Билет в один конец. Иллюзия свободы

– Слышь, Башмак, – позвал Леший.

– Чё? – лениво отозвался тот.

– Вот я с тобой брожу по Зоне, а все никак не допру: какого хера ты тут делаешь? Чё ж те в мародерах не сиделось?

– Так потому, шо и тебе.

– Чего?

– Причина та же.

– В смысле, мля? В Зоне тюряги нет.

– Та какая тюряга, мля? Чё мне решетка? Я за бабосиками пошел! В мародерах бабла меньше – это я те как настоящий академик говорю, н-на!

– Чё? Да какой ты, нахер, академик?

– А-а, кореш, забей, – Башмак махнул рукой. – Все равно не поймешь нихрена.

А дальше голоса компаньонов для Драгунова потонули в монотонном гуле, периодически прерываемым чьим-то раскатистым хохотом.

Барная стойка находилась прямо возле стены. Представляла она собой сколоченную какими-то местными умельцами деревяшку высотой чуть больше половины человеческого роста. В ширину она была не меньше трех метров. А за ней – хозяин «150 рад» собственной персоной. Волосатые руки хрестоматийно протирали стакан, внимательные глубоко посаженные глаза изучали посетителей. Владельца звали просто Панас. Настоящее то имя или нет – никто, кроме него самого, не знал. Бармен носил не свойственные для Зоны серые джинсы (причем относительно чистые), черную футболку и коричневую жилетку, едва не лопавшуюся на объемном животе. На вид Панасу около 45, он был слегка бледен, хром на одну ногу, виски его уже побелила седина, а лицо покрывали морщины. Таков он, торговец Зоны и один из первых сталкеров, чья карьера окончилась случайным попаданием в аномалию. Как и всякий местный делец, он обслуживал клиентов сам во избежание кражи прибыли помощниками.

– Ну, как оно? – привычно спросил бармен.

– Жрать охота, – признался Олег, положив пачку денег на стойку и озвучив заказ.

Панас коротко кивнул, сгреб купюры в охапку, пересчитал и поспешил удалиться. Спустя минут десять он вернулся с большим поцарапанным деревянным подносом, на котором уместилось все, что заказали наемники. Нагруженная едой доска опустилась на поверхность барной стойки.

– Есть разговор, – выдержав небольшую паузу, сказал Драгунов, пристально глядя владельцу «150 рад» прямо в глаза. И в том взгляде Панас видел хорошо знакомые нотки безумия, постепенно охватывавшего всякого сталкера. Он видел такой взгляд уже сотни раз. И прекрасно знал, какой вопрос пожирал клиента изнутри.

– Я слушаю, – одними губами произнес бармен.

Бес шумно перевел дыхание, будто собираясь с духом. Время пришло.

– Мужики! – залепетал на весь бар чей-то пьяный бас. – Я вот чё хотел сказать! Мля, ну, эт… Короче, слухайте. Никогда! Слышите меня, никогда! Никогда не вытирайте жопу влажными салфетками!

– Ядрёна мать! Мы, мля, прекрасно жили без таких подробностей! – крикнул кто-то в ответ.

– Мы тут жрем ваще-то! – поддержал другой.

– Пошел нахрен! – нашелся и третий согласный с предыдущими комментаторами.

А Драгунов лишь покачал головой.

– Я хочу уйти, – обратился он к Панасу. – Свалить отсюда нахер. Сколько это будет стоить?

– Сейчас – не могу сказать. Сообщу, как разузнаю.

Медленно кивнув, Драгунов схватился за ручки подноса и отправился к своим спутникам, не проронив более ни слова. Глядя ему вслед, Панас невольно усмехнулся. Бес был не первым, кто хотел уйти. И далеко не последним. Многие просто не знали, во что ввязываются, когда отправлялись в Зону. Даже не представляли, что их ждет. А потом… Потом многие хотят вернуться. Лишь малой доле скитальцев поистине нравится на аномальных территориях. Но они были под стать этому месту – кровожадные, жестокие и беспощадные, давным-давно променявшие трезвый рассудок на боеприпасы и выпивку.

