Нексус

Затем был еще один дом и комната, которая, если верить памяти, принадлежала ему, не считая вороха кружев и ситца. Он бродил по холодному, опустевшему на время каникул дому, спустился по лестнице и в растерянности постоял в коридоре. Все было прибрано, фотографии на стенах висели аккуратными рядами. Но в душе он помнил бурю, навсегда сорванные с привычных мест вещи…

Затем старое здание театра в Верхах, огороженное развевающейся полицейской лентой. Его дрожащее тело стояло на заваленном мусором тротуаре. Еще одна его бывшая комната, перевернутая вверх дном. Стальные двери и окна, забаррикадированные лестницы, тошнотворное воспоминание о людях, которые убегают, страдают, исчезают из его жизни. И когда он вышел из здания – весь потный, несмотря на холод, – со всех сторон на него обрушилась пустота. Пустая стоянка для подержанных автомобилей через пустую улицу. Он не должен стоять здесь, под этим окном. Он не должен быть здесь…

«Все в порядке, – сказал он себе. – Я больше не там». Он заставил себя глубоко вдохнуть сосновый воздух.

Он продвигался по побережью на автобусах, в автофургонах, в пикапах и на легковушках. Возможно, он даже немного проехал на внедорожнике, который обнаружил, околачиваясь возле круглосуточного магазинчика, – он помнил, как трудно было заставлять себя не сворачивать с дороги. Проще было прятаться в чужих машинах и позволить им везти себя на север.

Теперь тропа извивалась между стройными и редкими бледно-серыми секвойями, похожими на призраков. А он все еще воевал с собой. Он пришел сюда, в это знакомое место, чтобы воссоединиться с миром? Или раствориться навсегда?

Он остановился вытащить сосновую шишку, застрявшую под оторванной подошвой.

Кто-то еще был с ним здесь тем летом. Они вместе прогуливались по этой тропе и разговаривали. Как нормальные люди. Кто был тот парень? Он помнил только впечатление, что человек, как никто прежде, очень старался, прилагал усилия, чтобы увидеть его, узнать. Друг. Где сейчас этот друг?

«В плохом месте», – говорило чутье. Должен ли он очнуться от этого туманного сна и помочь ему? Что произошло?

«Ты не хочешь идти туда», – сказало чутье.

Он вынырнул из раздумий и теперь просто шагал, неся еду в руках, вместо того чтобы есть ее, и вместе с тропой петляя по окутанному туманом лесу. В памяти всплывали обрывки шуток того лета, непонятные и несмешные. Он осторожно огибал места, где тропа почти соскальзывала со склона.

Впереди было море. Прозвучал туманный горн[4], и в воздухе запахло солью. Он слышал, как внизу бежит ручей, и всматривался в туман в поисках далекого берега. Весь его разум был полон этого тумана. Иногда ему хватало сил идти в нем на ощупь, цепляясь за что-то. Иногда просто хотелось позволить туману навсегда стереть все из его разума.

Наконец он нашел грубую лестницу, спускающуюся к бухте. Был отлив. Он спустился и прошел по галечному пляжу к мокрым серым валунам.

Там блестела лужа приливной воды, отражая туман. При его приближении два краба с розовыми ножками метнулись под выступ – животные всегда его видели. Он присел на корточки и склонился над неподвижной водой. В отражении он увидел лицо, которое мелькало в витринах магазинов. Более худое, чем он помнил, и заросшее бородой. Он отвел свои длинные волосы назад, чтобы получше рассмотреть черты лица и глаза, которые едва ли знали, что они ищут.

Неудачник. Может, ему лучше просто войти в этот океан, чтобы волны наконец забрали его?

Он поднял взгляд на прибой, несущий белую пену на галечный пляж, на скалы, выступающие из моря в туман, – остатки береговой линии, съедаемые приливами и штормами.

Этот прекрасный мир останется прежним независимо от того, будет ли он здесь, чтобы видеть его.

А пока пусть шум моря смоет это тревожное чувство. Он сыграет в игру, которую показал ему тот давний парень, – посылать камни в море выброшенной на берег палкой. Плавниковый бейсбол. Он улыбнулся, довольный тем, что вспомнил.

Когда он вставал, подошва застряла между камнями и оторвалась еще больше. Теперь шлепали уже две трети. Она практически бесполезна. Нагнувшись, он развязал шнурки, снял ботинок. Заодно стащил и мокрый носок. Было приятно почувствовать под ступней холодный твердый камень, настоящее, правильное ощущение.

Поэтому он снял и второй ботинок. Запихнув носки поглубже в ботинки, швырнул их один за другим как можно дальше в воду. Они подняли брызги и закачались на поверхности, словно не могли решить, в какую сторону плыть.

Он развернулся и начал пробираться обратно по камням, высматривая на пляже хорошую биту из плавника.

Глава 8

Вожак

– У нас есть друг, чья способность в том, что его не помнят, – сказал Нэт. – Его зовут Тибо.

Остальные зерои уставились на него с недоумением и болью. Все они забыли Анонимуса, и отчаянное бегство только еще больше их озадачило.

