Костяная ведьма

— Да, это она придумала. Но она не может ничего изменить. Таковы правила.

— Почему бы не стать ашей?

— Я хочу этого больше всего. — По его щекам покатились слезы. — Но ты же знаешь, что я не могу ею стать. Я не такой. Во всем не такой.

Мне стало так его жаль. Лик, безусловно, был красивее многих аш, которых я встречала. Быстрый и грациозный. А еще я понимала, что он не сможет пройти подготовку Искателей смерти. Он мог бы стать выдающимся танцором, если бы только…

— Почему бы и нет?

На этот раз Лик уставился на меня.

— Почему бы и нет что?

— Почему бы не стать ашей на какое-то время?

— Ты издеваешься? Каким образом я могу?..

— Скоро состоится дараши оюн. Не все танцы должны строго исполняться ашами. До основного выступления сцена открыта для всех желающих. Вот что делает дараши оюн таким особенным — организаторы побуждают людей принять участие и самим стать участниками церемонии. Они дают возможность всем, кто посещал уроки танцев, приобщиться к этому событию, пусть и неофициально.

— Но там же выступают только дети, — возразил мальчик. — Для родителей это отличная возможность показать своих дочерей, и сообщество их всячески поощряет. Потому что так им проще найти одаренных танцовщиц, к числу которых я не отношусь.

— Ты забыл, что тебе почти тринадцать лет? Ты сам еще ребенок. И я вижу, что ты врешь. Ты же умеешь танцевать, да? — Я устремила взгляд на его стеклянное сердце, поверхность которого теперь покрылась голубой рябью. — Ты брал уроки танцев? — Кулон приобрел красивый оттенок синего кобальта. У меня округлились глаза. — Лик! Ты брал уроки?

— В некоторых школах не требуется быть ашей, — оправдывался он.

— Но при этом наверняка требуется быть девочкой, — заметил Фокс.

— Не может быть! — выдохнула я, когда его стеклянное сердце засветилось глубоким индиго.

Лик застенчиво улыбнулся.

— Мне пришлось прибегнуть к некоторым заклинаниям, чтобы изменить свою внешность. Так делает большинство учениц, поэтому на меня никто даже не обратил внимания.

— Так, мне знаком этот взгляд, — проговорил Фокс, глядя на мое лицо. — Может, сейчас, Лик, проблем у тебя нет, но Тия с радостью обеспечит их.

— Ничего незаконного, — возразила я. — Тем более я помогаю другу. Какие могут быть неприятности?

Фокс заметил его раньше меня и вскочил на ноги. Я только мельком уловила фигуру в длинных одеждах, прежде чем та скрылась за углом.

— Стой!

Брат тут же помчался за ним. Мы с Ликом, оставив фалуде, тоже бросились в погоню. Когда мы поравнялись с Фоксом, незнакомца уже и след простыл.

— Ты видела его? — набросился брат на проходящую мимо служанку.

— Я ничего не видела, — ответила девушка, совершенно сбитая с толку.

— Но ты должна была! Он же прошел мимо!

— Простите, милорд, я ничего не видела.

— Что происходит? — недоумевал Лик.

— Ты видел его?

— Я никого не видел.

— Значит, ты тоже его видел? — спросила я у Фокса.

— Конечно, видел. Я чувствовал, как он следит за нами. Тия, он смотрел на тебя.

У меня по спине пробежал холодок.

— Откуда ты знаешь? Он же был во всем черном, а на лице — вуаль.

— Я не уверен. Просто это знаю.

— Я не видел никого подходящего под это описание, — сказал Лик. — В этом городе полно людей ходит в дрихтианских одеждах. С чего ты взял, что с этим человеком что-то не так?

— Потому что у нас с ним есть кое-что общее, — мрачно признался Фокс. — У него не было тени.

— Я знала, что было глупо делать из Лика того, кем он не являлся. Но никогда не понимала, почему ашами могут быть только женщины. Блуждая по свету, я встречала мужчин, столь же изящных, как и женщины. Мужчин, которые, получив определенные навыки, могли бы посоперничать даже с такими, как леди Шади. Есть ли в Дрихте мужчины-танцоры?

— При королевском дворе все же предпочитают женщин, — ответил я.

— По всей видимости, при дворе мужчин. Но королевством способны править не только мужчины. Если женщинам позволяют сражаться, рисовать руны и быть наравне с мужчинами, то почему мужчины не могут петь, танцевать и развлекать, как мы?