– А прикиньте! – выпалил очередной пьяница. – Шо, если в «Рубеж» тоже зомбируют?! Как в сектанты!

Целая лавина неодобрительных выкриков этот вопрос мгновенно задавила, а любопытному посоветовала отправиться куда подальше. Присутствовавшие в заведении «черные» так и вовсе пообещали того мужика пристрелить за еще одно подобное предположение. «Рубежники» всегда болезненно реагировали на любую критику, будь то конструктивная или не очень.

Подошедшего к столу Беса наемники встретили радостными возгласами. Наконец-то можно отдохнуть от осточертевшей тушенки с гречкой да вдоволь напиться водки! Трапеза началась, как только поднос оказался на столе. Ребята трясущимися руками и с жадным взглядом разгребали свои заказы. Теплый суп с вермишелью незамедлительно пролился на стол, но никто этого не заметил. Водка ручьем полилась в стаканы.

– За гребаную Зону! – провозгласил вскочивший на ноги Вратарь, все еще сиявший от выигранных пари. Его голос отразился от стен затихшего бара подобно раскатам грома. – Чтоб она, сволочь, нас озолотила! Озолотчица хренова!

Ему вторили с десяток пропитых глоток, взорвавшихся одобрительными криками. Чокнувшись друг с другом, наемники залпом опустошили стаканы.

– За нас, мужики! – крикнул не совсем трезвый сталкер в грязном «цифровом» камуфляже. Он, мужчина с двухнедельной щетиной и широким шрамом на брови, поднял наполовину опустошенную бутылку, в первую очередь за себя. Его глаза, увитые красными следами лопнувших капилляров, обвели все заведение. Скитальцы на мгновение притихли, ожидая, что скажет этот человек. Настолько известным он был. Все звали его Упырем, и он был сталкером-долгожителем. Его путь в Зоне начался четыре долгих года назад – срок просто феноменальный, учитывая, что многие и одного не протягивали. Каждый из отряда Драгунова провел в этом проклятом, забытом всеми богами месте всего шесть-восемь месяцев. А Упырь давно метил на рекорд полумифического Ворошила – человека с феноменальной меткостью, пропавшего без вести спустя семь лет путешествий по Зоне. Некоторые до сих пор полагали, что тот бродяга все еще жив и работал на ученых, изучавших аномальную территорию. Кому-то же торговцы сбывали артефакты. А вот чьим светилам науки – сталкерам не докладывали. Даже таким, как Упырь. А Упырь был живой легендой. И живым трупом. Стоило единожды заглянуть в его красные, залитые отчаяньем и пьяным угаром глаза – и все становилось ясно. Прославленный бродяга умирал. Умирал медленно и неотвратимо. За годы бесславных путешествий по Зоне он схлопотал хроническую лучевую болезнь. Часто жаловался Упырь на повышенную зябкость и боли в руках-ногах или в голове. В корне неправильное питание и злоупотребление алкоголем привели к язве то ли желудка, то ли 12-перстной кишки. Многочисленные ранения, залеченные артефактами, вылились в проблемы с почками, из-за которых Упырь и приобрел свой знаменитый взгляд. Однажды легендарный бродяга, будучи совсем не трезвым, сказал, что у него и с сердечно-сосудистой не все в порядке. Вот так Упырь и жил: сидел себе в баре, пил-пил, а потом покупал военные стимуляторы – и шел за артефактами. Возвращался с рюкзаком, битком набитым чудодейственными минералами. Большую часть продавал – и снова пил. А те, что не продавал, тотчас пускал на лечение. Даже сейчас под курткой Упыря слабо мерцал очередной «дар Зоны», не дававший живой легенде стать мертвой. Упырь и сам знал, что вечно держаться не сможет – в один-прекрасный момент смерть возьмет свое, и её будет не остановить. Но пока он был жив, Упыря уважали. Настолько, насколько это возможно в обществе скитальцев Зоны. Да, всякий из присутствовавших хотел бы его ограбить, но прекрасно понимал, что ничего у него не выйдет. Тропы, которыми ходил Упырь, были слишком опасны. Слишком много аномалий, слишком много охочих до человечьей крови мутантов. И этот человек мог там ходить. Он мог «чувствовать» аномалии, просто вытянув руку и ориентируясь на покалывание в пальцах или жжение в ладонях. Научиться этому невозможно – либо повезло с рождения, либо нет. Упырю повезло. Настолько, что его нередко звали «отмеченным Зоной», её любимчиком. Скитальцем, который будет жить, покуда не надоест Ей. И до тех пор не возьмет его ни одна пуля, ни один нож или клык. До тех пор он был бессмертен.