Дорога была забита полицейскими автомобилями и блокпостами – масштабные поиски банды террористов, сбежавших из тюрьмы особого режима. Клип приняла руководство и поручила Чизаре посеять хаос среди преследователей. Они дважды меняли машины и оставили за собой сотни заглохших автомобилей, блокирующих проезд.

Но здесь, в убежище, Клип сложила свои полномочия. Сейчас она сидела в большом кресле у камина, а ее внимание было направлено внутрь себя.

– Вы не виноваты, что забыли его, – сказал Нэт. – Его способности работают именно так.

Знакомое ощущение: стоять перед своей командой, заставляя их всех обратить на себя внимание, но теперь кое-что изменилось. Стало сложнее. Они больше не принимали его лидерство так легко, как раньше.

Они продолжали смотреть на Клип, но она полностью погрузилась в свою боль.

– Но теперь мы его вспомнили, – ответила Чизара, – мы ведь его знали. Как же мы забыли о нем на все это время?

Нэт покачал головой. У него была одна теория, но не из тех, которыми он мог поделиться. Правда ударит по ним слишком сильно, особенно по Клип.

Снаружи дул ветер, и сквозняк проникал в комнату. Итан хвастался, что это не единственное убежище – он убалтывал сторожей, и те отдавали ему ключи. Похоже, зимой не составит труда обманом проникать в уединенные коттеджи.

Может, для Келси немного чересчур уединенные. В малолюдных местах она выглядела потерянной. Судя по длинной тропинке, ведущей к домику, пятеро зероев были единственными людьми на мили вокруг.

А Нэту после нескольких недель в заключении даже такая маленькая группа казалась чудесной. Его способности возвращались.

– Он жил в «Чашке» дальше по коридору, – тихо сказала Келси. – На его двери висела табличка – напоминалка, как правильно произносить его имя.

Нэт чувствовал, как ее печаль пульсирует в группе, ее способности объединяли их эмоции. Чизара все еще злилась на то, что он сделал в тюрьме, а сердечная боль Клип пронизывала всех, как дующий снаружи холодный ветер. Они с Тибо любили друг друга, но даже она его забыла.

– Мы были приятелями, – заговорил Итан с дальнего края дивана. – Он жил в крутом гостиничном номере, и мы играли в видеоигры. Мне приходилось помнить, что он сидит рядом со мной!

От воспоминания у него дернулись большие пальцы.

– Мы все нашли способы держать его в памяти, – сказал Нэт. – Но из ваших голов он как-то выпал.

– В день, когда ты пристрелил Роя, верно? – мрачно уточнила Чизара.

Нэт помедлил лишь мгновение, прежде чем кивнуть.

Они были слишком далеко, чтобы увидеть выстрел, поэтому поверили новостям – что Нэт Салдана убийца. Им не следует знать, что спусковой крючок нажал Тибо. Пока они в растрепанных чувствах. Прежде всего Нэту необходимо исцелить группу. Они нужны ему в рабочем состоянии. В Новом Орлеане происходит что-то важное, что-то с участием зероев, и Нэт хотел прибыть туда во всеоружии.

– Что, если это означает смерть Тибо? – заговорила Клип. – Он всегда боялся, что если умрет, то просто… исчезнет.

– Вы не поэтому его забыли, – сказал Нэт. – В тот день все покатилось к чертям. Вы потеряли «Чашку», потеряли свои семьи и с тех пор все время были в бегах. Удивительно, что вы помните собственные имена, не то что Тибо!

Он сделал паузу, подождав, пока его слова дойдут до них, и на мгновение чуть сам себе не поверил. Они все выглядели так, будто месяцами жили в походных условиях. Зачуханные, уставшие, в дешевой одежде, которую Итан воровал в придорожных магазинчиках.

– Погодите. – Клип обхватила пальцами одной руки запястье другой. – Накануне нашего отъезда из Кембрии мать Тибо сходила с ума, потому что не понимала, существует ли он на самом деле. Поэтому он прошелся по родительскому дому и собрал все свои фотографии, все напоминания о себе, какие только нашел. Он стер себя из памяти родных раз и навсегда.

– Жесть, – произнес Итан. – А мы-то почему его забыли?

– Он был таким печальным, таким потерянным, – упавшим голосом ответила Клип. – Может, из-за всех эмоций после убийства Роя его сила чересчур возросла.

Итан присвистнул.

– Когда мы переходим на новый уровень, происходят нехорошие вещи.

Он посмотрел на Келси и вперил виноватый взгляд в пол.

– Не парься, Итан, – сказала она. – Я только что побывала в тюрьме, где полно убийц, и не превратилась в Роя.

– Надо же, – заметил он. – Ты со всем этим справилась.

– Нет, – последовал тихий ответ. – Я – нет.

Чизара взяла Келси за руку. В ее глазах все еще горела сила после сокрушения сотни автомобилей.

– И я ухитрилась не выпустить никого из тех убийц, хотя Нэт пытался меня заставить. Но если Анон в тот день перешел на новый уровень, то, может, ему не так повезло.

– Может, – согласился Нэт. Они больше, чем ему бы хотелось, приблизились к предположению, что Анон сам сделал это с собой.