— В Дрихте, — признался я, — мужчины считают такие занятия ниже своего достоинства. Для них сценические искусства — не проявление силы, а показатель слабости.

— Тогда однажды мы должны построить мир, где сила заключается в том, кем ты хочешь быть, а не кем тебя желают видеть.

15

О том, что Кузнец душ посетил квартал Ив, я узнала совершенно случайно. Чеш мельком упомянула о нем, когда я пришла в лавку зиваров.

— Аши вовсю судачат о его визите, — сказала она, вставляя в мои волосы новые гребни в форме хвоста ласточки, пока Лик наблюдал за нами со стороны. — Говорят, он на пару ночей остановился в «Снежном костре», поскольку в хороших отношениях с его владельцем.

Тогда я была уже достаточно наслышана о деяниях Кузнеца душ. В некоторых книгах леди Микаэлы содержались очень подробные рассказы о нем, которые сопровождались потрясающими иллюстрациями стеклянных сердец, выкованных за многие годы. Еще он нашел лекарство от оспы и сыпного тифа и славился непомерными ценами за свои изделия, которые практически бесплатно раздавал бедным. В книгах также говорилось о том, что Кузнец душ, как и многие кузнецы до него, был тесно связан с Темными ашами, хотя какого-то внятного объяснения этим отношениям не было.

— Как думаете, насколько он задержится? — как бы между делом спросила я.

Чеш пожала плечами:

— Кто знает? Может, на неделю, вряд ли дольше. Не думаю, что в квартале Ив он останется надолго.

— Интересно, что он здесь забыл? — задумчиво пробормотал Лик, вплетая в мои волосы ленты, украшенные самоцветами. — Он не был в Кионе уже много лет. А еще не любит королевские семьи и аш, которых в Анкио с избытком.

Я и сама не знала ответа, но очень хотела узнать.

Всю неделю меня не покидало бунтарское настроение. Госпожа Пармина, недовольная отсутствием у меня прогресса в пении, решила, что сможет восстановить мое горло, запретив мне сладости и холодные напитки. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, какой нелепой была причина нарушить назначенный мне комендантский час, но тогда, лишившись своего любимого фалуде, я искала любой способ отомстить ей. А еще меня подстегивало любопытство; если Кузнецы душ поддерживали тесную связь с Темными ашами, то мой побег можно было расценивать как попытку заранее завести с ним дружеские отношения.

Хотелось бы сказать, что Фокс всячески пытался меня остановить, но это не так — ему, как и мне, было любопытно познакомиться с Кузнецом душ. К этому часу госпожа Пармина уже спала, все остальные тоже ушли. Только Кана была в курсе моего предприятия.

— Говорят, этот Кузнец — своего рода отшельник, — сообщил мне брат, когда мы тайком пробирались к «Снежному костру». Чтобы по дороге нас никто не узнал, я взяла с собой бумажный зонт, который идеально скрывал мое лицо от прохожих. Фокс, к моему изумлению, где-то раздобыл цилиндр и с той же целью надвинул его на глаза. — Раньше он дружил с королем Ванором и даже, как мне кажется, поощрял его роман с леди Микаэлой. А когда тот отдалился от нее, Кузнец тоже отвернулся от короля.

— Возможно, ему больше известно о том, что случилось между королем и леди Микаэлой.

— Хочешь его об этом расспросить?

Я на миг задумалась, а после ответила:

— Нет. Думаю, леди Микаэла поведала мне все, что посчитала нужным. Не стоит лезть не в свои дела.

Мы повернули за угол и чуть не врезались в лорда Калена, который как раз крутился возле входа в «Снежный костер». Нам он не слишком обрадовался.

— А вы что тут делаете?

— Э-э… — Я-то надеялась пробраться внутрь незамеченной. — Мы слышали… мы слышали, что здесь остановился Кузнец душ.

— Вам к нему нельзя.

— Почему?

— Он занят. У него сейчас принц Канс.

Я вздрогнула. Принц тоже здесь?

— Можете говорить за своего двоюродного брата, — спокойно заметил Фокс, — но не за Кузнеца. Если нужно, мы готовы подождать окончания их встречи.

— А я готов утверждать, что ты снова сбежала из своего аша-ка без разрешения. Может, мне стоит сообщить госпоже Пармине о твоем местонахождении?