– И за Зону, чтоб она сдохла! – провозгласил Упырь и стал в позу горниста, присосавшись к бутылке. Десятки пьяных сталкеров взорвались аплодисментами, а живая легенда все хлестала и хлестала водку, будто отрастив второе горло. С таким-то здоровьем от алкоголя вообще бы отказаться, но легендарный скиталец не мог. По-другому он просто не уснет. За четыре насыщенных болью и предательством года накопилось достаточно персонажей, что не прочь прийти к нему в темное время суток да завести разговор о былом.

Для поддержания атмосферы Панас включил старый магнитофон, и на все заведение загремели отборные композиции блатного шансона. Некоторые бродяги стали подпевать, обнявшись как лучшие друзья. В такие моменты скитальцы действительно казались нерушимым братством, где каждый стоял за товарища горой. Да только это была иллюзия. За месяцы, проведенные в Зоне, Олег это понял. Не существовало никакого сталкерского братства. Каждого бродягу заботил только он сам и его благополучие. Даже когда все пили «за нас» и «за Зону», каждый пил за себя. За очередной прожитый день, за очередное спасение из лап следовавшей по пятам смерти, за найденный артефакт, за прибавку денежных средств. Зона, будь она проклята, забирала у людей все, обещая мнимые блага и исполнение всех самых сокровенных желаний. И чем же все это заканчивалось?

Наполнив стакан до краев, Бес покосился на Упыря. Если вовремя не уйти, он станет таким же. Живым трупом, который вот-вот начнет разлагаться заживо. Живущим на артефактах и стимуляторах, копящим деньги непонятно на что. Совсем не таким представлял себя Олег Драгунов, когда отправился в Зону со своим старым армейским товарищем, Антоном Полежаевым.

Бес с самого детства мечтал служить в рядах спецназа. Стать тем самым, про кого говорили: «Один в поле воин». Армией из одного, способной расправиться с десятками плохих парней. И когда-то давно эта мечта была близка как никогда. Отслужив в вооруженных силах Украины положенные 18 месяцев «срочной», сиявший от радости Олег побежал заключать контракт. Но карта легла совсем не так, как хотелось молодому и наивному Драгунову. Медкомиссию он пройти так и не смог. На детской мечте, вдохновлявшей его всю жизнь, был безжалостно поставлен крест. Навсегда. Раздавленный неудачей такого масштаба, Олег начал пить. Пить каждый день, в одиночестве и до невменяемого состояния. Так продолжалось до тех пор, пока старый друг Антон однажды не заглянул на огонек и не рассказал о месте под названием «Чернобыльская Зона отчуждения». Полежаев собирался туда вместе с бравым товарищем Ковганом и предложил Драгунову место в их замечательной компании. Армейский товарищ много говорил о чудесах Зоны, рассказывал, как много денег там можно заработать. Но Олег согласился не из-за этого. Антон сказал, что якобы из ЧЗО люди возвращаются простреленными всеми калибрами профессионалами. Настоящими машинами для убийства, востребованными в любом вооруженном конфликте. Армиями из одного. Как когда-то мечтал Драгунов. Вот так он и попал в Зону. С тех пор утекло не так много воды, но Бес знал, что изменился до неузнаваемости. В зеркале его больше не встретит парень 25 лет с недельной щетиной, проводивший дни напролет с бутылкой в руке. Внешне Олег практически не изменился, но глаза… Это были глаза старика, повидавшего слишком много и уставшего от жизни.

