике! Ты бы еще добавил — «без штанов и шансов на возвращение». Молодец!

— Да ладно тебе, это я просто для примера, — Кайто невинно улыбался. — Я даже как-то не подумал об этом. Ну да ладно, в общем, как-то так. Да и засиделись мы тут с тобой за разговором. Давай-ка подниматься, да пойдем.

Лен встал и отряхнулся: — Ну что ж, вперед. — И они отправились к тому месту, где оставили свою ношу.

Кайто еще что-то бубнил по дороге, то ли оправдываясь, то ли просто пытался как-то подбодрить Лена. Лен шел молча, думая о том, что за странный тип этот Кайто, и рассказывает какие-то чудные вещи. По дороге Лен захватил пригоршню песка и камушков. Перебирая камушки в руке, он думал про себя: «Смешно, вот они, настоящие, твердые, теплые, лежат тут уже миллиарды лет. Вот этот — с острой зазубринкой, этот побольше — гладкий. Вот песок просачивается сквозь пальцы. Ну, настоящие, да и настоящие. А Кайто? Тоже идет рядом, тоже вроде настоящий, тоже теплый и твердый к тому же, вон как помогал, не каждый человек так смог бы. Бред какой-то, честное слово. Ну, что-то же здесь ненастоящее. Камни лежат тут всегда, они и должны тут лежать. Им тут и место. А Кайто возник из ниоткуда, его тут быть не может. Значит он не настоящий. Но он есть, вон идет, сопел как жук навозный, когда запыхался, куда уж реальнее. Глупо всё. А вдруг камней то тут как раз и не было? Откуда мне знать были они тут или нет? А вдруг Кайто тут был всегда? Кошмар! — Лен начал понимать, что запутывается. — Точно, главное не дать себе запутаться. Нельзя поддаваться домыслам и фантазиям. Нужно четко следить за последовательностью, логикой и прислушиваться к разуму, это наверно единственный путь не впасть в безумство. Но как объяснить его появление? Ладно, пока пусть побудет „вторым дыханием“, а там разберемся».

Они подошли к своему камню, и Лен похлопал по нему ладошкой — теплый, твердый, шершавый и главное тяжеленный!

— Ну что, со свежими силами полегче будет? — улыбнулся Кайто, поплевав на руки и растерев. — Давай-ка пару раз поднажмем, а там глядишь — войдем в ритм.

Лен уперся руками и ногами. В последние дни работа давалась ему все тяжелее и тяжелее. Напрягшись изо всех сил, Лен нажал на камень, и тот, поддавшись, перевернулся.

— Давай-ка, рааз! Два! Три!

Работа по передвижению камня возобновилась. Через некоторое время они действительно вошли в ритм, и расстояние между ними и садом стало заметно сокращаться.

— Если возьмем чуть левее, там со склона легче пойдет, — запыхавшись, проговорил Лен.

— Левей так левей, только разворачиваем на раз-два. Смотри, чтобы пальцы под ним не остались, — Кайто тоже тяжело дышал.

Лен взялся сбоку, и по сигналу оба налегли на камень и развернули его немного левее.

— Ничего, осталось немного, а там сам с горки пойдет, — радовался Лен. Добравшись до склона, Лен скомандовал, — Перекур, — и присел, облокотившись уже подуставшей спиной о валун.

— Кайто, а этот камень тоже не настоящий? — вытирая пот со лба, спросил вдруг Лен.

— В каком смысле?

— Ну, как ты говоришь, горы там, реки, все это иллюзия.

— Нет, Лен, этот камень настоящий. Похоже, это тот самый, единственный объект во вселенной, который не является иллюзией! — улыбнулся Кайто, подыграв Лену. — Конечно настоящий.

— Поэтому наверно он и тяжелый такой, — прокряхтел Лен, высунув язык и сказав — фффууух.

— А ты бы конечно хотел, чтобы вместо него тут десяток голых девиц канкан танцевали, да?

— Ага, а так нельзя?

— Тебе нет, когда же ты камни таскать будешь, если все время на голых девиц хочешь глазеть?

— Кто бы сказал, что итогом моей жизни будет желание перетащить груду огромных камней из одного места в другое — никогда бы не поверил.

— Ну, ну, не драматизируй. Бывает и хуже.

— А ты утром рассказывал, как в горах застрял, чем все-таки дело кончилось? — Лена опять начали одолевать грустные мысли.

— Так, ну-ка, подъём! — скомандовал Кайто. — Что, сопли начинаем пускать?

Лену стало как то немного стыдно.