— Удачи, — с поддельной радостью проговорила я. Хотя мне с трудом удавалось скрыть тревогу из-за того, что он может выполнить свою угрозу. — Она сейчас сладко спит в Доме Валерианы. А когда глаза у нее закрыты, старуху не разбудит даже марширующий по комнате парад.

— Кален? Все в порядке? — Дверь одной из комнат отворилась, и на пороге показался принц Канс. — Леди Тия?

Одно дело противостоять Калену, и совсем другое объясняться перед принцем. Я снова растерялась.

— Ваше величество, я…

— Леди Тия? — донесся из комнаты чей-то голос. — Та самая Темная аша, о которой я столько слышал? Впустите ее!

Кален нахмурился, но все же возражать не стал. Не говоря ни слова, он провел нас в комнату, где ожидал принц Канс. Рядом с ним стояли еще два человека в черных плащах, скрывающих их лица. Я почувствовала, как Фокс напрягся.

Принц Канс встретил меня улыбкой.

— Я счастлив, что нам представилась возможность снова встретиться, леди Тия. Добрый вечер, сэр Фокс.

— П-простите, — пролепетала я. — В нашу предыдущую встречу… я…

— Не нужно извиняться. Леди Микаэла все мне объяснила. Я рад, что ты полностью оправилась. Леди Тия, хочу представить тебе Кузнеца душ. По правде говоря, мы только что говорили о тебе.

Один из мужчин в плаще, ниже ростом, откинул капюшон. Под ним оказался глубокий старик, даже старше госпожи Пармины. У него было лицо как у сморщенной обезьяны, лишившейся волос и бровей. Он распахнул плащ, и моему взору предстало его стеклянное сердце, ярко сиявшее серебром.

— Что ж, — заговорил он, — его высочество знают здесь давно, поэтому я благодаря ему сумел попасть в квартал Ив без всяких пышных почестей, которыми так любят сопровождать мое появление. Похоже, ты, малышка, тоже не любишь играть по правилам. Конечно, я бы все равно послал за тобой, но сейчас самое подходящее время. А ты, оказывается, худее, чем я себе представлял.

Я изумленно уставилась на него, а после на его спутника, который тоже снимал свой плащ. Им оказался парень моего возраста, с прищуренными серыми глазами, бесцветными, практически белыми, волосами и таким же серебристым кулоном, как у Кузнеца. Он поднял руку, чтобы откинуть волосы назад, и случайно задел свои очки.

— Простите, — проговорил он, потупив взгляд.

Меня не покидало ощущение, что я уже встречала его раньше.

— Говорят, вы презираете членов королевской семьи, — подал голос Фокс.

— Не всех, нет. Но надеюсь, сами они в это верят. Я сам пустил такой слух.

— Но для чего?

Кузнец душ зашелся в кашле и несколько минут пытался прочистить горло. Кален отвел взгляд, даже принц Канс слегка нервничал: цвет его стеклянного сердца менялся от красного до василькового. Только помощник Кузнеца оставался невозмутимым и спокойно попивал чай.

— Положение дел позволяет мне относиться к королевскому дому Одалии более благосклонно, — заключил Кузнец душ. — Скажем так, они мои покровители.

— Вы собирались послать за мной? — наконец выговорила я.

— Я стараюсь встретиться с каждой Темной ашей, которую удается найти. Не знаю, много ли леди Микаэла рассказывала тебе о нас, но между нами установились так называемые взаимовыгодные отношения. — Он глянул на Фокса. — Да и не каждый день встретишь фамильяра. Только некоторым ашам удается их удерживать, для этого требуется сила. Тия, у тебя не кружится голова?

— Нет, я чувствую себя отлично, — ответила я.

Внезапно молодой человек заинтересовался Фоксом: вскочил на ноги и, внимательно изучая, обошел его. Мой брат воспринял этот осмотр с долей иронии.

— Она мне говорила, что вы также презираете аш, — добавила я.

— Мы можем кого-то презирать и при этом сохранять с ним взаимовыгодные отношения. Как ты понимаешь, такое сотрудничество превосходит все остальное. Но когда дело касается Костяных ведьм, я делаю исключение. Вполне справедливо сочувствовать тому, кого презирают сильнее тебя самого. Кстати говоря, этот молодой человек — мой помощник и, за неимением иного, мой преемник.

— Здравствуйте, — произнес парень. — Мистер Фокс, надеюсь, вы не возражаете, если я осмотрю вашу грудь?