Бродяги говорили, единожды ставший сталкером останется им навсегда. Это Олег и хотел опровергнуть. Доказать хотя бы самому себе, что бывают исключения из этого жуткого правила. Вернуться домой. Достичь цели, поставленной еще в тот день, когда их с Полежаевым пути разошлись окончательно и бесповоротно…

Где-то полчаса наемники просто сидели, общались, ели и поглощали водку. Периодически один из них вставал и, собрав с товарищей деньги, отправлялся за добавкой, не забыв прихватить рюкзак. О Драгунове, занятом своими мыслями, казалось, и вовсе забыли.

В баре воцарилась мирная атмосфера дружеских разговоров под блатной шансон – явление, в Зоне в общем-то нередкое. Но все имело свойство когда-то заканчиваться. Дружелюбные посиделки от жестокой драки порой отделяла одна-единственная неосторожно брошенная реплика. Рано или поздно кто-то давал повод для потасовки. В тот раз этим кем-то оказался Вратарь.

– А давайте… – начал было он заплетавшимся языком, но пришедшая из недр желудка громогласная отрыжка вынудила его сделать небольшую паузу. – Короче, мля… Сотку за…

– От те твоя сотка, н-на! – крикнул Башмак, от души заехав Вратарю кулаком по лицу.

Голова бывшего военного резко дернулась. Потертая кепка, оставшаяся еще со времен службы, съехала набок, чуть было не покинув подобающее место. Схватившись за лицо, Вратарь промычал что-то нечленораздельное и неуклюже скатился на пол.

– Понеслась! – крикнул один из постояльцев бара и опустил пустую бутылку на голову товарища.

Олег Драгунов мигом вынырнул из беспорядочного потока мыслей, вновь оказавшись в реальном мире. И тут же включился в драку. Вскочив на ноги, Бес опрокинул стул и с размаху припомнил Лешему нервный срыв на Помойке. Проводник попытался поднырнуть под удар, но все-таки получил по виску и отправился на пол.

Прилетевший по касательной кулак Рымаря обжег щеку Драгунова резкой болью. От удара Олега развернуло, чем он не преминул воспользоваться. Раскрутившись вокруг своей оси, Бес заехал бывшему гэбээровцу по голове основанием кулака. Рымарь отправился на стол, наверняка оказавшись в нокауте. Драгунов же запутался в собственных ногах и неуклюже свалился на пол. Промычав что-то невразумительное, Олег медленно встал на четвереньки. С трудом поднявшись на ноги, Бес с удивлением уставился прямо на выросшего прямо перед ним Упыря. Ярость буквально сочилась из увитых красной паутиной глаз. Мгновение – и легенда сталкерства размашистым ударом отправила Драгунова на пол. В глазах командира наемников помутилось, по левой половине лица стала растекаться тупая, ноющая боль. Разум заволокло кровавой пеленой ярости. Издав поистине животный рев, Бес поднялся на ноги. Что произошло дальше – он помнил крайне смутно. Вот он ударил знакомого на вид бородатого сталкера под дых. Вот кто-то ударил его. Потом Драгунов схватил некоего бродягу за плечи. Вот его лоб опалило болью. В глазах ненадолго наступила темнота, будто кто-то выключил мир за неуплату. Вот ударивший его сталкер закричал и сложился в две погибели, хватаясь за кулак. Вот Упырь упал на стол. Потерявший равновесие от собственного удара Драгунов врезался в кого-то плечом.