Хотя не из-за своей семьи. Несмотря на весь самоконтроль Тибо и его дзеновскую отрешенность от мира, где-то в глубине души он был способен пристрелить человека. Осознание этого слишком сильно ударило по нему. Вина заставила Тибо замкнуться в своей собственной силе. Нэт с каждым мгновением все больше в этом убеждался.

Чизара нахмурилась.

– Нэт, а как вышло, что он не стер твои воспоминания?

– Может, его связь со мной была самой глубокой. Я годами вел о нем записи, старался перечитывать их каждый…

Нэт осекся. Все внимание в комнате обратилось на Клип, сжавшую кулаки.

Чизара покачала головой.

– Самая долгая связь, Нэт. Не самая глубокая.

– Наверное, есть более простое объяснение, – поспешно добавил он. – Копы уволокли меня после выстрела. Может, я оказался за пределами досягаемости.

Итан кивнул.

– Мы тогда все вернулись в «Чашку» и стали думать, как тебя спасти.

– Вы поступили правильно, позволив им забрать меня, – улыбнулся Нэт. – Поэтому все сработало.

– Нет. Не сработало, – возразила Келси, и ее страдание пронзило комнату. – Мы забыли Тибо, и потеряли «Чашку», и… Крейга убили.

Воцарилось молчание. Сверкающие линии внимания разлетелись во все стороны.

Нэт попытался снова собрать их вместе, но ему это не удалось. Он позволил Крейгу участвовать в схватке с Роем. Какой Великий Вождь позволит постороннему присоединиться к проигранной битве? Его ум заметался в поисках ответа, но в итоге Нэт не стал нарушать молчание. Может, остальным нужно посидеть в тишине.

В камере он недели напролет размышлял о том, что случилось в тот день: битва с полицейскими приспешниками Роя, убийство, гибель Крейга, – но остальные зерои все это время были в бегах. Сегодняшнее спасение должно было всем им помочь, но их победа обернулась поражением, когда они обнаружили, что бросили одного из своих.

Нужна какая-нибудь миссия, чтобы снова дать им цель.

– Тибо пропал, – сказал Нэт. – Мы можем разыскать его и вернуть.

Все оторвали взгляды от пола, и Нэт улыбнулся. Приятно ощущать, как течет сила, даже через это небольшое сборище. Он снова будет руководить, он вернет им целостность – и затем они отправятся в Новый Орлеан.

– Как? – заговорил Итан. – Он сейчас может быть где угодно, и он долбаный невидимка.

– Он будет в важном для него месте, – сказал Нэт.

– Вроде «Чашки»? Или родительского дома? – предположила Чизара. – Если мы вернемся в Кембрию, нас арестуют. Нас весь город знает в лицо!

Всех зероев пронзила тоска по дому, и Нэт еле устоял перед порывом воздеть руки и подавить это чувство. Им надо примириться со всем, что они потеряли.

– На самом деле его там нет, – возразил Итан. – В Кембрии сейчас полно камер наблюдения и охотников за странностями. Если бы в объектив попал какой-нибудь парень-призрак, я бы об этом знал.

– По-прежнему читаешь блог своей подружки Сони? – спросила Чизара.

Итан пожал плечами.

– Так я в курсе новостей из дома.

– Хорошая работа, Итан, – похвалил Нэт. Странно думать, как сильно изменился их город за месяц, который он провел в тюрьме.

– Но если он не в Кембрии, то где? – задала вопрос Клип. – Какие еще места важны для него? Я не могу припомнить.

– Я тоже, – вздохнул Нэт. – Если бы у нас были мои записи… Но их нашло ФБР.

– Да, я видела, – с холодком произнесла Клип.

Через петлю связи Келси прорвался гнев – никому из них не нравилось, что Нэт собирает на них досье. А теперь все эти кропотливо собранные данные попали в руки агента Фана.

– Минутку! – Клип впервые выпрямила спину. – Прошлым летом я позаимствовала у тебя папку Анона. Благодаря ей я нашла отель Тибо. Она все еще у меня на чердаке!

– Значит, она у федералов, – сказал Итан. – В смысле, они нашли все материалы Нэта.

Клип покачала головой.

– Я в «Чашке» была всего лишь барменом, а не убийцей. Ну кто будет искать бумаги в доме слепой девчонки?

Все с надеждой посмотрели на Нэта. Он кивнул.

– А как мы их достанем?

– Моя сестра может привезти, – ответила Клип.

Итан уставился на нее.

– Лили? Она не была фанаткой зероев и до того, как нас стали разыскивать за терроризм.

– Может, она и не фанатка, – отозвалась Клип. – Но для меня она сделает все.

Итан собрался было опять спорить, но Нэт взглядом заставил его молчать. Клип в своей жизни уже потеряла уверенность в одной связи – с Тибо. Ей необходимо доверять сестре-близняшке.

– Ты можешь отправить ей сообщение? – спросил Итан.

– Думаю, да. Она пишет посты на форуме фанфиков. – На лице Клип заиграла застенчивая улыбка. – Я могу использовать свое старое прозвище из сказок, которые мы сочиняли. Она узнает меня по нему.