Бегавшие картинки сменяли друг друга, как секундные флешбэки в изрезанной продюсерами киноленте. Вот Бес ударил Упыря по лицу. Затем снова оказался на полу. Прославленный бродяга зарядил командиру наемников головой промеж глаз. Вот перед Олегом предстал грязный пол бара со следами засохшей крови, пропитавшей древесину, которой залатали дыры в покрытии. Последнее, что смог припомнить Драгунов, – как в драку вмешалась охрана, раздавая удары прикладами да электрошокерами направо и налево. Потасовка кончилась в считаные секунды – её просто некому стало продолжать. Кто-то без сознания, кто-то корчился от сильного мышечного спазма. Но один из них не поднимется никогда – неприметный мужичок среднего роста лет 35 на вид. Сквозь его пальцы, зажимавшие обширную рану на шее, медленно просачивались тонкие багровые струйки. Разгоряченный дракой Упырь схватил разбитую бутылку и перерезал бедолаге горло. Жизнь легендарному скитальцу, разумеется, сохранят. Он был слишком прибыльным клиентом для торговцев Зоны, чтобы наказывать его за такую мелочь. И главарю «Рубежа», каким бы крутым он себя ни мнил, придется прислушаться к мнению дельцов. Ведь он, как и все прочие, зависел от них…

Едва придя в себя, участники потасовки ломанулись заказывать у Панаса комнаты на ночь. Была там, на втором этаже, так называемая гостиница. Обычные комнатушки с ободранными стенами и скрипучими советскими кроватями без матраса. Окна без стекол. Хорошо хоть, дверь присутствовала да на ключ закрывалась. Словом, по меркам Зоны – так вообще пятизвездочный отель. Одно плохо: отдыхать придется минимум по двое – посетителей в баре было человек 30, а комнатушек – не так уж и много. Зато отдых обещал быть спокойным: электрошоковая терапия выбила тягу к конфликтам из каждого. Сталкеры могли спать спокойно. Не опасаясь приходящих по ночам призраков прошлого. Не просыпаясь в холодном поту и не рыща рукой в поисках автомата. Не боясь за свою жизнь. На время забыв о Зоне, об её опасностях и об отморозках – товарищах по несчастью.

По иронии судьбы, Бесу и Лешему досталась одна комната. Когда каждый из них заплатил Панасу полную стоимость каморки, наемники получили один ключ с прицепленным к нему куском пластика с номером 13. «Солдаты удачи» уже собрались было уходить, когда проводника окликнул сердитый Тёмыч:

– Алло-э, ты! Дерево, мля! Убери свои долбаные ветки, пока я тебе их в задницу не запихал!

Пришлось Лешему послушаться – на «работников» Панаса законы «Рубежа» распространялись через раз. Подобрав все ветки, наемник вместе со своим командиром отправился на ночевку.

С третьего раза вставив ключ в замок, Драгунов распахнул дверь и устало забрел внутрь, чуть подволакивая ноги. Леший, сориентировавшись, выбросил ветки на улицу через пустой оконный проем. Там, внизу, как раз кстати расположилась настоящая свалка из грязного белья, упаковок от еды и прочего мусора самых разнообразных форм и размеров. Все, что могло пролезть в окно – то и выкидывали.

Ветки с тихим шелестом присоединились к общей куче. Позади Лешего щелкнул в замке ключ – верный признак, что дверь заперта. Вздохнув, проводник присел на корточки у окна, смотря на грустное небо, затянутое тяжелыми серыми тучами. Или то были такие облака?

– Эх-х… – промычал наемник. – Оно ваще когда-нибудь… Ик! Бывает чистым?

– После Выхлопа, – лениво отозвался Драгунов, усевшись на голую кровать, не видавшую матраса со времен катастрофы в 1986-м. – Ты же сам в курсе… Сначала красное, потом чистое. Твою ж мать…

Простонав нечто невразумительное, Олег схватился за болевший после драки левый висок. Да уж, неслабо его огрели.

– После Выхлопа… – задумчиво пробормотал Леший, качнувшись вперед и чуть было не врезавшись лбом в подоконник. – После Выхлопа… Тьфу, мля!

Наемник поднялся на ноги. От резких движений его чуть пошатнуло, но «солдат удачи» вовремя схватился за пустой оконный проем.

– Спать надо, на, – заплетающимся языком произнес он. – Харэ трындеть.

– Ага, – бросил Бес.

Дальше наемники действовали скорее на автомате, в силу привычки. Сменив носки и прочее белье, «солдаты удачи» достали из рюкзаков спальные мешки. Леший разложил свой прямо под окном, так что Драгунову единогласно досталась кровать. Душистые «берцы» установили рядом с местом ночлега, дабы носки сильно не пропотели раньше времени. Проводник положил рюкзак под голову в качестве импровизированной подушки. Бес улегся на бок в обнимку со своей ношей, никак не тяготившей плечи. Тяжело вздохнув, Олег Драгунов постарался абстрагироваться от боли в виске и закрыл глаза. Спустя пару минут он уже погрузился в чуткий сталкерский сон. Сон, в котором Бес, преодолев армейский кордон, возвращался в отчий дом. В родные стены, о которых скучал куда больше, чем о детской мечте. Перед глазами замелькали знакомые лица родственников. Казалось, Олег не видел их уже целую вечность. Интересно, как они там, без него?..

Мгновение – и Бес уже выходил на охоту с двуствольным ружьем. Там, в обители морфея, ему больше не приходилось убивать, чтобы выжить. Работа ему не требовалась – нажитых в Зоне непосильным трудом денег хватило, чтобы и родне, и самому жить до спокойной старости. Никаких больше мутантов, никаких сталкеров. И ни одной проклятой аномалии…

Но все это была утопия. Просто наваждение, не имевшее ничего общего с реальностью. Никогда сталкеру не хватит на безбедное существование. Как бы это ни было печально, но бродяги не «косят капусту» в таких масштабах. Горы денег существовали только на «сталкерских» форумах. В реальности же все обстояло совершенно по-другому. Старый друг Полежаев говорил, в Зоне люди становятся «армиями из одного». А что в реальности? Никому такие «специалисты» не нужны – воевать толком не умели, так еще и с мозгами набекрень. Словом, не подарок. Те, кто знал, что творилось в Зоне, никогда не возьмут сталкера в вооруженный конфликт. Он будет обузой и бомбой замедленного действия в одном лице. Никогда не знаешь, когда ему приспичит выстрелить в спину своему. Просто потому, что ему приглянулся вон тот прибор ночного видения или что-то вроде этого. Накопленный в Зоне опыт годился только для Зоны. Сталкеры не были воинами. Они были бандитами-параноиками с нестабильной психикой. Такова была реальность. Но пока ему предоставилось несколько часов для отдыха, Олег Драгунов мог забыть о реальности…

Следующие два дня отряд Беса провел на Заводище в относительной безопасности. Проснувшись и смирившись с наличием слабого похмелья, «солдаты удачи» вместе с остальными постояльцами положили в требовательно протянутую руку Панаса по тысяче – плата за устроенную потасовку. Правила в «150 рад» были проще некуда: можете драться, но извольте потом заплатить. Тариф значился прямо возле входа, слева от пустовавшего дверного проема. И горе всем, кто его не заметил.

В Зону с утра никто не спешил. Бродяги в большинстве своем заказали еще дешевой водки и с улыбкой травили анекдоты, дивясь последствиям вечерней потасовки. У того нос кривовато вправлен, у того глаз заплыл, тот недосчитался парочки зубов, а у этого на каждый вдох отзывалось треснувшее ребро.

Наемники скинули часть оставшихся денег на счета в банках на Большой земле – они всегда так делали, когда желание напиться ненадолго удовлетворено, когда миновал сытный обед, средств на который не жалели – ведь у парней в каком-то смысле праздник. Они смогли вернуться назад после очередного задания. Они были живы. Так что один день – на празднование, а потом все снова на круги своя: часть денег идет на счет, а на остальные приобретается только самое необходимое – да, желательно, подешевле.

Пересчитав врученную ему сумму, Панас удовлетворенно кивнул. Чек об успешном пополнении счета «солдаты удачи» получат через день-другой. Правда, сумма там будет несколько меньше отданной торговцу – бесплатными переводами дельцы не занимались. Кто 7 % с человека брал, кто 10, кто 15. Зависело от места. Чем опаснее, тем меньше драли. Но сталкеры закрывали на это глаза. Как закрывали глаза и на то, что приходилось иногда прощаться с частью сбережений, дабы от налоговой откупиться. А правда то или просто торговец решил прикарманить немного деньжат – никто и не знал. Бродяги Зоны над многим попросту не задумывались. Например, счета большинства сталкеров открыты местными дельцами. Разумеется, через подставных людей, но факт остается фактом: счета скитальцев им не принадлежат. Захотел торговец – и снял деньги, а чек себе оставил. Сталкер ведь не сможет проверить. Сидит себе в Зоне – и не догадывается, как крупно его надули. И отряд Драгунова не был исключением.

Пополнив запасы еды и снаряжения, наемники заказали немного выпивки для поднятия настроения. На завтрак ушли сухпайки. Потом «солдаты удачи» единогласно решили помыться. Приобрели несколько бутылей воды, кусок мыла – и все сделали в специально отведенном месте (видимо, бывшем сортире).

Где-то через час в бар завалился один занимательный человек. Худой, с длинными жидкими волосами и порезами на подбородке – видно, ножом пытался бриться. Назвался Орлом – судя по всему, из-за формы носа. Так вот, птица эта была вся взмокшая, пропотелая и с горевшим в глазах запалом. Его как увидали – так сразу поняли, что хотел парень что-то рассказать.

– Давай, – икнув, бросил ему Упырь. Возле его уха растекался обширный кровоподтек. Всякий драчун надеялся, что именно его удар такую красоту навел. Драгунов, как ни странно, исключением и тут не стал. – Не держи в себе, мля.

Смачно рыгнув, именитый сталкер гоготнул и вновь присосался к бутылке. Когда живая легенда не бороздила аномальные просторы Зоны, он пил почти постоянно. Денег, что интересно, хватало.

Орел спорить не стал. Заказал у Панаса пива – кислого, с большим количеством пены и, откровенно говоря, сваренного без намека на хороший вкус – и уселся за свободный столик. Отхлебнув из открытой барменом бутылки, «птиц» оглядел всех присутствовавших и, наслаждаясь всеобщим вниманием, начал:

– Мужики, вы не поверите! Знаете, чё видел? Не, не артефакт, мимо!

Часть постояльцев «150 рад» мгновенно потеряла интерес к новоприбывшему. Не «хабар» – значит, неинтересно. Орел, слегка помедлив, продолжил:

– Короче, новая банда завелась! Отмороженные на всю голову, мля! Как их… Мля! О, каннибалы! Во!

– Чё? – разочарованно подал голос Упырь. – Чё ты мелешь? Какие каннибалы, на?

– Я б тоже не поверил, – махнул рукой Орел, вновь отхлебнув пива. На этот раз напиток слегка пролился, начав стекать по исцарапанной бороде сталкера. Тот вроде бы и не заметил. – Но, я те говорю, сам видел! Собственными, мля, глазами! Мужики людей хавают, прикинь! Отвечаю, на! Издалека видел! Чью-т руку сожрали!

– Сырую? – гоготнул кто-то, явно не впечатленный и решивший поймать сказочника на вранье.

– Да не, зажарили сначала. Но ты, вот, прикинь! Людей жрать, на! Как муты прям! Весело, да?

– Херня, – констатировал Упырь и снова прилип к горлышку бутылки.

– Бред собачий! – поддержал прославленного сталкера его сосед – один из вчерашних «рубежников». Он ограничился газировкой – наверное, скоро опять на службу. – Никогда такой херни не было! Вон мужики видели как-то шпану с РПК. Вот это, мля, – правда. Самая настоящая. Не то что хренибаллы твои…

– Во-во! – подтвердил другой бродяга, воздев указательный палец в потолок. – Какая-то шваль снюхалась со шпаной – и толкает им волыны, броню и усе такое!

– А мож то барыга какой? – возразил третий постоялец.

– Не! Знаешь, чё? На днях, вон, мы с Профом сразу два «яйца» нашли, а…

– Свои нашли?! – обхохатываясь, выдвинул гипотезу некий скиталец.

– Два «яйца»? – не поверил Упырь. – Слышь, кончай трындеть!

– Трындишь тут ты, а я рассказываю! – огрызнулся вещатель. – Короче, нашли, а потом нас бандосы прижали, суки. Человек шесть, еще и с пулеметом, ракалы. Один мудила так ваще в бронике! В него Пашок шмальнул – а он живой остался, говнюк! Короче, нет больше Пашка Машины – не успел дотелепать мужик. Терь он Паша Дуршлаг, гы-гы-гы.

– Ну, и чё дальше? – зевнув, поинтересовался сталкер-долгожитель. – Перехерачили шпану – и слиняли?

– Да какой там… Мы с ними побазарили, отдали им «яйца» – и деру дали. Они шмалять не стали. Спасибо им, членососам, хоть за это. Но арты[5] жалко же, мля! Мы потом с Профом к барыге причапали через пару дней. Даж бабло предлагали. А он все: «Не приносил никто «яиц», вы чё?» Типа, какие, в жопу, «яйца» в таком месте? Ну, если тока правда свои, гы-гы-гы!

– А чё за место хоть? – полюбопытствовал «рубежник».

– Да нарыли возле той вонючей Топи, а оттарабанить хотели Мойше. Ну, ЦАЯ бывший, шаришь?

– А чё не Кроту? Ближе же!

– Да пошел он нахер, гондурас жирный! Жмот долбаный!

– Слышь, а, – поинтересовался некий совсем не трезвый посетитель бара. – А, ик… Ой, мля… Чё, М-мойша еще не на пере, ик, ехал?

– Да ему и там хорошо! – махнул рукой Упырь, прочистив горло. – Разобрал свой сраный ЦАЯ на гостиную и прочую хренотень – и зашибись!

ЦАЯ – бывший Центр Аномальных Явлений, расположенный недалеко от Помойки. Когда-то, во времена зарождения сталкерства, там базировались ученые, изучавшие Зону. Позднее, по неизвестным причинам, было принято решение переселить людей науки в другое, неизвестное местным место, а ЦАЯ оставить на милость аномальной чертовщины.

– Пфф, подумаешь, бандосы в брониках. И с пулеметом, – фыркнул Орел, глотнув пива. Пролившийся напиток залил расстегнутый ворот его камуфляжа, но фантазер не обратил на это внимания. – Вот я чё видел – реально страшно! Человек восемь, лысые такие и в наколках, мля. Увидите – шмаляйте нахер, пока не сожрали!

Никто и слова в ответ не вымолвил – каждый был занят своим делом, будь то поглощение еды, распитие спиртного или болтовня о чем попало. Истории про очередную сверхотмороженную банду – в Зоне не редкость. Новички, наслушавшись мистических рассказов, всегда горазды выдумать что-то свое. Хотели таким образом вписать свою кличку в анналы истории или, по крайней мере, авторитету поднять. А на деле в той Зоне не так много таинственного, как рассказывали. Там той мистики: аномалии, мутанты, артефакты да несколько явлений, вроде быстрорастущей травы. А послушать сталкерские байки – так не каждый фантаст бы такое выдумал.

– О, слышь, мужик! – воскликнул Орел, за которого все уже и забыли. – Да, ты, из «Рубежа». Вот я все думаю: а чё вы у вояк «бэтээр» не отожмете? Или, хрен его, там, танк? Чё пехом, если можно гонять?

– Да уже отжали как-то раз, – махнул рукой «черный».